Операция ' Джеймс Бонд'

Блэк, чувствуя, что его собираются покинуть, начал прыгать и заглядывать всем в глаза.

- А вот ты, брат, извини, для тебя роли нет, - засмеялся Алексей, потрепав собаку по загривку.

Увидев стоящую у подъезда красный "Мерседес", Таська чуть не завизжала от восторга. Даже Женя не удержался и присвистнул.

- Что, нравится? - заметил Алексей. - Фирма веников не вяжет!

Женя так давно не ездил в машине - а куда ему было ездить? - что чувствовал не меньший восторг, чем Таська.

День только начинался, а уже принес столько приятных неожиданностей! Даже Караваево казалось каким-то необычным - бешено летело за окном, взбудораженное и веселое.

С переднего сиденья Женя повернулся к маме с Тасей.

- Вы хоть понимаете, что случилось? Посмотрите вокруг - все меняется, происходит смена декораций! И в жизни так много хорошего!

Мама с Тасей переглядывались и улыбались. Наверное, им нравилось, что Женя так непосредственно и ярко может выражать свою радость.

- Я рад, Ангелина Андреевна, что не ошибся, - сказал Алексей. - И режиссер мне спасибо скажет. Такого парня нашел! Из оцепенения не надо выводить, просто хоть сейчас в кадр!

- А вы уже решили, что я себя актером представляю, - сразу насупился Женя. - Настроение от скорости улучшилось, вот и все. Я сто лет на машине не ездил.

- Да понятно, Жень, - кивнул Алексей. - Я тоже, если после перерыва за руль сажусь, аж захлебываюсь от восторга!

И, чтобы доказать, как его радует скорость, Алексей нажал на газ. Стрелка спидометра, и без того показывающая сто, поползла вперед. Скорость стала предельной, как в самолете на взлетной полосе.

Женщины, конечно, начали пищать.

- Алексей, я вас умоляю, не надо так быстро! - воскликнула мама.

- Да-да, я несколько увлекся. - Алексей сразу сбросил скорость. - Мы ведь не опаздываем, я с режиссером на час дня договорился. А давайте в Загорск заедем? - предложил он. - Вернее, в Сергиев Посад. Понимаете, я давно хотел просто так пройтись по Лавре, а времени никогда не хватает. На пять минут - и все.

Мама внимательно посмотрела на Алексея:

- А это тоже для фильма нужно?

- Нет, это для себя, - спокойно ответил он. - А вы против, Ангелина Андреевна?

- Ну что вы! - горячо возразила мама. - Я вообще себя ощущаю не в своей тарелке. Возитесь с нами, как с какими-нибудь иностранцами... И зовите меня, пожалуйста, просто Геля, ладно? Мы же не в школе.

- Ничего не вожусь, Ангелина Андреевна! - весело сказал Алексей. - То есть, извините, Геля. Считайте, что я на работе. Ведь я ищу не только натуру, но и исполнителей.

- А можно, я не буду считать, что вы на работе? - вдруг спросила мама. - А буду все-таки считать, что вы с нами возитесь?

Женя глянул в водительское зеркальце и удивился. Никогда он не видел, чтобы у мамы было такое лицо - смущенное, даже немного растерянное.

- Договорились, - кивнул Алексей, тоже почему-то вглядываясь в зеркальце.

Они на полчаса заехали в Сергиев Посад, молча прошлись по многолюдным дорожкам Лавры. Алексей отстал. Наверное, здесь ему хотелось побыть одному, хотя бы на десять минут.

"Ничего себе, нашел место для уединения!" - подумал Женя.

Ему-то, наоборот, казалось, что здесь все как будто бы выставляют друг перед другом свои чувства. Мол, посмотрите, какой я хороший, задумчивый и верующий!

Он даже сказал о своих мыслях матери - и, конечно же, пожалел об этом.

- Женя, если ты чего-то не понимаешь, это не означает, что обязательно надо думать о людях какую-нибудь глупость, - строго сказала мама.

Сама она то и дело незаметно поглядывала на Алексея, как будто он не просто так шел по дорожке, а был занят каким-то очень важным делом.

- А на какой улице находится ваша студия? - спросила мама, когда они уже катили по Москве.

Проплывали мимо рабочий и колхозница у входа на Выставку. Над деревьями медленно крутилось новое огромное колесо оборзения - так сразу же назвала этот аттракцион Таська.

- Конечно, на Мосфильмовской, - сказал Алексей. - На киностудии "Мосфильм". Я вас с Тасей отвезу - ну, скажем, к Унивеситету, на смотровую площадку - пока мы с Женей будем на просмотре.

Мама вышла из машины, открыла переднюю дверь, наклонилась к Жене и шепнула:

- Женечка, ты оставайся самим собой. Не пытайся ничего там играть, не старайся понравиться. Понимаешь? Будь таким, как всегда.

Женя кивнул. Когда мама говорила таким голосом, в котором слышалось что-то волнующее и знакомое ещё с детства, он её понимал сразу и без всяких слов. Достаточно было им глянуть друг другу в глаза.

Машина въехала в одни ворота, во вторые, остановилась. Дверь охранник, дверь - охранник.

"И где столько охранников берут? - удивленно подумал Женя. - Целый день на месте стоять, проверять документы..."

- Я бы умер от скуки, если б был охранником, - сказал он.

- Это почему же? - удивился Алексей.

Женя замялся. Он вспомнил слова, которые мама сказала в Сергиевом Посаде. Может, он и сейчас глупость ляпнул?

- Ну-у, все же хочется что-то делать - в смысле, создавать, а не... сторожить, - неуверенно пробормотал он.

- Что ж, пойдем, будешь творить, - как-то суховато произнес Алексей.

Режиссер оказался маленьким человечком с пронзительными глазками.

- Прочти какое-нибудь стихотворение, - сказал он, едва Женя вошел вслед за Алексеем в небольшую комнатку, в которой стояли только стол и два стула. - Пушкина любишь? Ну вот, Пушкина и прочти.

Женя читал и удивлялся: как можно по стихотворению определить, сумеет человек сыграть роль, или нет?

Впрочем, даже и в чтение режиссер не слишком вслушивался. Он с довольно безразличным видом смотрел в окно.

Потом в комнату бесшумно вошел ещё один человек и, не говоря ни слова, начал фотографировать Женю - то справа, то слева.

- Анфас сними. Только волосы убери ему со лба, - громко сказал режиссер и, словно спохватившись, обратился к замолчавшему Жене: - А ты читай, читай, не обращай на нас внимания.

Волосы у Жени были длинные, давно не стриженные, да ещё вились на лбу дурацкими светлыми кудряшками. Чтобы выполнить указание режиссера, фотограф даже приколол их какой-то девчачьей заколкой.

Настроение у Жени почему-то испортилось. Хотя - что такого особенного? Ну, не очень внимательно его слушали. Но ведь, наверное, так и происходят эти самые кинопробы... Можно подумать, режиссер Пушкина не читал!

- Пошли. - Алексей тронул Женино плечо. - Будем ожидать решения худсовета.

Они вышли в гулкий коридор. Женя осмотрелся. Он ожидал увидеть огромную, шумную толпу детей и подростков, которые мечтают сняться в фильме, но в коридоре никого не было. Может, из-за выходного дня? Он спросил об этом Алексея.

- Конечно, суббота ведь, - кивнул тот. - А тебя я попросил посмотреть именно сегодня, чтобы и мама смогла приехать в Москву.

Мама с Тасей ждали их на площадке на Воробьевых горах.

- Ну как? - бросилась навстречу Тася.

Женя пошутил:

- Да как вам сказать? Сказали, Ди Каприо отдыхает!

Все засмеялись.

- Через три часа объявят решение, - сообщил Алексей. - Поехали пока по Москве покатаемся.

Если со смотровой площадки Москва казалась далекой, немного даже нереальной, то вблизи она просто ошеломляла. Женя с Таськой прилипли носами к стеклу машины и даже не сразу соображали, когда Алексей предлагал выйти, чтобы немного прогуляться пешком - например, на Поклонной горе, возле фонтанов.

- Как чисто стало, как красиво! - то и дело восклицала мама. - А ведь всего несколько лет назад - Боже, какой был ужас! Вы не поверите, Алексей, я однажды видела, как прямо по улице шла крыса! Вот именно не бежала, а так неторопливо шла и никого не боялась!

- Почему же не поверю? - улыбался Алексей. - Прекрасно я все это помню. К счастью, времена изменились.

Что времена изменились, догадаться было нетрудно. Одни вывески и рекламные плакаты чего стоили - просто как в американских фильмах.

"Макдональдс", возле которого Алексей остановил машину, довершал впечатление прекрасной заграницы.

К машине сразу же подбежал шустрый мальчишка, Алексей сделал заказ - и уже через пять минут четыре пакета были протянуты прямо в окно.

- Алексей, мне просто неловко... Ну почему вы должны так опекать нас? - снова смутилась мама, увидев битком набитые пакеты.

- Геля, вы просто не знаете правил этого мира, - засмеялся в ответ Алексей. - Вот подождите, станет Женя кинозвездой, быстро привыкнете к шикарной жизни. Еще капризничать будете, когда в Шереметьево вас встретят не на "Роллс-Ройсе", а на обычном "Мерседесе".

- Вы только не обижайтесь, но я абсолютно уверена, что из вашей затеи ничего не выйдет, - покачала головой мама. - А все равно на душе тревожно, словно провожаю сына куда-то в неизвестную, новую жизнь. Странное ощущение!

Тут она замолчала, заметив рядом с машиной оборванного, грязного мальчонку лет десяти. Сухие губы попрошайки чуть слышно шептали: "Подайте на еду..." Женя с Тасей вопросительно глянули на маму. Она торопливо открыла кошелек, в котором было всего лишь две купюры, но рука Алексея сразу легла на её руку.

- Геля, вы такая доверчивая! - сказал он, мягким, но властным движением закрывая мамин кошелек. - Да у этого пацана денег больше, чем у вас в день зарплаты.

Тася все-таки протянула мальчишке пятьдесят копеек. Он презрительно хмыкнул и отвернулся.

В кармане у Алексея что-то затренькало. Женя никогда не видел настоящего мобильного телефона - только по телевизору - и с интересом вглядывался в маленькую трубку с крышечкой.

Алексей выслушал чей-то голос в трубке, и лицо его помрачнело.

- Ну, и что вас не устраивает? - переспросил он. - Ладно, я сейчас заеду. Кажется, худсовет уже вынес вердикт, - сказал он, захлопывая крышечку и пряча телефон в карман белой рубашки. - Но придется уточнить детали, так что подкрепляйтесь на ходу.

Пока Женя с Таськой пробовали все, чем были набиты макдональдсовские пакеты, машина уже остановилась у "Мосфильма". Алексея не было минут двадцать. Когда он вернулся и сел за руль, мама торопливо произнесла, словно заготовила свою речь заранее:

- Алексей, если вы думаете, что сообщите нам какие-то неприятные известия, то ошибаетесь. Сегодня вы устроили для нас праздник!

- А у меня, как в анекдоте, две новости - хорошая и плохая, улыбнулся он. - С какой начать?

- С плохой! С хорошей! - одновременно крикнули Женя и Тася.

"Мерседес" тронулся с места. Если бы Женя не посмотрел в окно, он бы не почувствовал движения.

- Начну с плохой - в двух словах. На роль Женю не взяли, - сообщил Алексей и поспешил добавить: - Но его фото останется в картотеке, которую постоянно пересматривают! Скоро в нашей стране начнут снимать много фильмов - и тогда, кто знает... Но дело уже и не в этом. Я, конечно, чувствую свою вину за то, что нарушил вашу привычную жизнь... Но оправдаться перед вами мне помог случай. - Алексей с загадочной улыбкой покосился на Женю, выдержал паузу и произнес: - Жень, а что если тебе съездить на каникулы ну, скажем, в Америку?

В машине установилась тишина. Алексей, вероятно, понял, что сейчас надо говорить четко, быстро и понятно. И без того в течение дня было столько сюрпризов и неопределенностей!

- Геля, это уже не кино, а вполне реальные дела, - сказал он. - Все очень просто. "Мосфильм" участвует в международном школьном обмене. Ну, в фильмах ведь много детей всегда снимается, вот нас и включили в эту систему. В порядке поощрения! Дети ездят за границу, живут в семьях. И вот только сейчас мне сказали, что из Америки хотят прислать очередного мальчика. Из русскоговорящей семьи. Но родители ставят условие, чтобы он жил не в Москве, а в какой-нибудь недалекой глубинке, среди нормальных русских людей. Понимаете, это семья эмигрантов, родители журналисты, они не хотят, чтобы сын забыл русский язык... Наши уже собирались отказаться. Где они вот так, с ходу, найдут подходящую семью из глубинки? И тут Женя появился, как по заказу! Как вам эта новость?

- Алексей, не многовато ли новостей для одного дня? - устало улыбнулась мама. - По-моему, мы...

- А если Тасю отправить - ну, по этому обмену? - быстро перебил её Женя. - Ведь там же, наверно, только люди считаются - неважно, мальчик или девочка!

- Конечно, - кивнул Алексей. - И вообще, вам самим решать, кого отправить. Правда, мне это предложили, так сказать, в качестве моральной компенсации... Как сказал режиссер: пусть мальчик не расстраивается, что не попал в фильм. Зато попадет в Америку! Неизвестно еще, что лучше.

Тася взглянула на Женю так торжествующе, как будто выиграла какой-то приз.

- Вот видишь, получается, что тебе и надо ехать! - заявила она. Жень, это же ты про путешествия любишь читать, а не я! Съезди, а? Потом целый год всем рассказывать будешь. Мам, ну соглашайся! Когда ещё он сможет куда-то съездить? А тут - Америка, - жалобно скулила Тася.

- Дети, перестаньте, - сказала мама. Женя терпеть не мог, когда она начинала говорить таким тоном да ещё называть их с Таськой детьми! Во-первых, я вообще не поняла еще, в чем дело.

- А что тут непонятного? - удивился Алексей. - Обыкновенный школьный обмен! Вы меня извините, Геля, - добавил он слегка сердито, - но все-таки надо немного лучше ориентироваться в современной жизни. Неужели вы даже по телевизору никогда не слышали, что сейчас это происходит сплошь и рядом? Чуть ли не каждая московская школа в этом участвует! Причем даже не обязательно, что Женя окажется именно в той семье, из которой в вашу приедет ребенок. Это круговой обмен, понимаете? Вот у моего соседа дочка, например, ездила в Германию, а у них три месяца жил мальчишка из Финляндии. Нет, я понимаю, если вам трудно принять у себя какого-то постороннего ребенка...

- Ну что вы, Алексей! - Мама так покраснела, что Жене даже не по себе стало. - Разве в этом дело! Нам совсем нетрудно, но как же так сразу решить...

- А теперь по-другому и нельзя решать, - улыбнулся Алексей. - Это раньше даже крысы по Москве пешком ходили. А теперь и люди летают, как реактивные самолеты.

Улыбка и голос у него были такие ободряющие, что мама тоже невольно улыбнулась в ответ, а Таська и вовсе расхохоталась.

- Вы кого угодно уговорите! - покачала головой мама.

- Разве кого-то приходится уговаривать? - удивился Алексей. - Жень, тебя разве надо уговаривать? Я только говорю, что надо поторопиться, потому что едет он не один. Группа уже подобрана, осталось одного человека внести в списки - и через два дня вылет.

- Как через два дня? - сразу испугалась мама. - Разве это делается так быстро? У него ведь даже паспорта нет заграничного...

Алексей вздохнул так тяжело, что Жене неловко стало за маму. Ну что такое, в самом деле! Что они, пещерные люди, все им надо разъяснять да растолковывать?

Но Алексей проявлял поистине чудеса терпения.

- Геля, я же вам объяснил: это четко налаженная система, - повторил он. - Все давным-давно согласовано в посольстве. Сдается свидетельство о рождении, делается копия, отправляется факс. Уже в Америке, прямо в аэропорту, он получает международное школьное удостоверение. Ну, вроде студенческого билета. И все! Да ведь в Штатах паспортами даже аборигены не пользуются. У них водительские права вместо паспортов, неужели не слышали?

- Ох, Алексей, вы не обижайтесь, пожалуйста, - жалобным голосом попросила мама. - Конечно, я веду себя не так, как должна себя вести современная женщина, я понимаю. Но и вы меня поймите: мне же трудно вот так, сразу... Мы ведь, знаете, даже на Черное море последний раз ездили, когда им по пять лет было, - улыбнулась она. - Вы же понимаете, что я...