Проект ' АЛЬФА К-2'

16 ноября

Быстрые зеленоватые

11. Сейсмология - наука, изучающая землетрясения.

12. Солнечная система. Раньше люди думали, что Земля - самое главное, середина мира. А оказалось - просто холодное небесное тело, которое, как на привязи, крутится вокруг центральной звезды. Кроме Земли, у нашего Солнца целое семейство таких же холодных небесных тел. Пока в системе нашей звезды Солнца - насчитывают девять планет:

1 Меркурий

2 Венера

3 Земля

4 Марс

5 Юпитер

6 Сатурн

7 Уран

8 Нептун

9 Плутон

А это условные знаки, которыми астрономы с давних пор обозначают планеты Солнечной системы.

Земля стоит на третьем месте. Это хорошо. Потому что, будь она на месте Меркурия, на поверхности выкипели бы все океаны и на растрескавшейся от жары почве остались бы только оловянные озера и свинцовые болота. Хорошо и то, что мы находимся не на последнем месте. На холодном Плутоне замерзают даже газы, а уж вода и подавно превратилась бы в вечный лед.

А почему "пока" девять планет? Потому, что есть предположение, что раньше между Марсом и Юпитером была еще одна планета - десятая - Фаэтон, которая развалилась на куски. Кроме того, некоторые ученые считают, что за орбитой Плутона может быть еще планета. Но это так далеко, что получить доказательства очень трудно.

13. Эквивалент - равноценное количество другого более знакомого материала или вещества. При взрывах атомных и водородных бомб сила оценивается таким количеством обыкновенной взрывчатки, которое дает такие же разрушения, как и испытываемая бомба. (50 мегатонн1 - это значит, что метеорит, упавший на Землю, вызвал такой же толчок, как пятьдесят миллионов тонн взрывчатки одновременно.)

14. Эпицентр - место на поверхности Земли, которое находится как раз над очагом землетрясения или в точке взрыва.

Глава III

ВЕЛИКИЙ СЫЩИК ПОДАЕТ ИДЕЮ

Генерал снял очки и внимательно посмотрел утомленными глазами на адъютанта.

- Ничего не выйдет, капитан. Боюсь, что тут мы бессильны. Остается обратиться к единственному человеку, способному распутать это загадочное дело.

- Вы имеете в виду Викпетмола?

- Да. Псевдоним этого человека вряд ли говорит о многом. Но это самый блестящий детектив со времен легендарного Холмса. Кроме того, он неизменно удачлив.

- Товарищ генерал, я предполагал, что вы захотите его увидеть и пригласил прийти к восемнадцати. Думаю, что сейчас как раз он входит в вашу приемную.

В ту же секунду тяжелая дверь кабинета отворилась и на пороге показалась высокая, худощавая фигура человека, одетого в костюм самого современного покроя.

- Добрый вечер, генерал. Мне передали, что вы просили меня зайти.

- Здравствуйте, Виктор Петрович, - генерал с благодарностью взглянул на адъютанта и поднялся из-за стола, чтобы пожать руку вошедшему.

- Виктор Петрович, вы один, ваш опыт и неизменная удача могут спасти нас, выручить из весьма затруднительного обстоятельства. Дело касается государственной тайны.

В словах седого генерала звучало глубокое уважение к молодому, но исключительно талантливому специалисту по розыску. Тому, чей псевдоним Викпетмол - был хорошо известен разведчикам многих иностранных держав. Гениальный сыщик держал себя просто...

- Виктор!..

Великий сыщик вздрогнул, превращаясь в ученика 6 "а" класса. Голос мамы обладал в этом отношении буквально магическим свойством.

- Сколько раз еще повторять, чтобы вынес помойное ведро?

Виктор встал с дивана, на котором вот уже час, как гениальный детектив обдумывал запутаннейшие ходы сложного расследования по раскрытию тайны найденных документов. Как ни досадно, но листки, извлеченные из мусорной кучи, обрывались, так и не сообщив никаких подробностей, кроме самого факта. В руках ребят оказалась только завязка тайны, а ее продолжение... Продолжение либо осталось в груде макулатуры, либо (об этом даже не хотелось думать) в руках Валерки Шустова.

Виктор подхватил на кухне ведро и ринулся вниз, рассчитывая на обратном пути улизнуть к Николе. Но бдительный мамин голос оборвал его намерения:

- И не задерживаться, сейчас отец придет. Его зачем-то в домовую контору вызвали.

Вот так номер! Витька едва не сел на ведро. В домоуправление? Ему ли не знать, какие вопросы у управхоза к его отцу. Медленно, едва переставляя ноги, побрел он к подворотне, где дружной стайкой собрались мусорные контейнеры.

- Эй, Викпет!..

Знакомый зов летел из-под крыши. Так и есть, в окне четвертого этажа торчала круглая стриженая Николина голова. В отличие от длинного темноволосого приятеля, Никола был коренаст и светел. Но эта разница никак не влияла на их дружбу.

Виктор отрицательно покачал головой. Он поставил ногу на край большого мусорного бака и медленно высыпал содержимое ведра. Не обращая внимания на знаки приятеля, Виктор рассуждал сам с собой о превратностях судьбы. Он был уверен, что вслед за повествованием управхоза об иванихинском коте, о форточке, разбитой копьем, пущенным из сконструированного Николой арбалета, и еще кое-каких прегрешениях, вспоминать о которых не доставляло ему сейчас никакого удовольствия, последует возмездие. Виктор поднялся на цыпочки и с опаской заглянул в окна домоуправления... В упор на него смотрели выразительные глаза отца.

Описание того, как была воспринята заслуженная кара, не входит в задачу повести. Важно отметить одно: ровно за две минуты до возвращения Витькиного отца из конторы, в квартиру Молчановых проскользнул белобрысый круглоголовый мальчик, который и разделил все, что последовало, пополам.

"Разделенное горе - вполгоря", - говорит поговорка.

Наверное, поэтому уже через полчаса после экзекуции в углу большой комнаты шла оживленная беседа. Шепотом обсуждались проблемы, бесконечно далекие от случившегося. Принимался план операции, предложенный Викпетмолом.

ВАЛЕРКА-ПРЕДСЕДАТЕЛЬ И ЛЮДОВИК XIV

В школе на перемене Виктор остановил Валерку Шустова:

- Слышь-ка, председатель, ну что, вышел наш класс на первое место?

- Тебя это сильно волнует?

- А ты думаешь, что, кроме тебя, дела класса никого не касаются? Тоже мне, Людовик Тринадцатый нашелся: "Государство - это я".

Заговорить при Валерке на исторические темы и особенно допустить ошибку, которую он мог бы поправить, был лучший метод протоптать дорожку к сердцу председателя.

- Во-первых, эти слова принадлежат не тринадцатому Людовику, а четырнадцатому. А во-вторых, с каких это пор ты стал интересоваться делами класса? Так вот представь себе: первое место - наше. Нам же поручили и отправить макулатуру на фабрику.

- Когда?

- Чего "когда"?

- Когда повезете?

- Завтра, а что? Ты-то можешь, конечно, не беспокоиться, тебя везти никто не приглашает.

- Слушай, Валерка, а хорошо бы... Хорошо бы перевязать всю макулатуру в кипы. Знаешь, и грузить удобнее было бы... Наверное, ни одна школа так аккуратно свой мусор не сдает. На весь район...

- А ты-то чего волнуешься?

- Как чего, просто мне бы хотелось, чтобы о нашем классе, ну там... И вообще. Я ведь тоже в нем учусь.

Валерка посмотрел на Виктора с удивлением.

- То-то, что только учишься... Вообще-то идея неплохая. - Лицо председателя затуманилось. Идея Молчанова была неожиданной и пришлась ему весьма по вкусу. Но как осуществить?.. - А кто за это дело возьмется? Там знаешь во дворе сколько бумаги навалено. Полдня провозишься, если еще дядя Вася - завхоз - ключи от заднего двора даст.

- Ну, тебе да не даст?.. А помочь, что ж, помочь мы бы с Николой могли. Недолго, конечно, только.

- Ну уж нет. Помогать - так помогать.

Валерка решил использовать открывшуюся возможность до конца.

- Если беретесь сами все сделать, пойду к завхозу...

Кто его знает, может быть, втайне Валерка надеялся, что ему удастся приручить этих неразлучных. Из двух друзей их стало бы трое. Как во всех кинофильмах...

- И перевязать и погрузить. Я помогу. А потом поговорю, может, вас тогда и на фабрику возьмут.

Виктор согласно закивал головой. Прозвенел звонок, ребята стали входить в класс. Отвернувшись от Шустова, Виктор подмигнул Николе и показал большой палец. "С присыпочкой", - выразительно пощелкали его пальцы. Путь к тайне снова был открыт.

Впрочем, школьный завхоз дядя Вася придерживался на этот счет другого мнения. Выслушав после уроков Валеркины доводы, он махнул широкой, как лопата, рукой и предложил "не выдумывать". Бумага сложена на заднем дворе, завтра придут машины и ее увезут. И нечего с этим делом в игрушки играть. Кроме того, на заднем дворе стоял "инвентарь". Этим термином дядя Вася называл скребки, лопаты и метлы, которыми старшие школьники зимой наводили порядок во дворе и на улице, воспитывая в себе любовь к физическому труду.

Обескураженные ребята вышли из школы. И тут у подозрительного Валерки снова проснулись сомнения.

- Слушай, Молчанов, а зачем тебе все-таки понадобилась макулатура? Ты не бойся, я не продам...

- А кого мне бояться, не тебя ли? Или, может, Ольге Ивановне нажалуешься? Жаль, вошла она рано, а то помнил бы ты у меня... Председатель называется. Ключа достать не мог.

И тут Валерка все понял. Он вспомнил и битву в ворохе бумажного мусора, и стремление приятелей во что бы то ни стало завладеть какими-то исписанными листками, часть из которых он притащил с собой, но так и не удосужился еще посмотреть.

- А! Так это из-за тех бумажек? Ну и не надо, не говорите, я сам все равно ваши тайны раньше вас узнаю. У меня этих бумаг навалом.

И, размахивая сумкой, Валерка побежал по улице в сторону своего дома.

СОЮЗ СКЕПТИКА И ОПТИМИСТА

- У меня насчет Валерки ничего не придумывается, - пожаловался Виктор приятелю.

Никола не ответил. После неудачи с идеей проникновения на школьный двор мальчишки сидели на чердаке своего дома и размышляли. На чердак их загнало то обстоятельство, что Николина мать сегодня не пошла на работу, а осталась дома готовиться к докладу на какой-то конференции. Специальность у нее, по мнению мальчишек, была довольно скучная. Варвара Федоровна Вервина была врачом. Только не таким врачом, который сам лечит, а врачом-биологом. Работала она с разными животными и живыми кусочками тканей и, наверное, оттого, что эта работа была не очень интересной, не любила, когда мальчишки начинали ее о ней расспрашивать. Так и сейчас: занимаясь, она была рада, что ее никто не отвлекает. И Никола, понимая это, полез на чердак прямо с портфелем.

У Витьки дома обстановка тоже была довольно острой. Папа неожиданно собрался в командировку. А мама... Мама, как всегда, по этому поводу "произносила". Чудачка мама. Папа никогда не говорил, куда и на сколько едет. Но Витька всегда знал. Он уже давно построил в своей голове весьма правдоподобную версию, связав воедино учебу отца в Военно-воздушной академии и довольно частые отлучки, после которых в газетах появлялись очередные сообщения... Но как ни любил Витька прихвастнуть, в этом отношении он "железно" выдерживал характер. Разве что Николе...

Чердак в их доме был поистине великолепный: большой, светлый, с многочисленными слуховыми окнами и таким чистым воздухом, каким не больно-то во дворе или на улице надышишься. И если взрослым казалось, что там много пыли, то ребятам это не мешало. Во-первых, всегда можно было по следам определить, кто здесь был. А во-вторых, до полета советских автоматических станций на Луну многие ученые, а вместе с ними и наши герои, считали, что поверхность ее тоже покрыта глубоким слоем пыли. Так что на чердаке вполне можно было играть в Луну.

- Мне многое непонятно. - Еще раз повторил Никола. - Как ты думаешь, Витьк, почему вся эта история называется: "Проект "Альфа К-два"?

- Может, буква "ка" означает космос? Виктор ответил не задумываясь. Этот вопрос его не волновал. Сейчас ему важнее было изобрести способ добычи документов со школьного двора.

Никола покачал головой.

- "Космос"? Н-нет, вряд ли. Почему же тогда "два"? Такой проект не может иметь порядковый номер. Это же впервые в истории Земли, в истории человечества - сигналы от какой-то другой цивилизации... Если только они были...

Витька поморщился.

- Вечно ты сомневаешься. И потом, не мешай: у меня рождается новая идея.

Он достаточно хорошо изучил приятеля, чтобы понимать - сейчас, как никогда, следовало направить мысли Николы в другую сторону, чтобы отвлечь от сомнений и самому придумать ход операции по добыче остальных бумаг. Виктор коротко взглянул на товарища и спросил:

- Интересно, а почему это звезды так называются: "Эпсилон Эридана" или "Тау Кита"? А потом снова "Эпсилон", только "Индейца"?..

- Не "Индейца", а "Индуса". Это название созвездия. А вот "Эпсилоны" или "Тау" - этого я не знаю.

- И почему именно эти три звезды выбрали? Ты же читал в примечании...

Никола полез в портфель и вытащил клеенчатую тетрадку.

- Вот, смотри; "...две близкие к нам звезды Эпсилон Эридана и Тау Кита. По мнению ученых, эти светила, отстоящие от Солнца не далее одиннадцати световых лет и близкие к нашему Солнцу по классу, должны иметь собственные планетные системы".

- А третья звезда?

- Про третью я ничего не знаю.

- А что такое "близкое к нашему Солнцу по классу"? И потом как это "собственные планетные системы"? Разве не у всех звезд есть планеты?

Никола закрыл тетрадку и спрятал ее в портфель.

- Знаешь, Витька, надо бы нам поговорить с кем-нибудь, поспрашивать. А то я один не разберусь.

- Да, а с кем? Начнут: зачем да к чему. Спрашивать не захочешь. В школу лучше с этим и не соваться. Там в библиотеке книжки нужной не допросишься. "Вервин, тебе рано. Молчанов, тебе рано". Помнишь, "Королеву Марго" выпрашивали? А потом еще про планеты...

Никола нахмурился. Воспоминания эти жестоко уязвляли его самолюбие. Он после того случая нарочно читал только то, что до седьмого класса в библиотеке не выдавали. Не всегда это было понятно и интересно. Но он страдал за идею.

- У кого же тогда спрашивать?

- Можно в планетарий на лекцию сходить, а после свои вопросы в записочке послать. А можно... Слушай, Николка, а почему бы нам не поехать просто в Пулково?

- Куда?