Алло, вы ошиблись номером

Высокая костлявая дама в полинявшем черном платье вглядывалась сквозь стекла пенсне в номера на фишках, которые она вытаскивала из барабана. Когда очередной номер оказывался перед ней и тщательно был изучен, она склоняла голову набок, оглядывала холл и произносила число высоким, громким и пронзительным голосом. Затем ее худое лицо расплывалось в улыбке, и она готовилась вытащить следующий номер. Некоторое время этот процесс продолжался с монотонным однообразием, как вдруг беспрецедентное вмешательство совершенно вывело леди в пенсне из равновесия.

Худенькая маленькая женщина, одетая в скромное серое платье с крахмальными манжетами и воротничком, осторожно вошла в холл и нерешительно подняла руку, глядя на леди, выкрикивавшую номера.

- Гм! - произнесла она. - Мисс Дженнингс!

Леди, к которой она обращалась, бросила изумленный и разгневанный взгляд на незваную гостью.

- Прошу вас! - резко сказала она и вновь принялась выбирать номера в барабане. Однако гостья, хотя явно запуганная, не исчезла.

- Телефон, - пробормотала она извиняющимся тоном. - Вас просят, мисс Дженнингс. Какая-то мисс Стивенсон.

Мисс Дженнингс, замерев, изумленно уставилась на маленькую нервную женщину.

- Кто-кто?

- Какая-то миссис Стивенсон. Если она еще ждет вас.

Глаза у мисс Дженнингс широко раскрылись, и пенсне задрожало на носу.

- О, - воскликнула она. - Скажите ей, что я сию минуту...

Затем, повернув голову с пучком крашеных волос, собранных на затылке, к собравшимся, она сказала возбужденно:

- Я очень извиняюсь, леди. Надеюсь, вы не будете возражать. Срочный разговор с миссис Стивенсон. Вы знаете - это дочь Котерелла, который владеет фирмой... Нашей фирмой...

И она выскользнула из холла. Проплывая мимо стола, позади которого находилась кабина коммутатора, она крикнула дежурному, чтобы он переключил миссис Стивенсон на телефон в ее комнате. Эта комната была в конце длинного узкого коридора на первом этаже, и все расстояние до нее она, казалось, проделала, не ступив ногой ни на покрытые ковром ступени лестницы, ни на голые доски коридора. Она открыла дверь, упала в чудовищное зеленое плюшевое кресло возле медной кровати и схватила телефонную трубку - все это как бы одним движением.

- Алло. Алло, миссис Стивен-сои, - сказала она, отдуваясь. Теперь, когда пенсне болталось на шелковом шнурке, ее маленькие, как бусинки, глаза, еще больше походили на глаза какой-то птицы. - Так любезно с вашей стороны, что вы позвонили мне.

- Извините, что побеспокоила вас, - сказала Леона.

- Что вы, нисколько! - вскрикнула мисс Дженнингс. - Мы просто решили немного поразвлечься у себя в отеле. Надеюсь, я не заставила вас долго ждать?

- Нет, - сказала Леона. - Я только хотела спросить вас, не знаете ли вы, где может быть мистер Стивенсон. Мой телефон... Я так долго его занимала сегодня, что боюсь, до меня невозможно было дозвониться. И теперь я очень обеспокоена...

Мисс Дженнингс плотнее прижала трубку. Искра дьявольского любопытства вспыхнула в ее глазах.

- Нет, - сказала она, едва дыша от возбуждения. - Не имею ни малейшего представления об этом. Странно, что он еще не дома.

- Не было ли у него каких-то причин остаться поработать попозже? спросила Леона.

- Нет. Собственно говоря, он был сегодня всего несколько минут. Где-то в середине дня. Потом вышел с какой-то женщиной, и больше я его сегодня не видела.

- С женщиной?

- Ну да, - сказала мисс Дженнингс еще любезнее. - С женщиной, которая дожидалась мистера Стивенсона больше часа. Она была очень встревожена.

Несколько мгновений Леона колебалась. Потом спросила напряженным голосом:

- Это был кто-то... кого мистер Стивенсон знал? Кто-то, бывавший у него и раньше?

- Н-н-нет. Она никогда не бывала у нас. Не думаю, что бывала. И мистер Стивенсон не очень-то, кажется, хотел... не хотел признать ее. Сначала, конечно.

- Не помните ли вы ее имя, мисс Дженнингс?

- Ее фамилия Лорд, миссис Салли Лорд. Так ее зовут, кажется.

- И что же было дальше? - спросила Леона.

Мисс Дженнингс обратила взор на потолок, припоминая, что происходило в этот день.

- Мистер Стивенсон, кажется, немного смутился. Хотя я бы сказала, что он сделал все, чтобы овладеть положением. Он сказал миссис Лорд, что у него назначено деловое свидание, и спросил ее, не может ли она зайти как-нибудь в другой день. Она сказала - нет, это очень важно. Тогда мистер Стивенсон предложил ей где-нибудь вместе пообедать до начала его делового свидания. После этого они ушли.

- И он больше не возвращался?

- Нет, миссис Стивенсон. Я ушла в шесть, как я уже говорила, и его не было. Во второй половине дня ему только раз звонили и просили что-то передать.

- Звонили? Кто звонил?

- О, это был мистер Эванс, он звонит мистеру Стивенсону каждую неделю. Довольно назойливый господин.

- Да, все это... довольно странно, - запинаясь, сказала Леона. - Но я уверена, что если бы это было что-то важное, мистер Стивенсон сказал бы мне. Он всегда рассказывает мне обо всем, что происходит на работе.

- Да, миссис Стивенсон, - сказала мисс Дженнингс, и на лице у нее появилась едва заметная насмешливая улыбка.

- Скажите, - продолжала Леона, - говорил ли мистер Стивенсон что-нибудь о своей поездке в Бостон? Он... он упоминал в разговоре со мной об этом.

- Ах, в Бостон, - сказала мисс Дженнингс. - Он докладывал мистеру Котереллу, что может поехать на этот конгресс. Но уехал ли он именно сегодня, этого я не знаю.

- Что ж, спасибо, - сказала Леона как можно приветливей. - Большое спасибо, мисс Дженнингс. Не буду больше вас задерживать.

- Благодарю вас, миссис Стивенсон. Рада была побеседовать с вами. У нас на работе почти все... ну, что ли, завидуют вам, миссис Стивенсон. Мистер Стивенсон так вас любит.

- Да, - сказала Леона. - Любит...

- Надеюсь, сегодняшние цветы понравились вам, - продолжала мисс Дженнингс. - Я подумала, что камелии будут очень красивы, для разнообразия.

- Очень красиво, - сказала Леона. - До свиданья, мисс Дженнингс.

- До свидания, - ответила мисс Дженнингс и повесила трубку.

Сидя в глубоком кресле, она уставилась на медный светильник под потолком, на три его лампочки без абажуров. Она не видела ни этого яркого света, ни чего-либо другого: глаза ее были обращены внутрь - к тому, что она только что услышала и что казалось потрясающе пикантной тайной. Она не сомневалась, что тут была какая-то тайна. Любое простое объяснение странных действий мистера Стивенсона она сразу же отвергла. Он всегда был какой-то странный, этот мистер Стивенсон. Его окружала атмосфера какого-то скрытого конфликта, которую не рассеивали ни его доброжелательное лицо, ни изысканные манеры. Если задуматься, он явно проводил слишком мало времени на работе.

И хитрый ум мисс Дженнингс, взметнувшись бог знает к каким высотам, готов теперь был допустить все, что угодно...

Бледная и потрясенная, Леона снова откинулась на подушки. Итак, вот оно! То, чего не могло случиться, случилось! Глупец! Чертов глупец! Позволить заманить себя в ловушку какой-то девке, с которой он имел дело сто лет назад! Попасться почти мгновенно! Наплевать на свой долг по отношению к фирме отца! И поставить ее перед выбором: либо бесчестье и крушение всех приятных иллюзий, либо вечный позор и унизительное сознание того, что она уже не в силах удержать Генри! Немыслимо! Почему все это произошло сегодня? Словно кто-то задумал свести ее с ума.

Итак, Салли Лорд... Где-то она слышала это имя. Сегодня. Где-то ей попадалось это имя сегодня. В ее состоянии трудно было вспомнить, где именно она видела это имя. Но она вспомнила.

Свесив ноги с кровати, она встала, немного пошатываясь. Потом подошла к туалетному столику, включив одну из ламп, которые стояли по обе его стороны. Взгляд ее упал на белую карточку, прикрепленную к букету камелий, которые Генри сегодня прислал. "С любовью - Генри" было написано на ней. Она выхватила ее, разорвала на мелкие клочки, швырнула на пол. Потом принялась шарить среди всякого хлама на столике, пока не увидела за флаконами духов то, что искала, листок бумаги с несколькими строчками, неумело нацарапанными прислугой. Она взяла листочек, и тут раздался телефонный звонок.

Леона подняла телефонную трубку. Мужской голос, безжизненный, усталый, с явным английским акцентом, произнес:

- Мистера Стивенсона, будьте добры.

- Его нет дома, - резко сказала она. - Кто это говорит?

- Это Эванс. Когда он может быть дома? У меня срочное дело. Я звонил ему на работу, но его там не было.

- Я не знаю, где он, - ответила Леона. - Позвоните попозже.

- Минут через пятнадцать? - спросил мужчина. - У меня немного времени. В полночь я уезжаю из города.

- Хорошо, - сказала она. - Звоните минут через пятнадцать.

- Спасибо, - пробормотал он. - Я позвоню. И, пожалуйста, передайте ему, что я звонил, хорошо? Если он придет. Моя фамилия Эванс. Это очень важно.

Эванс и его звонок уплыли из ее памяти сразу, как только она повесила трубку. Поднеся записку, взятую с туалетного столика, ближе к свету, она прочитала заголовок:

"Мистеру Стивенсону звонили". Ниже были три короткие записи:

"15.10. Мистер Эванс. Ричмонд, 8-11-12.

16.55. Мистер Эванс. Ричмонд, 8-11-12.

16.50. Миссис Лорд. Джексон Хайтс, 5-99-64".

Вот оно. Миссис Лорд! Бесцеремонная девица, оказывается, звонит Генри прямо домой - в ее, Леоны, дом! Это уже было смешно. Она дотянулась до телефона, начала набирать номер. На ее лице застыло ревнивое выражение. Пальцы свободной руки нервно барабанили по спинке кровати. Наконец на другом конце провода сняли трубку и вопреки ожиданию тонкий детский голос произнес:

- Алло, квартира Лордов! Озадаченная Леона сказала:

- Я хотела бы поговорить с миссис Лорд!

- Минутку, пожалуйста, - сказал ребенок. - Я посмотрю, дома ли она.

Она услышала неприятный резкий стук - видно, трубку положили на столик, потом слабый мужской голос спросил: "Это меня, сынок?" Ребенок ответил: "Маму". Затем послышались перебивающие друг друга мужские голоса, но они были слишком далеко от телефона, чтобы что-нибудь разобрать. Напрягаясь, Леона пыталась угадать знакомый голос, но ни одного знакомого не было. Вдруг она вздрогнула и изо всех сил прижала трубку к уху, отчетливо услышав в шумном разговоре имя "Стивенсон". И "фирма Котерелла", и "Стейтен-айленд"! После этого какая-то женщина стала уговаривать ребенка идти обратно в постель и сказала кому-то: "Фред, ну как ты мог? Он ведь выскочил из спальни босиком!" Потом раздался скрипучий звук - кто-то снимал трубку:

- Алло?

Рот Леоны оказался как будто набит ватой. Она задержалась на секунду с ответом, сглатывая слюну.

- Алло, - сумела наконец сказать она. - Миссис Лорд?

- Да.

- Это говорит жена Генри Стивенсона. Вряд ли мы с вами встречались, но, как я понимаю, вы встречались сегодня с моим мужем?

- О... Ну да, конечно, - ответила женщина после некоторого колебания.

Явное замешательство собеседницы развязало Леоне язык.

- При нормальных обстоятельствах я бы, конечно, и не подумала позвонить вам, миссис Лорд, - сказала она с едким сарказмом. - Но - так уж случилось - мой муж до сих пор не вернулся домой. И мне никак не удается выяснить его местонахождение. Я подумала, что вы можете мне что-то сказать...

- О... Ну да, конечно, - опять едва слышным голосом сказала женщина.

- Я вас не слышу, миссис Лорд. Не могли бы вы говорить немного громче?

- Конечно... Я...

- Вас что-то смущает? - ледяным тоном сказала Леона. - Надеюсь, вы ничего не станете скрывать от меня?

- О, нет... Я могу перезвонить вам?

- Перезвонить? Зачем?

- Потому что я... - Голос женщины, до этого отражавший тихое отчаяние, вдруг приобрел странную, неестественную веселость. - Сегодня мы играем в бридж, понимаете?

- Что такое? - спросила Леона. - При чем тут бридж? Извините, но я вас совершенно не понимаю, миссис Лорд.

- А потом еще эта поездка в Ротон-пойнт, - продолжала женщина нелепый разговор.

- Послушайте, - резко сказала Леона. - Вы что, смеетесь надо мной, миссис Лорд? Тогда на всякий случай, если вы этого не знаете, имейте в виду: я инвалид. Ухудшение состояния может оказаться роковым для меня. А теперь скажите: мой муж там, с вами? Да или нет? Говорите мне правду!

- Надо взять три яйца, желток и белок отдельно, - продолжала нести какую-то чушь женщина, - две кружки молока, треть стакана масла. Масло размешивается с молоком и сахаром, добавляется немного сахара и ложка муки...

Потом в трубке снова все затихло, и раздался отчаянный шепот:

- Леона! Леона! Это Салли Хант, Леона. Помнишь меня? Извини, что мне пришлось говорить эту чепуху, но мой муж был так близко, что я не могла с тобой откровенно говорить. Я перезвоню тебе, как только смогу. Жди!

И она исчезла.

Леона откинулась в кровати, на этот раз с некоторым облегчением. Как странно, что Салли снова оказалась на ее пути - и в такую минуту!..

Салли Хант!..

Салли когда-то любила Генри, может быть, и сейчас продолжала любить, хотя, судя по всему, давно была замужем и имела ребенка. Генри ухаживал за ней, когда однажды она пригласила его на вечер в колледж. Именно тогда Леона впервые увидела его. Как давно это было! Но она и сейчас отчетливо помнила тот вечер...

В большом зале, увешанном знаменами и бумажными вымпелами, гремела музыка. Студенты танцевали, или разговаривали стоя, или подкреплялись у стола с закусками. Ребята почти все были похожи друг на друга - прическа "ежик", разбитные манеры, твидовые пиджаки... И девушки в своих стандартных нарядах - свободный свитер и юбка, длинные волосы, связанные в узел на шее...

Но двое в этой толпе выделялись своей непохожестью.

Парень, который танцевал с Салли, был явно не из колледжа. Он был хорошо сложен, со вкусом одет, танцевал легко и непринужденно. Нетрудно было заметить, что во взглядах, которые бросала на него Салли, было нечто большее, чем возбуждение от танцев.

По лицу молодого человека нельзя было понять, о чем он думает. Он смотрел на танцующих, поверх Салли, почти безразлично, если не снисходительно.

Леона - утонченная, бледнолицая красавица в черном платье из французского шелка, с сияющими волосами до плеч - выделялась в этой толпе, словно океанский лайнер в бухте, забитой буксирами. Все отличало ее от подруг, и ясно было, что достигалось это отличие немалой ценой. На свои студенческие деньги девушки не могли одеваться так, как она.

Некоторое время она смотрела, как танцует Салли, потом пошла прямо через зал, не спуская глаз с ее партнера. Подойдя, она слегка похлопала их по плечам и сказала улыбаясь: