Деревянное растение

У меня личный пессимизм, а оптимизм - весь социальный.

Тоска жизни, продолжающаяся без надежды.

Баба, которая такая по характеру, что сама себе делает аборты.

Тайна проституции: единение тела предполагает единство душ, но в пр"оститу"ции настолько нет единения душ, настолько это явно и страшно, что нет любви, что от удивления, от гибели, от страха-"единение душ" начинает происходить. Т"аким" о"бразом" все, что доводится до ужаса, превозмогает ужас "со дна" и любовь происходит, гибель ликвидируется. Проституция м"ожет" б"ыть" прочней любви и культуры.

Старичишко, прозванный "фашистом". Он дрочится, физкультурник, оптимист, танцор, престидижитатор, атлет, едок, пловец... а дома, в одиночку, падает в обморок от измождения. Социально-же он хочет быть юным героем.

Старичок радостен,-ударник, разделяет эпоху, ликует.

Жовов, даже болея, и во всех несчастьях, чувствовал себя каким-то свежим, здоровым и спокойным. Его, еще, ничто не могло испугать, даже когда страх приближался к нему смертью,-Жовов силился испугаться, и не мог.

Шофер на шоссе Кавказа-тоже "Жовов".

Кузява зачастую путал себя с пролетариатом,- свое мнение считал классовым, классическим.

Трагедия, мука Жовова, что он хозяин, устр"оитель", рабочий мира, но что-то мешает ему еще ("Что-то"-Кузява).

Искусство должно умереть,-в том смысле, что его должно заменить нечто обыкновенно "е", человеческое; человек может хорошо петь и без голоса, если в нем есть особый, сущий энтузиазм жизни.

"Чем наше будущее социально связано с прошлым теперь? Эта связь все же должна быть, как-бы ни было далеко, высоко наше будущее. В чем же? В чем некий "компромисс", без которого невозможен относительный синтез (смотри у Ленина). Противоречия ведь решаются "подобные", а не абсолютные. По моему - в бюрократии". (Речь в приго-р"одном" поезде)

Писать надо не талантом, а "человечностью" - прямым чувством жизни.

Люди связаны между собой более глубоким чувством, чем любовь, ненависть, зло, мелочность и т.д. Они товарищи даже тогда, когда один из них явный подлец, тогда подлость его входит в состав дружбы.

Надо так до чего-нибудь доорганизоваться, чтоб жизнь вырабатывалась сама без участия- людей, а просто в силу взаимоотношения.

Из нового мира рождается новейший. Всякое существо несколько раз сбрасывает кожу, спускает сукровицу и т. д.-прежде чем получить постоянство.

Полпашкин (...Борисевкин) при несчастий, настоящем несчастий, жаловался всем жаловался с глубоким чувством - и от сочувствия людей, сочувствия, которое превозмогало, превышало его несчастие,-полнел. Горе приносило ему телесную толщину.

Духарня вышла вечером рассекать воздух (гуляние).

В конце романа Кузява во сне видит капитализм и убивает Жовова для добычи из него скелета.

Красота есть обратное понятие. Кто некрасив, тот более намучен социальным неустройством. Кто красив, не избежал неустройства. Но через некрасоту можно достигнуть высшей красоты. А некрасота, это преходящее состояние человека, когда он в мучительности.

Самара, вокзал, 29. VIII. 31 г.

Как народ смотрит на коллективизацию?

-- Ничего: косо. (Кулак)

"Революция как доплатное письмо (когда денег нет)". (Сплетник)

В о т ч е л о в е к:

Такая спешка, такие темпы, такое движение строительства, радости, что человек мчится по коридору своей жизни, ничего не сознавая, живя в полпамяти, трогая работу, не свершая ее, отмахиваясь от людей, от ума - и мчится, мчится, мчится, пропадая где-то пропадом, бесполезный, счастливый, удивительный.

...Кузява все знал, точно жил на свете вторично.

Надо быть живым даже для того, чтобы чувствовать смерть, горе,- мертвые ничего не могут чувствовать. Для смерти нужны живые.

Устраивали праздники по случаю получения паспортов, справок, воинских билетов и т. д.

О ч е н ь в а ж н о!

Мое молодое, серьезное (смешное по форме) - остается главным по содержанию навсегда, надолго. Серьезность Жовова, величие его, антиюродство, страши"ая" опасность жизни, ответственность за класс.

"..." Сущностью, сухою струек), прямым путем надо писать. В этом мой новый путь.

Каждый человек с детства вырабатывает себе социальную маску, чтобы гарантировать себе наибольший успех. Уже с детства человек впадает в уродство: все люди на самом деле замаскированы. Что если б человек был без маски! Как хорошо!

Вы думаете, что я страдаю полигамией,-у меня его не было... Точно так же никакого обскурантизма своей жизни я не встречал. Я люблю вас без всякого трюизма.

Остаюсь с плеоназмом и аннотацией-Курдюмов.

По утрам, по поздним ночам зажигается лампа электрич"еская", и птица, думая, что уже наступило утро, начинает петь; но свет гаснет от выключателя-еще не утро.

Паразиты могут паразитировать и на положит "ельном" ходе революции. "Некоторые микробы смерти живут не только в болотах, но и в водопадах". Полпашкин, например.

Преодолеть, простить недостатки друг друга нельзя, не имея чувства родственности.

У меня волос мягкий, как мое сердце: попробуй!

Особо Полпашкин любил средне-прекрасных женщин.

Жизнь по черному, как в избе без трубы. Шурубура-последний результат человека.

О ч е н ь в а ж н о!!

Все искусство заключено в том, чтобы выйти за пределы собственной головы, наполненной жалким жидким, усталым веществом. Субъективная жизнь - в объекте, в другом человеке. В этом вся тайна.

Машины воспитывают людей; экскаватор воспитал меня, двигатель и др.

Химический человек, начиненный всеми веществами науки.

Отдел перестройки на ходу.

Как Полпашкин победил в одиночку солнце - в смысле того, что солнце работало, и рожь росла, а толку не было - люди ели мало и т. д.

При социализме не будет злобы и отчаяния, но глубокое страдание останется; не будет презрения, но ненависть будет...

Секрет Полпашкина: он однажды напугал зависимых немного от него людей. А дальше - он их лишь попугивал и они все больше пугались его, и удивлялись: откуда это сила у Полпашкина. А сила его из ихнего страха.

Полпашкин сам уходил со службы на службу, но таким образом, что это противоречило приказам, и после ухода за Полпашкина еще страшно доставалось его бывшему начальству, настоящему начальству,- Полпашкин становился страдальцем дня, делая все по своему желанию.

Чтобы истреблять целые страны, не нужно воевать, нужно лишь так бояться соседей, так строить воен"ную" промышленность, так третировать население, так работать на военные запасы, что население все погибнет от экономически безрезультатного труда, а горы продуктов, одежды, машин и снарядов останутся на месте человечества, вместо могильного холма и памятника.

Организационно-мощные контрталанты Полпашкина.

И он, мужик, вошел к ней в тесноту плоти и обмер. Это было много раз, но не бывало повторенья.

Взять целое учреждение и превратить его в тип одного человека.

Контр"революционе"р:- "Сов"етская" вл"асть" опирается на приспособленческие элементы, страстно цепляющиеся за жизнь и готовые на все".

Как организовали трест ("пожарный"), не дали ему ни одного завода; трест побушевал, побушевал и кончился с криком отчаяния (устроил все Полпашкин).

Человек, лишенный любви, начинает жить страстями службы,-он спорит, страждет и любит в вопросах положения о "райсекторе", о "правах и обязанностях",-и в этом исходит струя его жизни.

Полпашкин ходил гордо по учреждению, подняв голову,-он один узнал, что такое хозрасчет и всем указывал на их жалкую ничтожность в важнейшем вопросе.

Настанет время, когда за элементарную ныне порядочность, за простейшую грошевую доброту,-люди будут объявляться величайшими сердцами, гениями и т. п., настолько можно пробюрократить, закомбиниро-вать, зажульничать, замучить обыденную жизнь,-это отход, отброс от великого стр"оительст"ва, Жовова.

Смерть включена в жизнь и борьбу Жовова: он несколько раз умирал, обмирал от ударов труда и классовых врагов.

Жовов, сделав социализм, изменился так, что оставил социализм для Полпашкина.

Ч р "е з в ы ч а й н о" в а ж н о.

Жовов получается в результате - необходимости обороны страны от внешних буржуев, ликв"идации" кулаков и мелкой, сочащейся, гнойной буржуазии своей (Полпашкин); в результате сопротивлений, необходимости - он не чахнет, как бывает всегда, а возрождается от напора на него смертных сил.

Как испуг, тронутый преступлением в одном месте, идет кругами, захватывает покаянием всех и мир погружается в трепет души и понос желудка. Стихия.

Полпашкин развертывал всякое строительство безо всего - без средств, без машин, без места, с тем, чтобы бузовать на темпах, делать политику счастья, отвлеченную, как мистическое нечто.

0 ч "е н ь" в а ж н о.

Пролетар"ский" человек дов"олен" ж "изнью",-которому везде радостно, он всюду пополняет впечатления от будущего, везде, где чуть будущего,-он рад, терпелив, счастлив. Великий товарищ! Заботчик бесконечный о социализме.

Ж"овов" к чугуну относился как к собственной плоти, лучше чем к своему телу.

N (Борисевкин) был рад, когда входил контролер и проверял билеты, Он предъявлял билет контролю с наслаждением, с покоем радости своей жизни, что все у него в порядке, все благоустроено,-другие мерзавцы живут хаотично, без денег, без билетов, без выполнения директив.

В чем секрет? В том, что учрежд"ения" ничего не делают, сознавая бесполезность большинства дел, но взаимосвязь, прослежки, страх перед неисполнением пустяка такие сильные, что все кладется мелочью, трется и тихо выходит дел о. Т"ак" ч"то" учреждения полезны, но не работой, а суетой... "..."

Как заплакали революция, я и Тотик. Полпашкин травил-травил, думал-бесконечная сила перед ним, а сила заплакала, п"отому" ч"то" она была живая и растущая, а не монументально-мертвая. Даже Полпашкин был стронут в своем сердце печалью и дозой сочувствия к революции.

"Надо принимать меры" - выйдет что или не выйдет, это вопрос неважный. Важно - лишь принять меры, учредить суету, за которую отвечать не нужно и не будешь отвечать, если даже меры не дадут никаких результатов.

Человек, не проявляющий чувств никаких, и тем заслуживающий себе великий грозный авторитет. Он молчалив и знает, что чувства губят репутацию, человеческие явления "сути-?" противоречат авторитету, нечеловеческие помогают ему.

Новый тип: беспартийный, за культурную жизнь, за чистоту, за маски Осоавиахима, за здоровую советскую общественность и т. д. и т. п.,-в сущности единственно возможная буржуазная форма человека в наших условиях (инж"енер" Антонов, Бондарчук). Сугубая беспартийность! Чистоплотность! Идеологическая аккуратность! Преданность!

Совершенствуется не только техника производства материальн"ой" жизни, но и техника управления людьми. Не настанет ли в последнем кризиса перепроизводства, кризиса исторической безвыходности.

Психоз труженников, что на каждого обращено беспрерывное внимание всего человечества "...".

- Разрешите провести с вами несколько мгновений.

- Проведите, пожалуйста! Сколько?

- Да мгновения 4!

Ни то любить, ни то подрематься пойти? - подрематься!

Мы должны всей своей тяжестью повернуться к рабочему.

Борисевкин заклинает в одиночестве: мы уже совершили, уже вступили, уже закончили в основном и т. д.

Человек, возможно Борисевкин (нет-лучше другой), говорящий документально, фразами протоколов, живущий также четко, ясно, счастливо, удивительно.

Им нравилась мучительная суета, неурядица, неустройство, пустошь и ничтожность их учреждения. Именно это их связывало,-несчастье, грустная доля.

Человек то верит в социализм, то нет. Он в доме отдыха: он верит, он в восторге, он пишет манифест радости; в поезде сломалась рессора, пассажиры набздели,-он не верит, он ожесточается, и т. д.-и так живет.

"Государство, держащееся на чтении книг, падет". ("...-не-разб.-Г. Е." сплетня). В "Мак"едонского" офицера".

Благонамеренный единоверец

Провинц"иальная" газета пишет лозунгом-шапкой: "Условия т. Сталина выполнены только на 18%".

Человек, не верящий ни во что, никак, пустой,-исполняющий потому наилучшим образом любое высшее предначертание: такой тип только и нужен.

(в поезде) 2 чел"овека", один

интел"лигент", друг"ой" -"чуйка"

Т е м а р о м а н а.

Стратилат делал коммунизм, а сделал другой мир,-ничто в обычно пошлом, нашем злободневном смысле, а другой мир истории, другую категорию, которая могла объективно выйти, выйти из развороченных форм прошлого и субъективно-классовой воли Стратила-та-не мир Келлера или мой коммунизм, но нечто исторически-прекраснее, неожиданнее, неизвестнее и действительно необходимое и простое.

Вот - основное и высшее противоречие судьбы Стратилата, романа и нашей истории. История будет не та, что ожидают и что делают.

Это и есть коммунизм.

Вглядеться в технолог"ический" процесс-страсть.

Человек не перестает жить потому, что у него нет пищи, одежда, жилища. Дайте ему! - он перестанет.

Как дам,-дак ты из сапогов выскочишь!

Изобретатель-делал электрическое учреждение, доделался же до того, что кипятил чай в электрической катушке,- и тем дело кончилось.

"В Задонск!" - лозунг отца, крестьянский остаток души: на родину, в поле, из мастерских, где 40 лет у масла и машин прошла жизнь.