— Все равно, — сказал Уайтей, садясь за стол, — мы во что бы то ни стало должны избавиться от этих пластинок. Что касается банкноты, то мы уж как-нибудь вывернемся, тот факт, что она находится у него, скорее на пользу нам, чем ему — он личность подозрительная и значится в списках…

— Это верно, — согласился Ламбэр, — мы их завтра спрячем. Я знаю одно место…

— Сегодня! — твердо заявил Уайтей. — Нет никакого смысла ждать до завтра, нас могут арестовать завтра!.. Завтра мы можем очутиться в тюрьме!

— Значит, сегодня после ужина, — поспешил согласиться Ламбэр, так как чувствовал приближение нового припадка бешенства Уайтея. — Скажи, пожалуйста, что ты узнал о Сноу, кто он такой?

— Оригинал. Сумасброд. Он перепробовал все профессии, начиная от ковбоя до артиста. Он ворует, потому что это доставляет ему удовольствие, так же как другие увлекаются филателией. Это в нем самое существенное. Он был осужден за спекуляцию, которую начал ради шутки, и после отбытия наказания у него вошло в привычку заниматься тем же делом, лишь видоизменяя его…

— Ну, пойдем, — предложил Ламбэр, когда они закончили ужинать.

— Ключ от парадного у тебя? — спросил Уайтей и Ламбэр утвердительно кивнул.

Они медленно пошли вдоль Флит-стрит, которая в это время всегда бывает пустынна, прошли мимо полисмена, проверявшего замки дверей и пожелавшего им доброго вечера, и дойдя до своей конторы, остановились.

— Я все больше и больше прихожу к убеждению, — сказал Уайтей, — что эта экспедиция все-таки нужна… В случае удачи мы бы получили ресурсы, которые могли бы перекрыть эти фальшивки…

— В свое время я тоже об этом думал, — ответил Ламбэр, — но я тогда рассчитывал на… О, черт!

— В чем дело? — спросил Уайтей.

— Да вот… замок — никак не привыкну к нему… ага, вот!

Ключ повернулся, и дверь открылась. Ламбэр запер ее за собой. Они поднялись по темной лестнице на последний этаж. Здесь Ламбэр попросил Уайтея посветить ему, пока он будет открывать дверь конторы.

Этот замок тоже оказал сопротивление.

— Странно, — пробормотал Ламбэр, — очень странно…

— Дай я попробую, — сказал Уайтей и яростно нажал на ключ, но безрезультатно. Во время этой попытки он зацепил ручку, и дверь послушно распахнулась.

— Не заперто, — заметил он, а Ламбэр стал ругаться:

— Идиот Грэн, сколько раз я ему говорил, чтобы он проверял, заперта ли дверь, прежде чем уйти!

В приемной не было электрического освещения, поэтому он зажег спичку, чтобы найти дверь в свой кабинет.

Он достал еще один ключ и, отпирая дверь, сказал:

— Пойдем, поможешь мне. Кто там?

Кто-то находился в кабинете. Он это скорей почувствовал, так как там было совершенно темно.

— Держи дверь, Уайтей! — крикнул он зажег спичку. В ту же секунду послышалось его громкое проклятие.

Сейф… Его личный сейф был взломан!

Затем он различил у письменного стола согнувшуюся фигуру мужчины. Он бросился вперед. Спичка выпала из его рук.

В мерцании гаснувшей спички он успел увидеть, как фигура выпрямилась, и в тоже мгновение получил такой сильный удар стального кулака в лицо, что потерял равновесие и с грохотом упал на спину. Уайтей, стоявший у двери, шагнул вперед, но чьи-то руки схватили его за горло, подняли, как кошку, вверх и с силой швырнули об стену…

— Зажги же спичку! — заорал очнувшийся Ламбэр. — Скорее! Свет, зажги же свет! У окна есть газовый рожок. Черт его побери, чуть не убил меня!

Уайтей дрожащими руками зажег газовый рожок, Ламбэр тяжело встал, он был растрепан, а по лицу струилась кровь. При падении он ударился головой об острый край письменного стола.

Он подбежал к сейфу и стал лихорадочно выбрасывать оттуда бумаги. Вдруг он зарычал, как зверь:

— Нет! Пластинки пропали!

— И черт с ними! — воскликнул Уайтей. — Вот теперь этому Сноу конец! Это был он! Я узнал его!

— Что? Сноу? Не может быть…

— Может, может!

— Что же нам делать? — беспомощно спросил Ламбэр.

— Что делать! — рассмеялся Уайтей, — дел хватит по самое горло! Мы должны разыскать Сноу, уличить его и засадить за решетку! Как видишь, есть что делать!

Глава 7

Петер Муск, занимающий последний этаж, считался образцовым жильцом, так как аккуратно вносил деньги за квартиру.

Из трех комнат одна была гостиной, вторую занимал Сноу — «племянник из деревни», а третья служила Петеру спальней.

Петер как раз читал книжку, в которой описывались похождения великолепного Хэйка, грозы Техаса, когда вошел Сноу.

Закрыв за собой дверь, он громко расхохотался.

Петер посмотрел на него поверх очков и опустил роман на колени.

Сноу вынул из кармана два плоских и тяжелых пакета, завернутых в газетную бумагу, и положил их осторожно на стол. Затем он подошел к камину, на котором горела лампа и стал внимательно осматривать свой костюм.

— В чем дело? Что ты ищешь?

— Кровь, мой Петер, — ответил Сноу, — пролитую человеческую кровь. Я вынужден был немного круто обойтись с одним джентльменом, имея при себе лишь оружие первобытного человека, то есть, кулак!

— Ну? Рассказывай!

— Читай дальше, больше я тебе ничего не скажу.

Петер пожал плечами.

— Предательских пятен нет, — резюмировал Сноу и подошел к столу, на котором лежали пакеты. Он вынул из кармана еще одну плоскую, круглую коробку и нажал на пружину. Крышка коробки поднялась с тихим звоном.

— Да ведь это компас, — заметил Петер удивленно.

— Верно, мой Петер, это компас, причем особенный. Он умышленно сделан так, чтобы неверно указывать части света.

— Зачем? — спросил Петер.

— Вот и я хотел бы знать, зачем это им понадобилось…

Развернув пакеты, Сноу обнаружил две металлические пластинки со странной гравировкой…

Сноу торжествующе рассмеялся.

— Ты затеваешь что-то непонятное, — сказал Петер. — Я же вижу, что ты затеваешь…

— Да, я затеваю кое-что, — ответил Сноу, тщательно заворачивая пластинки. — И если бы полиция нашла здесь эти штучки, я отправился бы за решетку лет на семь, да и ты тоже как соучастник!

Даже при слабом освещении комнаты можно было заметить бледность Петера.

— Это дело так опасно? — спросил он шепотом, — если ты так много ставишь на карту — то что же это?

— Фальсификация, — спокойно ответил Сноу. — Фальсификация банкнот, денежных знаков королевства Великобритании.

— Закопать, — пролепетал Петер.

— Не возражаю, — ответил Сноу. — Я отнесу их в надежное место…

— Куда? Будь осторожен, не попадись и не втяни меня в эту историю, я не хочу возвращаться в тюрьму! Брось их в реку, найми лодку внизу на площади Ватерлоо, — говорил он быстрым шепотом, пока Сноу собирался уходить.

Сноу направился к Лондонскому мосту. По дороге он встретил полисмена, который, как на беду, знал его и поэтому весьма радостно окликнул его. Сноу никак не разделял его радости, но счел за лучшее остановиться, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну, мистер Сноу, — хохотнул полисмен, — как вижу, вы опять на свободе! Ну-ну… Решили исправиться?

— Настолько, — сказал Сноу, — что вы, сэр, сможете с меня брать пример.

Он знал, что из его кармана выглядывают злополучные пакеты, знал, что полисмен со скуки начнет интересоваться их содержимым… Оглянувшись, он заметил приближающееся такси и поднял руку.

— Любопытно, какую авантюру вы затеяли на этот раз, — весело сказал полисмен.

— Это секрет, — ответил Сноу. В эту минуту возле них остановилось такси. — В Скотленд-Ярд, — бросил он шоферу и повернулся к полисмену.

— Как вы думаете, застану я сейчас главного инспектора Фельса?

— Инспектора Фельса? — изменил тон полицейский, — не могу вам сказать, мы мало что знаем о чиновниках Скотленд-Ярда… А зачем он вам?

— Очень сожалею, что не могу удовлетворить вашего любопытства, — ответил Сноу, садясь в машину, — но я сообщу инспектору, что вас это сильно мучает…

Машина тронулась, и Сноу видел через заднее окошко, что полисмен продолжает озадаченно качать головой…

За письменным столом сидел дежурный инспектор и что-то сосредоточенно писал.

— Я бы хотел видеть мистера Фельса, — сказал Сноу.

— Фамилия?

— Сноу.

— Не знаю. По какому делу?

Вместо ответа Сноу шагнул к письменному столу и скрестил два пальца.

Инспектор что-то промычал и снял телефонную трубку.

— Один из наружных… хочет говорить с мистером Фельсом… Да.

Он повесил трубку:

— Сорок семь, — сказал он, — вы знаете, как пройти.

Сноу не знал, но довольно быстро отыскал сорок седьмую комнату.

Инспектор Фельс вот уже двадцать лет занимался особо сложными криминальными делами. Это был коренастый невысокий человек, лысый, с коротенькой козлиной бородкой. Вздернутый нос, высокий лоб, кроткие голубые глаза и масса морщинок от постоянного смеха никак не соответствовали образцу сурового сыщика.

— Господи, Сноу, голубчик, — вскричал сыщик, — входите же, входите!

Он открыл ящик письменного стола и вынул сигары. Он всегда радовался своим клиентам, а Сноу был его особенным любимчиком, хотя, как ни странно, он со Сноу еще никогда не встречался… по долгу службы.

— Хотите сигару?

Сноу выбрал себе «Суматру» и закурил.

— Что вам угодно? Исповедь?.. О! Вы, вероятно, хотите кого-нибудь посадить за решетку. Мне сказали по телефону, что один из наружных меня желает видеть.

Сноу отрицательно покачал головой.

— Я это сказал затем, чтобы меня беспрепятственно допустили к вам… Один старый арестант, которого я встретил в тюрьме, ознакомил меня с условным знаком. — Он вынул из кармана пакеты и положил их на стол.

— Это мне? — спросил с сомнением сыщик.

— Вам, Ястребиный Глаз, — ответил Сноу.

Сыщик развернул пакет и издал удивленный вскрик, увидев его содержимое.

— Да… но… — сыщик покачал головой. — Ведь это не ваша работа? Это не по вашей части. Откуда оно?

— Это единственное, чего я вам не сообщу, — спокойно ответил Сноу, — но если вы желаете знать, то я вам объясню, как я их добыл. Я взломал дверь и нашел это в денежном сейфе одной конторы.

— Когда?

— Этой ночью.

Инспектор нажал кнопку электрического звонка, и в комнату вошел полисмен.