13 рассказов из книги ' Супервубинда'

Sara quel che sara - "Будь что будет" (Тициана Ривале),

Ci sara - "Это будет" (Альбано и Ромина Пауэр),

Se m'innamoro - "Если я полюблю" (Рикки э Повери),

Adesso tu - "Теперь ты" (Эро Рамаццотти),

Si puт dare di pi u - "Можно дать больше" (Моранди, Тоцци и Руджери),

Perdere l'amore - "Любовь прошла" (Массимо Раньери),

Ti lascero - "Я оставлю тебя" (Анна Окса и Фаусто Леали),

Uomini soli - "Одинокие мужчины" (Пух),

Se stiamo insieme - "Если мы вместе" (Риккардо Коччанте),

Portami a ballare - "Пригласи меня на танец" (Лука Барбаросса),

Mistero - "Тайна" (Энрико Руджери),

Passera - "Все пройдет" (Алеандро Бальди),

Come saprei - "Как мне узнать" (Джорджа),

Vorrei incontrarti tra cent'anni - "До встречи через сотню лет" (Рон),

Fiumi di parole - "Реки слов" (Джалис),

Senza te o con te - "С тобой и без тебя" (Аннализа Минетти).

Звонок продолжал тренькать: трень-трень.

Я сохранил файл как Mela-S и крикнул:

- Кто там?

Нет ответа.

Я встал со стула. Взял банку чего-то. Открыл. Попурри определенно роднило меня с этим миром. Счастливый, я осушил банку.

- Кто это так атасно тренькает в мою дверь? - вывел я на мотивчик "Господи, помилуй". Когда его задувает наш приходской хор, я чувствую, что идет полный отрыв. Как в детстве: гуляй - не хочу. Бывало поотвинчиваешь разные там пупочки у машин на стоянке - и ничего, никто тебя за это не съест.

А ответа нет как нет. Подхожу я к двери. Снова спрашиваю, кто там. Ноги дрожат мелкой дрожью. Будто размякшие галеты. Вот это был отстой. Нехилый отстой!

Я потянулся к дверной ручке. Пританцовывая, открыл дверь.

На пороге стояла призрак с голубой пи.

Призрак с голубой пи была совершенно голой. Только дутый куртец на плечах. Тело такое, что лучше тел не бывает. Как у Валерии Мацца. Хоть сейчас ребеночков стругай. Правда, тело было призрачным, потому что было телом Призрака. То есть я что хочу сказать, что на такое тело и в могиле встанет. А еще, что было оно прямо из утренней серебристой весенней росы, как в передачах про животных, ну, там про кошек, когда они на рассвете типа резвятся. Пи была полностью голубой. Она излучала свет, как телевизор, когда все программы уже кончились.

- Чао.

- Чао.

- Как жизнь?

- Туда-сюда.

- А у меня вот стоп-машина. Вишь, дуба дала.

- Может и дала, только таких давалок поди еще надыбай! Чего не заходишь, "Санбиттера" опрокинем.

- "Санбиттера"?

- Oui, c'est plus facile!

- Let's fuck and piss!

- But what is your name?

- My name is The ghost with the blue pussy.

Сели мы на диван, пропустили по "Санбиттеру" и стали смотреть по видаку запись сан-ремовской тусни двухлетней давности.

Призрак с голубой пи сказала, что клевее всех Ферилли. По мне, так клевее всех Мацца. Где-то с полчаса еще мы спорили, кто клевее.

Пока то-се, призрак уговорила подряд шесть Санбиттеров. Пришлось открыть последние две упаковки. А призраку все мало. Тогда я ее и спрашиваю:

- Слушай, призрак, чего это ты присосалась к бутылочкам "Санбиттера"?

Призрак потрогала свою левую грудь и молвила:

- Есть вещи на небе и на земле, коих простым смертным не понять. Ты избран в свидетели и увидишь то, чего не видела ни одна, слышишь, ни одна живая душа. Дабы свершилось предписанное, мне надо радикально надраться.

Досмотрели мы, значит, ящик и пошли в койку.

Чтобы завестись, стали смотреть обложки журналов "Панорама" и "Эспрессо". А там и нажарились.

Призрак оказалась той еще кобылкой: так скакала, что о-го-го. Я и не думал, что бывают такие призраки. Я-то думал, призраков вообще не бывает!

В конце волшебного трахтенберга призрак взглянула на меня, как Карина Хафф на Кристиана Де Сику в той сцене из "Рождественских каникул" и проговорила:

- Сейчас ты увидишь такое, что запомнишь навсегда. Ты - Свидетель. Пробил час.

Призрак с голубой пи села на корточки и начала писать - обильно, не переставая. Вот почему она выдула столько "Санбиттера". Она сливала безостановочно, пока не наводнила всю комнату. Мебель и другие предметы таяли у меня на глазах, ведь пипи призрака с голубой пи было до опупения волшебным. Поток пипи вытекал из окна, разъедая все подряд. Только я не разъедался. Тужась, призрак с голубой пи объяснила мне, что я Свидетель. В один прекрасный день возникнет мир вроде нашего. Я вернусь в него и расскажу про эти стремные дела. Так что я должен сидеть и смотреть, как поток пипи оставит от нашего мира мокрое место. Первым делом он смыл машины этих вонючих эмигрантов. Поток затекал в самые дальние углы и, как едкая кислота, слизывал всех и вся. Мир превращался в одно новое, бурлящее, разноцветное пипи призрака с голубой пи. В потоке пипи барахтались до того, как сгинуть с концами, политики. Там были и Дини, и Д 'Алема, и Берлускони, и Фини, и Бертинотти, и Згарби. А еще там были и Феррара, и Магалли, и Клаудиа Шиффер, и Антонио Бандерас, и Рисполи, и Формигони, и Дзенга, и Дзекки, и Бьяджи, и Гецци. Они отчаянно бултыхались, прежде чем пустить пузыри, прежде чем кануть навек в это г

***

РАСЦВЕТАЛИ ЯБЛОНИ И ГРУШИ

Лежу я вчера вечером-ночью и дрючу свою дочку Адзурру (14 лет, Телец; такая вся ягодка, а сисечки, ну прямо как у Анны Фальки). Вогнал ей, значит, и скоро уже зайдусь, как вдруг эта сикелявка оборачивается и спрашивает:

- Папа, а правда, что в этом году коммунисты на выборах победят? Голосовать у нас в школе будут - в воскресенье. Ты получил избирательный бюллетень?

Сзади моя женушка Мария особо не суетилась и знай наяривала мне сотовым Nokia.

Паоло, как обычно, был снизу.

Смерил я Адзурру взглядом и потуже затянул ей чулки на резиночке за 164 000 лир, черные такие, ажурные, симпатявые, один к одному как и Паолы Барале в этом, как его, ну, короче, вчера вечером показывали, обсадная вещь. Так затянул - аж до кровянки. От всех этих разговоров про политику я того, шалею...

Тут моя женушка Мария (40 лет, домохозяйка, Скорпион) малек тормознулась. Видно, и ей это дело в напряг пошло. Зыркнула она на меня, потом на Адзурру и вынула из моего ануса Nokia-2010. Помотала так головой и заголосила навзрыд, как та наркушница из фильма, что пускали на прошлой неделе по Телемонтекарло.

Паоло (мой сын, 19 лет, студент, Рак) недовольно запыхтел. Такое с ним было впервой.

Я сел на кровати. Закурил. Бациллу в красной пачке (MS Italia Red). Ослабил новенькие цепурки моей Адзурры (92 000 лир, черная кожа, без наручников).

- Давай потолкуем, Адзурра, - ответил я спокойно.

- Папа, - продолжала она, тыкая в окровавленный пульт, чтобы выключить видик, - по пятому каналу сказали, что скорей всего победят коммунисты, а синьор Гебелино с третьего этажа говорит, что тогда командовать будут негры, ну, те, что сидят у входа в метро, а еще дамские парикмахеры-педики. Вот. А Эмилио Феди сказал в какой-то передаче, что надо обязательно проверить, пришел ли тебе избирательный бюллетень...

Ох, забодала же меня эта отвязная политика по ТВ! Внизу Паоло пыхтел и фыркал все сильнее.

Я как следует наметился в личико Адзурры.

И вторцевал ей по деснам кастетом Power Rangers (46 000 лир; с крюками для контактного боя).

- Умолкни, дешевка, какого тебе фейхуа до этих выборов-перевыборов! Все коммуняки давно уже повывелись. Там теперь эти - оливочники-отливочники. Прикинь!

Ляпнуть-то я ляпнул, а сам застремался! Я тоже слыхал в новостях на четвертом канале, что вот, мол, победят коммунары, тогда снова-здорово: гестапо, там, ну и вся фишка по полной программе.

Я-то знаю, вас ис дас коммунизм. У меня полная энциклопедия на кассете имеется. Все эти красноперые (вроде Проди, там, Кьямбретти, Бертинотти, Дини, Оккетто, клоуна этого Паоло Росси, Чампи, Д 'Алемы, Берлингуэра, Санторо и еще, может, той дикторки с третьего канала) - это тебе не оливкины дети, эти кого хошь затопчут на выборах. Вот тогда сливай воду, туши свет.

Первым делом накроется телик. Кина станут крутить тока о России. Вместо нормальной одежи понацепим серые презервативы. Ровняйсь - смирно!

Народ враз с винтов съедет. Гавкать друг на дружку будут как отморозки. Дас ист коммунизм - зашибись!

- Микеле (48 лет, Дева, это я), - сказала жена, натягивая мне гондон с базиликом за 12. 000. - Ну, чё ты начинаешь на ровном месте!

- И то верно, женушка (мы перевенчались в 1980-м, во Виареджо), отозвался я и сделал телик погромче. - Много эти сосунки понимают. У них все мозги из теленовостей. А в новостях одни заявы кидают про всяких там понтярщиков. Короче, пора уже прикрыть эту лавочку...

Тут Паоло снял с себя наушники от плейера и

Вчера вечером на ночь глядя мой сынуля Паоло меня прикокнул.

Мы как водится были вместе. Ну, семья и семья, таких у нас в Италии тринадцать на дюжину. Средний класс, правые взгляды. Смотрели себе киношку из порнокиоска на проспекте Буэнос-Айрес. Не будь я начеку, когда кассету брал, ей-ей застукал бы меня Джакометти из полиции нравов: он как раз мимо проезжал. Сзади ко мне пристроилась женушка, спереди Адзурра, а снизу - Паоло (под Адзуррой). Тут-то Адзурра возьми да и вякни насчет политики.

В моем доме о политике ни-ни.

Я, между прочим, в католической семье вырос. Так что с этим делом у нас строго. И голосовал я всегда за своих, за правых. А то.

И вдруг - нa тебе: выходит, родной мой сынулька коммунякой заделался, типа, я не знаю, Леонкавалло. Ну, его и понесло.

Да так, что вскочил мой наследничек Паоло на кровати и заревел благим матом:

- Харэ уже горбатого лепить! Расцветайте яблони и груши!

И ну распевать что есть мочи. Потом выхватил невесть откуда серп и оттяпал мне башку напрочь. А сам горлопанит - оливочников поносит, стоит в чем мать родила и поносит. А в другой руке - молоток тут как тут. Ну, он этим молотком мамане рожу-то всю и разворотил. И вопит себе, заливается:

- Вот это по-нашему, вот теперь все пучком, вот вам и призрак бродит по Европe !