Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

– И что же заставило вас?..

– Кровь. Первая кровь. Я ужаснулся, когда понял, что Гонти принимает заказы на провокацию убийств. Ну а вскоре после этого устранить попытались уже самого меня...

Рука Вольфа коснулась еле заметного шрама на виске.

– И что помешало вам явиться с обычным заявлением в полицию? – задавая этот вопрос, Кай, конечно, просто соблюдал некую формальность. Наивность не входила в круг профессиональных добродетелей сотрудников Федерального Управления Расследований.

– Да, то, что я не имею в своем распоряжении ни малейших доказательств, – пожал плечами Вольф. – И элементарное нежелание самому отправляться на плантации в Нижних Слоях... Мне, знаете ли, потребовалось время, чтобы э-э... дозреть. И требовалось выйти на кого-нибудь вроде вас. Я не верю полиции Эбисс-Айл.

– Как я понимаю, не без основания... – Кай вздохнул. – И как я понимаю, возникли еще некие обстоятельства, которые заставили вас так торопиться...

– Еще бы, – Вольф поставил пустую чашечку на блюдце дном вверх. – Оцените ситуацию: мне устраивают аварию. В меня стреляют парализующей капсулой с удесятеренным зарядом. В обоих случаях я остаюсь жив чудом. Но догадываюсь, чья это работа. И сьер Гонти догадывается, что я догадываюсь... У него возникают естественные подозрения в отношении моей к нему м-м... лояльности в дальнейшем. И он устраивает мне небольшой допрос с пристрастием... С использованием паяльной лампы, бормашины и бензопилы. И всякого еще. А еще – на ваших глазах пытают вашего сына...

– У вас есть сын? – Кая почему-то немного удивило это обстоятельство. Даже чуть больше, чем то, что несмотря на упоминания о паяльной лампе и бензопиле, руки и ноги собеседника не несли следов увечий. Хотя нет – он же прихрамывал...

– Есть. Мы давно в разводе с женой, и Генрих живет у нее. На этом, собственно, они и прокололись... – Вольф криво усмехнулся.

– Знаете, как говорит один мой здешний знакомый, вы выражаетесь немного стремно... – Кай присмотрелся к несколько затуманившемуся взгляду собеседника.

– Можно заставить человека поверить в то, что ему отпиливают палец за пальцем, но невозможно заставить меня поверить, что Марта разрешила сыну навестить меня. Скорее слоны будут летать...

– Простите, вы хотите сказать, что все эти ужасы над вами проделывали в виртуальной действительности? – недоуменно спросил Кай.

– Вы удивительно догадливы, Следователь, – с ядом в голосе признал Вольф.

– Простите, – Федеральный Следователь поскреб в затылке, – но все, что я знаю о таких вещах, как дейта-сьют и прочая ВР-техника... В них конструктивно заложен предел интенсивности болевых ощущений...

– В изготовленных по лицензии и прошедших контроль, разумеется. Но чего только не изготовят вам за большие деньги? Тут и запрещенные гипноиндуторы и микроэффекторы с запредельным действием... Я как дурачок попался на крючок – приобрел по сходной цене высокого класса комплект, который фирма Гонти успела напичкать такой вот нелегальной дрянью. Мне и в голову не пришло, что у них в запасе полно таких трюков... Ну, а затем – ложное пробуждение и несколько часов такого ужаса... Я бы врагу не пожелал этого...

Кай с сомнением посмотрел на кляксу репарирующего геля на тыльной стороне ладони...

– Черт побери... Теперь у меня снова нет уверенности...

– А-а... – Вольф сочувственно глянул на заживающий ожег. – Традиционный метод проверки... Правда у впечатлительных клиентов, бывает, появляются нейрогенные травмы, особенно, когда они соглашаются на гипносеанс. Кстати – причинение невиртуальных травм и их чудесное излечение – еще один источник доходов Дожа и компании.

Каю вспомнилась кювета с биогелем на руке Мистера Питера...

– Но вы – явно не тот случай... – заверил его Вольф. – Можете не волноваться. Вам ни за что не подсунут нелегальный «сьют» в салоне. Это же – улика. Тем более, принимая во внимание вашу профессию.

– А содержимое сеанса – это, по-вашему, не улика?

– Галлюцинации не могут быть уликами.

– Ну, знаете ли... – пожал плечами Кай. – Сами галлюцинации – нет, а вот их записи – пожалуй...

– Тринадцатый Дож не записывает свои шалости... А если и записывает, то не поделится записью с вами.

– Все, что разыгрывается в ВР-сети может быть зарегистрировано не только хозяевами этой сети, – напомнил Кай.

– Кем? Вот в чем вопрос, – усмехнулся Вольф. – Частные лица такими возможностями не обладают. Запись какого-нибудь эпизода ваших похождений в «зазеркалье» для вас может сделать тот или иной салон. Но вы сами понимаете, что обращаясь к администратору салона, вы обращаетесь непосредственно в епархию Тринадцатого Дожа... Остаются полиция и госбезопасность. Они, а также ваша контора, сьер, могут санкционировать такого рода вторжение в дела ВР-сети Эбисс-Айл.

– Ну что ж, это уже похоже на отправной момент для серьезного разговора... – Кай поднялся и начал методично расхаживать из угла в угол обставленной случайно подобранной мебелью комнаты.

– У меня, – Вольф тоже поднялся с места, – подготовлен неплохой план. Я, как человек, собаку съевший на устройстве «Второго Эбисс-Айл», смогу привести вас прямо в логово Тринадцатого Дожа. Прямо на заседание генерального штаба господина Гонти...

– Беда только в том, – с досадой остановил его Кай, – что и вам и мне путь во «Второй Эбисс-Айл» заказан. Мы с вами «засветились»...

– «Засветились» наши образы. Никто не запрещает вам войти в «зазеркалье» в образе, скажем, хромого негра. Или бродячей собаки – только придется тренировать походку...

– И Тринадцатый Дож не распознает обмана?

– При надежном уровне маскировки – никогда, – уверенно сказал Вольф. – По крайней мере, за время сеанса. Так принимаете мое предложение?

– При хорошей его проработке, – снова чуть притормозил его Кай. – Основное, чего вы хотите от Управления, это – зачет вашей инициативы в разоблачении этой э-э... аферы?

– Это имеется ввиду само-собой. Конкретно я жду от вас хорошо организованной регистрации моих дальнейших похождений за зеркалом. И всего остального – здесь.

– Вы говорили о том, что сможете привести нас прямо на «военный совет» Тринадцатого Дожа.

– Они ТАМ называют это Круг...

– Ну что ж. Значит на собрание Круга... Так вот что странно: он что – не может посоветоваться со своими присными в любом из ресторанов настоящего Эбисс-Айл»?

– По «эту сторону зеркала» его не видел никто, – с некоторой досадой на бестолкового собеседника сообщил Вольф. – И никто не знает его в лицо. Вообще, никто не знает – один это человек, или несколько. Подпись Гонти – юридически заверенная – это все, что дано нам видеть в настоящей реальности.

«Час от часу не легче», – подумал Кай. А вслух спросил:

– Послушайте, что произойдет, когда, погрузившись в ВР, я ТАМ – во «Втором Эбисс-Айл», я зайду, например, в гости к доку Самнеру, который в это время в ВР нырять и не собирался?

– Скорее всего у вас с ним состоится преглупый разговор. Точнее с его образом. Коллекция таких образов – основное содержание памяти всей моей системы. Чаще всего это – образы зарегистрированных пользователей ВР-сети. Остальные – просто фантомы, срисованные с прохожих и из городского архива.

– Это же – типичное несанкционированное использование образов... – с машинальным возмущением констатировал Кай.

– Все, что происходит во «Втором Эбисс-Айл» – никем не санкционировано, – пожал плечами Вольф.

– Ну, а если бы док Самнер...

– Почему вы так часто поминаете доктора Самнера?

– А вы знаете этого человека? – Кай ощутил некое неприятное удивление.

– Скорее косвенно... – Вольф снова пожал плечами. – Я многих знаю по «зазеркалью», но совершенно не представляю, что это за люди на самом деле...

– Ладно, пусть не док, пусть некий Честный Энди...

– Во «Втором Эбисс-Айл» Честного Энди знают, пожалуй, лучше, чем в «Первом»... – еще раз удивил Кая Вольф. – Но только с лучшей стороны. Это просто платный посетитель. Про «Второй Город» знают многие, а про его истинное использование – мало кто догадывается... Парень «спускает пары» в тех местах. В конце-концов лучше, если он там – «за зеркалом» отдубасит чей-нибудь фантом, чем здесь – реального человека. Он это и делает за милую душу – на потеху всем желающим. У него масса заказов. Многим охота посмотреть, как он, допустим, загонит в фонтан на Сан-Марко жирного Советника Фраскатти после очередного повышения цен. После такого представления он обычно идет ругаться с друзьями и плакать в жилетку бывшим врагам. Чисто по Достоевскому. Большую популярность себе на этом заработал...

– А если ему захотелось бы, допустим, излить душу мне – Федеральному Следователю, ведущему его дело?

– Он очень любит такие вещи. ВР-сеть выдаст ему ваш фантом. Он у них теперь есть... Внешность и общий стереотип поведения... Фантом, конечно, будет только поддакивать его болтовне, а по окончании разговора – вежливо простится с собеседником... Но Энди, как правило, больше и не надо бывает.

– А если бы в этот момент в ВР-сеть включился бы я сам? – с интересом спросил Кай.

– Проще всего сети было бы свести вас вместе. Если, конечно, это не нарушит логики развития событий. Например, если бы фантом уже начал разговор с Энди, сети было бы трудно ввести вас в этот разговор. Два экземпляра одного и того же фантома в одном сеансе несовместимы.

Вольф неопределенно покрутил в воздухе пальцами.

– А сеть ставит собеседников в известность о том, что?.. – начал Кай.

– По их запросу. Чаще всего клиенты запросов не делают. Просто думают, что они одни знают секрет «Второго города». Из-за этого, порой, бывают курьезы. Я не говорю, конечно, о специальных затеях Дожа. Тогда в вашем образе, может, сыграл бы свою роль перед кем-то профессионал. Например, чтобы скомпрометировать вас. Вполне возможно, Дож еще разыграет эту карту. От таких штучек пострадали многие.

«Пожалуй, Энди не догадался сделать свой запрос», – прикинул в уме Кай.

* * *

Человек из Дворца был, как уж водится, разряжен как попугай, но по природе своей явно не вписывался в каноны раннего Возрождения. Несмотря на яркие одежды, он был сух, невыразителен и больше склонен слушать, чем говорить. Короче говоря, был психологическим близнецом Федерального Следователя. Это обусловило предельную краткость их разговора.

– Как видите, Двенадцать вовсе не глухи к голосам со стороны, – наставительно сообщил он Каю. – В тех случаях, когда голоса эти не вдохновлены корыстью, властолюбием и невежеством, они хорошо слышны Дожам. Ваш меморандум был прочитан со вниманием, и, поверьте, в соответствии с содержащимися в нем предупреждениями будут приняты самые серьезные меры. Самые серьезные... Но не раньше, чем вы сможете представить Совету Двенадцати доказательства в пользу обоснованности ваших умозаключений. И доказательства должны быть весомы. Весьма весомы.

– Совет устроит, если будет назван сам Тринадцатый Дож и члены его Круга? – осведомился Кай.

– Вы считаете эту задачу разрешимой?

– Если мы застанем всех этих лиц, или большинство из них вместе, будет ли это достаточным основанием для того, чтобы считать их связь доказанной?

– Разумеется. Но именно это и не удастся вам никогда. Они никогда не встречаются в Эбисс-Айл. И, вообще, нигде. ЗДЕСЬ.

– Мы и не собираемся захватить их врасплох ЗДЕСЬ, – ответил Кай. – Мы сделаем это ТАМ.

* * *

Двенадцать человек (по числу дожей, что ли?) полулежали, откинувшись в креслах, оплетенных проводами и волоконными световодами, словно готовясь к старту испытательного корабля. Но все время, отведенное на проведение операции, им предстояло оставаться здесь – в наспех оборудованном ВР-техникой бункере отдела научной экспертизы.

– Надеюсь, не надо проводить инструктаж в четвертый раз? – осведомился офицер, стоявший у пульта. – Все проверили правильность присоединения сенсоров?

Правильность присоединения сенсоров проверили все. И эффекторов – тоже.

– Принимайте команду, Следователь, – сказал офицер. – Время.

Кай окинул взглядом свою команду и кивком приказал надевать маски. Резким движением надел сам и скомандовал:

– Включение!

Легкая, почти воображаемая вспышка. Можно открыть глаза.

Они по-прежнему были в тех же креслах и в той же комнате. Только никакой электронной амуниции не было ни на ком из них. Обычный городской комплект взвода «коммандос». Никого больше не было в бункере. Двери были отворены.

– За мной, – сухо скомандовал Федеральный Следователь. Отряд затопал к выходу. Никто не оглядывал и не ощупывал себя – новичков на операцию не брали.

* * *

– И охота же вам дурачиться... – укоризненно бросил Кай огромному хромому волку, в последний момент скакнувшего из тени на сидение рядом с ним.

– Нехорошо было бы оказаться тринадцатым человеком в вашем отряде, – ответил оборотень, прекрасно воспроизведя не только голос, но и мимику господина Вольфа. – А первым псом – сойдет для Бога... Не пяльтесь на меня, а то впилите катер в стенку...

Последнее относилось к слегка ошалело уставившемуся на него водителю. Водитель дернул головой и вперился в лобовое стекло.

Тот, кто предпочитал в этом мире выглядеть хромым оборотнем, так же бесшумно выскочил из катера, когда отряд, наконец, достиг своей цели, как и вскочил в него у корпуса филиала Управления. Бесшумно перескочил через невысокую каменную ограду и скрылся в лабиринте садов Белого Квартала. Почти так же бесшумно, только чуть менее быстро, дюжина бойцов рассыпалась вдоль стены и преодолела ее.

Стремительно двигаясь сквозь ночной сад, Федеральный Следователь не мог, все-таки, не заметить, как тот был прекрасен. Искусно расположенные светильники придавали небольшому по площади клочку земли вид дремучего и таинственного леса – где-то в земных тропиках. Оформленные под дикие водопады искусственные каскады и фонтаны струили кристально чистую воду – тоже затейливо и почти незаметно подсвеченную. В нишах, образованных зеленью таились причудливые изваяния божков Пестрой Веры... Должно быть и аромат был разлит в ночном воздухе этого призрачного сада какой-то редкостный. Но дейта-сьюты нападавших были лишены такой роскоши, как осязательные эффекторы. Оно и к лучшему – ведь их могли встретить и слезоточивым газом. Пусть, даже, виртуальным. Приходилось дышать насыщенным запахами разогретого металла и пластика бункера отдела научной экспертизы.

В небольшой, упрятанный в тени лоз дикого винограда павильон они ворвались в доли секунды. Впервые, прозвучавшие за спиной и где-то в стороне глухие хлопки стволов с глушителями, не заставили что-то внутри Кая болезненно сжаться – в этот раз это было уже не всерьез. Это ТАМ – в реальной жизни – каждый такой хлопок означал многое...

Он успел даже врубить на полную мощность свой осветитель – слепящий, чуть трепещущий свет негаснущей молнии залил роскошно обставленную комнату. Мозаику на стенах. Стол совещаний и шестеро стоящих вокруг. Успевших вскочить в ответ на неожиданное вторжение. И тут же исчезнувших. Одновременно и почти бесшумно – как лопаются мыльные пузыри.

Седьмой – так и не потрудившийся встать и так и не выключивший – ТАМ, по ту сторону зеркала свой дейта-сьют довольно спокойно рассматривал вломившуюся в его владения компанию. Он был вовсе не роковым типом – отнюдь нет. Скорее, довольно жизнерадостный бонвиван лет сорока пяти. Глаза слегка навыкате и неплохой загар на румяной физиономии. Обозначившаяся склонность к полноте. Только вот выражение лица – неприязненно-надменное, словно взятое напрокат из дурного кинофильма. Хозяин оценил взглядом дюжину вооруженных типов, рассеявшихся по комнате. Косо усмехнулся хромому псу, не торопясь вышедшему из темного проема и легшему на пороге...

– Будем знакомы, – сказал он.

– Собственно, наше знакомство следует продолжить по ту сторону зеркала, – сухо заметил Кай. – Вас, я думаю в этом убедила наша э-э... демонстрация... Кстати, господа, члены Круга, как вы изволите называть ваш штаб, напрасно столь поторопились ретироваться с места действия. Все, что связано с их деятельностью, уже неделю, как регистрируется м-м... компетентными службами...

– Ну что ж... – Тринадцатый Дож поморщился и потянулся к столу.

Кто-то из «коммандос» машинально повел стволом, но вмешательства не потребовалось: Хозяин всего лишь подкинул на ладони какой-то диковинный плод с блюда, украшавшего стол.

– Ребята поплатятся, – задумчиво продолжил он, – за то, что так затянули с переводом «Второго Города» на полное консервирование... Не ожидали от вас такой быстроты...

Он ядовито посмотрел на оборотня в дверях. Тот обнажил резцы и тихо – еле слышно, но злобно зарычал...

– Вы напрасно рассчитывали на то, что вашу затею удастся незаметно прикрыть, – сказал Федеральный Следователь... – После того, как так далеко зашли...

– Тем не менее, вам потребовалась эта глупая демонстрация... – Хозяин выпрямился в кресле. – Вы, ведь, так и не знаете, где искать меня в вашем мире... Который считаете таким реальным... Сейчас ваши специалисты, я думаю, тщетно пытаются нащупать мои каналы входа-выхода. За этим только вы и явились сюда сейчас и ЗДЕСЬ, в этом мире... А вам не приходило в голову, что Тринадцатый Дож может и не иметь таких каналов. Быть на все сто процентов компьютерным фантомом, разбросанным по миллионам ячеек памяти ВР-сети?

– Такую мысль мне пришлось слышать... – Кай наклонился к Дожу, переводя разговор в чуть более конфиденциальный режим. – От дока Самнера. Он, похоже, здорово расстроился, когда понял, что практически вывел меня на проблему «Второго Эбисс-Айла»... Он-то совсем не за этим морочил мне голову историей о массовом неврозе... И попытался загладить свою вину перед вами... Думаю, он один из немногих, кто знает Клаудио Гонти – НАСТОЯЩЕГО. Мне, правда, не ясны еще его мотивы...

– Они не так корыстны, как вам кажется, Следователь, – лицо Хозяина стало чуть менее надменным. – Но в одном вы правы – теория «компьютерного фантома», так же как и теория «невроза Бездны», которую док неосмотрительно рано подсунул вам – не более, чем отвлекающие маневры. И док приведет вас ко мне – ТАМ. Тогда вы поймете...

– Думаю, что, может и не станем лишний раз беспокоить дока. Он, фактически, под домашним арестом сейчас... Но, думаю, проблема вашего адреса ТАМ – в какой-то мере – секрет Полишинеля...

– Вы правы, Следователь, – глядя в глаза Каю, сказал Дож. – Ну что же, я жду вас. В Белом Квартале – точно там же, что и ЗДЕСЬ.

* * *

Он оказался на своем месте и по «эту сторону зеркала» – белый, старого мрамора павильон, в глубине заброшенного сада. Только не струили в этом саду свою воду фонтаны и искусственные каскады, и не было нигде чудесных статуй и бронзовых – под канделябры – осветителей, что так запомнились Каю за несколько минут того – «зазеркального» штурма. В саду неуловимо пахло хлоркой. И еще чем-то таким – специфически больничным. Он и был больничной палатой, этот белый павильон в саду. И бледный Пьеро встречал Кая у его дверей. Он, впрочем, был без грима в этот раз.

Минуты три-четыре Кай созерцал то, что открылось перед ним в комнате, которая ЗДЕСЬ напоминала скорее операционную, нежели тот, заставленный резной древесиной кабинет.

Колонки диагностической аппаратуры. Кривые, ползущие по экранам мониторов. Тихое попискивание приборов. И кресло. Точнее – стенд. Еще точнее – тот, кто был укреплен в этом стенде. Или то, что было в нем укреплено. Это вполне годилось для средней руки фильма ужасов.