Смирнов Алексей
Под крестом и полумесяцем
Алексей Смирнов
Под крестом и полумесяцем
записки врача
Часть первая.
ПОД КРЕСТОМ И ПОЛУМЕСЯЦЕМ
От автора
Собственно говоря, все они через это прошли - Чехов, Булгаков, Вересаев, Аксёнов, Горин, Розенбаум, Чулаки... И - ничего. Это обнадёживает. Задача настоящих записок - не столько подражать великим и не очень великим, сколько помочь автору сохранить отстранённую позицию. Ведь он, в последние месяцы успевший несколько прославиться, поймал себя на мысленном использовании этих печальных хроник то ли в качестве дубины, то ли какого другого оружия. То есть угрожает этой "бомбой" в воображаемых (!) спорах с больничными оппонентами. Это угнетает, это говорит о неприметном, разлагающем влиянии профессиональной среды. Ещё немного, и автор втянется, ещё чуть-чуть - и будет всерьёз обсуждать делёжку каких-то похищенных "кроватных" и "халатных" рублей. А потому, если уж не удастся сохранить лицо, пусть хотя бы станут известны причины падения. При всей нелюбви автора к живописанию медицинской реальности, чего он всегда и всячески старался избегать, у него не остается иного выхода, кроме как сказать и своё "рабочее слово". Причём фантазия в этом деле совершенно неуместна.
Время действия - 1996 год и позже.
* * *
Главный специалист по лечебному питанию в день семидесятилетия заведующей отделением явился в её владения за полтора часа до начала торжеств и там околачивался. Сидя, наконец, за столом, изумлялся такому стечению обстоятельств; утверждал, что впервые слышит про юбилей и тут же зачитал стихотворное поздравление с эротическим подтекстом. Когда все разошлись, сидел ещё долго. По словам заведующей, страдает душевным заболеванием и даже забирался на люстру в недобрый час обострения.
* * *
Больной К., перенёсший инсульт, был дружен с Т. Тот также перенёс инсульт и говорить мог лишь "тума-тума" или "дум-дум". Подстрекаемый больными И. и М., тоже перенёсшими инсульты, К. напился пьян, и его решили выгнать из больницы. Т., обращаясь к врачу, многократно произнёс "дум-дум", указывая на дверь палаты. В палате, со словами "дум-дум", он указал на пьяного К. "Что - простить его? " - догадалась докторша. "Тума-тума", закивал Т. "И речи быть не может", - отрезала та и выписала преступника. Т. сел возле ничего не понимающего К. и стал его гладить, приговаривая: "Тума-тума".
* * *
Санитарка Х. принесла на анализ мочу больного. В лаборатории началась ругань, и баночку не взяли, потому что бумажка с инициалами была приклеена клеем, а не прихвачена резинкой. Мочу санитарка вылила.
* * *
В приёмное отделение поступил пьяный. При осмотре обнаружена татуировка вокруг пупка: "Дайте мне 100 000 - и я стану человеком".
* * *
Один из сотрудников больницы - точно не известно, кто по должности ведёт себя странно. Это маленький тщедушный человечек в кепке, очках и с портфелем. В ожидании автобуса он некоторое время стоит на месте, шевеля губами и изредка улыбаясь. Внезапно, без видимых причин, он срывается с места, пробегает десяток шагов, втягивая голову в плечи, и снова замирает, что-то бормоча.
* * *
Больной Е., семидесяти лет, постоянно пьёт водку и прячет её в туалете среди бутылей с хлоркой. Уличаемый в запахе, оправдывается, что натирал спиртом виски. Предпринял попытку навесить изнутри палаты крючок на дверь, чем вызвал зловещий смех персонала.
* * *
Доктор Т. с диагнозом "шизофрения" был некогда переведён работать в проктологическое отделение.
* * *
Больной Ж., заразившись чесоткой, хлопал ладонями по постели обездвиженного больного П., натирал металлические части его кровати со словами: "Что я - один буду болеть, что ли? " П. визжал от ужаса. Ж. перевели в изолятор. Скоро П. тоже заболел, и его перевели туда же, где они остались лежать вдвоём.
* * *
Врач М., осматривая заражённых чесоткой больных, очень боялась заразиться и, чтобы этого не произошло, обмотала бинтом, смоченным хлорамином, дверную ручку в ординаторской.
* * *
Медсёстры доложили, что больной Е. требовал себе персональное пятиразовое питание и настаивал на свидании с диетологом. Готовясь к встрече, понемногу становился агрессивным и расхаживал по коридору в расстёгнутых штанах.
* * *
Фельдшер скорой помощи Р. имеет удивительно дикую, неухоженную внешность: рыжая грива, растрёпанная борода от глаз до груди. Во время посещения совместно с доктором П. захворавшей пенсионерки, та не без почтительного страха спросила: "А что, доктор, нешто вы теперь прямо с батюшкой ездите? " Тот, минут десять как опохмелившийся, не стал возражать и отвечал весело: "Конечно, бабушка! Отец Владимир, подойдите".
* * *
В больничном лифте возник спор среди сотрудников по поводу очередности выхода из него. Учитывались стаж, возраст, должность, состояние здоровья и образование.
* * *
Диетолог случайно забрёл в неврологическое отделение, где его поджидал Е. Разглядев Е. в конце коридора, диетолог повернулся и побежал прочь.
* * *
"Девчата, я в последний раз вас предупреждаю, - сказала заведующая сёстрам. - Не ходите по отделению в пальто! Больные берут с вас пример и тоже ходят".
"А как же нам ходить? - спросили сёстры. - И у больных все пальто висят в палатах - что же им делать?"
"Надо вешать на левую руку и идти", - объяснила заведующая.
"А какая разница? - спросили у неё. - Микробам всё равно, где пальто на плечах или на локте".
"Ничего не всё равно, - сказала та. - Если через руку с левой стороны, то ничего не будет".
* * *
В реанимационное отделение поступил киллер. Недобитую жертву доставили чуть раньше. Киллер, скрываясь с места расправы, угодил в аварию и получил множественные травмы. В дезориентированном. возбуждённом состоянии он бранился матом, призывая неких Стаса, Рому и Вову. Судебно-медицинский эксперт, женщина средних лет с безумными счастливыми глазами успокаивала его - дескать, сейчас приедут и Стас, и Рома, и Вова - кончать тебя.
* * *
Гордость неврологического отделения - да и всей больницы - клизменная. Такой нет больше нигде. Кабинет, конечно, нужный - у всех, кто повредил позвоночник, как правило, возникают проблемы. Различные медицинские делегации, в общем и целом кривясь от повсеместного убожества, при входе в клизменную оживляются, качают головами и фотографируют интерьер. Когда помещение не занято, в нём курят сотрудники. Случается, что там же они пьют кофе и чай.
* * *
Врач скорой помощи П. перед началом рабочего дня приговаривал, потирая руки: "Ох, и учиним мы сейчас негодяйство! Ох, какое негодяйство мы сейчас учиним!"
* * *
В лифте сестра-хозяйка О., крупная особа лет пятидесяти, шутила с лифтёром тех же лет, сама себе удивляясь: "Вот рожу вам ушастика!"
* * *
В травматологическом отделении больные, выпив алкогольные напитки, изъяли историю болезни, разорвали её в клочья и спустили в унитаз.
* * *
Приехала шведская делегация - все врачи в ней были по лечебной физкультуре. Не теряя времени, отправились к заведующему соответственной службой больницы. Тут явился начмед, покачал головой, сказал, что так не делают, и повёл гостей в клизменную. Шведы протестовали, но их никто не стал слушать.
* * *
Заведующая неврологическим отделением любит по многу раз рассказывать автору о разных моментах своего житья-бытья - как она любит колбаску, как ей нравится перелезать во время прогулки в лесу через мощные корни деревьев, какие приёмы использует с целью занять место в муниципальном транспорте.
* * *
Больной Е. замечен в краже баночек из-под мочи с целью продажи их в магазин.
* * *
Негласно считается, что каждый сотрудник, независимо от чина, обязан слиться с коллективом отделения не только на профессиональном, но также и на бытовом уровне, и отдавать этому уровню предпочтение, и во всём участвовать, и обсуждать тоже всё. Вообще, бытовой солипсизм торжествует.
* * *
Оказывается, необычный человечек из автобуса - патологоанатом, он страдает редким нервным заболеванием: сложным тиком, включающим кашель, лай, разговор с самим собой, приплясывание, перекатывание во рту вставной челюсти. Ехать с ним рядом совершенно невыносимо, пока не уснёт: кашляет и лает. Заведующая неврологическом отделением, не выдержав однажды, без предупреждения накинулась на несчастного: "Ты что? Ты что? Немедленно перестань! Надо закрывать рот, если кашляешь, а то микробы залетают с холодным воздухом в рот! " Тот онемел от страха и вжался в сиденье, не смея ничего возразить.
* * *
Медсестра отделения физиотерапии, окончательно спятив, легла в кабинете под кушетку, где и провела двое суток, покуда её не нашли.
* * *
"Я люблю чаёк свеженький, горяченький", - заявила заведующая ни с того, ни с сего и замолчала, уставясь в стену незрячими глазами.
* * *
Местный онколог является, как выяснилось, инвалидом второй группы по психическому заболеванию.
* * *
Доктор М., присутствуя на еженедельной больничной конференции, не раз отмечала странности в поведении пожилого хирурга П., сидящего по обыкновению сзади. Он время от времени украдкой выдёргивает волоски из её причёски, вытащил из её же кармана врачебный молоточек и с ним играл, а после порывался незаметно пристроить на место.
* * *
Заведующая отделением не любит мужчин. Если ей случается пить чаёк в мужской компании, то после чаепития она моет чашки хлоркой. Так, во всяком случае, она поступала с чашкой нейрохирурга Щ.
* * *
В приемном отделении оформили историю болезни. Место работы пациента было обозначено так: "мониципальная розничное торговое предпреятия".
* * *
Медсестра Л., сидя в кабинете заведующей, поправляла сапог. Та возмутилась: " А что это вы переобуваетесь в моём кабинете? Немедленно выйдите вон! " Медсестра Л. не осталась в долгу: "Но мы же не ругаемся, когда вы в сестринской ковыряете в носу".
* * *
Неврологический молоточек доктора М. был в конце концов похищен диетологом и продан невропатологу С. за пятьдесят тысяч рублей. С. не вернул молоточек М., признавшей своё добро.
* * *
Больной И. при виде женщин в белых халатах начинает совершать якобы невольные сексуальные движения нижней половиной туловища. Пожилая заведующая отметила, что в ёё присутствии сокращения ослабевают. Ночами И. пьёт и похваляется, что никто этого не видит. Больные доносят, что иногда - даже будучи трезвым - "говорит не по делу"
* * *
"Падлы", - сказала озабоченно заведующая в адрес пациентов.
* * *
Больная Н., надоевшая решительно всем, подкараулила врача-физиотерапевта и спросила, с какой целью тот назначил ей при заболевании позвоночника электропроцедуру в нос. Доктор смеялся и порывался уйти.
* * *
Некто Н. А., опекун парализованного подростка Х., сопровождает его при наездах в клизменную и там фотографирует соответствующие органы и места.
* * *
Во время ночного дежурства хирург-уролог К. осмотрел с интервалом в полтора часа двух граждан, употребивших в пищу поганки числом 32 - каждый. Поганки весьма популярны среди аборигенов, а 32 штуки - количество, достаточное для приятных галлюцинаций. Грибникам известны целые поляны, богатые поганками настолько, что они даже взяты под контроль местными рэкетирами. Некоторые пациенты больницы признавались, что их не однажды приглашали в соседние палаты есть поганки.
* * *
"Иногда я пробую на людях", - задумчиво сказала заведующая.
В ординаторской было много врачей; все замолчали, так как фраза не вязалась ни с чем. В глазах застыл вопрос.
"Ну, конечно, не на больных - на здоровых", - уточнила заведующая.
"Что? "- спросила наконец доктор М.
"Ну как же! - сказала та нетерпеливо. - Встану лицом в затылок и говорю - не вслух, конечно, а про себя: "Спустись на ступеньку! Спустись! " И, в конце концов, смотрю - он топчется, топчется, а потом - раз! - и спускается".
В общем, следующая станция - телекинез.
* * *
Доктор-физиотерапевт делился с сослуживцами своими детскими воспоминаниями: маленьким мальчиком он проглотил бильярдный шарик. "Упал со шкаф прямо в рот - оп! А потом вдруг как захотелось в туалет! Пошёл, сел слышу: тук!"
* * *
Скончался от рака доктор Б. Царствие Небесное! Работники пищеблока, приветствуя автора, ахали и сокрушались: "Надо же! Ведь мы его хорошо знали! Так же, как вы, приходил покушать..."
* * *
Давным-давно заведующая отделением работала в лаборатории кожного диспансера. Под наплывом воспоминаний она тоном, каким говорят о цветении полевых ромашек, спросила: "Вы видели, как растёт гонорея? Нежные, на ножках - как росинки... Грибок рубрум.. человеческий... тоже красиво... "