' День-М - 2' или Почему Сталин поделил Корею

Иосип Тито был против федерации, заявив что это позволит Сталину сменить руководство Югославии на более послушное и повысить влияние НКВД. После заседания было послано сообщение в Москву и Софию о том, что Югославия считает несвоевременным создание федерации с Болгарией.

18 марта 1948 года Сталин принял решение отозвать всех советских специалистов из Югославии (в т.ч. военных). 27.03.1948 в СССР вылетела их последняя группа.

В тот же день 27 марта 1948 года в адрес ЦК КПЮ было послано первое письмо Сталина и Молотова с разными обвинениями. 4 мая того же года было послано второе письмо. Его тон был еще более категоричным и непримиримым.

20 мая 1948 года состоялся пленум ЦК КПЮ. На нем было принято решение не участвовать в заседании Информбюро в Венгрии.

29 июля 1948 года была опубликована "Резолюция Информбюро о положении в коммунистической партии Югославии". Конфронтация между Сталиными Тито приняла непримиримые формы. 8 сентября 1948 года в газете "Правда" была опубликована статья под заголовком "Куда ведет национализм группы Тито в Югославии". Ее наиболее вероятным автором был сам Сталин. 1 мая следующего 1949 года газета "Правда" сообщила о выходе в свет первого номера газеты югославских оппозиционеров "За социалистическую Югославию", издаваемую на сербском языке югославскими коммунистами-политэмигрантами, проживающими в СССР. Эта газета стала органом учрежденного в Советском Союзе оппозиционного Тито "Союза югославских патриотов за освобождение Югославии от фашистского ига клики Тито-Ранковича и империалистического рабства". Взаимные обвинения нарастали как снежный ком, стороны уже не выбирали выражений.

28 сентября 1949 года СССР заявил о разрыве советско-югославского договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. 25.10.1949 МИД СССР выслал посла ФНРЮ, а в ноябре - и поверенного в делах.

В ноябре 1949 года была опубликована резолюция очередного заседания Информбюро - "Югославская компартия во власти убийц и шпионов". В ней содержался целый набор инсинуаций и откровенной лжи, наподобие того, будто югославское руководство скатилось от буржуазного национализма к фашизму, установило в стране диктатуру фашистского типа, является наймитом империалистической реакции, превратило Белград в американский центр шпионажа и антикоммунистической пропаганды. "Борьба против клики Тито" объявлялась интернациональным долгом всех коммунистических и рабочих партий.

С конца 1949 года при формальном сохранении дипломатических отношений, все связи между СССР и Югославией оказались прерванными. И все другие страны Восточной Европы в начале октября 1949 года в течение шести дней также разорвали аналогичные договоры с Югославией. На югославских границах с Венгрией, Румынией и Болгарией обстановка резко обострилась, участились пограничные инциденты. Югославское правительство предложило создать специальные смешанные комиссии с этими странами, но они отказали (с 1.07.1948 по 1.09.1949 произошло 219 вооруженных пограничных инцидентов).

Осенью 1949 года усилиями обеих сторон конфликт был интернационализирован, в т.ч. через ООН, где 20 октября 1949 года Югославия была избрана непостоянным членом Совета Безопасности.

Давление на Югославию в годы разрыва отношений проявлялось, пользуясь югославской терминологией, в "нагнетании атмосферы вооруженной агрессии", для которой все было подготовлено и которая в то время буквально "витала в воздухе".

После смерти Сталина, 6 июня 1953 года, советское правительство выступило с предложением обменяться послами. В СССР распустили организацию югославской эмиграции, прекратили антиюгославскую пропаганду. 26 мая 1955 года состоялась поездка Н. Хрущева в Белград. Конфликт был окончен.

Что же касается руководства Болгарии во главе с Георгием Димитровым, то оно не решилось на серьезное обострение отношений с Советским Союзом. Однако, в 1948 году Болгарией были заключены договоры дружбы, сотрудничества и взаимной помощи с Румынией (16 января), с СССР (18 марта), с Чехословакией (23 апреля), с Польшей (29 мая) и Венгрией (16 июля). Все они были рассчитаны на 20 лет и в них имелись специальные статьи по поводу неучастия в каких-либо действиях, направленных против другой стороны. Особо отмечалось возможность нападения на одну из сторон Германии или другого государства. В этом случае стороны должны предоставить друг другу военную и всякую иную помощь (источник - БСЭ, статьи, посвященные Болгаро-... договорам).

Все они подписывались или только Димитровым, или совместно с министром иностранных дел Болгарии В. Коларовым.

При их чтении бросается в глаза именно статья о случае нападения в первую очередь Германии. Почему? Ведь в то время на немецкой территории даже не было национального государства! Страной руководили оккупационные власти стран-победительниц Второй Мировой войны! Перед созданием немецкого правительства надо было оформить мирный договор и провести выборы. Этот процесс затягивался на неопределенное время. И вообще, дело шло к политическому расколу Германии. Кроме того, ни у Болгарии, ни у нескольких стран, с которыми она подписывала договоры (у Венгрии и у Румынии) не было общих границ с Германией.

В этих условиях руководителям Болгарии можно было не задумываться о войне с немцами. А с кем могла воевать Болгария в то время? Она граничила с такими странами: Турция (немного), Греция, Югославия и Румыния. В Греции и Турции были буржуазные правительства и не было советских войск. В остальных странах к власти пришли коммунисты, которые только и говорили, что о борьбе за мир и недопущении новой войны. Но Болгария срочно заключает договоры в конце 1947 года и в первой половине следующего 1948 именно со странами, где побеждали коммунисты. Причем, в текст договора обязательно вводится абзац о действиях в случае войны с Германией или еще кем-либо. А также статья о невступлении в какие-либо союзы, направленные против другой стороны. Почему?

Создается впечатление, что Димитров чего-то опасался. Почитаем его краткую биографию (в "БСЭ", 3-е издание, том 8, 1972 год): родился 18.06.1882, умер 2 июля 1949, прожив 67 лет. С 1934 по 1945 жил в СССР. С 1935 по 1943 Генеральный секретарь исполкома коммунистического интернационала. В 1937-1945 - депутат советского парламента (Верховного совета СССР). 6 ноября 1945 года вернулся в Болгарию. С ноября 1946 - председатель Совета министров Болгарии. С декабря 1948 - Генеральный секретарь ЦК БКП.

Таким образом, предвоенная и военная политика Сталина выполнялась на глазах у Димитрова. Он был свидетелем террора конца 30-х годов. В частности, были репрессированы его соратники по Лейпцигскому процессу о поджоге рейхстага. А на квартире Димитрова некоторое время прятался от ареста "будущий сталинский правитель Болгарии Вылко Червенков" (Р. Конквест "БОЛЬШОЙ ТЕРРОР", том 2, пер. с англ., Рига, "Ракстниекс", 1991, стр. 235)

Димитров видел, как и кого Сталин направлял в правительства стран Восточной Европы. И должен был догадываться о его послевоенных целях. Тем более, что Сталин уже с начала 1945 года стал выдвигать разные требования к Турции. Определенные претензии были у СССР и к Италии. В 1945-1947 с участием Советского Союза существовал очаг напряженности в Иране. В 1946 г. в Греции коммунисты отказались от участия в выборах и приступили к вооруженной борьбе. Более подробно речь об этом пойдет в следующей главе. Здесь же достаточно отметить, что в случае разрастания конфликтов в указанных странах с участием СССР, Болгария не смогла бы остаться в стороне, будучи послушным союзником Советского Союза. Димитров должен был понимать ситуацию и, видимо, поэтому он и попытался проявить самостоятельность. Но "оторваться" от Сталина не смог.

Выше уже говорилось, что Сталин был недоволен некоторыми действиями Димитрова. Но если предположить, что "великий вождь" планировал новою войну, то независимый Димитров вообще становился очень опасным. Подчинить югослава Тито Сталину не удалось, и ему пришлось пойти на конфронтацию с Югославией (на возможность военного решения этой проблемы). Но и Димитров показал себя очень ненадежным. Однако волею судьбы с этой проблемой Сталину удалось справиться достаточно быстро. Читаем биографию Димитрова дальше: "умер в Барвихе близ Москвы".

Оказывается, что он заболел в начале 1949 года. Причем, пришлось перейти на постельный режим. Однако, в отдельном биографическом очерке о нем ("ГЕОРГИЙ ДИМИТРОВ" (перевод с болгарского), Москва, 1973) говорится, что даже в таком состоянии он продолжал работать, принимал посетителей. Но состояние ухудшалось и 7 марта 1949 года его отправили на лечение в СССР в санаторий "Барвиха" под Москвой, где он и умер.

Причиной болезни указана "печенка, диабет". А также то, что он подорвал свое здоровье в фашистской тюрьме (в 1933 году). Результатов вскрытия не приводилось. Его тело перевезли в Болгарию, куда ездила и советская правительственная делегация во главе с К. Ворошиловым (в то время впадавшем в немилость у Сталина).

Но это еще не все. Димитров был председателем болгарского правительства. А одним из его заместителей был герой подполья Трайчо Костов. В декабре все того же 1949 года он и еще несколько бывших руководителей страны были осуждены к расстрелу.

Однако, это были не единственные репрессии среди нового руководства стран "народной демократии". В мае 1949 года в Албании был осужден и расстрелян заместитель председателя правительства и министр внутренних дел Кочи Дзодз. В сентябре того же года в Венгрии осужден и расстрелян министр иностранных дел Ласло Райк. (Костов и Райк реабилитированы в 1956 году).

Следующая волна судилищ произошла в 1952 году. В ноябре в Чехословакии была осуждена (по выражению советских средств массовой информации того времени) "банда Рудольфа Сланского" (бывшего генерального секретаря ЦК КПЧ). В Румынии был арестован член Политбюро Румынской рабочей партии Василе Лука. Интересно отметить, что в связи с его арестом были нападки на "предательскую клику Марселя Паукера", одного из двух главных руководителей румынских коммунистов до Второй Мировой войны. Причем, оба они были репрессированы в СССР еще в конце 30-х годов (книга Р. Конквеста, стр. 234).

На всех этих судилищах обвиняемых осуждали в принадлежности к "американским и английским" агентам, "в предательстве в пользу Югославии", Тито, объявленного шпионом и давним агентом всех империалистических разведок, ведущих подрывную деятельность против СССР и народно-демократических государств.

В книге Р. Медведева "ОНИ ОКРУЖАЛИ СТАЛИНА" (Москва, "Политиздат", 1990), в главе о А. Микояне говорится, что именно он от имени Сталина вел переговоры с К. Готвальдом, настаивая на отстранении и аресте Р. Сланского. Сведения об этом были опубликованы в Чехословакии в период "пражской весны".

Кстати, возможно, что не все так просто в судьбе самого Клемента Готвальда. Вот данные о нем из "БСЭ", том 7, 1972: родился 23.11.1896, умер 14.03.1953, прожив 57 лет. До 1943 года был одним из руководителей коммунистического интернационала. С 1945 председатель КПЧ. После освобождения Чехословакии вошел в состав первого правительства Национального фронта в Кошице (4.04.1945) в качестве заместителя председателя. В 1946 председатель коалиционного правительства. После февральских событий 1948 года он сформировал новое правительство, "очищенное от буржуазных заговорщиков". С 14.06.1948 - Готвальд - Президент Чехословацкой республики. Принимал руководящее участие в разработке генеральной линии КПЧ на построение социализма в стране, провозглашенной на ее 9 съезде в мае 1949.

К. Готвальд пережил Сталина на 11 дней. Причем, во главе чехословацкой делегации он был на его похоронах в Москве. 11-ого марта отбыл в Прагу, а утром 14-ого умер. В нескольких мартовских номерах газеты "Правда" материалы о двух траурах так и печатались одновременно. В официальном сообщении говорилось, что он умер 14 марта 1953 в 11-00 утра после непродолжительной тяжелой болезни от острой сердечной недостаточности (коллапс сердца).

В информации ЦК КПЧ, чехословацкого правительства и ЦК действия Национального фронта говорилось: "У изголовья больного находились лучшие советские и чехословацкие врачи. Героически, почти до последней минуты, боролся со смертью сам, в полном сознании тов. Готвальд. К сожалению, не удалось спасти самую дорогую для нас жизнь..."

А в медицинском заключении, подписанном видными врачами, есть такие слова: "... с 9-00 был в глубоком бессознательном состоянии..." (оба эти сообщения были опубликованы в одном номере газеты "ПРАВДА" за 15 марта 1953 года).

Как и в случае с Димитровым, данных вскрытия не приводилось. И не указано, подтвердился ли первоначальный диагноз или нет.

Конечно, на смерть Готвальда Сталин повлиять уже никак не мог (в смысле отдать распоряжение). А по медицинским данным, сбой сердца может произойти и в молодом возрасте. К сожалению, на больший анализ пока очень мало данных. И можно только отметить почти одновременное окончание судьбы двух руководителей международного коммунистического движения. Но если ход болезни одного из них (Сталина) достаточно подробно освещался в прессе, то в сообщениях о смерти другого даже имеются расхождения. Случайность? Или результат очень сильной спешки в связи с некоторыми обстоятельствами? Есть информация, что Готвальд по образованию был врач. Представим: человек с медицинским образованием приезжает на похороны. Ему зачитывают медицинское заключение о смерти, рассказывают, как лечили. Он все это анализирует, сравнивает с тем, как ход болезни должен был протекать, а также сравнивает с внешним видом покойного. И если он не находит никаких противоречий - то это одна ситуация, а если нашел и задал неуместный для соратников вопрос? Или не задал, но своим поведение показал, что догадался? То как они должны были отреагировать? Гипотеза, конечно, интересная, многое объясняет. Однако, проблема слишком сложна и многогранна. Ведь 5 марта 1953 решалась не только судьба одного конкретного человека (И.В.Сталина), но и судьба всего человечества (в связи с планом "Гроза-2" на 1954 год). И если "уходу" Сталина "помогли" соратники, а Готвальд это заметил, то их поступок можно оценивать по-разному - или как действия простых убийц или как действия героев-заговорщиков, боровшихся за мир и жизнь всего человечества. С точки зрения выживания всего человечества смерть одного или двоих, стоявших поперек дороги, не является огромной трагедией. Но времени после 5.03.1953 будет посвящена отдельная глава, а здесь пора вернуться к к событиям в Восточной Европе и подвести некоторые выводы.

В странах, куда вошли советские войска, Сталин активно продвигал к власти коммунистов и, как показали события в Югославии, посылал большое число советских советников, которые не только указывали направления развития экономики, но и пытались увязать этот процесс с аналогичными мероприятиями в СССР. А попытки некоторых стран делать что-то самостоятельно приводили к резко отрицательной реакции Сталина. Хотя, с точки зрения мирного строительства, их определенная независимость не могла нести особой угрозы для Советского Союза. Угроза могла быть только в одном случае - если эти страны рассматривались Сталиным как ТЫЛОВАЯ ТЕРРИТОРИЯ для будущих фронтов.

Предлагаю кратко остановиться на этой мысли. Кроме административного доступа, тыловая территория играет очень важную роль в снабжении действующей армии. И еще более огромную роль ПРИ ПОДГОТОВКЕ НАСТУПАТЕЛЬНОЙ войны. Дело в том, что после прорыва обороны противника, будут увеличиваться расстояния снабжения. А развитие науки и техники в 20-м веке привело к тому, что на проведение наступлений надо тратить очень большие ресурсы, исчисляемые тысячами вагонов (если, правда, не касаться атомного оружия, но которое в рассматриваемое время еще было недостаточно развито). Пример из Великой Отечественной войны: для проведения Белорусской операции в июне 1944 года со стороны Красной Армии привлекалось свыше 1 430 тыс. человек боевого состава четырех фронтов. К началу операции надо было накопить 4 - 5 боекомплектов снарядов и мин. А для перевозки только одного требовалось 13 500 грузовых вагонов. Но кроме снарядов фронты нуждались и в других запасах: горючем, смазке, продуктах и т.д. Все это выливалось в необходимость задействовать тысячи вагонов!

В связи с этим гораздо выгоднее развернуть (построить) новые заводы в местностях, наиболее близких от будущих линий фронтов. Здесь можно вспомнить, что в 30-е годы и особенно в последние два перед 22 июня 1941, много новых военных заводов в СССР строилось в западных областях. Причем, к началу германского наступления на них успели завезти большое количество стратегического сырья (которое потом большей частью попало к немцам). С точки зрения обороны это, конечно, государственное преступление. Но в случае удачного похода Красной Армии, она должна была все дальше уходить на запад, тем самым удлиняя пути снабжения. А в этой ситуации заводы, расположенные поближе к западной границе СССР, оказались бы очень кстати.

Теперь вспомним, что Сталин после войны направлял много советских специалистов в страны "народной демократии". А опыт Югославии показал, что они пытались проводить такую политику, которая не всегда учитывала интересы страны пребывания. На это историки мало обращали внимание. Но вот что написал по этому вопросу доктор наук Н. В. Загладин в своей книге "ИСТОРИЯ УСПЕХОВ И НЕУДАЧ СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ" (М., 1990): "В Восточной Европе строились металлургические комплексы, работавшие на привезенном из СССР сырье и топливе, а продукцию поставляющие в СССР. Такое уродливое, деформированное развитие не было взаимовыгодным или даже односторонне выгодным СССР: оно было - уникальный в истории случай - взаимоневыгодным. Очень медленно от обмена готовыми продуктами перешли к координации народнохозяйственных планов, осуществлению совместных проектов" (стр. 139).

Вот так, обеим сторонам было НЕВЫГОДНО! Но все равно продолжали строить и эксплуатировать. Зачем?

Югославия попыталась обсудить эту проблему еще в момент ее появления и в ответ получила полный разрыв с СССР и обвинения в фашизме. Но Сталин, конечно, испугался не только экономической самостоятельности. За ней проглядывалась вообще независимая политика. А этого допустить он уже никак не мог, если серьезно готовил новую войну.

В середине 1996 года в одной из программ Д. Волкогонова из сериала "ТАЙНЫ СТАРОЙ ПЛОЩАДИ" речь шла о советско-югославском конфликте. В ней же генерал отмечал многочисленные и настойчивые предложения Сталина коммунистическим руководителям восточно-европейских стран строить военные заводы. Или хотя бы сборочные (а из чего собирать, будет поставлено из СССР). (Сталин всегда обычно рекомендовал: "Вам хватит просить у нас оружие. Создавайте завод свой, авиационный завод, артиллерийский завод, поможем. Сборочный, будем двигатели присылать, а вы собирайте самолеты и тому подобное" (слова Д. Волкогонова)). В частности, он привел пример, как Отто Гротеволь попросил Сталина прислать оркестр на какой-то немецкий национальный праздник. "Сталин усмехнулся: "Музыка - хорошо. Я думал, вы оружие попросите. Армия важнее"... Потом симфонический оркестр ездил туда, но Сталин сказал, что музыка хорошо, а армия важнее. Слова простые, но очень символичны. Сталин мыслил по-прежнему до конца своих дней в коминтерновском духе"

Если новые союзники СССР отказались бы развивать свою экономику по сталинским планам, то все необходимое для наступающих советских войск пришлось бы завозить за тысячи км! Это когда каждый корабль и дальний самолет на учете! Конечно, выходом здесь могло послужить введение оккупационного режима. Видимо, к этому и шло дело в отношении Югославии. Остальные страны "лагеря мира" "добровольно" становились союзниками СССР. Но надо было готовить и противников. Об этом пойдет речь в следующей главе.

9. КТО НАЧАЛ "ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ"?

Долгое время советская пропаганда нацеливала народы СССР на готовность к возможной войне с разными империалистами. При этом говорилось, что после победы в 1945 году западные руководители разорвали политику сотрудничества с Советским Союзом и очень быстро стали готовить новую войну. И только нечеловеческие усилия советского народа в деле восстановления разрушенной экономики предотвратили неминуемое. Но кроме того объяснялось, что враги СССР не ждали и не ждут начала новой "горячей" войны сложа руки, они организовали и ведут войну "Холодную" для того, чтобы максимально ослабить Советский Союз. Этого же мнения придерживались и историки.

Например, в период августа-декабря 1988 года на страницах газеты "Правда" было напечатано несколько статей разных авторов:

- первая - Л. Безыменский, В. Фалин "Кто развязал "Холодную войну" (29 августа);

- вторая - Дж. Л. Геддис (США) "О прошлом во имя будущего"

- третья - О. Ржешевский (без названия) (обе 31 октября);

- четвертая - Бернард Грайнер (ФРГ) "Не все кошки серы" (30 декабря).

В 1989 г. все они вошли в сборник "СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА (факты, проблемы, люди)".

В первой статье очень много места отводится описанию рассекреченных АМЕРИКАНСКИХ планов ведения войны против СССР, которые разрабатывались в США в 1944 - 1949 годах. Они приводятся как главное доказательство агрессивности Соединенных Штатов и необходимости послевоенных ответных мер Советского Союза. Об этом же пишет известный в прошлом политический обозреватель газеты "Правда" Юрий Жуков в книге "СССР-США: ДОРОГА ДЛИНОЮ В СЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ или рассказ о том, как развивались советско-американские отношения" (М., "Политиздат", 1988).

Юрий Жуков отмечает, что послевоенные американские планы ведения войны против СССР были рассекречены в конце 70-х годов. В частности, они были напечатаны в 1978 году в Нью-Йорке издательством Колумбийского университета под названием "СДЕРЖИВАНИЕ. ДОКУМЕНТЫ ОБ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКЕ И СТРАТЕГИИ (1945-1960)".

Другими словами, в период 1945-1953 годов общественность ни в США, ни в СССР о них ничего НЕ ЗНАЛА! И никаких "ответных мер" на такие планы быть попросту не могло! Вот если бы почти сразу же после принятия очередного секретного агрессивного плана в Соединенных Штатах он был бы напечатан в советских газетах, да был бы выражен протест советским министром иностранных дел, вот тогда во все последующие годы вполне справедливо можно было бы упоминать такой план как доказательство и "агрессивности" США, и "ответных мер" со стороны СССР.

Но ирония судьбы заключается в том, что информация об одном американском секретном военном плане все-таки была напечатана еще в период его секретности. Но не в советских средствах массовой информации, а АМЕРИКАНСКИМ журналом "КОЛЬЕРС" в знаменитом номере за 27.10.1951. То был специальный "фантастический" номер, в котором рассказывалось и показывалось подробнейшим образом, как США и их союзники намереваются с помощью атомного оружия расправиться с коммунизмом раз и навсегда, и оккупировать СССР. На его обложке с винтовкой наперевес был изображен американский солдат в каске на фоне карты Советского Союза, где были обозначены города, которые подвергнутся атомной бомбардировке. Ю. Жуков пишет, что описание войны против СССР представляло собой популярное изложение плана "Дропшот" (1949 года). Были изменены лишь сроки - в журнале говорилось, что война начнется не в 1957 году, а уже в 1952-м. На наличие настоящего плана намекнула сама редакция, указав, что при подготовке номера были использованы материалы, полученные от военных специалистов.

Его краткое содержание (из статьи Л. Безыменского и В. Фалина, а также из книги Ю. Жукова): американцами планировалось 200 целей в 100 городах СССР для 300 атомных и 29 000 тонн обычных бомб. 75-100 атомных бомб отводилось на выведение из строя советской стратегической авиации на аэродромах. Основным средством доставки зарядов были самолеты. Из них дальние должны были летать с баз на северо-востоке США через о. Гренландию. При этом можно было подвергнуть бомбардировке почти всю европейскую территорию СССР до западного побережья полуострова Таймыр. Другие дальние бомбардировщики с баз на Аляске должны были лететь на цели в Сибири и Дальнем Востоке СССР до меридиана по восточному берегу полуострова Таймыр. Средние бомбардировщики планировалось использовать с баз в Западной Европе, Северной Африке и Японии. Готовность по плану "Дропшот" ("День-Д") намечалась на воскресенье 1.01.1957.

Это понятно, т.к. до того времени надо было подготовить "основных исполнителей" - стратегических бомбардировщиков Б-52. А в главе о самолетах уже говорилось, что это дело было длительным. И как ни спешили американские конструкторы, инженеры и рабочие, серийный выпуск Б-52 начался в 1954 году, а в войска они стали поступать с 1955 года. Причем, судя по данным из справочника, в год делали около 90 штук. Т.е. в 1952 году никакую войну с СССР американцы начать не могли. Можно еще вспомнить, что спешное проектирование Б-52 в США началось в 1949 году ПОСЛЕ взрыва первой атомной бомбы в СССР.

С 1945 по 1955 год основными американским средствами доставки атомных бомб оставались дальние бомбардировщики с поршневыми моторами. И хотя их было много, они не могли быть использованы против противника, имеющего достаточно реактивных истребителей. В этих условиях экипажи бомбардировщиков превращались в смертников. Причем, большая часть самолетов могла быть сбита задолго до запланированных целей, что наглядно показала война в Корее. Другими словами, до 1957 года США не могли напасть на СССР по причине технической неготовности. И сколько целей для атомной бомбардировки американцы не выбирали, какие бы планы нападения они не создавали, их выполнить можно было только в том случае, если бы у СССР не было бы средств ПВО и очень мало было войск, что не наблюдалось. И это должны были понимать не только в Вашингтоне, но и в Москве.

Есть еще один исторический факт, показывающий, что секретные военные планы одной страны не могут быть использованы историками для объяснения каких-то действий руководства другой. Это советско-германские отношения в 1940-м году и в 1941-м до 22 июня. Был ли в Германии в то время секретный план нападения на СССР? - Был (знаменитый "Барбаросса")! И Советский Союз тогда же разрабатывал планы ведения какой-то войны на своих западных границах. Об этом говорится в некоторых номерах "ВИЖ" за 1992 год ("ГОТОВИЛ ЛИ СССР ПРЕВЕНТИВНЫЙ УДАР?" (N: 1, 4-5); "УПРЯМЫЕ ФАКТЫ НАЧАЛА ВОЙНЫ" (N: 2)). А также об этом прямо и откровенно пишет в своих воспоминаниях бывший специалист Генерального штаба Красной Армии того времени А. Василевский ("ДЕЛО ВСЕЙ ЖИЗНИ").

А была ли между этими странами "Холодная война"? - Не было! Даже был договор о дружбе и границе! Шла активная торговля, обмен делегациями специалистов и т.д.

Более того, к 13 июня 1941 года советское руководство располагало массой разведывательных сведений, доказывающих, что немецкие войска нападут со дня на день (не говоря уже о тексте самого плана "Барбаросса"). Сам немецкий посол сообщил заранее точную дату начала войны! Но почему-то ТАСС в своем известном заявлении того дня посчитал, что никакой угрозы для СССР нет! Невероятно! Немецкие танковые дивизии развернули свои стволы на самой советско-германской границе, авиационные бомбы укладывались на грунт, из приграничной территории выселялись местные жители, спешно готовились военные госпитали, а советское руководство ничего угрожающего совершенно не видит! Ведь это же не махание бумажными газетами с речью Черчилля за океаном, а подготовка массы войск противника на собственной границе!? И никакой "Холодной войны"?!

Долгие годы советские историки объясняли это слабостью Красной Армии, которая находилась в стадии переформирования, что и вынудило Сталина максимально оттягивать начало боевых действий. Но любой грамотный военный может заметить, что переформирование войск - процесс постоянный. Военная техника постоянно совершенствуется, появляются новые виды оружия. А к обороне войска должны быть готовы в любой момент и при любом наличном вооружении. На то и существует Генеральный штаб, чтобы правильно руководить процессом переформирования и не ослаблять оборону, особенно на границах. Истинная причина военных поражений в 1941 году и отсутствия "Холодной войны" с Германией оказалась в другом.

Но это не моя тема. В нашем случае из 1941 года полезно вспомнить соотношение готовности войск обеих будущих воюющих сторон и работу пропаганды по их освещению. Тогда войска вероятного противника (немцы) не только имели секретный план, но и реализовывали его на практике (вышли в исходный приграничный район и готовили неожиданное нападение). А советской пропаганде ЗАПРЕЩЕНО было говорить что-либо об этих приготовлениях. (Хотя, есть сведения, что в непосредственной близости к дате 22.06.1941 советские идеологи иногда стали намекать на "нехорошее" поведение немцев, особенно в армии, но это общей картины не меняет).

Как показано выше, послевоенные объяснения подобного поведения не совсем удовлетворительны. С другой стороны, некоторые исследователи настаивают, что советские войска в то время занимались тем же, чем и немецкие - выдвигались в приграничные исходные районы для внезапного нападения. Вот эта причина вполне может объяснить пассивность советских идеологов. Иначе ведь можно было нарваться на взаимные обвинения: "а вы сами такие!"

В конечном итоге получается, что рассекреченные через много лет секретные планы одного государства не могут служить доказательством каких-либо "ответных действий" тех стран, против которых они были составлены. Надо искать другие объяснения.

Для этого полезно рассмотреть вопрос: а при каких условиях пропаганде можно говорить о чьей-то агрессивной подготовке войны?

Такими условиями может быть одно из двух:

- страна воевать не хочет, войска занимаются плановой подготовкой обороны, а соседи разворачивают свои армии, выводят их в исходные районы, проводят мобилизацию;

- руководство страны воевать хочет, но первым нападать не очень удобно, а соседи не хотят начинать большую войну с большими возможными потерями и держат свои армии на "зимних квартирах" по мирным штатам, в то же время выполняя различные оборонные мероприятия.

Послевоенные советские идеологи, а затем и историки безусловно настаивали, что для СССР после 1945 года существовало только первое из них: Советский Союз - самый активный борец за мир, в то время как кровожадные империалисты готовят новую мировую войну.

И во всех работах, посвященных "Холодной войне", ее основателями указывались США, Великобритания и "их пособники". А за ее начало советские историки принимали речь Черчилля в Фултоне (США). Например, в "КРАТКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ" (Москва, "Политиздат", 1988, стр. 451) говорится:

- "Холодная война" (далее "Х.в.") - термин употреблялся после второй мировой войны для характеристики политики империалистических государств в отношении Советского Союза и других социалистических стран. Политика "Х.в." была продиктована интересами наиболее реакционных сил США и других западных стран... Открытым объявлением Западом "Х.в." миру социализма явилась речь английского политического деятеля У. Черчилля в Фултоне (США) 5 марта 1946, в которой, по существу, была изложена программа "Х.в.". В 1947 он выступил также с проектом создания военного западноевропейского союза против СССР... Для "Х.в." характерны: угроза применения силы, стремление к диктату, экономическая блокада и проведение подрывной деятельности против социалистических государств, всемерное форсирование гонки вооружений и военных приготовлений, стремление использовать достижения науки и техники в военных целях, создание агрессивных блоков и союзов, раздувание антикоммунистической пропаганды, приобретающей характер "психологической войны". "Х.в." и порожденные ею внешнеполитические концепции и доктрины - политика "с позиции силы", "отбрасывание коммунизма", "балансирование на грани войны" и другие - были продиктованы интересами наиболее реакционных монополистических кругов капиталистических стран. В результате политики "Х.в." в течение длительного периода сохранялась международная напряженность, угроза возникновения новой мировой войны...

Для справки: термин "Холодная война" был впервые применен американским финансистом и президентским советником Бернардом Барухом (Bernard Baruch) во время дебатов в конгрессе США в 1947 году ("THE NEW ENCYCLOPEDIA BRITANNICA", Vol. 3, 15-th edition, 1986, p. 444)

Черчилль произнес свою речь 5 марта 1946 года. Но оказывается, что 22 февраля того же года американский поверенный в делах в Москве Дж. Кеннан направил в Вашингтон "длинную телеграмму" на 8000 слов. Об этом упоминают в своей статье Л. Безыменский и В. Фалин. Они пишут, что Дж. Кеннан "вычислил" намерение СССР разрушить гармонию американского общества и предложил превратить Советский Союз в пугало, свернуть с ним всякие отношения до минимума. При этом, однако, не указывается, что послужило источником для "расчетов" американского дипломата. Должна же была быть какая-то причина, приведшая его к таким выводам? Трудно поверить, что поверенный в делах был "не в своем уме".

Более откровенно об этом пишет Д. Волкогонов в своей книге "ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ" (стр. 480-481):

"Выступлению Черчилля предшествовала "длинная телеграмма" американского поверенного в делах в Москве, направленная в Вашингтон, в которой он дал искривленное трактование февральской речи Сталина. Дж. Кеннан утверждал, что советские руководители считают третью мировую войну "неизбежной"... Выступление Сталина в феврале 1946 года на предвыборном собрании - достаточно спокойное и даже миролюбивое Запад воспринял почти как вызов..."

После таких признаний объективность требует ознакомиться с самим первоисточником, т.е. с речью Сталина. Он ее произнес на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946. Напечатана в газете "ПРАВДА" на следующий день - в воскресном номере за 10 февраля (в день самих выборов).

В ту избирательную кампанию, как обычно, несколько наиболее известных высших руководителей выдвигались во многих округах, причем, часто в паре с еще одним кандидатом и почему-то в январе 1946, хотя выборы были назначены указом Президиума Верховного Совета СССР еще 6.10.1945. Но один кандидат должен был баллотироваться только в одном округе. Поэтому им пришлось сделать выбор, о чем было напечатано "открытое письмо" в газете "Правда". После него с конца января стали проходить предвыборные собрания. В начале февраля в газете "Правда" (возможно, что и в других тоже) печатались выступления кандидатов из высшего руководства Советского Союза. И чем ближе наступал день выборов 10 февраля, тем более высокое место в государственной иерархии занимал тот, чья речь печаталась. Таким образом, выступление Сталина оказалось последним и было напечатано в день самих выборов.

Свою речь он начал с напоминания о том, что с предыдущих прошло 8 лет, половина из которых пришлась на войну. Затем Сталин проанализировал ее причины. Он сказал, что по марксистской научной теории "капиталистическая система мирового хозяйства таит в себе элементы общего кризиса и военных столкновений, что ввиду этого развитие мирового капитализма в наше время происходит не в виде плавного и равномерного продвижения вперед, а через кризисы и военные катастрофы". Затем Сталин говорит, что войн могло бы и не быть, "если бы была возможность периодически перераспределять сырье и рынки сбыта между странами сообразно с их экономическим весом - в порядке принятия согласованных и мирных решений. Но это невозможно осуществить при нынешних капиталистических условиях развития мирового хозяйства".

Выдвинув такую мысль, Сталин подкрепил ее фактами из истории. Сначала он напомнил о первом кризисе капиталистической системы мирового хозяйства, в результате которого возникла Первая Мировая война. А затем напомнил о втором, приведшем ко Второй Мировой войне.

После этого Сталин перешел к итогам войны для Советского Союза. Главным из них он отметил просто победу. Но затем перечислил ее слагаемые. К ним от отнес:

- победу советского общественного строя, который оказался "вполне жизнеспособной и устойчивой формой организации общества";

- тот факт, что "советский общественный строй оказался более жизнеспособным и устойчивым, чем несоветский общественный строй, что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный строй";

- полное решение национального вопроса в СССР, где "национальный вопрос и проблема сотрудничества наций разрешена лучше, чем в любом другом многонациональном государстве";

- могущество Красной Армии.

Но победы нельзя было добиться без предварительной подготовки всей страны к активной обороне, т.е. без нужного уровня развития экономики. К этому Сталин отнес индустриализацию промышленности и коллективизацию сельского хозяйства. Затем он торжественно перечислил, сколько какого вооружения было произведено, после чего перешел к планам на будущее.

Основной задачей нового пятилетнего плана на 1946-1950 годы он назвал восстановление пострадавших районов с перекрытием довоенного уровня производства. А в последующем необходимо превзойти довоенный уровень в три раза. "Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей" (Бурные аплодисменты).

Как можно видеть, прямо к войне Сталин не призывал. Он только как бы напомнил "научный вывод научного" марксизма о периодической кризисности "худших несоветских" общественных строев, которые "обязательно" приводят к мировым войнам. А затем просто перечислил уже состоявшиеся кризисы (первый и второй), результатом которых как раз и оказались мировые войны, последняя из которых только что закончилась. А затем напомнил, что такие "плохие" государства еще имеются, тем самым намекнув, что очередной кризис не за горами (с соответствующим продолжением в виде мировой войны).

Из этого утверждения Сталин совершенно естественно вывел главную задачу развития советской экономики - "гарантировать страну от всяких случайностей". Более понятно это означает приоритетное развитие военно-промышленного комплекса. Иного понимания быть не может. И ни о каком повышении благосостояния граждан страны Советов в выступлении не говорилось. Эта цель как бы отодвигалась в далекое будущее, в то время, когда на Земле не останется "плохих" капиталистических стран. Зато совершенно отчетливо прослеживается мысль о том, что пока на планете существуют "несоветские" страны, главная задача СССР - выпускать много танков, самолетов, пушек, автоматов, миллионов патронов к ним и т.д.

Таким образом, предвыборное выступление Сталина можно назвать "достаточно спокойным", но его трудно отнести к "миролюбивым". И что мог исказить американский посланник Дж. Кеннан, утверждая, что советские руководители считают третью мировую войну "неизбежной"? Да, считают. Об этом почти прямо сказал Сталин, оформив эту мысль, однако, не собственным мнением, а "научной теорией марксизма".

И как мог воспринять Запад предложение первого руководителя крупной державы увеличить промышленность, особенно военную, в три раза? Как совершенно миролюбивую?

Действительно, речь Сталина была напечатана огромным тиражом в главной советской газете. Ее могли прочитать не только в Москве дипломаты других стран. Должны были быть комментарии. И они появились. В "ПРАВДЕ" за 17 февраля (еще не было выступления Черчилля в Фултоне!) было помещено "Международное обозрение", подписанное "обозреватель". Сначала в нем приводится похвальное мнение американского обозревателя Стила, который сказал:

"Речь Сталина показала, что цели Советского Союза заключаются в промышленном развитии и мире. Несмотря на искажения заявления Сталина американскими газетами, эта речь отражает намерения русских восстановить экономику для мирных целей".

А затем в обозрении говорится следующее:

"Нельзя пройти мимо содержащегося в заявлении Стила упоминания, подтвержденного в "Крисчен сайенс монитор", об искажении некоторыми американскими газетами речи тов. Сталина. Нетрудно догадаться, что на этом неблаговидном поприще подвизается в первую очередь черносотенная печать Херста, развернувшая очередную разнузданную антисоветскую кампанию. Приходится, однако, констатировать, что на тот же путь искажения речи тов. Сталина соскользнул и небезызвестный Уолтер Липпман, которого видный американский публицист Виллард метко назвал "собственным крупных дельцов экс-социалистом".

Уолтер Липпман исказил и извратил речь тов. Сталина. Он заявил, что в СССР не будет якобы принято мер к повышению жизненного уровня населения и что программа промышленного строительства СССР есть не что иное, как ..."программа перевооружения".

Липпман извращает факты для того, чтобы оправдать свою позицию глашатая новой гонки вооружений, направленной против СССР. Мало того, что он призывает США начать усиленную гонку вооружений, он рекомендует вовлечь под эгидой США в эту авантюру страны Западной Европы и Азии, ибо "США в одиночестве не могут обеспечить основные армии демократии"... Все эти империалистические планы должны служить тому, чтобы "противостоять Советскому Союзу"..."

Кстати, и Черчилль в своей речи в Фултоне также анализировал действия Сталина. Д. Волкогонов в книге "ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ" пишет об этом так (стр. 480-481): "Речь бывшего премьера была предельно воинственной... Черчилль предупреждал, что над западными демократиями нависла "красная угроза", ... [что] "от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике опустился над Европейским континентом железный занавес". Тут бывший премьер был близок к истине. Сразу же после войны Сталин выполнил ряд энергичных шагов, направленных на сокращение всяких контактов с Западом."

Советские историки долгое время практически не вспоминали речь Сталина. Но вот что написано о ней в журнале "ИСТОРИЯ СССР", N: 1 за 1991 г., стр. 161 (в статье М. Белоусова "М. М. ЛИТВИНОВ О МЕЖДУНАРОДНОЙ СИТУАЦИИ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СССР ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ"): - В США были крайне негативно восприняты утверждения И. В. Сталина в предвыборной речи 9.02.1946 о том, что "капиталистическая система мирового хозяйства таит в себе элементы общего кризиса и военных столкновений"... Как следует из записей Дж. Форрестола, в то время военно-морского министра Соединенных Штатов, даже известный своей либеральной репутацией член Верховного суда США У. Дуглас назвал речь Сталина "декларацией третьей мировой войны", а сам Форрестол неоднократно ссылался на нее в подтверждение своей мысли о том, что "сосуществование демократии и коммунизма невозможно".

Однако, после речи Черчилля в Фултоне взаимодействие руководства США, Англии и Франции с СССР не прекратилось. Продолжался международный трибунал в Нюрнберге. Готовились заседания СМИД - Совета министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции по выработке мирных договоров с бывшими союзниками Германии. США сокращали свои вооруженные силы и ассигнования на оборону. Дж. Л. Геддис (США) в своей статье "О прошлом во имя будущего" ("ПРАВДА" за 31 октября 1988 г.) отмечает, что президент Трумэн "оптимистически смотрел на перспективы заключения соглашений со Сталиным".

О том, что речь Черчилля в Фултоне не могла явиться началом "Холодной войны", прямо замечает доктор исторических наук Н. В. Загладин в своей книге "ИСТОРИЯ УСПЕХОВ И НЕУДАЧ СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ":

"Конечно, речь Черчилля вызвала большой отклик в мире. Тем не менее представляется не совсем точным определять ее как начало (или официальное объявление) "Холодной войны". В Фултоне выступал экс-премьер, который ни до войны, ни после нее не скрывал своей антипатии к СССР... Необходимо было учесть, что взгляды Черчилля еще на выборах 1945 года отвергли большинство англичан, а присутствовавший в Фултоне Трумэн не согласился с оценками бывшего британского премьер-министра. Дистанцировался от них и лейбористский кабинет Великобритании" (с. 141)

Дальше Загладин намекает на то, что важную роль выступлению Черчилля сделал сам Сталин и приводит его высказывания из мартовских номеров газеты "ПРАВДА" за 1946 год, например: "Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР".