Загадка золотой чалмы

— Ма, не расстраивайся, — Ивану хотелось её успокоить.

— А ты не лезь не в свои дела! — сорвала она на нем раздражение и обиду.

— Инга, — показался из своей комнаты Константин Леонидович. — Не ори на Ивана. Он, между прочим, ни в чем не виноват. Зачем сваливать с больной головы на здоровую, — покосился глава семейства на дверь комнаты Генриетты Густавовны

— Не учи меня, пожалуйста! — крикнула Инга Сергеевна. — Вы все виноваты! Как сговорились поступать мне назло!

Она кинулась в кухню. Оттуда послышался шум воды и звон посуды.

— Не расстраивайся, — отец взъерошил Ивану волосы. — К вечеру помирятся.

— Да я ничего, — пробормотал тот и поспешил удалиться к себе.

Он просто не выносил, когда в доме царила подобная атмосфера. Правда, родители никогда долго не пребывали в состоянии ссоры. Но вот что случилось с бабушкой? Устроила скандал на ровном месте. Раньше она все-таки обижалась не просто так. То есть, может, и из-за ерунды, но у неё была своя логика. А тут… Ну, совершенно ведь не было никакого повода. Наоборот, она сама не хотела оставаться дома.

Мальчик прислушался. Мать продолжала мыть посуду, и по звону и грохоту легко было догадаться, что она по-прежнему раздражена. Отец включил в гостиной телевизор. Бабушка не подавала признаков жизни. Наверное, опять слушала шум моря по плейеру.

«Пусть себе слушает, — подумал Иван. — Может, хоть успокоится. Хотя вообще-то непохоже, чтобы эти сборища улучшали её характер. Наоборот, она стала такая взвинченная… Я бы даже сказал, агрессивная».

Пуаро потянулся к телефону. «Надо позвонить Марго и Муму. Хотя Герка вообще-то не заслужил, чтобы ему звонили. Дважды меня закладывал. Ладно, потом с ним разберемся». Он набрал номер Королевых. Подошла Марго.

— Это я, — тихо начал Иван. — Бабка явилась. Она просто бешеная. На ровном месте скандал закатила.

— Очень плохо, — с тревогой откликнулась девочка.

— Мне тоже не понравилось, — мрачно усмехнулся Иван. — Предпочитаю дома другую обстановку.

— А я не о том, — перебила его подруга. — Помнишь, откуда она вернулась? Это же наверняка связано.

— И никакой логики, — ответил Иван. — Бабка встречалась с любимой подругой, они там общались в какой-то приятной для них компании. Наоборот, должна бы вернуться веселой и довольной. Или ты хочешь сказать, что они поссорились?

— Нет, не хочу, — голос девочки звучал загадочно.

— Тогда что? — по-прежнему не понимал Иван.

— Но они ведь медитировали, — сказала Марго. — А скорей всего, просто пребывали в трансе. И на них кто-то мог подействовать.

— Зачем и как? — Иван задал новый вопрос.

— Зачем, не знаю, — ответила Маргарита. — А как? Ну, наверное, что-то вроде гипноза.

— Но цель, какая цель? — Пуаро уже начали раздражать её туманные объяснения.

— Это нам и придется выяснить, — ответила его собеседница. — Раз есть результат, значит, была и цель.

— Просто с трудом верится, — у Ивана были большие сомнения.

— Ты сегодня вообще ни во что не веришь, — сердито произнесла Маргарита и бросила трубку.

Иван растерянно послушал частые гудки.

— День сегодня прекрасный и удивительный. Одним словом, праздничный.

Проговорив это в пустоту комнаты, он и не предполагал, насколько был прав. Потому что день ещё не кончился, и Генриетта Густавовна, проведя часа два за запертой дверью, все-таки вышла обедать.

Иван в это время наконец-то дозвонился Герасиму, у которого до этого было беспробудно занято.

— Ну, ты хорош, Муму!

— Не понял, — откликнулся тот. — У тебя какие-то проблемы?

— Проблемы с твоим длинным языком, — обозлился Пуаро. — Что тебя дернуло сразу же мне звонить?

— Ну, ты ведь не позвонил, — без тени смущения откликнулся Муму. — А мне срочно требовалась информация о твоей бабушке.

— Дурья твоя башка, какая информация! Я ещё у Марго тогда сидел, — вышел из себя Иван. — Мог бы сам допереть.

— Меня ваши личные отношения с Марго не интересуют, — заявил Герасим. — Я просто хотел узнать, вернулась ли твоя бабушка.

— Тяжелый ты случай, — вздохнул Иван. — На таких даже обижаться нельзя.

— Ну, и не надо, — Герасим остался вполне доволен. — И вообще, давай лучше перейдем к конкретике. По-моему, у нас с тобой есть важное дело. Как там наш объект?

Иван рассказал. И добавил:

— Марго считает, там что-то вроде гипноза и зомбежки. Но я до конца не уверен. Бабка вроде уже пришла в норму.

— В каком смысле пришла? — уточнил Муму.

— Сидит сейчас как ни в чем не бывало с матерью. Обедает и трепется, — внес ясность Пуаро.

— Это ещё ничего не значит, — возразил Герасим. — Дело в том…

Иван услыхал истошный вопль матери:

— Я не понимаю, чем мы перед тобой виноваты?

— Так, Герка, — Пуаро не дослушал друга. — Я тебе позже перезвоню. Кажется, там снова все началось.

— Погоди, погоди! — воскликнул Муму. — Что началось?

— Скандал, — быстро произнес Иван и бросил трубку.

Скандал в кухне усиливался с каждой минутой.

— Вы мне всю жизнь поломали! — вопила бабушка.

— Мы? — в голосе матери слышались растерянность и обида.

— Вы! — с надрывом продолжала Генриетта Густавовна. — У меня было все: своя жизнь, собственная прекрасная квартира, а главное — независимость.

— Независимость? — воскликнула мать. — Не помню, чтобы ты была очень счастлива. По-моему, мы по твоей инициативе съехались.

— Это была моя жертва на алтарь вашего благополучия! — с пафосом возопила Генриетта Густавовна.

— Мама, — взяв себя в руки, вдруг нарочито спокойно произнесла Инга Сергеевна. — Нам с Костей никаких жертв не требовалось. Мы съехались только ради твоего спокойствия. И, кстати, нам пришлось потратить на это немало сил.

— Говори уж прямо, Инга: денег! Вы меня попрекаете деньгами! — все сильней распалялась бабушка.

— Мама! — Ингу Сергеевну вновь оставила сдержанность. — Мы тебя абсолютно ничем не попрекаем.

— А в результате я всего лишилась, — с плачущими интонациями продолжала Генриетта Густавовна. — У вас теперь все, у меня — ничего. Даже пригласить к себе никого не могу!

— Во-первых, ты тут такая же хозяйка, как и мы, — возразила Инга Сергеевна. — И можешь делать что тебе заблагорассудится.

— Нет, — отрезала бабушка Ивана. — Я тут жалкая бедная родственница. Бесправная тургеневская нахлебница. И отношение ко мне именно такое! Все вы только и ждете моей смерти!

— По-моему, ты сошла с ума, — скорбным голосом констатировала Инга Сергеевна.

— Вот и доказательство! — с торжеством объявила бабушка. — Значит, я сумасшедшая. Ха! Ха! Ха! Теперь понятно, куда вы клоните! В психушку решили меня запихнуть!

— Мама, опомнись! — уже чуть не плакала Инга Сергеевна. — И ты говоришь это после того, как Костя сегодня утром предлагал привезти твою подругу к нам, только чтобы доставить тебе удовольствие!

— Да он он просто не сомневался, что я откажусь, — Генриетта Густавовна придерживалась другого мнения. — И потом, я свободный человек и имею право встречаться не только с Виолеттой, но и со всеми, с кем захочу.

— Да кто тебе запрещает? — спросила дочь.

— Вы! — взвизгнула Генриетта Густавовна. — Я требую немедленного размена!

Иван в полной растерянности слушал из своей комнаты все разгорающийся скандал. Его не оставляло ощущение, что Генриетта Густавовна второй раз сознательно затеяла ссору. Во всем, что она говорила, не было ни доли правды. Она ведь давно мечтала с ними съехаться. Нет, её словно подменили. Видимо, Марго все-таки права.

Глава IX.

АТМОСФЕРА НАКАЛЯЕТСЯ

С утра следующего, тоже выходного дня в квартире Холмских воцарилась напряженная тишина. Словно перед грозой, когда вот-вот ожидаешь грома и молнии. Мать и бабушка делали вид, что друг друга просто не замечают. В кухне они старались не сталкиваться и ходили туда по очереди. Бабушка демонстративно отдельно приготовила себе завтрак. Заметив это, Константин Леонидович нарочито спокойным голосом осведомился:

— Гуся, у нас как, уже коммуналка или пока ещё нет?

Жена в ответ наградила его таким взглядом, что глава семейства, пролепетав: «Молчу, молчу», — скрылся за газетой, которую вообще-то уже прочитал позавчера, и непонятно почему она ещё валялась на подоконнике.

Иван вообще старался быть невидим и неслышим. «Их много, а я один, — трезво оценивал он ситуацию. — И каждому из троих я могу попасться под горячую руку. Пожалуй, вообще лучше всего скорей смыться из дома. Пусть они тут сами выясняют отношения».

Хотя вообще-то он был уверен: на сей раз все зашло слишком далеко, и пока Генриетта Густавовна не избавится от влияния странных личностей в тюрбанах и паранджах, ничего в их семье не наладится. Кажется, бабушка прочно вбила себе в голову, что домашние мешают ей жить.

«А интересно, Луна-то уже приехал? — подумал мальчик. — Хорошо бы у него сегодня отсидеться. Тем более есть, что ему рассказать».

Он набрал номер Луниных скорее на всякий случай, чем надеясь застать Павла. Ведь его вроде бы увезли на дачу до вечера. Однако есть все-таки в жизни счастье. После третьего гудка трубку сняли. Иван с радостью услышал голос Луны.

— А-а, Пуаро! — воскликнул тот. — Мы только что ввалились. Отопление на даче потекло и отдых наш накрылся. Всю ночь воду из батареи сливали, а утречком, как слышишь, приехали. Замерзли, и жрать жутко хочется.

— Тебе всегда есть хочется, — хмыкнул Иван. — А у нас имеются новости.

— Про шум моря? — мигом заинтересовался Павел.

— И про него тоже, — уклончиво ответил Иван. — Надо встретиться.

— Пару часов терпит? — полюбопытствовал Павел.

— Терпит, — ответил Иван. — К тебе потом можно?

— Не сегодня, — вздохнул Луна. — Предки слегка на взводе. Так что лучше на нейтральной территории.

— Тогда через два часа возле нашего подъезда, — принял решение Иван. — А я пока ребят обзвоню. Варька тоже должна была вчера вечером вернуться.

— Слушай, ты мне пока хоть вкратце расскажи! — взмолился Луна. — А то у меня от любопытства даже аппетит пропал.

— Ну, это тебе как раз не вредно, — сказал Пуаро. — Может, похудеешь.

— Сколько раз ещё повторять! — воскликнул Павел. — Похудение не входит в мои планы. Меня всегда должно быть много. Иначе я перестану быть самим собой. Рассказывай!

— Ладно, — сдался Иван. Ему тоже хотелось скорее узнать мнение Павла.

Тот очень внимательно его выслушал. Затем с явной тревогою протянул:

— Исто-ория.

— Полный бред, да? — спросил Иван.

— Да не сказал бы, — возразил друг. — По — моему, как раз очень хитро задумано.

— Ты что-нибудь понимаешь? — осведомился Пуаро.

— Пока далеко не все, — ответил Павел. — Но какие-то вещи мне уже более-менее ясны. Например, с шумом моря. Твоя бабушка совсем не случайно это так фанатично слушает. Для неё и для этой… Фиолетты…

— Виолетты, — поправил Иван.

— Да хоть Розы, неважно! — Павел торопился дойти до сути. — В общем, закрепление пройденного. Там, на лекциях, они сначала медитируют или в транс впадают, а потом им под шум моря и тиканье что-то внушают. И вот, когда они дома запись слушают, внушенная информация снова всплывает и закрепляется.

— То есть, — Иван сообразил, куда клонит Павел, — по-твоему, они, чем больше слушают, тем сильнее зомбируются?

— Полагаю, что да, — подтвердил друг.

— А зачем их зомбировать? — по-прежнему не доходило до Ивана. — Подумаешь, какие-то две старушки. Какой от них толк?

— Ну, во-первых, там не только старушки, — напомнил Павел. — А во-вторых, мало ли. Твоя бабушка, да и её подруга, насколько я понимаю, ещё вполне крепкие. По-моему, ты недооцениваешь их. Они ещё на многое способны. Вот, например, внушат им, что необходимо убрать какого-то человека. Они вместе подкараулят его в подъезде и — тюк молоточком по голове. Кто их заподозрит? Два божьих одуванчика.

— Луна, не пори чушь, — обиделся Иван. — Моя бабушка не способна никого молоточком тюкнуть.

— Твоя бабушка… нет, — Павел сделал ударение на первой части фразы. — Но зомбированная бабушка целиком и полностью подчиняется чужим приказам. В такие моменты от всей вашей Генриетты Густавовны остается только физическая оболочка. Вероятно, она потом даже помнить не будет, что натворила. Но это я вообще так, для примера. Может, твою бабушку и Фиолетту, — то ли нарочно, то ли случайно вновь перепутал он имя её подруги, — готовят для каких-то более хитрых и важных дел. Ладно, Пуаро, до встречи. Меня жевать зовут, а ко мне теперь аппетит вернулся. Мозги корма требуют. Иначе усохнут.