И еще одна странность. Я умел распознавать созвездия Зодиака, и знал, что Солнце на протяжении года проходит через них. Но теперь они тоже шли в обратном порядке.

В поисках Луны я прильнул к другому иллюминатору. Она двигалась гораздо быстрее Солнца, и, вероятно, скоро ее мелькание сольется в серое пятно.

Солнце все чаще проносилось мимо, пока не стало огненным поясом на странном небосводе, где звезды двигались как живые.

Это было всеобщее безумие. Небесные тела беспомощно носились в космическом шторме. Мой корабль был единственной нормальной вещью среди этого хаоса.

И тогда рассудок пришел мне на помощь.

Земля, Луна, Солнце и звезды не могли сойти с ума. Значит, проблема во мне. Изменилось мое восприятие действительности. Все дело в Машине!

Я медленно начал осознавать происходящее.

Время, настоящее время измеряется движением небесных тел. День — это период вращения Земли вокруг своей оси, год — вокруг Солнца. Эти отрезки стали такими маленькими в моем восприятии, что едва различались. Следовательно, пока я нахожусь в Космосе, проходят бесчисленные годы.

Невероятно! Но это заключение неизбежно.

И это еще не все. Небесные тела двигались в непривычную для нас сторону. А это означало, что время повернулось вспять. И я неумолимо продвигаюсь в прошлое. От этого открытия у меня закружилась голова.

Смутно припомнил я журнальную статью о Космосе и Времени, которую прочитал совсем недавно. Предмет очаровал меня, хотя мои познания в этой области были весьма поверхностны. Автор определял Вселенную в условиях космического времени. Он утверждал, что Время — это четвертое измерение. Оно также реально, как и известные нам три и имеет с ними много общего. Существует два направления, в которые может быть совершено движение: прошлое и будущее. Наша память — это поход назад вдоль этой величины. Сны, воспоминания носим мы в своем сознании, в действительности же двигаясь в обратном направлении этого измерения. Я вспомнил также о том, что говорил дяде об отказе инженеров испытывать аппарат, а также предостережения Гортона. Мюллер предполагал, что аппарат может переместиться в другое измерение и провел опыты с моделями, убедившись в своей правоте.

Теперь я знал, что Мюллер не ошибся. Его модели исчезли, так как переместившись в прошлое, не имели дальнейшего существования в настоящем. Сейчас та же участь постигла и меня. Годы проносились так быстро, что у меня не было даже возможности их сосчитать.

Должно быть, это обратная гравитация оказала такое действие на направление вектора времени. Но я не ученый и могу объяснить «Эффект Конвея» не больше чем дядя.

Несмотря на новые непредвиденные обстоятельства, я не был слишком напуган и продолжал наблюдать через иллюминатор все превращения небесных тел. Что же касается управления кораблем, то я продолжал строго следовать дядиным инструкциям.

Вскоре, почувствовав голод, я приготовил тосты, отрезал толстый кусок сыра, открыл банку шоколада и с удовольствием перекусил.

Когда же я снова выглянул наружу, панорама сильно изменилась. Звезды сформировались в неизвестные мне созвездия. Солнце мелькало настолько быстро, что уследить было практически невозможно. Просто живой огонь, опоясывающий небосвод. Земля огромным голубым шаром быстро вращалась подо мной. И даже Луна медленно поворачивалась ко мне разными сторонами. Я уже достиг того момента в прошлом, когда она вращалась вокруг своей оси быстрее, чем вокруг Земли. Если уже сейчас Луна так сильно изменилась, что же будет, когда я ее достигну. Может быть в ее высохших котлованах вновь заплещет вода, а атмосфера станет более плотной. Растительность мягким ковром покроет равнины. Я стану свидетелем обновления старого мира!

Время шло. Меня стало медленно клонить ко сну. Последние два дня были очень нелегкими. Я работал днями и ночами, чтобы освоиться с управлением корабля. Да еще и опустошающее нервное напряжение последних часов подорвало силы.

Я посмотрел инструкции. Все шло правильно, моего вмешательства в работу аппарата не потребуется еще по крайней мере несколько часов. Проверив приборы, регулировавшие атмосферу внутри корабля, я убедился, что все в порядке. Кислород, влажность и температура были в норме.

Я откинул спинку кресла в полулежащее положение и, удобно устроившись в нем, проспал около четырех часов. Несколько раз мне приходилось просыпаться, чтобы проверить показатели приборов.

Больше всего на свете сейчас меня волновал вопрос возвращения. Смогу ли я попасть обратно на Землю? Модели Мюллера были механическими игрушками, лишенными управления. Поэтому они и не смогли вернуться обратно. Но, может быть, я изменю полет времени, если буду четко следовать инструкции, и, преодолев века, попаду опять в свою эпоху. Но сделать это сейчас я не мог, так как не умел производить нужные расчеты самостоятельно, а дядя, составляя карты, предполагал, что старт будет с Луны. Кроме того, я не знал как остановить полет и развернуть корабль.

И все же, несмотря на страх и сомнения, я чувствовал, что это самый интересный и захватывающий момент моей жизни. Славное приключение. И смерть не слишком высокая плата за него.

Мой полет длился шесть дней. К концу путешествия я начал замечать, что контур Луны стал менее отчетливым. Скорее всего, это означало, что там есть атмосфера. Следуя направлению, обозначенному на картах, я оказался в ее верхних слоях. Лунная поверхность скользила подо мной. Это быстрое вращение влияло на погодные условия. Вокруг свирепствовали ветра.

Я завис в воздухе, стараясь сбалансировать слабую гравитацию, пока порыв ветра не завертел корабль. Туманная поверхность приближалась, становясь постепенно неподвижной. Из мрака начал вырисовываться неясный контур высокой горы. Прибавив немного мощности, я направился прямо к ней. Теперь корабль парил над неровной поверхностью вершины. Я сбросил мощность и с легким толчком приземлился.

Я был на Луне! Первый человек, ступивший на иную планету. Какие приключения ожидают меня здесь?

ГЛАВА 3

КОГДА ЛУНА БЫЛА МОЛОДОЙ

Пока корабль приземлялся, я был очень занят и не имел возможности оглядеть окрестности. Поэтому сразу же после посадки опрометью бросился к иллюминатору.

Лунный ландшафт отличался от всего виденного мною ранее.

Корабль потонул в толстом слое зеленого мха, похожего на мягкий персидский ковер. Его глубина была около фута, а темно-зеленые волокна крепко переплетались. Мох полностью покрывал плато, на которое я приземлился и тянулся почти до вершины горы.

В нескольких милях отсюда на юго-западе простиралась огромная равнина. За ней поднимался темный ряд зеленых холмов с голыми вершинами. Широкая река протекала с северо-запада на юг, где, должно быть, находился океан.

Странные джунгли покрывали равнину. Массы зелени. Берега реки казались отгороженными от них стеной из желтых гигантских растений. Они были гораздо выше земных, так как слабая гравитация не мешала их росту.

Таким же необычным казалось здесь и небо. Темнее, чем на Земле, возможно, из-за менее плотной атмосферы. Глубокое, чистое, насыщенно синее. Ни единое облачко не нарушало его великолепия.

Солнце стояло на востоке, огромный шар чистого белого пламени. Оно казалось гораздо больше, чем то, к которому мы привыкли. На западе я заметил еще один белый шар во много раз превосходящий по размеру Солнце. Только через несколько минут я сообразил, что это Земля. Планета такая же юная как Венера в мою эпоху, и также покрыта сплошными белыми облаками. Интересно, зародилась ли там жизнь или до сих пор ее поверхность состоит из расплавленных каменных пород. Суждено ли мне когда-нибудь увидеть мою родную планету? Вернется ли корабль назад в будущее, когда я соберусь обратно, или же меня забросит дальше в прошлое, в новый, еще раскаленный мир?

Я постарался выбросить эти мысли из головы. Передо мной необычный мир, планета неисследованная, а потому безумно интересная. Зачем же беспокоиться о возвращении?

Мой взгляд скользил по широкой равнине вдоль берегов реки вниз к скоплению зеленых гор. Задержался на зарослях желтых деревьев и небольшом зеленом лугу около них.

Неожиданно, я заметил движущиеся точки, маленькие, светящиеся объекты, которые то опускались, то поднимались над джунглями. Это напоминало легкое порхание птиц. Гигантские насекомые? Или какие-то неведомые существа?

Потом я увидел воздушные шары. Сначала я разглядел только два рядом, слегка покачивающиеся на ветру. Затем еще три, дюжину, два десятка… Кто же развесил их повсюду? Возможно, здесь есть разумные существа.

Вспомнив о бинокле, я торопливо снял его со стены и направил на джунгли. Это, действительно, оказались шары. Огромные, темно-красные и блестящие в солнечных лучах. Они были прикреплены длинными красными канатами. Некоторые около тридцати футов в диаметре, другие намного меньше. Никаких корзин под ними не наблюдалось, но в том месте, где шары крепились к канатам, виднелась какая-то маленькая темная масса.

Я перевел бинокль. Густое переплетение великолепных желтых растений, вооруженных длинными, похожими на штыки, шипами, создавали плотную непроницаемую стену. И среди этого золотистого леса маленький зеленый оазис. Масса мягкой, легкой листвы. Какие-то ползучие растения покрывали камни и желтый кустарник, но не сливались с ним. У них были большие, бриллиантово-белые цветы в форме колокольчиков.

Какое-то летающее существо, похожее на гигантского мотыля с серебряными крыльями, пронеслось над джунглями. Провожая его взглядом, я наткнулся на небольшую группу растений с темными, гладкими, прямыми стеблями, лишенными листьев и ветвей. Самое крупное — около фута в диаметре и дюжину футов в высоту. Они завершались красным соцветием. Никаких других растений рядом с ними не было, так что около каждого образовывалось пустое пространство в форме круга. Может быть их кто-нибудь возделывал?

Я уже несколько часов наблюдал этот фантастический ландшафт, когда неожиданно вспомнил о фотографиях, которые просил меня сделать дядя. Поэтому следующие два-три часа я провозился с фотоаппаратом, а под конец снял еще и видеофильм, стараясь как можно полнее охватить всю панораму. Когда работа была завершена, солнце уже скрылось за горизонтом. Сначала я решил, что просто не заметил, как быстро пролетело время. Но, посмотрев на часы, обнаружил, что солнце зашло слишком рано. Немного поразмыслив, я решил, что период обращения здесь меньше чем двадцать четыре часа. Позднее я узнал, что он составляет около восемнадцати часов, причем день и ночь приблизительно равны. Это обуславливается сравнительно небольшим размером и быстрым вращением Луны.

Вокруг воцарилась полнейшая тьма. Звезды сияли на чистом небосводе, образуя причудливые и неизвестные мне созвездия. Обильная роса вскоре затуманила стекло иллюминатора. Как я обнаружил позднее, облака здесь почти не образовывались, а все осадки выпадали в виде росы. Крошечные капельки вскоре слились в настоящие потоки.

Через несколько часов на Западе поднялся огромный белый шар. Земля. Удивительная по размеру и блеску. При ее серебристом сиянии все было видно также хорошо как и днем.

Внезапно я осознал, что очень устал и хочу спать. Волнения последних часов и нервное напряжение подорвали мои силы. Я откинулся в кресле и моментально заснул, а когда проснулся, солнце стояло уже достаточно высоко. Я снова чувствовал себя бодрым, полным сил и надежд на новые приключения. Мне невыносимо было осознание того, что я как в тюрьме заперт в этом маленьком круглом помещении. Энергия переполняла меня. Я должен двигаться, вдыхать свежий воздух.

Передо мной встал очень серьезный вопрос: могу ли я выйти? Дядя говорил, что это невозможно из-за отсутствия воздуха, но его оказалось более чем достаточно. Однако, можно ли его вдыхать?

Я знал, что Луна состоит из тех же пород, что и Земля. Тогда почему бы в ее атмосфере не содержаться тем же элементам, что и на моей родной планете? Можно сначала попробовать слегка приоткрыть дверь и осторожно выглянуть. В случае, если что-то окажется не так, нетрудно будет просто закрыть ее.

Но при первой же попытке открыть люк, я обнаружил, что его основательно заклинило. Какое-то время я тщательно пытался отыскать неполадки, пока внезапно не понял в чем дело. Давление снаружи гораздо меньше, чем внутри корабля! А так как люк открывался во внутрь, то это сдерживало его.

Я нашел клапан, регулирующий излишек кислорода в помещении и открыл его. Воздух с шипением вырвался наружу. Мне оставалось только сесть в кресло и ждать. Сначала никаких необычных симптомов не было. Но через несколько минут я почувствовал тупую ноющую боль в легких. Дышать становилось все труднее, виски пульсировали. Однако эти ощущения не встревожили меня настолько, чтобы заставить отказаться от плана. Шипящий звук начал постепенно стихать и, наконец, полностью замер.

Я поднялся и, тяжело дыша, подошел к люку. Теперь он открылся достаточно легко. Я сделал осторожный вдох. Странный, тяжелый аромат… Вероятно, из джунглей. Воздух пьяняще подействовал на меня. Должно быть, он был больше насыщен кислородом, чем тот, который на корабле.

Я глубоко вздохнул полной грудью.

Сначала я собирался просто прогуляться около машины. Но теперь решил совершить экскурсию по зеленому плато на целую милю и посмотреть джунгли.

Изучив имеющееся снаряжение, я взял с собой несколько предметов. Легкую камеру, не случай, если увижу что-нибудь интересное. Бинокль. Бутыль с водой и немного пищи, чтобы не торопиться обратно. И, наконец, снял со стены кольт 45 калибра. Вероятно, он был включен в снаряжение на случай аварии. Это своего рода акт милосердия со стороны дяди, легкий способ уйти из жизни, если она станет невыносимой в маленьком изолированном отсеке. Поэтому к оружию прилагалось всего 50 патронов. Я зарядил кольт, а оставшиеся высыпал в карман.

Собрав все необходимые вещи, я вылез из корабля и тщательно закрыл за собой люк.

Я шел по Луне! Толстый, волокнистый ковер мха неожиданно провалился под ногами. Оступившись, я упал в мягкую зелень. И, совершенно забыв о слабой гравитации, попытался освободить ногу с такой силой, что подпрыгнул в воздух и снова упал в мох.

Через некоторое время я уже настолько овладел искусством передвижения в новых условиях, что мог довольно уверено шагать вперед. Один раз я даже попробовал подпрыгнуть, но вместо этого подлетел на 12 футов вверх, а приземлился только через 30 футов. Мне показалось, что полет длился вечность. Я беспомощно распластался в воздухе, напрасно пытаясь принять вертикальное положение. Поэтому приземлился я на спину и, наверное, сильно ударился бы, если бы не мягкий ковер мха.

Неожиданно мне в голову пришла интересная мысль. Мои физические возможности на Луне несколько иные чем на Земле. Я поднимаю 180 пудов и имею развитую мускулатуру. Вес же мой здесь не больше 30 пудов. Поэтому, решил я, пройдет много времени, прежде чем я смогу правильно соизмерять силы. Однако, в действительности, процесс адаптации занял не так уж много времени.

Сначала я часто останавливался и тяжело дышал. Но вскоре привык к специфике лунной атмосферы и гравитации. Поэтому, чтобы добраться до красного плато потребовалось всего полчаса. Крутой обрыв, покрытый толстым волокном зеленого мха, спускался вниз к краю джунглей. Передо мной отрылась необыкновенная панорама. Чистое, темно-синее небо. Огромный белый шар Земли садился за далекие зеленые горы. Широкая долина, покрытая золотистыми лесами и одинокий оазис зелени. Пурпурные воздушные шары, качающиеся на красных канатах.

Я присел на краю откоса, чтобы перекусить и полюбоваться красотой лунного пейзажа. Когда большая часть запасов еды и воды была съедена и выпита, я решил, наконец, сойти вниз к джунглям.

Солнце стояло в зените, и весь короткий лунный день, 4, 5 часа, был в моем распоряжении. У меня оставалось еще достаточно времени, чтобы спуститься по склону и вернуться к кораблю до наступления темноты. Отыскать обратный путь не представляло трудности. Блестящая арматура аппарата виднелась отовсюду. Кроме того, сориентироваться можно было по похожей на трезубец вершине, рядом с которой корабль приземлился.

Я особенно не задумывался над тем, что в джунглях могут скрываться враждебные существа и, поэтому, не боялся нападения. В мои планы не входило углубляться дальше кромки леса. У меня не было автомата, способного дать решительное преимущество перед любым животным на планете. Но, в конце концов, в случае непредвиденных обстоятельств, я мог рассчитывать на свое физическое превосходство над местными существами.

Постепенно я преуспел в искусстве путешествия в новых условиях и нашел интересный способ передвижения размеренными прыжками длиной в 20 футов и более. И, таким образом, достиг джунглей уже через четверть часа.

Растения не образовывали четкую линию, как это казалось издалека. Они были рассеяны группами и напоминали кактусы. Розовые, без шипов, но усыпанные маленькими темными выпуклостями или шишками неизвестного назначения. Первые попавшиеся на пути растения были маленькие и чахлые. Дальше — покрепче и потолще. Я остановился, чтобы хорошенько рассмотреть и сфотографировать одно из них. Затем отважился наступить на него. Несколько маленький темных шишек сломалось, и оттуда вытекла темная жидкость. В нос ударил неприятный, резкий запах, заставив ретироваться.

Пройдя еще несколько ярдов, я достиг ползучих растений. Толстые стебли бесконечным серпантином вились по земле, оканчиваясь легкими побегами зелени. Повсюду в воздухе висели шары величиной около 6 футов, похожие на большие золотые колокола. От них, видимо, и шел тот тяжелый запах, который я почувствовал выходя из корабля.

Сквозь густое сплетение зелени невозможно было пробраться не повредив нежной листвы. И я решил не заходить в джунгли из-за опасения, что растения могли иметь неизвестные мне способы защиты. Кроме того, в густой зелени могли скрываться твари, подобные земным змеям. Поэтому я предпочел идти на расстоянии от зарослей, периодически останавливаясь, чтобы сделать фотографии.

Наконец, я достиг желтого кустарника. Непроницаемая стена из стволов толщиной в дюйм, вооруженный похожими на кинжалы колючками. Двигаться сквозь кустарник, не задевая острые иглы шипов, казалось практически невозможным.

Неожиданно меня заинтересовал один темно-красный шар, который, как мне показалось, направлялся в мою сторону, увеличивая длину стебля-каната. Его движения в воздухе напоминали живое существо. Некоторое время я фотографировал его, но не рассчитывал на хорошее качество снимков, так как расстояние было слишком велико. Однако, шар несомненно приближался, возможно, подгоняемый ветром. И у меня появилась надежда сделать фотографии с близкого расстояния.

ГЛАВА 4

НАПАДЕНИЕ

Я внимательно всматривался, пытаясь определить, не управляет ли шаром какое-нибудь разумное существо. Но разрешить этот вопрос мне так и не удалось. Никакой корзины с пилотом я, правда, не заметил, но в той части шара, где он прикреплялся к канату, виднелись какие-то отростки.

Около часа наблюдал я за его полетом. Наконец, он оказался почти надо мной на высоте нескольких сотен футов. Красный канат тянулся за ним из джунглей.

Мне удалось сделать неплохой снимок, и я решил продолжить экскурсию и осмотреть заросли желтого кустарника. Я отвел взгляд от пурпурного шара и собирался уже идти вперед, когда почувствовал удар.

Красный стебель хлестнул по плечам и, раньше чем я осознал происходящее, липкие кольца несколько раз обвились вокруг тела. Стебель был около половины дюйма в диаметре и состоял из маленьких темно-красных полос, скрепленных каким-то вязким веществом.

Я в ужасе посмотрел вверх и увидел, что он тянется от того самого воздушного шара, за которым я наблюдал всего несколько минут назад. Темные отростки, замеченные мной ранее, сейчас быстро работали, сокращая длину каната, которым я был опутан. Меня поволокло по мягкому красному мху и медленно потащило вверх.

Под тяжестью шар немного опустился. Ужас переполнял меня. Сердце учащенно билось, дышать стало тяжело. Я неистово корчился в клейких оковах, отчаянно пытаясь освободиться. Но паутина, видимо, была рассчитана на то, чтобы удерживать таких же сильных особей как человек.

Я раскачивался над джунглями как маятник и, бросив случайный взгляд на шар, оцепенел. Два темных, ужасающих глаза с бешеной ненавистью смотрели на меня. Их многочисленные грани горели злобным огнем. Живое существо! Темные отростки оказались его конечностями, растущими в нижней части туловища. Теперь оно быстро свертывало канат, с помощью которого ловило добычу. Огромная пасть с длинными зубами и ядовитой вонючей слюной, отвратительно капающей вниз. Узкое остроконечное рыло, которым оно, вероятно, пронзало тело жертвы и высасывало из нее соки. Огромный темно-красный шар оказался тонкостенным, наполненным каким-то легким газом, скорее всего водородом.

И вот подобные удивительные создания дрейфовали над джунглями в полной безопасности, таким образом добывая себе пищу.

Страх сковал меня. Ошеломленный и беспомощный при виде этого ужасного зрелища, я первое время не способен был что-нибудь предпринять. Затем, я с трудом освободил руки, вытащив из-под липких колец. Поднял их над головой и попытался разорвать канат. Но все было напрасно, он оказался необычайно крепким.

Только тогда я вспомнил о револьвере. Если бы мне удалось достать его из кармана, я мог бы убить монстра. Газ начнет улетучиваться через изрешеченную поверхность, и шар медленно приземлится. Я поднялся уже настолько высоко, что падение могло оказаться смертельным, если бы я просто перерезал канат.

Мне далеко не сразу удалось нащупать оружие. Вязкое вещество стебля липло к рукам и приходилось прикладывать большие усилия, чтобы снова отрывать их. Но в конце концов мне это удалось. Я снял липкую ленту, пересекающую карман и отвел в сторону. Когда мне удалось, наконец, вынуть пистолет, настала его очередь увязнуть в клейкой гуще. С величайшим трудом я осторожно поймал оружие липкими пальцами и поднял над головой. Посмотрел вниз и испугался. Мы поднялись уже очень высоко. И, хотя прошло немного времени, я находился почти на половине пути к ужасному живому шару. К тому же он продолжал медленно плыть вперед, так что теперь я висел прямо над колючими зарослями.

Я выстрелил. Периодические подергивания монстра и темные ветви-конечности мешали точно прицелиться. Держа кольт обеими руками, я стрелял продуманно и осторожно.

Первый выстрел, видимо, не достиг цели. После второго раздался оглушающий стон, и одна ветвь безвольно повисла. Хотя я не знал анатомию монстра, но полагал, что центральная нервная система находится недалеко от глаз. Следующая пуля угодила в один из них. Большая капля прозрачной густой жидкости сорвалась с его поверхности. Существо опять жутко взвыло. Темные ветви как щупальца потянулись ко мне.

Я ощутил сильный толчок и понял, что «живой шар» сбросил длинный стебель-якорь. Мы нырнули вниз.

Еще один выстрел не произвел никакого эффекта. Но пятая пуля оказалась решающей. Я уверен, чудовище умерло сразу же. Конвульсивно дернувшись, ветви безвольно повисли. Но для страховки я выпустил в монстра еще два патрона.

От резкого рывка вверх канат порвался, отпустив шар в свободный полет. Это было началом головокружительного путешествия по воздуху.

Огромная долина голубых и желтых цветов лежала между зелеными рядами гор. Широкая река белела внизу. Плато, на котором приземлился корабль, отсюда выглядело как покрытый зеленой скатертью стол. И рядом с тройной вершиной горы виднелись блестящие диски машины, которую я так неблагоразумно покинул.

Ветер быстро гнал шар и меня, висящего на его стебле-канате, на северо-запад. Через несколько минут корабль скрылся из вида.

Я был в отчаянии, что так далеко отброшен от знакомой местности, но старался как можно лучше запомнить новые ориентиры.

Удачным для меня было уже то обстоятельство, что ветер принес шар в долину, а не в красные джунгли. Теперь я смогу вернуться к кораблю, следуя вдоль реки.

Но волна отчаяния вновь захлестнула меня, когда я понял, что вряд ли сумею благополучно пробраться через неизвестную территорию, полную скрытых опасностей. Кроме того, стреляя в монстра, я старался сделать как можно большее отверстие в красной ткани и упустил из вида, что если падать слишком быстро, можно разбиться о твердую поверхность.

Но вскоре я с облегчением заметил, что шар начал опускаться медленнее, так как газ улетучивался через мускулистую ткань. Мне оставалось только ждать и фиксировать в памяти маршрут, по которому должен буду вернуться.

Беспомощно болтаясь в красной паутине, я внимательно рассматривал джунгли. Они представляли собой густую путаницу колючих желтых кустов. Но среди них попадались зеленые островки ползучих растений.

Поразмыслив над своим положением, я пришел к выводу, что обречен. Даже если мне удастся приземлиться в открытой местности, где нет колючих кустов, малейший ветерок может снова подхватить шар, и меня выбросит прямо на острые шипы раньше, чем я смогу разорвать паутину.

Но, может быть, стоит освободиться до того, как шар опустится на землю? Разорвать путы и спрыгнуть с безопасной высоты? Только так я смогу избежать неминуемой гибели. Здесь, на Луне, падение даже со значительного расстояния от поверхности ничем мне не угрожает из-за небольшого ускорения силы тяжести. Но надо срочно выбрать место посадки.

Новая неразрешимая проблема встала передо мной. Как освободиться из паутины? Ножа не было, а попытки разорвать липкие узы остались безрезультатными.

Но у меня еще остался револьвер. Если приложить дуло к стеблю и выстрелить, пуля разорвет его.

Я нащупал в кармане два патрона и вытащил их. Хотя они липли к рукам, мне удалось, в конце концов, зарядить кольт и взвести курок.

Мы опустились уже достаточно низко, а я все еще беспомощно болтаться в клейкой паутине. Невдалеке я заметил зеленый оазис, но меня неумолимо несло прямо на шипы. Казалось, они приближаются с бешеной скоростью. Я в ужасе закрыл лицо руками. Пальцы судорожно продолжали сжимать оружие.

Шипы с сухим треском ломались под моей тяжестью. Тысяча острых, ядовитых шипов царапали, резали и кололи тело. Невыносимая боль пронзила меня. Я закричал. Острые как бритва шипы были пропитаны ядом, так что любая, даже легкая царапина жгла как огонь.

Несколько секунд я висел на остриях. Но к счастью, порыв ветра подхватил шар и меня вместе с ним. Я снова висел в воздухе, раскачиваясь как маятник. И опять меня бросило вниз, но на этот раз я удачно упал на полосу голого песка возле зарослей.

Я истекал кровью, страдая от невыносимой боли, и понимал, что недолго останусь в сознании. Следовало торопиться. Двигаясь, словно в тумане, я схватил красный стебель и, прицелившись в него, нажал курок. Прозвучал оглушительный выстрел. Сильная отдача отбросила правую руку, и, если бы кольт не прилип к пальцам, я непременно потерял бы его.

Канат резко рванул в сторону, чуть не сломав мне левую руку.