Объединяй и завоевывай

– Вряд ли.

– Бывают случаи, когда лучше умереть, чем влачить жалкое существование. Данное утверждение относится к пережившим бедствие мексиканцам.

– Вы имеете в виду землетрясение?

– Нет, Союз американских государств. Мы сильны духом и в состоянии пережить хоть сотню землетрясений. Стихийные бедствия, конечно, могут уничтожить наши тела, но и только, а Союз подрывает гордый дух мексиканцев. У нас нет будущего, поскольку наши деньги теперь ничего не стоят.

– И все-таки вы не вправе задерживать североамериканцев при первой же возможности.

– Нортамериканос очень богаты.

– Думаю, они разорятся, если с них на каждом шагу будут сдирать деньги, – скорчив кислую мину, произнес Римо.

– Мы не станем больше ничего платить, – заявил Чиун.

– Вы получите только деньги на горючее, – добавил ученик.

Стюардесса удалилась, а минутой позже собственной персоной заявился командир корабля. Лицо его потемнело от гнева.

– Вам придется заплатить дополнительный налог, установленный Союзом, сеньоры, если вы, разумеется, желаете достичь земли.

Римо скрестил руки на груди.

– Что ж, валяйте, устраивайте авиакатастрофу. Я не против.

– Да, да, давайте, – поддержал его учитель. – Падайте на землю, если хотите. Нам наплевать. Вы и так замордовали нас своими налогами. В настоящий момент вы требуете крови у двух каменных идолов!

Капитан гневно замахал кулаками у них перед носом.

– Мексиканцы никогда не уступят проискам гринго!

– Никаких происков, между прочим, не было. Мы просто...

Но капитан уже развернулся и поспешил на свое место. Он с такой силой хлопнул дверью, что висевшие на крючках сумки и пакеты, казалось, вот-вот упадут на пол.

– Мы выиграли, – обрадовался Чиун.

– Вряд ли. Он слишком легко уступил.

Минутой позже «Боинг-727» опустил нос и устремился в пике. Надсадно завыли двигатели. Ветер со свистом огибал обтекатели моторов, крылья и прочие выступающие части авиалайнера. Тех, кто стоял, мгновенно швырнуло на пол или в кресла. Те, кто сидел, резко устремились вперед и едва не расквасили себе носы. Стюардесса как подкошенная рухнула на пол и, как ни старалась, удержаться за кресла не смогла и потому покатилась по проходу вперед, в нос корабля.

– Итак, станете вы платить налог Союза или нет? – осведомился командир по интеркому.

– Черт, – буркнул Римо и вскочил с кресла, да так резко, что привязной ремень не выдержал и порвался. За ним изумрудным вихрем рванулся Чиун.

Римо с силой ударил в дверь пилотской кабины. Оказалось, она заперта. Он уже сделал шаг назад, чтобы как следует пнуть, но его опередил мастер Синанджу. Вставив свой длинный острый ноготь в дверной замок, кореец повернул его влево-вправо. Замок щелкнул, и Чиун распахнул дверь перед учеником.

– Благодарствую, – отозвался тот и вошел в кабину.

Командир корабля и его помощник распластались в креслах, как лягушки. Командир бросил ручку управления, передвинув ее до упора вперед. Глаза летчика были закрыты. Второй пилот непрерывно крестился.

Сквозь лобовое стекло Римо увидел горы, расположенные к северу от Мехико. Они здорово смахивали на зубы и со страшной скоростью приближались с намерением сожрать.

– Да вы с ума сошли! – крикнул Римо.

– Деньги или муэрте! Плати налог или тебе каюк! Да здравствует Мексика!

Римо вцепился в мочку правого уха командира, левой рукой ухватился за мочку уха второго пилота. Потом с силой сжал пальцы.

– Ай-ай-ай! – разом закричали мексиканцы.

– Выравнивайте самолет, а то хуже будет, – предупредил летчиков белый мастер Синанджу.

И с новой силой принялся давить на мочки – особенно туда, где проходил нерв, который теперь пульсировал и посылал в мозг сигналы тревоги. У пилотов сложилось впечатление, что их уши погрузили в концентрированную кислоту.

Плача от непереносимой боли, командир ухватился за штурвал и потянул его на себя. Самолет содрогнулся и задрал нос. Рев за иллюминаторами стих, двигатели скинули обороты. Еще мгновение – и лайнер выровнялся.

– А теперь отпустите меня, сеньор, – простонал летчик. – Я сделал так, как вы просили.

– Значит, кончили валять дурака? – уточнил Римо.

– Си. Да, сеньор.

– Будете сажать машину?

– Клянусь честью матери!

– Главное – посадите самолет, – бросил напоследок Римо, и они с Чиуном вернулись на свои места.

– Где, скажи на милость, был бы ты сейчас, если бы не моя посильная помощь? – проворчал старик.

– Наверное, заколачивал бы углы где-нибудь в Ньюарке, – рассеянно бросил Римо.

– Да я не о том! Ты был бы в лучшем из миров, если бы не эти элегантные Ножи Вечности, украшающие мои идеальные руки.

– О'кей. Согласен, я был бы в лучшем из миров. И тем не менее я не собираюсь отращивать ногти, как у Фу Манчи.

Чиун вновь занял место у окна, взглянул в иллюминатор и, убедившись, что крылья на месте, сложил руки в замок и спрятал их в широких рукавах кимоно.

Когда все наконец успокоилось, к ним снова подошла стюардесса.

– Заплатите хотя бы за ремень безопасности, замок которого вы сломали, – попросила она.

– Сколько? – вздохнул Римо.

– Тридцать американских долларов. Песо мы не принимаем.

– Цифры – странная вещь. Скажите, в какую сумму мне бы обошлась уплата дополнительного налога?

– Тоже в тридцать долларов, но это всего лишь совпадение.

Римо передал девушке три десятки и тоскливым взглядом проследил, как они скрылись в той же самой копилке.

– Никогда не любил Мексику, – пробормотал он.

– Дом никогда не опустится до того, чтобы предложить ей свои услуги, – подхватил учитель.

– А не ты ли мне рассказывал, что Дом таки опустился до работы на ацтеков?

– Я солгал. В любом случае нам нравится их золото, а не они сами.

– Что ж, сказано очень вовремя. Самолет уже пошел на посадку, а это тот самый момент, когда крылья отваливаются чаще всего. И учти, за штурвалом – ацтек!

– Все там будем, помяни мои слова.

Когда в салоне загорелась надпись «Пристегните ремни», Римо завязал свой узлом. В иллюминаторе теперь проносилась бесконечная цепь гор, что окружали долину, где укрылся Мехико.

Самолет резко тряхнуло. Ладно, ничего страшного, подумал Римо. Просто теплый и холодный воздушные потоки столкнулись в точке приземления самолета.

Тряска, однако, продолжалась. Самолет «Ацтека Эйрлайнз» провалился вниз и накренился. Теперь, даже сквозь запломбированные окна, до них донесся грохот, а чуть позже – приглушенный рев.

– Еще одно терремото! – вскрикнул кто-то из пассажиров.

– Землетрясение, – с готовностью перевел Чиун.

– Смешно, – хмыкнул Римо. – Землетрясения сотрясают землю, а не воздух.

– Значит, это воздухотрясение! – не унимался перепуганный пассажир.

– Нет, – возразил мастер Синанджу. – Всего лишь вулкан.

Едва кореец умолк, как самолет окутало дымным облаком. Небо за стеклом иллюминатора приобрело желто-коричневый оттенок.

В салоне загорелся аварийный свет. Багажные отделения над головами автоматически открылись, оттуда вывалились желтые кислородные маски и закачались на гибких резиновых шлангах.

Схватив маску, Чиун напялил ее на себя, Римо последовал его примеру.

– Леди и джентльмены, – обратился к пассажирам командир по громкоговорящей связи. – С прискорбием должен вам сообщить, что ожил вулкан Попокатепетль и началось извержение. Нам придется выбрать для посадки другой аэропорт.

Двигатели самолета снова завыли с удвоенной силой. «Боинг-727» стал продираться сквозь клубы пепла; из иллюминаторов они выглядели как кипящие экскременты. В жутком мареве не видны были даже сигнальные огни на крыльях.

– Римо! – воскликнул учитель. – Крылья исчезли!

– Если бы исчезли крылья, папочка, мы сейчас летели бы к земле быстрее пули.

– Может, эти проклятые крылья просто выжидали удобного момента? Кто знает, когда им вздумается отвалиться? Какое, однако, коварство!

– Напомни мне, чтобы я никогда больше не пользовался услугами этой компании, – попросил Римо.

– А все из-за членства Мексики в распроклятом Союзе, – сердито буркнула стюардесса, приводя себя в порядок.

– При чем тут Союз? – удивился Римо.

– Союз разозлил богов Мексики, – со злостью проговорила девушка.

– Весьма любопытно.

Чиун легонько похлопал ученика по плечу.

– Прекрати, Римо. Не дай Бог, мексиканские идолы услышат твои над ними насмешки и оторвут крылья этой воздушной колесницы. У мексиканцев очень мстительные боги.

– А ты – нет?

– В нашем Доме издавна в ходу одна пословица: «Можно убить царя – он властвует над людьми, но не стоит трогать богов – они повелители духов».

Римо скептически выгнул дугой бровь.

– Значит, говоришь, повелители духов?

Чиун аккуратно оправил складки кимоно.

– Не я придумал пословицу. Просто к слову пришлось.

Неожиданно снова блеснуло солнце. Самолет вырвался из желто-рыжих облаков и засверкал в лучах ласкового солнца. Крылья по бокам воздушного корабля казались на удивление светлыми и чистыми. Видимо, вулканический пепел отполировал их до первозданной белизны.

– Хорошо еще, разгерметизации не было, – буркнул Римо, снимая кислородную маску.

Учитель с готовностью закивал, как фарфоровый болванчик.

– Нельзя сказать, что боги нами недовольны. Все закончилось хорошо.

Снова ожила громкоговорящая связь.

– Дамы и господа, говорит командир корабля. Станция слежения аэропорта Мехико сообщила, что приземление нежелательно. Нам предлагают сесть в другом аэропорту. Я готов выслушать ваши предложения, и тогда мы сообща по желанию большинства примем решение.

– Что он сказал? – спросил Римо у Чиуна.

– Поторапливайся. Предложи ему, сколько сможешь, чтобы он доставил нас до места назначения.

– Ты что, шутишь?

Римо оглянулся. В салоне уже вовсю шел сбор средств. Люди объединялись в группы, чтобы совместными финансовыми усилиями переломить усилия другой группы и высадиться в удобном для себя месте.

– Давай, давай, – подгонял мастер Синанджу ученика, – соображай скорее, а не то гнить нам в каком-нибудь Богом забытом углу!

– Слова «Богом забытый», – наставительно произнес ученик, поднимаясь с места, – как нельзя лучше характеризуют большую часть мексиканских углов.

Римо пресек поползновения двух бизнесменов и одной сиделки пробиться в кабину пилотов раньше него и, войдя туда, притворил за собой дверь.