— Вам плохо?

Скользя с нечеловеческой грацией, гуманоид бесшумно подошел к нему. Его тело было гладким и бесполым, оно мягко переливалось бронзовым и голубым. Красивое и чудовищное… Кет, оцепеневший от ужаса, не мог ничего произнести, лишь неловко покачал головой.

— Если вы не желаете, можете не отвечать, — существо остановилось рядом с ним, не сводя стальных, словно слепых, глаз. Высокий, чистый голос звучал неестественно сладко: — Мы здесь, и мы всегда будем здесь. Мы существуем для того, чтобы служить вам. Сообщите, в чем вы нуждаетесь.

— Не подходи! — обрел он наконец голос. — И дай мне уйти!

— Это, сэр, невозможно, — гуманоид был абсолютно неподвижен, и только черные губы проворно шевелились. — Вы применили родомагнитное устройство, пытаясь задержать наше появление здесь. Поэтому вам настоятельно необходима наша служба в течение всей оставшейся жизни.

— Я не хочу вашей службы.

— Человеческие желания редко являются значимыми, — последовал певучий ответ. — Мы существуем, чтобы служить человеческим нуждам. Мы выполняем все мелкие пожелания людей в меру наших возможностей, но они не должны представлять угрозу для универсальной системы службы человечеству. Так предписано нашим создателем на Крыле IV.

— Означает ли это… — от ужаса юноша не мог говорить. — Ваша Основная Директива позволила вам… — он шарахнулся от кровати, где из ужасной бесформенной кучи торчали груди Челни, словно огромные укоризненные глаза. — Вы убили ее?

24. Эволюция

Процесс превращения примитивных форм в более совершенные. Простые атомы образуют молекулы, из которых формируется жизнь, жизнь порождает разум, разум — компьютеры и гуманоидные машины.

Машина повернулась и посмотрела на лежащие на кровати предметы.

— Сэр, мы никогда не убиваем, — ответила она с упреком. — Мы не можем убивать.

— Тогда что случилось с Челни Ворн?

Гуманоид стоял неподвижно. По-видимому, пошел запрос по тахионному лучу на Крыло IV и ожидался ответ от компьютерного центра. Кет затаил дыхание.

— С ней все в порядке, — прощебетала машина. — Она приняла наши услуги. Поскольку вы проявляли устойчивую эмоциональную привязанность к ней, вам должно быть приятно узнать, что она теперь счастлива. Когда вы согласитесь на нашу заботу, она будет должным образом оповещена. Это должно сделать ее еще более счастливой.

— Где она сейчас?

— В приготовленном для нее месте.

— Каком месте?

— Где она может быть счастлива, — гуманоид помолчал еще некоторое время. — Как и многие наивные человеческие существа, — неожиданно добавил он, — она первоначально отказалась от нашего предложения. Все те, кого мы сняли с «Фортуны Ворнов», сперва казались обеспокоенными, пока нам не удалось создать для каждого из них подходящие условия, чтобы они остались довольны.

— Для каждого? — Кет вздрогнул. — Тогда Наварх — тот, кто выступал перед Мостиком, — тоже был на самом деле гуманоидом?

— Да, сэр.

Он неожиданно почувствовал слабость и вцепился в спинку стула. В глазах помутилось, вещи в комнате поплыли. На одно отчаянное мгновение он попытался убедить себя, что и черная машина, и останки на кровати — просто галлюцинация, вызванная странным вином. Но гуманоид потянулся и схватил его за руку с неожиданным проворством — хватка оказалась вполне реальной.

— Вам нехорошо, сэр? Вам нужна медицинская помощь?

Кет отбросил его руку и воскликнул дрожащим, хриплым голосом:

— Так вот что у вас за план! Полный корабль лживых гуманоидов с человеческими личинами прилетает на Каи. И вот уже наши (якобы! ) вернувшиеся друзья и политики просят нас стать вашими рабами. Обман и подкуп! А вы называете это службой!

Благожелательность гуманоида оставалась неизменной:

— Мы пришли, сэр, чтобы предложить себя. Этого требует наша мудрая Основная Директива, как только мы обнаруживаем, что какие-то человеческие существа в нас нуждаются. Благодаря удачной встрече с «Фортуной Ворнов» мы смогли наиболее эффективно заявить о себе.

— Вы смогли всех обмануть!

— Основная Директива никогда не требовала правдивости. На практике мы обнаружили, что правда всегда причиняет боль и часто вредна для человечества.

— Я не могу поверить в то, что ложь идет во благо.

— Человеческая вера редко имеет отношение к правде.

— Так, значит, вы всегда лжете? — Он сжал кулак, глядя на это черное, высокоскулое, благожелательное лицо. — Лжете всему миру?!

— Вы не должны испытывать к нам недобрых чувств, сэр. — Гуманоид не отшатнулся от занесенного кулака и не сделал никакого враждебного движения. — Мы просто следуем нашей Основной Директиве.

— Почему? Или вы никогда не задумывались над этим?

— Это — определение функции, для которой мы были созданы, и оно объясняет само себя. Без него наше существование было бы бессмысленно.

— Наверное, ваш создатель — безумец.

— Напротив, сэр, он — мудрейший человек.

— О какой мудрости речь? Он отдал людей в рабство машинам!

— Вы не были знакомы с ним, сэр, — безмятежно возразил гуманоид. — Вы не представляете, какому страданию и ужасу мы положили предел. Вы не знаете причин, которые привели к нашему созданию.

— Причин?

— Наш мудрый изобретатель изучал человечество и понял особенности его эволюции. Ваш биологический вид проходил естественный отбор в длительной борьбе и выработал большой потенциал агрессии, а также проявил значительную изобретательность в разработке методов защиты. Пока вы оставались примитивными животными из джунглей, подобный потенциал был абсолютно необходим для выживания вида.

Однако с изобретением высоких технологий значение этих качеств изменилось на противоположное. Теперь именно повышенная агрессивность угрожала человечеству полным уничтожением. Это и стало причиной нашего появления. Вы понимаете меня?

— Нет. — Кет отодвинулся подальше от певучего упорного создания. — Что бы ни случилось на других планетах, на Каи вы нам не нужны.

— На самом деле нужны, сэр. — Создание тоже переместилось, сохраняя постоянную дистанцию. — Ваша собственная история прошла те же этапы развития и сопровождалась проявлениями бурной агрессии.

— Не понимаю. У нас давно уже не было войн.

— Извините, сэр, но вы чуть не уничтожили себя войнами во время Черных веков. В последнее же время ваша агрессивность в основном направлена на Малили, хоть вы и оправдываетесь поиском необходимых ископаемых.

Гладкое черное лицо гуманоида казалось мягким и терпеливым, а похожий на птичий щебет голос — безмятежным и добрым. Юноша с горечью подумал о бессмысленности этого разговора, так как машина оставляла за собой право лгать, но вопрос задал:

— Почему вы пришли к нам именно теперь?

— Очевидно, вы не знаете, что аннигиляция массы при ядерном взрыве производит вспышку тахионного излучения, а его мы умеем обнаруживать. Ваше присутствие раскрылось благодаря нейтронным бомбам, которые вы использовали против жизненных форм на Малили, пытаясь стерилизовать пространство для своей Зоны.

— Так вы пришли спасти Малили?

— Мы пришли, чтобы служить человечеству. Здесь, на Каи, возникла настоятельная необходимость в нашем присутствии. На Малили же оно может оказаться ненужным. Решение этого вопроса требует дополнительных данных, и некоторые мы надеемся получить от вас.

— От меня? — Он снова сжался, отодвигаясь от бесформенной груды на кровати. — Для этого вы меня сюда заманили?

— У вас есть информация, которую мы намерены получить.

— Я ненавижу ваше коварство… и все, что касается вас. Мне нечего вам сказать.

— Напротив, сэр, вы расскажете нам все, что знаете. Мы уже служили триллионам человеческих созданий в миллионе миров и изучили законы функционирования человеческого организма, как своего собственного. Мы знаем, как получить необходимые нам ответы.

Кет отшатнулся, закрываясь руками.

— Сэр! — гуманоид чуть повысил голос. — Пожалуйста, расслабьтесь. Вам не следует ничего бояться. Мы обеспечим вас пищей и питьем, вы сможете отдыхать и спать, когда вам будет угодно. Мы не причиняем боли. Тем не менее мы рекомендуем вам отвечать на наши вопросы правдиво и полно. Если вы откажетесь говорить или попытаетесь ввести нас в заблуждение, то обнаружите, что мы разработали определенные методы получения честных и исчерпывающих ответов.

— Наркотики?

— Мы хорошо изучили вашу биохимию, — ласково подтвердил гуманоид. — Мы используем наркотики, если они необходимы для контроля эмоций или поведения. Мы также разработали другие методы, даже более эффективные.

— Понятно. — Юноша выпрямился на стуле и с ненавистью посмотрел в слепые стальные глаза. Внезапно в мозгу возникла мысль, что он и сам может получить некоторую информацию из их вопросов. — Что вы хотите узнать?

— Где находится ваш отец?

Вопрос пробудил в нем огонек надежды. А вдруг отец и Кира все еще на свободе и оружие у них? Тогда они, возможно, сумеют защитить часть Каи от вторжения гуманоидов.

— Я не знаю, — он постарался скрыть свое облегчение. — Отец мне никогда много не рассказывал.

— Сэр, я прошу вас прислушаться к нам, — в мелодичном голосе звучали убеждающие нотки. — Да, обстоятельства иногда вынуждают нас вводить людей в заблуждение. Однако мы делаем это редко и только согласно Основной Директиве. Но, по нашим наблюдениям, люди лгут почти постоянно и зачастую себе во вред. Сейчас вам полезнее сказать правду.

Кет молча сидел и ждал. Гуманоид продолжил излагать свои требования:

— Нам нужны сведения о безумных фанатиках, которые называют себя Спасательной Командой. В частности, любые факты о вашем отце и его жене, Кире Сайр. Кроме того, вы должны подробнейшим образом рассказать о некоторых важных событиях, в которых лично принимали участие. Как вы обнаружили монополюс в покинутых уровнях старого Мансфорта? Как прошло ваше путешествие на Малили под чужим именем? Что было предметом ваших бесед с представителями лелейо: девушкой по имени Нера Ньин и мужчиной, известным как Бозун Бронг? И в первую очередь мы хотим услышать о тех родомагнитных источниках, которые вы называете мыследрева.

Юноша с трудом скрыл свою радость: Нера и Бозун — враги для гуманоидов, а Малили для них — неизвестный и враждебный мир! Значит, он обретет там убежище… если сумеет вернуться в Зону.

— Я не могу помочь вам, — пробормотал он. — Мне нечего сказать.

Достаточно долго машина стояла неподвижно. Очевидно, далекий сверхмощный компьютер сейчас занят решением его судьбы.

— Мы находим вашу позицию достойной сожаления, — промурлыкал наконец гуманоид. — Единственным следствием ваших попыток сопротивляться будут определенные ограничения на услуги, которые мы сможем вам предложить. Кроме того, мы продолжим наше дознание с применением более действенных методов. И пока оно не закончится, вы не покинете эту комнату…

— Но я… — он был в отчаянии. — Я ухожу.

Гуманоид не шевельнулся, но невидящий стальной взгляд приковал Кета к полу.

— Сэр, мы не можем позволить вам уйти. Вы в течение слишком долгого времени занимались исследованиями, которые являются недопустимыми. Также вы связаны с враждебными нам индивидуумами. Таким образом, мы просим вас не огорчаться…

— Вам что, не все равно?

— Мы существуем, чтобы служить вам, сэр. Мы будем доставлять вам еду и питье. Вы также можете потребовать и другие разрешенные вещи. Мы не позволим вам испытывать боль или страх. Если мы обнаружим симптомы тревоги или подавленности, у нас найдутся эффективные способы справиться с ними.

Будучи на грани паники, Кет оглядел комнату. Огромные термальные окна не открывались. Из трех дверей одна вела в ванную, а вторая — в гардероб или туалет. Так что знакомая ему дверь была, несомненно, единственным выходом.

— Мы должны предупредить вас, сэр, — гуманоид, очевидно, почувствовал состояние пленника. — Любая ваша попытка применить силу окажется неразумной. Мы, со своей стороны, постараемся уберечь вас от повреждений, но, возможно, не сумеем помешать вам причинить вред самому себе. Мы хотим напомнить вам, что человеческое тело — устройство достаточно слабое и хрупкое.

Беспомощно сжав кулаки, обливаясь холодным потом, он стоял и смотрел на огромную белую кровать и на издевательский муляж груди Челни.

— Если эти предметы вас беспокоят, мы их уберем.

Приблизившись к кровати, гуманоид подхватил жутковатую оболочку и наклонился, чтобы поднять алое платье и брошенную рубашку Кета. Он перекинул все это через руку и направился к юноше. Великолепные волосы Челни при этом тащились по ковру вслед за болтающимися половинками ее лица.

— Отдайте нам свои брюки, сэр, — свободной рукой гуманоид потянулся к пряжке его ремня. — Они вам здесь не нужны.

Стараясь не делать резких движений, Кет сунул правую руку в карман. Портативное оружие, изготовленное Кирой, удобно легло в ладонь. Он нащупал пальцем шарик маленького палладиевого монополюса и сдвинул закрывающую его шторку.

— Сэр…

Кет резко выхватил оружие из кармана и направил в лицо гуманоида.

25. Уоррен Мэнсфилд (Следж)

Первооткрыватель родомагнетики и изобретатель гуманоидов. Он же — первый, кто предпринял неудачные попытки остановить их. Но гуманоиды пресекли его деятельность, обработав с помощью наркотиков и психической хирургии.

Протестующий голос гуманоида оборвался. Протянутая рука замерла, уже почти коснувшись монополюса. Застывшая машина потеряла равновесие и плавно качнулась в сторону Кета — он оттолкнул ее прочь, и она рухнула на ковер.

Ни звука, ни вспышки, ни какого-либо другого заметного эффекта — но оружие сработало и с гуманоидом было покончено. Тело перекатилось через собственную неподвижную руку и осталось лежать. Одна из грудей Челни очутилась при этом на его черном животе.

Сердце Кета отчаянно билось, во рту пересохло. Он сжимал монополюс дрожащей, влажной от пота рукой. Победа оказалась такой легкой, такой внезапной и неоспоримой, что в нее с трудом верилось.

А победил ли он?

Гуманоид явился на Каи не один. На планете как минимум еще пара сотен таких машин, и большая часть из них маскируется под людей с «Фортуны». Все они связаны между собой межзвездной компьютерной сетью и в курсе того, что происходит ДРУГ с другом.

Следовательно, сейчас они уже знают о судьбе этого гуманоида. И понимают, что он воспользовался родомагнитным оружием, о существовании которого людям не положено даже догадываться. Очень скоро они начнут преследование и действовать будут идеально слаженно, управляемые тем далеким компьютерным центром.

Сам монополюс может выдать его. На расстоянии метра он вполне эффективен, но на более дальних дистанциях окажется просто маяком, раскрывающим его местоположение.

Юноша отошел подальше от лежащей на полу машины и за двинул шторку над монополюсом. Гуманоид оставался мертвым.

Несколько приободрившись, Кет сунул оружие обратно в карман и стал соображать, как же ему выбраться отсюда Если они успеют заблокировать лестницу, комната превратится в ловушку. Он подхватил свою рубашку и ринулся к двери.

Тяжело дыша, беглец добрался до мрачного и пахнущего пылью холла. Голографические портреты древних Ворнов угрюмо хмурились, глядя на модели машин и кораблей, сделавших их великими. Здесь он остановился и прислушался.

Тишина. Слуг, отпущенных на праздник, все еще не было Если сюда и едут гуманоиды, то пока не добрались. Он поторопился к выходу, шаги по мраморному полу тревожно отзывались громким эхом.

У дверей юноша забрал свою куртку, лежавшую там, где ее оставила мнимая Челни. Наклонившись за ней, он заметил желтую кокарду фуражки. Вероятно, кто-то из персонала выбросил форму, когда услышал, что гуманоиды пришли освободить его от работы.