— Я вовсе не смеюсь. Но как вы не понимаете, Гарри, что существование жизненного эликсира уже само по себе бессмыслица.

— Почему бессмыслица? — Глаза лорда Челсфорда горели фанатичным огнем. — Почему в средние века не могли сделать такого удивительного открытия? В тысячу раз более удивительного, чем беспроволочный телеграф или расщепление атома! Тридцать лет тому назад полеты в воздухе казались сказкой. Фляжка! Мне ничего не нужно, но я хочу иметь фляжку с жизненным эликсиром. Я брошу золото на дорогу — пусть его берет тот, кто в нем нуждается. Я хочу жизни, понимаете, жизни и чтобы закончился, наконец, этот изматывающий душу страх! — Он тяжело опустился в кресло и вытер мокрый лоб. — Весь этот ужас!..

Дик молча слушал, не сводя взгляда с лица брата, искаженного гримасой муки.

Так вот кто будет мужем Лесли Джин!

Он вздрогнул при одной только мысли об этом.

Глава 4

Если бы Дик Алсфорд был настолько знаменит, что какой-нибудь биограф, принялся бы писать его биографию, то в графе «род занятий» — ему пришлось бы проставить одно: «присмотр за имением Челсфордов».

Все рабочие замка уверяли, что он знает каждую травинку в поле, все фермеры клялись, что он за год мог предсказать все цены на будущий урожай и ошибиться не больше, чем на пенни.

Он знал Челсфордский замок, все его сильные и слабые стороны, и мог указать, где кончалась работа по укреплению фундамента времен Елизаветы, а где начинались дальнейшие пристройки, сделанные его предками после пожара замка, происшедшего во времена Кромвеля.

Ранним и холодным осенним утром, когда туман медленно поднимался к небу, а бледное солнце пыталось пробиться сквозь плотные тучи, Дик шел через парк по направлению к развалинам старого аббатства. От них осталось очень немногое. Высокая башня, разбитая молнией, и обширный зал без крыши с широкими арками в тех местах, где прежде были окна. Беспорядочные груды камней все еще лежали там, где их свалили солдаты Кромвеля. Развалины густо поросли травой.

Молодой человек, чуть замедлив шаг, вытащил трубку, закурил и вновь поспешил по направлению к ферме замка, где его ждала скучная и прозаичная работа. Прошлой ночью там издохла корова, и следовало опасаться, чтобы заразная болезнь не распространилась на остальной скот.

Знакомые руины аббатства напомнили Дику давно лелеемую им мысль о восстановлении древнего здания. Когда-нибудь Челсфорды снова поднимут голову — когда им и вправду удастся отыскать клад, когда добыча угля оправдает возложенные на нее надежды или когда, на худой конец, Гарри заполучит богатую жену.

Последнее Дику было не очень приятно, и его губы презрительно искривились.

Вдруг он остановился.

Какая-то женская фигура бродила среди развалин аббатства. Женщина, очевидно, не подозревала о его приближении. Что-то в ее облике показалось ему знакомым. Дик сошел с дороги и направился к женщине. Она по-прежнему не слышала его шагов, и когда он заговорил, вскрикнула от изумления, повернула свое испуганное лицо к нему, и Дик узнал ее.

— Доброе утро, мисс Винер, — вежливо произнес он. — Раненько вы встали сегодня.

Не стоило и спрашивать, простила ли ему девушка сцену, происшедшую между ними перед ее увольнением, так как сейчас, только увидев его, глаза ее вспыхнули обидой и гневом. И все же ответила она достаточно вежливо:

— Доброе утро, господин Алсфорд. Вот прогуливаюсь. Остановилась неподалеку в деревне и решила посетить старые места.

Он понимающе наклонил голову.

— Вчера у вас было, кажется, точно такое же намерение, — произнес он. — Вы пытались навестить моего брата.

— Ну и что же? — вызывающе спросила девушка.

— В свое время я дал вам понять, мисс Винер, что вам никогда больше не следует переступать порог нашего замка, — спокойно ответил Дик. — Мне неприятно говорить это женщине, но вы и сами должны были уже догадаться, в какое неприятное положение вы ставите меня сейчас. Думаю, что, в конце концов, вы это поймете.

— Вот как? Что ж, очень сожалею, что побеспокоила семейного сторожа, — раздраженно ответила мисс Винер, не найдя других слов.

В данный момент он даже восхищался ее миловидностью и смелостью. Взволнованное дыхание и прерывающийся голос проявили всю степень гнева, который обуял девушку. Дик Алсфорд чувствовал себя настоящим грубияном.

— Если вы не терпите моих посещений, — начала она резким тоном, — то лорд Челсфорд все же мог быть любезнее и повидаться со мной хотя бы в силу того, что я проработала у него около трех лет… А также в память о том, что происходило между нами…

— Единственное, что постоянно происходило между вами, так это еженедельная выплата вам жалованья, мисс Винер, — ответил Дик со спокойствием, способным довести собеседника до бешенства.

К счастью, ярость девушки нашла себе выход.

— Он попросил моей руки, и я бы вышла за него замуж, если бы не влезли вы со своими советами, — грубо начала она. — Я и сейчас могла бы вытащить из него тысячи и тысячи фунтов за невыполнение им своего обещания, но я леди, если не по рождению, то по воспитанию. Это вы, сын без наследства, нищий дармоед, отвратили его от меня!

Дик был даже позабавлен этим неожиданным взрывом.

— Да, это вы испортили и разбили мою жизнь, — продолжала она, — ваше вмешательство свело на нет все мои усилия, то есть, я хочу сказать, разбило мои мечты. Я была хорошей работницей, и лорд Челсфорд сказал мне, что я лучший секретарь, какого он когда-либо знал!

Молодой человек предоставил ей полную возможность выговориться.

— Все это, может быть, и правда, — примирительно заметил он, — но дело в том, что ваше присутствие здесь сейчас несколько неуместно.

— И вы, конечно, хотите, чтобы я удалилась? — стиснула кулаки девушка.

В знак согласия Ричард Алсфорд наклонил голову.

— Я готов пройти вместе с вами до Фонфела — это ближайший путь в деревню, — предложил он, и девушка не решилась отвергнуть его предложение.

Что она делала среди развалин в этот ранний час? Но Дик понимал, что бесполезно спрашивать ее об этом.

Когда они спускались по тропинке на главное шоссе, она бросила ему через плечо:

— Я не выйду за него замуж и за миллион фунтов. Он хочет жениться на Лесли Джин, не так ли? Что ж, желаю ему счастья!

— Не премину передать ему ваше любезное пожелание, — иронически ответил он, чем снова поднял бурю гнева с ее стороны.

— Только смотрите, чтобы он не потерял ее, — зло вскрикнула она. — Я-то знаю! Да и все знают! Вы ведь тоже добиваетесь ее денег. Вы, сын без наследства…

Молодой человек присел на камень у шоссе и глядел вслед мисс Виннер, пока она не скрылась из вида.

Все знают, что он влюблен в Лесли Джин, но сам он понял это только сейчас.

Глава 5

Пожалуй, во всем Лондоне не сыскать было конторы, более элегантной и изящной, чем та, в которой молодой адвокат Артур Джин проводил необременительные для себя рабочие часы.

Это была большая комната, отделанная светлым деревом с художественно оформленными бра по стенам. Пол был покрыт толстым розовым ковром, в котором почти по щиколотку утопала нога.

Остальная обстановка также носила на себе признаки хорошего вкуса и приличных денег. Визитеры и клиенты были предупреждены против курения в этих святая святых, а плотно задвинутые на окнах тяжелые занавеси под цвет ковра надежно отделяли молодого адвоката от городского шума.

Сам хозяин комнаты был светлым блондином с нежной кожей и маленькими рыжеватыми усиками. Его костюм не имел ни единой морщинки, а складки на брюках были просто бесподобны. Лакированные ботинки и изящный галстук удачно дополняли его безупречный костюм.

Джин очень редко появлялся лично в суде. Его старший клерк, седой, с холодноватыми манерами человек лет пятидесяти, который по сути и был душой всего дела, брал на себя всю скучную часть работы, на долю адвоката оставляя лишь самое важное.

В это ясное сентябрьское утро огромный «Роллс Ройс» адвоката бесшумно подкатил к дверям здания. Лакей, сидевший рядом с шофером, быстро соскочил, открыл дверцу автомобиля, и Артур Джин появился во всем своем блеске. В петлице его визитки красовалась маленькая белая роза, и прохожие, заметив блеск его цилиндра и глянец ботинок, могли подумать, что это отправляющийся в церковь жених.

Адвокат вошел в лифт и немедленно был поднят в бельэтаж. Рассыльный с поклоном открыл перед ним дверь, и Артур неторопливо прошел в контору, передав мальчику шляпу, перчатки и трость.

Заняв место у своего стола, он мельком просмотрел пачку распечатанных писем, отложенных для его личного рассмотрения, затем нетерпеливо отодвинул их в сторону и позвонил.

Через минуту на пороге показалась тонкая фигура старшего клерка с каменным лицом, несшего подмышкой пачку бумаг.

— Закройте дверь, Джилдер. Что там у вас такое?

Джилдер положил пачку бумаг на стол.

— Большей частью счета.

— Для меня?

Джилдер молча кивнул головой, и Артур Джин принялся лениво пересматривать бумаги.

— Если некоторые из кредиторов вздумают затеять дело, вам грозят большие неприятности, — произнес Джилдер. — До сих пор я ухитрялся удерживать их от суда, но два или три счета должны быть оплачены немедленно. Я еще не имел случая поговорить с вами об этом после вашего отпуска… Сколько вы потеряли в Гудвуде?

— Восемь или девять тысяч, — небрежно ответил Джин. — Могло, конечно, быть и побольше…

— Это значит, что вы просто не уплатили по счетам, — заметил Джилдер.

— Я уплатил по некоторым, наиболее срочным, — поторопился уверить его адвокат. — Кто это так волнуется?

Он вновь перелистал счета своими наманикюренными пальцами.

— Вот один из них, наиболее серьезный, — Джилдер вынул из пачки какую-то бумагу. — Опекуны наследства Велмана требуют от вас немедленно три тысячи фунтов в счет той суммы, которую вы получили как долг в пользу покойного Велмана.

— И вы ничего не можете с ними поделать?

Джилдер отрицательно покачал головой.

— Что я могу поделать с опекунами? Конечно, ничего! И это будет началом конца, если вам придется-таки очутиться в суде.

Артур Джин пожал плечами.

— Что же такого страшного в обыкновенном долге?

— Вы были его адвокатом, — заметил Джилдер, — а он был признан недееспособным. Уверяю вас, это будет выглядеть очень и очень некрасиво, и Совет адвокатов будет задавать вам весьма щекотливые вопросы. Поэтому совершенно необходимо достать денег, чтобы избежать появления в суде по этому делу.

— А что с остальными? — раздосадованно спросил Джин.

— Здесь есть один счет на тысячу двести фунтов за меблировку Виллоу-коттеджа и другой — от поставщиков…

Артур Джин откинулся на спинку кресла, вытащил зубочистку и принялся задумчиво ковырять в зубах.

— Сколько же требуется всего?

— Около шести тысяч фунтов, — ответил Джилдер, просматривая счета. — Сможете ли вы немедленно достать необходимую сумму?

Адвокат отрицательно покачал головой.

— А вексель?

— Кто же сможет гарантировать его оплату? — Джин не находил выхода.

Джилдер задумчиво почесал подбородок.

— А как насчет лорда Челсфорда? — спросил он.

Артур Джин горько усмехнулся.

— Как вы думаете, что сказал бы Челсфорд, если бы я обратился к нему с подобной просьбой? Вы, кажется, забыли, дорогой мой, что для Челсфорда я являюсь братом молодой леди, которая на двадцать пятом году должна наследовать более полумиллиона фунтов. А я не только ее брат, но и опекун. Кроме того, управляю имением его матери. Чтобы он подумал, вздумай я выкинуть штуку, подобную этой? Челсфорд, конечно же, изрядный дурак, но все же не до такой степени. Кроме того, позвольте вам напомнить, что все его дела находятся не под его наблюдением — ими руководит его младший брат.

— Ну так что же?

— А то, что он сущий дьявол, — нетерпеливо ответил Артур Джин. — Никогда не забывайте об этом, Джилдер! Не знаю, подозревает ли он, что я в настоящее время всего лишь мыльный пузырь и что наследство Лесли теперь обратилось в миф, но временами он задает мне чертовски неприятные вопросы.

— Итак, наследство обратилось в миф? — последнее слово Джилдер произнес особенно выразительно.

— Вы должны бы уже знать об этом, мой друг. На какие средства мы жили все эти восемь лет? Крупье из Монте-Карло забрали его большую часть, а мелкие шулеры построили себе прекрасные виллы на остальное. Миф? Оно не было мифом восемь лет тому назад, это были немалые деньги, но теперь…

Он развел руками и вновь посмотрел на пачку счетов перед собой.

— Что же вы надеетесь получить от Челсфорда? Ведь он и сам не имеет денег, — спросил Джилдер.

Джин усмехнулся.

— Будьте уверены, что прежде чем решиться потратиться на покупку дома неподалеку от поместья Челсфордов и прежде чем приняться хлопотать о том, как бы свести лорда с Лесли, я навел необходимые справки об их семье! Он безденежен, потому что его братец не желает пустить на продажу ни клочка земли. Челсфорд обладает землей стоимостью — по самому приблизительному подсчету — в четверть миллиона фунтов. Это кроме злополучных запрятанных золотых слитков!

Оба собеседника рассмеялись этой шутке.

— Для вас это большая удача, что вы сумели приручить его, — серьезно заметил Джилдер. — Для вас также большая удача то, что…

В комнату вошел клерк для подписания каких-то бумаг и с минуту им пришлось помолчать, пока тот не удалился.

— И что ваша сестра все еще продолжает думать, что она богатая наследница? — спросил затем Джилдер.

— Да, воображает нечто в этом роде, — холодно ответил адвокат. — А как же иначе? Неужели вы думаете, что Лесли сознательно приняла бы участие во всех этих делах?

Он вынул из серебряной подставки ручку, опустил ее в чернила и начал вычерчивать какие-то цифры на листке бумаги.

— Шесть тысяч фунтов — порядочная сумма, — произнес он. — Я потерял в три раза больше, когда Цесаревна обогнала всех в последних скачках. Единственный выход из всего этого — поторопиться со свадьбой.

— А как относительно Йоркширского имения? — поинтересовался старший клерк. Артур Джин сделал небольшую гримасу.

— Я условился с одним человеком, чтобы купить его. И мог бы заработать на этом двадцать пять тысяч. Там имеются залежи угля. На этот счет имеются определенные доказательства. Но младший брат лорда вечно суется не в свое дело, будь он не ладен…

Вслед за этим последовало довольно продолжительное молчание.

— Не могу ничего придумать. Я уже истощил все свое воображение, — бросил ручку на стол Артур Джин. — Такое положение — просто пытка для человека моей чувствительности. Не подскажете ли чего-нибудь вы?