Гнев орка

***

Продолжим исследование войн нового типа.

Очень важно понять различия Четвертой, Пятой и Третьей мировых войн.

Третья мировая война («холодная война») была идеологической, ориентированной на поражение идейной организации сознания и на слом свободной идентификации, т. е. представления человека и общества, народа о том, кто, собственно, он есть и в чем его назначение ("Третья мировая война, в напряженном ожидании которой прошла жизнь двух поколений землян, на самом деле завершилась. Началась она спустя год после окончания Второй мировой войны. С той самой знаменитой речи Уинстона Черчилля в Фултоне в 1946 году. Ее назвали «холодной», но сути это не изменило, разве что длилась она намного дольше двух предыдущих, и стороны не вступали в прямые военные действия. Хотя стояли почти за всеми войнами на планете в 1946-1988 годах.

…Третья мировая война завершилась полным разгромом восточного блока. Наступил финальный этап войны – реорганизация пространства побежденного противника. Но главное поражение все же не политическое – военного так и вовсе не было – а идеологическое". Мурсалиев А. Третья мировая война окончена // Комсомольская правда. Дек. 1992 – http://www.kulichki.com/ moshkow/politolog/mursaliew.txt).

Главным оружием в Третьей мировой являлось консциентальное оружие, то есть оружие, которое поражает сознание (более подробно см. изданный нами в 1996 году специальный выпуск альманаха «Россия-2010» «Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке?» – http://www.dataforce.net/~metuniv/consor/title.htm).

Третья мировая война служит прекрасным примером тихой, нераспознанной войны, когда поражение есть, а военных действий вроде как бы и нет. И это честно сформулировал бывший министр обороны Российской Федерации Игорь Родионов: «Мы не распознали признаков этой войны, у нас не было ни средств, ни научного подхода для борьбы с ней» («По склону вверх король повел полки своих стрелков…» // Русский Журнал ( Политика. Круглый стол) – www.russ.ru/politics/polemics/20010717-war.html, 17 июля 2001).

Это при том, что не кто иной, как экс-президент США Ричард Никсон в 1988 году издал книгу с более чем ясным названием «Победа без войны», в которой четко сформулировал задачу: «Мы должны поставить перед собой цель способствовать децентрализации власти в Советском Союзе. Это должно быть долгосрочной целью, но она вполне достижима» (Никсон Р. 1999 год. Победа без войны. – М.: Прогресс, 1989).

***

Четвертая мировая война стала финансово-информационной.

Субкоманданте Маркос из Лакандонского леса в мексиканской провинции Чьяпас, таинственный лидер повстанцев-сапатистов, в 1997 году удачно составил ее портрет: "Но одновременно с рождением Четвертой мировой войны будет изобретено новое военное «чудо»: бомба финансовая.

Финансовая бомба, как и ее атомные предшественницы в Хиросиме и Нагасаки, может разрушать города и страны, принося смерть, страх и нищету их жителям. Подобно нейтронной бомбе бомба финансовая способна действовать «выборочно», истребляя людей, но оставляя в целости неживые объекты. Однако финансово-неолиберальная бомба, в отличие от атомной и нейтронной, реорганизует и приводит к новому порядку все то, что является объектом ее атаки, превращая в одну из деталей в головоломке экономической глобализации. Результат ее разрушительного эффекта – уже не горы дымящихся руин и десятки тысяч прерванных жизней, а еще один квартал, добавляющийся к одному из торговых мегаполисов нового мирового гипермаркета, и рабочая сила, реорганизованная для обслуживания нового мирового рынка труда" (7 деталей мировой головоломки: Неолиберализм в виде головоломки: бесполезное объединение мира, делящее и разрушающее страны / Пер. О. Ясинского (Чили) [e-mail], Сантьяго, 2001 – http://www.mi.ru/~aka/markos.htm и http://kongord.narod.ru/Index/Screst/sk70-4.htm. Впервые опубликовано в газете «Ле Монд»).

Но и в далеком от Лакандонского леса мегаполисе – Москве – очень определенно зафиксировал именно финансовый тип Четвертой мировой войны один из немногих серьезных ученых в области военного дела в России В.И. Слипченко: «Главное оружие в мире – деньги. Именно деньги наносят удар, именно деньги поражают цели. В современном мире главной стратегической ударной силой стали финансы» («Известия», 17 янв. 2002).

Наконец, два итальянских генерала в отставке, придумавшие особое направление – «геоэкономику», еще в 1994 году были убеждены: «Геофинансы являются главной составной частью геоэкономики. Именно в этой области ощутимее всего подрывается государственный суверенитет…» (Жан Карло, Савона Паоло, М.: Геоэкономика, 1997).

Головным орудием финансовой войны выступил Международный валютный фонд, разрушительность действия которого сегодня признало подавляющее большинство политиков и экономистов мира, даже российские «западники». Схема деятельности МВФ оказалась во всех уголках мира одна и та же: кредит на стабилизацию – дефляция (бездефицитный бюджет) за счет урезания социальных расходов – дефолт – выплата долгов за те кредиты, которые де-факто выступали «финансовой бомбой».

Четвертая мировая финансовая война показала великолепные возможности новых войн: уничтожаемое население не просто нищает и африканизируется, но еще считает своей святой обязанностью самостоятельно финансировать – через последующую выплату долгов – войну против самого себя.

Сегодня существует огромное количество исследований и монографий, посвященных описанию однозначно разрушительной роли МВФ. Детальный, многократно отработанный и предельно документированный анализ реальной эффективности МВФ в течение полутора десятков лет ведет группа кандидата в президенты США Линдона Ларуша; на русском языке – http://www.larouchepub.com/russian/. на английском – Executive Intelligence Review: http://www.larouchepub.com/index.html. А вот что писал один из лучших политологов России Б. Кагарлицкий за полгода до обвала экономики в Аргентине: «Все недавние „отличники“ Международного валютного фонда переживают тяжелые времена. Мало того, что производство падает, а безработица растет, но и знаменитая „финансовая стабилизация“ обернулась таким же кризисом национальной валюты, какой мы наблюдаем в России. Иными словами, „последовательно“ или нет проводились „реформы“, результат всегда один. Хуже всего дела обстоят в Бразилии, которая находится на грани банкротства. На очереди Аргентина. Более слабые латиноамериканские государства уже девальвировали свои валюты…».

Сами посудите: сначала для получения «спасительного» кредита страна-жертва должна принять такие условия, которые приводят к страшным потерям и разрушениям, к нищете и гибели промышленности. Везде помощь МВФ приносила лишь кризис, горе и слезы. Но потом народ пораженной таким образом страны еще начинает возвращать этот кошмарный кредит, отдавая на это последние силы. То есть жертва сама питает агрессора. Ягнята наперебой кормят собою ненасытного волка.

Несмотря на огромные успехи, Четвертая мировая все же не принесла окончательной победы новым кочевникам, и потому зазвучали первые залпы следующей глобальной битвы…

Глава 2. Первые перестрелки… сетевой войны

Пятая мировая война еще толком не началась, но уже повсюду в мире идут рекогносцировки и авангардные бои. Враг ведет активную разведку, прощупывает оборону, вступает в первые перестрелки.

США сегодня считают себя глобальной державой и видят свою национальную задачу (даже прямой долг и обязанность!) в наведении устойчивого порядка в мире. Они также понимают, что наведение такого порядка, определяемого исключительно ценностями и мировидением США, потребует глобальной войны. Для этого они тщательно изучают и описывают подобные разведбои и экспериментальные формы борьбы в новой мировой войне.

Чтобы правильно понимать ситуацию, необходимо представлять, что огромное количество аналитиков, которых по образцу советологов сегодня можно, вероятно, назвать глобологами, изо дня в день занимаются изучением зарождающихся феноменов завтрашнего дня. И нас с вами, если заслужим, станут пристально изучать.

В области военного дела безусловным лидером является «Рэнд Корпорация» (http://www.rand.org/about/), которая проводит огромное количество исследований по всем ключевым направлениям войны и мира, особенно по вопросам организации вооруженной борьбы и современным проблемам населения (демографии).

Ведущие аналитики «Рэнд корпорации» последовательно изучают авангардные бои Пятой мировой на материале необычных войн в Мексике, Бирме, Сиэтле и в самих США. Среди этих аналитиков особенно отличаются Джон Аркилла и Дэвид Ронфельдт (John Arquilla, David Ronfeldt). Именно под их редакцией в 1997 году вышло исследование «В афинском лагере: готовясь к конфликтам в информационный век» (In Athena's Camp: Preparing for Conflict in the Information Age. John Arquilla and David Ronfeldt, editors. RAND, 1997), а совсем недавно опубликован обобщающий труд на эту тему: «Сети и сетевые войны: будущее террора, преступления и вооруженной борьбы» (Networks and Netwars: The Future of Terror, Crime, and Militancy. John Arquilla and David Ronfeldt, editors. RAND, 2001 – http://www.rand.org/publications/MR/MR1382/).

Будущая война, с их точки зрения, выглядит необычно. Она будет сетевой.

В сознании русских, крепко-накрепко, сотнями корней угнездился один-единственный стереотип войн. Ну, просто обязан враг выехать против нас непременно открыто, яростно поблескивая глазами сквозь прорези в броне, и мы должны сшибиться с ним в яростной схватке. Как вариант: на нас надвигаются армады танков, и мы, молясь и наполнясь священной яростью, сидим в окопе и сжимаем в руках гранаты, чтобы встретить агрессора грудью. И мы знаем, что вон там, левее нас, прет дивизия СС «Мертвая голова», а прямо на нас накатывает 2-й танковой группой сам Гейнц Гудериан, а с фланга хочет обойти Квантунская армия, а в тылу норовит высадиться 82-я воздушно-десантная дивизия США. Вставай, страна огромная! Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!

И при этом мы знаем, что за линией фронта находятся центры агрессии, вражеские штабы, в которые сходятся все нити управления вражьей силой.

Однако нынешние войны совершенно не соответствуют этому стереотипу. Представьте себе, что против вас выходит не закованный в сталь супостат, которого вы ждете с мечом (гранатой, автоматом) в руке, а какая-то стая насекомых. И вот она тучей налетает на вас, проникая во все щели доспехов, и жалит вас, и кусает, и вообще облепляет со всех сторон. От тысяч и тысяч укусов вы сходите с ума, истекаете кровью, кричите от боли… Каждое насекомое в отдельности в тысячи крат слабее вас, но атака целого их роя – это смерть.

Вот это и есть сетевая война.

Основной феномен новой войны Аркилла и Ронфельдт видят в том, что раньше воспринималось как обычные партизанская война и мятежи, а теперь плавно переходит в форму социальной сетевой войны и становится глобальной войной – в пределе: мировой гражданской войной.

Самые известные примеры такой социальной сетевой войны – это события в Сиэтле, а теперь еще и в Генуе, где совершенно неожиданно прошли массовые и чрезвычайно успешные выступления хитро организованных людей, которых для простоты назвали «антиглобалистами».

Не менее известным (для тех, конечно, кто внимательно следит за происходящим в мире) является феномен движения имени Сапаты в Мексике, которое возглавляет таинственный субкоманданте Маркос. Он постоянно демонстрирует свою полную анонимность и разрыв с миром. Скажем, на вопрос корреспондентов уругвайского журнала «Эль Обсервадор»: «Вы поддерживаете отношения с родственниками или друзьями детства?» он дал типичный ответ: «Нет. Я полностью порвал с этим миром. Моя семья – это мои товарищи» («Партизан на асфальте», интервью субкоманданте Маркоса Матильде Камподонико и Эдуардо Бласине – корреспондентам уругвайского журнала «Эль Обсервадор» / перевод О. Ясинского (Чили) – http://www.tiwy.com/pais/mexico/entrevista=con=subcomandante=marcos/partizan.phtml).

Мир узнал об этом движении 1 января 1994 года, в день, когда вступило в действие Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) – региональный аналог Всемирной торговой организации (ВТО). В этот первый день нового года в мексиканском штате Чьяпас отряды Сапатистской армии национального освобождения (САНО) численностью, по разным сведениям, от 500 до 4000 человек вышли из тропического леса (сельвы) Лакандона и заняли города Окосинго, Лас-Маргаритас, Альтамирано и Сан-Кристобаль де Лас Касас. Муниципальные здания были конфискованы, заключенные выпущены из тюрем, государственные склады товаров открыты для людей. САНО выпустила Декларацию войны из джунглей и разорвала (денонсировала) НАФТА как «смертельный приговор» коренным жителям Мексики – индейцам.

Разумеется, описания этой социальной сетевой войны кардинально разнятся. Описания делаются с разных позиций. Поэтому мы постараемся опереться на разнообразные источники, а в качестве фундаментального научного труда примем монографию корпорации «РЭНД» «Социальная сетевая война сапатистов в Мексике» (Ronfeldt David F., Arquilla John, Fuller Graham E., Fuller Melissa. The Zapatista «Social Netwar» in Mexico. RAND, 1998 – http://www.rand.org/publications/MR/MR994/). Кстати, одним из редакторов и автором этой монографии является все тот же Джон Аркилла.

Вот как описывается ситуация, вызвавшая восстание сапатистов, на сервере Международного Социально-Экологического Союза (МСоЭС) – международной общественной некоммерческой организации (подчеркнем, что именно подобного рода некоммерческие организации Джон Аркилла называет базовыми боевыми единицами социальной сетевой войны): "Североамериканское соглашение о свободной торговле – это соглашение между Соединенными Штатами, Канадой и Мексикой, успешно создающее единую североамериканскую экономику. Сапатистская армия национального освобождения, которую поддерживает огромное количество местных жителей, считала и считает, что воздействие НАФТА на социально-экономическую систему и экологию всех стран, участвующих в соглашении, поистине опустошающее.

НАФТА – это не просто соглашение о свободной торговле товарами и услугами между странами. Его возможности гораздо шире. Оно дает компаниям, оперирующим под юрисдикцией НАФТА, определенные привилегии и всемерно способствует выполнению многих требований МВФ, таких как устранение государственного контроля за иностранными инвестициями. Договор явно отдает предпочтение корпорациям в ущерб интересам рабочих и окружающей среды. В приграничных городках Мексики жизнь превратилась в кошмар. Ядовитая грязь вытекает с фабрик, построенных недавно, после подписания НАФТА. Фабрики таких корпораций, как «Дженерал моторе» и AT amp;T, изрыгают всякую токсичную дрянь – расползающуюся повсюду багровую, оранжевую и зеленую слизь…"

«Позвольте представиться. Мы – это Сапатистская армия национального освобождения. Десять лет мы жили в этих горах, готовясь к войне. В этих горах мы создали армию. Мы не могли жить внизу, в городах и на плантациях. Наши жизни ценились меньше, чем машины или животные. Мы были как камни, как сорная трава на дороге. Нас заставляли молчать. У нас не было лиц. У нас не было имен. Не было будущего. Мы не существовали для той силы, которая называется „неолиберализация“. Мы ничего не стоили, не производили, не покупали, не продавали. Мы были нулем в счетах большого капитала» (http://www.seu.ru/programs/localization/booklet/gll5.txt).

Новизну этого нового типа борьбы лучше всего, пожалуй, характеризует описание самого субкоманданте Маркоса, которое он дал в 2001 году в интервью всемирно известному колумбийскому писателю, нобелевскому лауреату Габриэлю Гарсиа Маркесу (автора известных всему миру романов – «Сто лет одиночества» и «Осень патриарха»).

"*Г. Гарсия Маркес:* Вы использовали выражение «как говорим мы, военные». Для нас, колумбийцев, которые привыкли слышать речи партизан, ваши слова мало похожи на военную лексику. Что от военных есть в вас и вашем движении и как вы можете описать войну, в которой участвовали? *Субкоманданте Маркос:* Мы сформировались внутри армии, Сапатистской армии национального освобождения. Это военная структура. Субкоманданте Маркос – военный командир армии. Но в любом случае, наша армия – совершенно другая, потому что мы стремимся как раз к тому, чтобы перестать быть армией.

Военный – это абсурдная личность, потому что он должен прибегать к оружию для того, чтобы убедить другого, что его истина – единственная, которой нужно следовать, и в этом смысле, если будущее нашего движения – военное, у него нет будущего. Если САНО продолжит свое существование как вооруженная военная сила, это станет ее поражением. Поражением в смысле поражения ее идейных позиций, ее взгляда на мир. Кроме этого, еще худшим, чем это стало бы, если бы САНО пришла к власти и начала править, как революционная армия. Для нас это было бы поражением.

То, что считалось бы успехом для военно-политической организации 60-х и 70-х, когда возникли национально-освободительные движения, для нас стало бы поражением. Мы видели, как эти победы приводили к провалам или поражениям, скрытым за собственной маской. То, что оставалось всегда нерешенным, – это роль людей, роль гражданского общества, роль народа.

И наконец, это всегда было борьбой между двумя гегемо-ниями. Репрессивная власть, которая сверху все решает за общество, и группа просветленных, которые хотят наставить страну на путь истинный, отстраняет первую группу от власти, берет власть в свои руки и тоже сверху начинает решать все за других. Для нас это – борьба гегемонии, и всегда в ней есть «плохие» и «хорошие»: те, кто побеждают – хорошие, те, кто терпит поражение – плохие.

Но для остальной части общества в принципе ничего не меняется. Для САНО наступил момент, когда она оказалась превзойдена самим сапатизмом. Буква "А" (армия) в этой аббревиатуре уменьшается, ее руки оказываются связаны, причем настолько, что мобилизация без оружия не только не становится для нас трудностью, но мы даже испытываем от этого определенное облегчение. Да и патронташи становятся намного легче, чем раньше, и вес военной риторики, неизбежной со стороны любой вооруженной группировки во время диалога с гражданскими, становится куда меньше.

Нельзя восстановить ни мир, ни общество, ни национальные государства, разрушенные сегодня, если исходить из вопроса, кто на этот раз навяжет свою гегемонию обществу. Мир, а в нашем случае Мексика, состоит из разных людей и групп, и отношения, которые нужно построить между этими разными группами и людьми, должны опираться на уважение и терпимость, т.е. элементы, которых нет в выступлениях военно-политических организаций периода 60-х и 70-х. Как это обычно происходит, реальность предъявила свой счет, и для вооруженных национально-освободительных движений цена этого счета оказалась очень высокой…" (интервью субкоманданте Маркоса Габриэлю Гарсии Маркесу колумбийскому журналу «Камбио», 25 марта 2001 / Перевод О. Ясинского (Чили) – http://www.tiwy.com/pais/mexico/entrer vista=con=subcomandante=marcos/; адрес оригинала статьи: http://www.cambio.com.co/web/interior.php?idp=21 amp;ids=l amp;ida=).

Основной метод ведения борьбы сапатистов – навязывание многостороннего диалога между общинами индейцев, муниципалитетами и центральными властями Мексики. Отметим, что похожую форму «принудительного диалога» активно использовало в ходе местных и всероссийских выборов 1999 года общественно-политическое движение «Май», организованное в Екатеринбурге.

Для адекватного описания форм ведения борьбы в социальных сетевых войнах Джон Аркилла применяет термин «роение» (swarming), проявляемое в множественных «микродействиях», «тычках» и «стычках»: в выступлениях в СМИ, в вооруженных и невооруженных физических столкновениях, в разного рода демонстрациях и презентациях, в навязываемых диалогах и переговорах с официальными лицами и пр.

Для Аркиллы и для самих сапатистов такого рода противостояния, безусловно, являются войнами.

"ВОПРОС: так что это – своего рода вялотекущая война?

ОТВЕТ: О да, это – определенно война, но не такая, где много людей становятся ее жертвами. Сейчас, когда мы даже не особенно слышим о сапатистах, их движение столь же сильно, как и раньше, даже перед лицом 70-тысячного мексиканского корпуса, окружившего мятежный район…" (Интервью с человеком, вернувшимся из Чьяпаса – http://stop-wto.narod.ru/bib4.htm).

Аркилла, приводя многочисленные подтверждения из работ других исследователей, убедительно показывает, что такие социальные сетевые войны ведутся на транснациональной основе, огромная роль в них принадлежит правильному проектированию и использованию форм коммуникаций и информационных технологий, что, однако, не исключает, а, как правило, обязательно включает боевые отряды как небольшой по количеству, но важнейший элемент сетевых децентрализованных организаций, которые, собственно, и организуют эту войну (Ronfeldt David F., Arquilla John, Fuller Graham E., Fuller Melissa. The Zapatista «Social Netwar» in Mexico. RAND, 1998, стp. 113-132 – http://www.rand.org/publications/MR/MR994/).

Вы скажете, что приведенный пример вас не убедил. Что мы показали сапатистов, которые воюют как раз против современных западных сил. Верно, против. Но только такими же приемами пользуется и главный агрессор Пятой мировой. Это раньше одно государство воевало против другого, и все было просто да ясно. Или же один союз стран шел против альянса других: Антанта против Тройственного союза, НАТО против Варшавского договора. Теперь картина намного сложнее.

Страна сталкивается с тем, что ее противник – это какой-то рой вроде бы не связанных друг с другом фондов, комитетов в защиту того-то и того-то, преступных группировок, политических движений, телеканалов, Интернет-сайтов. Только действуют они невероятно согласованно.

Что далеко ходить за примерами? По «Третьему проекту» вы прекрасно знаете о том, что и сообщества новых кочевников, метагруппы, организованы именно как эти рои, как сети. Одни части этой сети заняты финансами, другие – информационными операциями, третьи – безопасностью и т. д.

Да вы вспомните, как России нанесли тяжелое поражение в Чеченской кампании 1995-1996 годов! Кто атаковал страну, добиваясь ее капитуляции перед сепаратизмом и бандитами? Да все те же роящиеся негосударственные структуры-насекомые. Всякие партии, газеты, телеканалы, комитеты солдатских и других матерей, правозащитные группы и исследовательские фонды, банки и фирмы по перекачке денег, Интернет-предприятия и пр. Противник получается каким-то неясным и рассредоточенным. И его удары очень трудно отражать. Сама война, которую он ведет, превращается в тотальную, сплошную. Нет уже фронтов, есть многомерное пространство войны, которая идет везде – в политике, культуре и экономике, в технологиях, на улицах городов и в идеологии. В этой войне в ход идут и убийства, и террористические акты, и вполне демократические дебаты, статьи в газетах и политические перевороты. И только иногда дело доходит до прямых авианалетов. Джон Аркилла и его коллеги говорят: основой такой сетевой войны сегодня становится бурно растущий третий социальный сектор. Это – огромное разнообразие самоуправляемых частных или неправительственных организаций (nongovernmental organization – NGO). Именно эти организации и превращаются в тех самых роящихся насекомых, связанных почти неуловимыми командами в одну сеть.

Эти неправительственные организации не ставят перед собой задач распределения прибыли акционерам или директорам. Нет, они, помимо формального аппарата государства, преследуют общественные цели вовне. Все это начинает становиться «ассоциационной революцией» негосударственных действующих лиц и по своему значению вполне может быть сопоставлено с возникновением национального государства в Новое Время (Ronfeldt David F., Arquilla John, Fuller Graham E., Fuller Melissa. The Zapatista «Social Netwar» in Mexico. RAND, 1998, стp. 116: «to quote from Adrienne Goss (1995), it appears that a global „third sector“ is being created – „a massive array of self-governing private organizations, not dedicated to distributing profits shareholders or directors, pursuing public purposes outside the formal apparatus of the state“. This amounts to an „associational revolution“ among nonstate actors that may prove as significant as the rise of the nation state…»).

Как в свое время государства нынешнего типа с их бюрократией и центральной властью безжалостными хищниками ворвались в пестрый мир феодальной раздробленности, так и сегодня неправительственные организации, вездесущие и быстрые, врываются в мир неповоротливых государственных бюрократий.

Разумеется, все прекрасно понимают, что такие негосударственные организации, NGO, выступают обоюдоострым оружием и используются как самыми мощными государствами мира (в первую очередь, США – достаточно указать на огромное количество фондов и благотворительных организаций в России), так и отдельными небольшими общественными группами активистов.

Но Джона Аркиллу и военно-дипломатико-политическое сообщество, представленное в корпорации «РЭНД» как в «мыслительном танке» (think tank), разумеется, интересует то, какова природа и эффективность этих организаций. Какова их фактическая неподконтрольность, сама степень неподконтрольности и свободы подобных образований? Каковы наиболее эффективные и дешевые средства борьбы с подобными сетевыми вооруженными силами в грядущем глобальном противостоянии с ними и с теми государствами «третьего мира», которые составляют «мировую ось зла» (заявление Президента США Дж. Буша 31 января 2002 года)?

А что интересует нас, читатель? Нам нужно не допустить Пятой мировой, которая обречена быть роевой и сетевой. Эта война получается самой гуманной в истории. Ведь в переводе на русский «гуманный» означает «человеческий», а главным объектом поражения и уничтожения в новой войне становится свободная, никем не управляемая человеческая личность, которая свободно мыслит и делает свободный выбор.

Для меня лично важная роль движения сапатистов (САНО) и подобных им состоит в том, что оно организует население на то, чтобы не попадать в современные тупики, представленные в виде однозначных дихотомий и ложного «выбора без выбора»: коммунизм-капитализм или, для российского населения – советское прошлое или либерально-рыночное будущее (Homo sovieticus или Homo economicus – см. дальше анализ программной статьи начальника Департамента социального развития аппарата Правительства Российской Федерации Е. Гонтмахера).

Способность отдельного человека, сообщества или народа самоопределяться к предлагаемым извне «свободным выборам» является сегодня не только фактическим здравым смыслом, но и главным условием элементарного выживания.

Сапатисты подают прекрасный пример того, что для умственно и нравственно самостоятельных людей и народов всегда «Иное дано» (напоминаю – это название программного сборника 1990 года, в котором с либеральных позиций доказывалось, что все многообразно и плюралистично, кроме одного – решения России строить «капитализм» и «правовое государство»), что неправильно и вредно принимать навязываемые и смертельно опасные «альтернативы». Выбирать можно не только между Ельциным и Зюгановым, и еще всегда есть возможность слабым в экономическом отношении противостоять сильным.

«С крахом „коммунизма“ возникла иллюзия триумфа капитализма. Если вы хотите сойти с пути, на котором находится сейчас мир, вы должны иметь некоторую идею относительно иной системы, и сапатисты жизненны, потому что они не только говорят об этом, они фактически сделали это. Они управляют муниципалитетами коммунально, они организуют их собственные проекты образования, их собственные водные проекты, имеют собственную армию, они обращаются к другим локальным сообществам Мексики – и это вдохновляет» (Интервью с человеком, вернувшимся из Чьяпаса – http://stop-wto.narod.ru/bib4.htm).

Враг наш давно освоил прием, который загоняет нас, людей, в опасные ловушки. С помощью своих «роев» и сетей нам каждый раз навязывают ложный выбор. Вы не за Ельцина и его воровскую шайку? Значит, вы за коммунистов! Вы ненавидите США? Да вы, батенька, стало быть, поддерживаете вот тех людоедов-диктаторов, которые сжигают тела своих жертв в ваннах с кислотой! Вы не пьете пепси? Значит, вы – антисемит.

Прекрасно показал этот тупой, но действенный метод навязывания тупиковых альтернатив в момент начала войны НАТО против Сербии в Косово сам субкоманданте Маркос: "В этой войне Мировая Власть стремится заставить нас всех занять одну из двух позиций – поддержать войну «этнических чисток» Милошевича, или же поддержать «гуманитарную» войну НАТО.

В этом заключается великая алхимия денег – нам предлагают выбор не между миром и войной, а между двумя войнами…" (Субкоманданте Маркос: Речь о войне в Косово // Мексика. Июнь. 1999 – http://www.alterdoze.com/antigl/a 17010204.htm).

К великому сожалению, события после чудовищной провокации 11 сентября 2001 года показали, что здравого смысла существенно не прибавилось, и тем, кто планировал эту провокацию, удалось-таки загнать почти весь мир и Россию либо в «войну с международным терроризмом», либо в противостояние этой «антитеррористической коалиции».

Необходимо научиться не попадать в безальтернативные альтернативы, иначе втянут в Пятую мировую войну в качестве пушечного и реформенного мяса преобразований, нацеленных на уничтожение целых «неправильных» народов и стран.

Глава 3. Самая гуманная война в истории

Но – чу! – слышим голос скептического читателя.

– Ну вы и скажете, господа авторы! А где же объявленная цель Пятой мировой? Что означает ваше утверждение о том, что главный объект поражения и захвата в ней – человечество? Это что, какие-то существа, ваши неокочевники, вынырнув из преисподней, примутся всех ловить, вязать и гуртом гнать вереницы рабов в какие-то дали? Ерунда какая-то!

– И вообще – мировой войны сегодня быть просто не может. Ведь нет уже на свете ни Советского Союза, ни Варшавского договора, против которых воевали западные силы. НАТО вот, судя по заключениям наших политологов и аналитиков, исчерпало себя, доживает последние дни…

Ну что ж, уважаемый скептик, слушайте наш ответ.

Пятая мировая война – не надо здесь строить никаких иллюзий – будет гуманной, или гуманитарной, т. е. связанной с переорганизацией подходящего для нового порядка человеческого материала и удалением неподходящего («неадекватного») человеческого материала. Новые кочевники считают, что земляне делятся на две части – нужную и ненужную.

Нужная часть – это существа, которые готовы отказаться от всего ради денег. К чему такие устарелые понятия, как честь, совесть, любовь, патриотизм и верность традициям предков? Все это – фашизм, мракобесие, «закрытое общество», неконкурентоспособность. Поведением человека должна руководить только голая выгода. В его глазах должны мелькать только цифры в твердой валюте, а душу ему заменяет прейскурант вкупе с кассовым аппаратом. Все, что приносит прибыль, – хорошо. Все остальное – плохо. Никакой любви – мы всего лишь покупаем сексуальные услуги понравившейся особи. Нет великих идей – есть только рыночные схемы. Вырви кусок из-под носа у соседа, пока он не победил тебя в конкурентной борьбе. И пусть торжествует самый конкурентоспособный.

Ненужное же население – это те, кто не хочет так жить, кто цепляется за какие-то нерыночные понятия и не хочет мерить все окружающее деньгами. Это – лишнее, неконкурентоспособное население, которое, очевидно, должно исчезнуть. Правда, вместе с ним исчезнет и часть людского стада первой разновидности, которое не выдержит рыночной конкуренции с себе подобными. Но это – мелочи.

Вот ради этой цели «прореживания» и отбора человечества для создания «рыночных животных» и поведет враг наш новую мировую войну. Поэтому и следует называть эту войну гуманистической, или гуманной, поскольку она принимается за человека целиком и видит в убийстве тела лишь одну из многих (и довольно вульгарных) возможностей управления ситуацией.

Гуманная – это совсем не значит милосердная и добрая. Как раз совсем наоборот! Периодически эта гуманная война из «роения» негосударственных сетевых организаций будет перерастать в привычную, «горячую», с авиационными налетами и атаками крылатых ракет.

По оружию Пятая мировая война будет комплексной, в том числе и ядерной, поскольку ядерное, нейтронное, биологическое, химическое и иное оружие массового поражения является чрезвычайно эффективным для уничтожения «избыточного» населения. Эффективность, прежде всего экономическая, – вот божок нашего времени и давно уже в головах военных ядерное оружие перешло из категории оружия политического в категорию оружия актуального и подручного. Страх перед «ядерным апокалипсисом» ушел почти бесследно.

События 2001-2002 годов показали, что все, в общем-то, готовы к тому, что над планетой поднимется парочка ядерных грибов. И не надо думать, что это будут непременно американские боезаряды. Ведь можно спровоцировать ядерную войну, скажем, между Индией и Пакистаном.

Нам тяжело писать эти строки. Но мы очень надеемся, что они, обозначая возможное непоправимое, помогут сделать так, чтобы это непоправимое никогда не произошло.

Господствующий на сегодня в мире политический класс, «мировая элита», к настоящему времени фактически уже утвердил в качестве основной идеи своего правления инвестирование в достижение безраздельного господства и в исключительно эффективные, с экономической точки зрения, проекты. Деньги идут лишь на то, что служит господству над человеческой массой, и на то, что приносит самую большую прибыль. Все остальное внимания этой «элиты» недостойно.

Обратной стороной этого решения является принципиальный отказ от ответственности за все население своих стран и за мировое население в целом. Западная «элита» все больше превращается в неокочевую, наднациональную. Ее все меньше волнует судьба людей даже в их базовых странах – в США и Западной Европе.

За этими решениями стоит, с нашей точки зрения, такое мироощущение, что существующие ресурсы абсолютно недостаточны не только для кардинального улучшения жизни каждого без исключения человека своей страны и мира, но и для элементарного «содержания» существующей массы людей. Это ощущение закономерно, поскольку даже в США реальный промышленный потенциал за последние сорок лет фактически упал в два раза. В «Третьем проекте» мы опишем то, как в 1970-е годы новые кочевники уродливо надломили научно-техническое развитие планеты, которое вело к возникновению экологически чистой цивилизации с необычными технологиями, цивилизации, которая не зависела бы так от нефти и газа. Новые кочевники сочли, что такая цивилизация подрывает их власть над историей, делает мир неуправляемым для их окаянного племени и вообще уничтожает среду их обитания. И вот вместо новых источников энергии мы к 2000-м годам получили дикое сочетание из компьютеров, почти рабского труда азиатских рабочих, грязной «огневой» энергетики и нефтяных вышек. В этом диком мире неэффективных технологий Земля всех ныне живущих прокормить просто не в состоянии.

Для того чтобы новые кочевники и дальше могли править миром, им надо либо стать светочами науки и образования, спроектировав технологический мировой прорыв, либо просто сократить население планеты.

Новые кочевники выбирают второе. С их точки зрения, лучше захватить под контроль как можно больше природных ресурсов, а «лишнее» население планеты от этих ресурсов отрезать. Ну, разве должно «неконкурентоспособное население» расходовать нефть? Нет, конечно!