Последнее испытание

В течение долгих лет, нимало при этом не старея, он исправно и тайно служил Америке. Человек, которого и на свете-то не существовало, работал на организацию, тоже как бы не существующую. И все недруги США вмиг сникали при виде этого молчаливого и непобедимого мужчины.

Теперь вот он хочет уйти. Навсегда.

Но прежде Римо должен отдать старый должок человеку, который отнял у него прошлую жизнь и навязал новую.

Дело в том, что Харолд В. Смит слишком уж тщательно выполнил свои обязанности, уничтожив все следы существования Римо Уильямса. Он просто стер его с лица земли, стер как личность. И теперь, двадцать лет спустя, не осталось ни единой зацепки.

Сиротский приют со всеми его документами и записями сгорел дотла. Сам Смит изучал бумаги Римо давным-давно и мало что помнил. В книге регистрации говорилось о том, что на пороге приюта «Святой Терезы» нашли подкидыша в корзине, младенца мужского пола, нескольких недель от роду. В пеленках была записка с именем: «Римо Уильямс». Вот и все. Никаких объяснений. Никаких слов.

Даже компьютерный файл с данными Римо был уничтожен, как и остальная компрометирующая информация, перед нашествием в КЮРЕ инспекторов из налоговой полиции.

Таким образом, Смит зашел в тупик. Возможно, никакого Римо Уильямса и не существовало вовсе, чего он, директор «Фолкрофта», собственно, и добивался в свое время.

Только теперь им владела навязчивая идея – разыскать родителей Римо. В ближайшие месяцы предстояло продлить контракт между КЮРЕ и Домом Синанджу. И без Римо контору вполне могли закрыть.

Зазвонил голубой телефон. Смит схватил трубку.

– Да?

– Приветствую тебя, о, император знаний и просвещения! Жажду, чтоб твой ясный ум направил меня на путь истинный! – пропищал старческий голос.

– Чем могу помочь, мастер Чиун?

– Римо себя так странно ведет…

– Не так, как обычно?

– Он получил ваш пакет.

– Сделал все, что смог. В распечатке содержится список всех существующих в США мужчин по фамилии Уильямс, даты рождения которых в общем-то соответствуют предполагаемому возрасту отца Римо.

– А он выбросил бумаги, даже не читая.

– Почему?

– Не знаю. – Чиун, похоже, был слегка раздосадован. – Вот я и решил вам позвонить. Интересно, почему Римо перестал интересоваться тайной своего рождения?

– Понятия не имею. На прошлой неделе он, судя по всему, обрадовался, когда я обмолвился о списке.

– А теперь и слышать ничего не желает. Похоже, отвергает даже саму идею поисков, которой жил долгие годы.

– По правде говоря, мастер Чиун, надо рассчитывать только на чудо. Вряд ли его родителей вообще можно найти.

– Вот и хорошо.

– Вы и раньше так говорили.

– А теперь повторяю.

– Но раньше вы по крайней мере намекали на кое-какие сведения из прошлого своего ученика. Правда, никогда не уточняли.

– Да, так оно и было. Я знаю, что Римо – кореец.

– Маловероятно.

– Отец Римо – кореец. Возможно, и мать тоже.

– С чего вы взяли?

О, это же очень просто! Да, Римо белокожий, но ни один самый чистокровный кореец из нашей деревни не способен столь глубоко проникнуться духом Синанджу. А потому белым он быть никак не может. Чисто белым. А если он кореец, то, стало быть, и отец у него кореец. Ведь всем известно, что у истинного корейца и отец кореец.

– Понимаю… – рассеянно протянул Харолд В. Смит и решил сменить тему. – И что же, по-вашему, теперь делать? Продление контракта под угрозой. Мало того, что Римо вдруг забастовал. Без контракта он способен выкинуть что-нибудь еще похлеще.

– Ему надо запретить искать отца, – произнес Чиун.

– Почему?

– Да потому, – несколько странным голосом отозвался старик, – что если он продолжит поиски сам, то никогда не простит мне одной вещи.

– Как это? – удивился Смит.

Но мастер Синанджу уже повесил трубку.

Харолд В. Смит тоже нажал на рычаг и снова повернулся лицом к окну. Сложил пальцы домиком, и на его грубоватом лице с резкими чертами возникло кислое выражение.

Всю свою жизнь он торговал информацией. Твердой валютой у него были проверенные факты. Опираясь на них, Смит принял множество важнейших решений, от которых зависела жизнь и смерть. В глубине души глава КЮРЕ надеялся, что данные о происхождении Римо не могли бесследно исчезнуть. Просто затерялись где-то вдали, в Галактике. И что, если удастся запустить щупальца в это бесконечное пространство, поймать нужные радиосигналы, ну, типа тех, 50-летней давности передач «Тень», «Зеленый шмель» или «Я обожаю тайны», которые он слушал в детстве, тогда, возможно, ответ найдется.

Существовал же где-то документ, бумажка, вырезка из газеты, наконец, человек, которому была ведома тайна происхождения Римо Уильямса!

Весь вопрос в том, как найти и опознать его.

Глава 4

Римо Уильямс шагал по пляжу в Уолластоне и удивлялся тому, что он все время жил рядом с водой. Ньюарк, «Фолкрофт», Синанджу. И вот теперь – Квинси, штат Массачусетс.

С бухты Квинси дул сильный порывистый ветер. Белые чайки зависли в воздухе, точно запущенные кем-то воздушные змеи – лапки вниз, шеи изогнуты, глаза неустанно высматривают добычу. Время от времени какая-нибудь резко падала вниз и выхватывала из воды рыбку или некий съедобный корешок, прибитый волнами к песчаному берегу.

Римо шел на север, туда, где песок превращался в камни, а затем – в солевые болота. За ними открывался вид на Хаммок – гору, поросшую деревьями и кустарником. Иногда ее называли Эрроухедхилл. Некогда там до прихода белых обитали индейцы племени мосветусет – по утверждениям знатоков, носители удивительно богатой и интересной, скорее, даже изысканной культуры. Именно это племя дало название штату Массачусетс, теперь же о его существовании напоминал лишь лесистый и порядком замусоренный холм. Вдали, за Хаммоком, виднелись голубые небоскребы Бостона, не самого большого в стране, но тем не менее знаменитого города. Небоскребы поблескивали стеклом и металлом, словно торжествуя победу цивилизации над маленьким безвестным племенем мосветусетов.

Римо вспомнился другой пляж, в тысячах миль отсюда, скорее, каменистый, чем песчаный, омываемый бурными неприветливыми водами Западно-Корейского залива. На берегу этого залива и приютилась маленькая деревушка Синанджу, населенная преимущественно рыбаками.

Она просуществовала свыше пяти тысяч лет, и почти никто на Западе не знал и не ведал о ней. Но именно из этой деревушки вели свой род мастера Синанджу – первые и самые искусные убийцы в истории человечества. Отсюда направлялись они в разные уголки света на службу к великим правителям древности.

Служили они и египетским, и китайским династиям, не говоря уже о Римской империи, которая, по понятиям Синанджу, пала совсем недавно. И хотя слава Дома Синанджу гремела на протяжении тысячелетий, историки о том не подозревали, а потому никаких летописей и воспоминаний не сохранилось.

Мастера Синанджу всеми способами поддерживали мир и спокойствие на земле. Когда, к примеру, сильным мира сего требовался умелый убийца, когда надо было устранить врага, внутреннего или внешнего, а тем паче сохранить свое господство, они прибегали к услугам мастеров Синанджу. С их помощью удалось избежать многих разорительных и кровопролитных войн, спасти бессчетное число жизней… Сохранить армии, установить стабильность и спокойствие в государствах.

По крайней мере именно так Чиун объяснял Римо роль своего народа в мировой истории.

Деревня существовала уже тогда, когда индейцы племени мосветусет только-только научились использовать кремень для добывания огня. И не исчезнет с лица земли, даже когда Бостон канет в вечность. Если Чиун свершит все, что задумал, то в один прекрасный день Римо станет первым в деревне белым мастером Синанджу.

Римо, покидая сиротский приют, строил несколько иные планы. В те дни мечты у него были куда скромнее. Зарплата полицейского, жена, ребятишки, стандартный деревянный коттедж за белой изгородью и с зеленой лужайкой перед ним. Такими домиками застроена вся Америка, но Римо так и не довелось пожить ни в одном, во всяком случае, до сих пор. Подобные мечты у него никогда не сбывались.

Живущим в Синанджу он себя не представлял. Но за долгие годы обучения и тренировок Римо стал скорее похож на корейца-синанджу, нежели на американца.

Ньюарк, город, где прошла юность, теперь для него не существовал. Никто Римо оттуда не выгонял, он мог бы жить там и дальше, если бы не «Фолкрофт». Но домом для него санаторий все равно не стал. Да и какой может быть дом у сироты, никогда не знавшего родителей?.. Он был лишен приятных воспоминаний о прошлом, уверенности в будущем.

Римо просто продолжал свой путь. Явившись из ниоткуда, он мало заботился о конечной цели этого путешествия.

Он шел, опустив глаза и глядя в землю, когда рядом вдруг послышались шаги. Чиун! А Римо и не заметил.

– Ты вышагиваешь, как утка, – пискнул кореец.

– Пожалуй, – покорно согласился Римо.

– Прекрасная мишень для любого недруга.

– Это называется подсадная утка.

– Мастер Синанджу, который не заботится о собственной безопасности, и есть самая настоящая подсадная утка.

– Разве мне грозит опасность?

– Опасность потому и опасность, что ее не ждешь. И попадаешь ей прямо в разинутый рот.

– Не в рот, а в пасть.

– Какая разница! – вздохнул Чиун. – Лучше скажи, что тебя беспокоит?

– У меня никого нет. Я – ничей…

– Ты мой.

– А после твоей смерти?

– С чего вдруг ты заговорил о смерти?

– Но это мое ремесло, – с горечью произнес Римо. – А я ведь никогда не хотел быть убийцей.

– Ну вот, опять за старое. Похоже, возник новый повод для беспокойства, не так ли, сын мой?

Ученик секунду помолчал, затем еле слышно выдавил:

– Она опять приходила ко мне этой ночью. Моя мать…

– Потаскуха! – прошипел Чиун.

– Ты же говорил, что ее не существует.

– Она – всего лишь игра твоего воображения, а стало быть, потаскуха. Кто же еще может вдруг всплыть в сознании белого мужчины?!

– Нет, она настоящая. И она посоветовала мне продолжить поиски отца.

– Надеюсь, ты, как послушный сын папочки, заставил ее замолчать?

– Нет. Она мне кое-что показала.

– Что же?

– Одно видение.

– Галлюцинация! – фыркнул Чиун.

– Однако, когда мне привиделся Великий Ванг, ты рассудил по-другому.

– Увидеть Великого Ванга означает, что тебе остался всего шаг к полному овладению мастерством Синанджу. Одна ступень.

– Страсть как удобно отмечать таким образом достижения и ступени! Сперва Ночь Соли, затем Сон Смерти. Потом испытание Мастера. Через каждые три года – новый шаг к совершенству.

– Существует еще одна, последняя ступень, которой ты пока не достиг.

– Какая именно? Танец Рехнувшейся Утки?

– Нет. Ступень Овладения.

Римо взглянул на очертания Бостона вдали.

– Первый раз слышу.

– И моя задача – подготовить мастера.

– Как? – Без всякого энтузиазма спросил ученик.

– Провести его через посвящение в полные мастера Синанджу. С тем, чтобы, когда учитель его удалится на покой, он мог бы получить звание Верховного мастера Синанджу.

– Ты хочешь отойти от дел?

– Нет.

Римо резко остановился и посмотрел на мастера Синанджу. Он то и дело потирал широкие крепкие запястья, что с ним бывало лишь в минуты сильного волнения. Более непохожих мужчин вряд ли можно было сыскать. Римо, подобно башне, возвышался над низкорослым корейцем. Белая футболка, серые хлопковые брюки… в то время как на Чиуне красовалось пурпурно-сиреневое кимоно. Первый – мужчина без возраста, второй – глубокий старик.

– Папочка… – пробормотал Римо.

Кореец пытливо всматривался в напряженное лицо ученика.

– Видение, которое она мне показала… Там был ты.

Чиун так и просиял.