Город Драконов

Славик уверенно пошел к нему. Женя стал спотыкаться - Славик взял его за руку.

Они вошли в проем подъезда, черный, как после пожара.

Поднялись по полуразрушенной лестнице на второй этаж. Огонь светился из-за дощатой дверцы, и Славик толкнул ее.

За дверцей была большая комната. А посреди комнаты, у железной бочки, в которой горел огонь, на старом продранном матраце сидел старик в телогрейке.

Старик был похож на какого-то мудреца из учебника: белые волосы ниже плеч, густая белая борода.

Он поднял голову.

- Здравствуйте, - сказал Славик. - Можно погреться?

Старик почесал бороду, хмыкнул.

- Это вы откуда такие? - спросил он скрипучим голосом; чтобы спросить, ему пришлось прочистить горло.

- Мы - оттуда. Из Шолпана.

- А... - сказал старик. - Далековатенько. И что там у вас, в Шолпане? Вода в кранах есть? Свет есть?

- Иногда, - сказал Славик. - А вообще-то я в Караганде живу.

Это вот он из Шолпана, - Славик ткнул Женю.

- Ну, грейтесь, - сказал старик.

Мальчики подсели к бочке. У нее по бокам были сделаны прорези, и пламя, бившееся внутри, хорошо освещало все вокруг.

Когда-то здесь жили богатые люди. На закопченых стенах еще оставались следы от картин, а на полу - остатки выломанного паркета. Окна были затянуты целлофаном. В углу стояла кровать, в другом углу высилась груда старых книг и журналов.

Славик и Женя сели на матрац, из которого лезла старая вата. От печки исходило приятное тепло.

- Вот так и живу. Курчатовград умер. Акбай умер. Коктюбинск умер. Шолпан тоже скоро умрет... Я все эти края обошел. Везде одни призраки живут. - сказал старик. Взял стоявшую у ног солдатскую кружку, плеснул в нее из бутылки. Протянул Славику:

- Будешь?

Женя потянул носом.

- Это же водка! - сказал Славик.

- Она горькая, - добавил Женя.

Старик беззвучно рассмеялся, широко разинув рот - черный, с обломками зубов.

- Горькая! - повторил он. И сказал наставительно:

- Водка горькая, пока жизнь сладкая... А потом - наоборот.

Он отхлебнул из кружки.

- Жалко, мало ее, - он поглядел на кружку. - Последнюю канистру из шахты достал...

- А здесь тоже шахты есть? - спросил Славик. - Как в Шолпане?

- Есть... Только не угольные. Другие. Там, в солончаках.

Старик еще отхлебнул, аккуратно отставил кружку.

- Возле них ничего не растет. И ходить туда нельзя. Везде знаков понаставили: ходу нету. Только мы все равно ходим...

Вот странность жизни: возле шахт ни одной былинки, а здесь - вон как все разрослось. Из акации можно бревна делать. Да пила не возьмет. Можжевельник у КПП разросся - как кипарис. А яблоки - вот, с два моих кулака... Вот, значит, какая штука.

Радиация. Она как водка - только в малых дозах на пользу. А в больших смерть.

Женя толкнул Славика: "Спроси!" - "Сам спроси!" - огрызнулся Славик.

Старик подмигнул Славику замаслившимся глазом:

- Чего вы там?

- Да вот, - Славик показал на брата. - Женька про драконов спросить хочет.

Старик сначала не понял, потом вытаращил глаза, и наконец рассмеялся на этот раз в голос, хрипло и отрывисто, будто закаркал.

- Про драконов? Ну, этого добра тут нет.

- А были? - с надеждой встрепенулся Женя.

Старик почесал бороду, опять подмигнул:

- Были. Как же... Только улетели все. Сначала люди отсюда уходить стали. А потом и драконы...

- А как они улетели? - Женя затаил дыхание. - Огонь был?

- Был, как не быть. Прямо из-под земли как полыхнет! Из шахты.

Пыль столбом, земля ходуном ходит, а реву-то!..

Старик замолчал.

Женя подождал продолжения. Потом не выдержал:

- А куда они улетали?

- Ну, куда... Прямо вверх.

- А потом?

- Потом... Ну, в космос. На другие звезды, наверное.

* * *

Заря еще только занималась. Старик вывел их на окраину города, подвел к громадной трубе, в которой было темно и гулко.

- Вот сюда и лезьте. Через пять минут на дорогу вылезете... Да не бойтесь! Там драконов нету - даже вода давно высохла.

Отсюда в город вода текла, а когда города не стало, все поворовали, покурочили... Ну, лезьте. А то мамка, поди, с ног сбилась искать... Папка-то есть у вас? Есть? Во выдерет - почище драконов будет...

В трубе только сначала было светло и не страшно. А потом стало душно и темно. Она поворачивала, и свет сзади медленно мерк, пока совсем не исчез.

Они пробирались ощупью, хватаясь за покатые стены. Стены почему-то были горячими.

- Слав... А вдруг тут какой-нибудь дракон остался?

- Не... Тесно ему тут. Он же крылатый.

- Давай отдохнем?

- Давай.

Они сели в какую-то горячую, мягкую пыль. Попили воды - старик снова наполнил фляжку.

- Слав!.. - шепотом сказал Женя, крепко держась за руку брата.

- А знаешь, что я думаю? Этот старик - он и есть дракон.

Драконы же умеют в людей превращаться - помнишь, ты говорил?

Славик молчал.

- Не понравились мы ему чего-то, - сказал Женя. - Вот он и не пустил нас дальше...

- Сторож это, - отозвался наконец Славик. - Он входы сторожит.

И кого попало не пускает. Посмотрел на тебя - весь в грязи, в крови, коленки вон ободраны, - и не пустил.

Женя вдруг заплакал.

Славик сказал:

- Разнюнился... - на ощупь нашел рукой лицо брата, вытер слезы рукой. Нельзя сдаваться. Может, драконы переселились под землю, в шахты. Откладывают там золотые яйца... Надо искать, надо идти...

Он вдруг поднялся:

- Тише! Там - слышишь?.. Шумит что-то.

Вверху, сквозь трубу, слышался неясный гул.

- Драконы! - радостно сказал он.

- Не хочу драконов! - вдруг крикнул Женя. - Я к маме хочу!

Он вырвал руку и побежал, но тут же и упал во что-то мягкое. И сейчас же тысячи мягких лап облепили его, раздался многоголосый писк.

- Драконы! - кричал Славик. - Только маленькие какие-то!

Совсем малюсенькие!..

Женя, задыхаясь, захлебываясь от того мягкого и противного, что лезло ему в рот, в нос, в глаза, хотел ответить - и не смог.

* * *

Вокруг было очень светло. Очень. Что-то жужжало и гудело, и сам Женя, и все, что было вокруг - плавно покачивались.

Он лежал на какой-то резиновой раскладушке, рядом сидела мать, прямо напротив, под окошком - Славик. Возле Славика был врач в белом халате, а руки у Славика почему-то были стянуты впереди резиновым жгутом. Очки у него были разбиты, он глядел вниз, но по временам вскидывал голову и косился по сторонам. А потом вдруг взглянул прямо Жене в глаза и улыбнулся. И снова уткнулся в вибрирующий пол.

Женя повернул голову. В окошко с толстым стеклом било солнце, и еще там плыли облака, и что-то кружилось, быстро-быстро, как крылья дракона.

Потом он ощутил на лбу теплую руку матери и снова уснул. Ему снилось, что он летит на драконе - веселом золотом драконе, высоко-высоко над землей, и все дальше от нее - печальной, страшной, изрытой шахтами, отравленной земли.

* * *

- Ну вот, был один дурак в семье, теперь двое, - говорила мать. Она пекла пирожки на кухне, а отец ей, наверное, помогал.

Женя слышал их из-за перегородки.

- Был один дурак и дура, а теперь все три! - отозвался отец.

"Это они про меня и про Славика, - понял Женя. - И еще, наверное, про себя".

Ему стало стыдно и как-то тоскливо.

- Говорил, надо было его сразу обратно отправить, - сказал отец сердито.

- Так каникулы же. Я ж думала, там как у нормальных - отпускают в семью... Чего им там делать? Надоело за зиму-то...

Уколы да таблетки.

- А теперь что? - крикнул отец. - Теперь и младшему уколы и таблетки!.. Это все ты, ты виновата. Ты ведь Славку с детства била. По голове же била!..

На кухне что-то грохнуло. Женя испугался, втянул в голову плечи: сейчас они подерутся.

Но мать заплакала.

- Била... И кляну себя день и ночь... Так я на работе целыми днями, приду, а тут... Каток в комнате ведь устроил! Балкон открыл, воды на пол налил - сидят, все синие, ждут, когда подмерзнет... А ты - отец, мог бы их тогда на каток сводить!

И опять что-то грохнуло.