На судне оказалась группа знатных граждан, они сдались, когда Тесей пообещал оставить их живыми и невредимыми.

— Вы снискали себе необычную славу, капитан Отважный! В этих морях еще не было пирата, который захватывал корабль при помощи одного только честного слова! — изумился Цирон.

— Моя ненависть обращена не на людей, а на чернокнижников и злых богов. Мы высадим капитана и пассажиров на ближайшем острове, оставив им запас пищи и пресной воды, — ответил Тесей.

— Вот уж странный пират, что ни говори! — проворчал Цирон.

Судя по желтому флагу, корабль принадлежал гильдии купцов Омара Хитита, чей род процветал под покровительством Миноса. Капитан с орлиным профилем и болезненным цветом лица оказался племянником самого Омара. Тесею показалось, что он смирился с положением пленника как-то настораживающе безразлично.

Торговый корабль вез ценный груз. Судно было полно золотом, оловом с шахт на далеких северных реках, янтарем и мехами. В трюме, за невысоким ограждением, стояли три огромных диких быка с долин Фессалии. В соседнем отсеке находилось двенадцать сильных юношей и столько же грациозных девушек, закованных в кандалы, — все светловолосые дети северных племен.

Кроме девушек-рабынь, на корабле, в каюте капитана, оказалась еще одна женщина. Никто из пиратов раньше таких не видел: кожа была золотистой, раскосые миндалевидные глаза мерцали темным пламенем.

Она возлежала на софе, спокойно ожидая своей участи. Когда один из пиратов стал надевать рабские цепи на ее тонкие запястья, девушка встала во весь свой довольно высокий рост и с презрением посмотрела на матросов.

— Она же царица! Никогда раньше не видел ничего подобного! — прошептал Цирон.

Он стоял в группе алчных пиратов, уставившихся на пленницу в неподдельном восхищении. Ее блестящие черные волосы были тщательно уложены, золотистая шея и руки в отблесках бриллиантов приобретали слегка зеленоватый оттенок. Все округлости ее прекрасного тела едва прикрывала накидка из настоящего малинового шелка.

Закрепив последнюю заклепку наручников, кок небрежно толкнул девушку вперед. Она упала, и палубные доски больно оцарапали ее обнаженные колени. Но пленница не издала ни малейшего возгласа и, несмотря на кандалы, грациозно поднялась на ноги. Ее большие горящие глаза медленно остановились на одноглазом Воркосе.

— Сегодня вы победители! Но я, Тай Лэнг, принцесса далекого Китая, ясновидящая и сейчас вижу карающую десницу Миноса. Тучи сгущаются над вашими головами, — заговорила она по-критски, но с неуловимым акцентом.

Ее сверкающий взгляд охватил всю судовую команду, плечи безразлично передернулись, а предупреждающий шелковый голос продолжал:

— Еще до захода солнца величайший из вас станет пленником могущественного Крита.

Одноглазый тиринфец попятился в сторону, бормоча, что она, должно быть, колдунья, и надо сжечь ее заживо. Но Цирон поспешно возразил, что нельзя столь беспечно распоряжаться такой редкой красавицей. Дележ добычи продолжился.

Раздел происходил по старинному пиратскому способу. Все матросы получили белые ракушки согласно собственному статусу и воинской доблести, а затем золотые слитки, рабы и остальное пошли с аукциона за эти ракушки.

Женщина с золотистой кожей стоила очень дорого. Гот, светловолосый рулевой, предложил нескольким приятелям купить ее в складчину. Цирон обещал за нее все свои ракушки, тяжелый золотой пояс и отличный серебряный браслет. Только добавив к этому великолепную пурпурную накидку, он получил девушку.

Пока на захваченном корабле проходили торги, Тесей взял на борт своей галеры капитана и пассажиров и благополучно доставил на сушу, как обещал. Он все еще размышлял над странным спокойствием капитана, чьи глаза-бусинки выражали явное безразличие при взгляде на разоряемый корабль. Правда, в них проглядывало ожидание чего-то неизбежного, когда племянник Омара поворачивал голову на юго-запад.

Юго-запад — это путь до Кносса.

Когда ахеец вернулся на борт захваченного корабля, то застал Цирона одиноко стоящим на палубе и тревожно смотрящим в том же направлении. Бородатый пират повернулся лицом к капитану и начал:

— Капитан Отважный! Нам пора отправляться. Я говорил с желтокожей девушкой, которую купил с аукциона: она смеялась надо мной и обещала, что уже сегодняшняя ночь освободит ее. Она заявила, что магия Миноса будет ей спасением, — голос пирата звучал хрипло и иногда в волнении прерывался. — Волшебники Кносса, как сказала девчонка, видели все, что сегодня случилось. Минос отправит сюда свой флот, а власть Сатаны поможет ему попутным ветром. Возможно, на нас нашлют небывалый шторм, — Цирон вглядывался в морскую даль на юго-западе, содрогаясь от страха.

— Наш друг капитан тоже очень пристально поглядывал в сторону Кносса, — ответил Тесей.

— Тогда поднимем паруса и унесем ноги, пока целы? — с надеждой спросил Цирон.

— Ты можешь бежать, если считаешь это мудрым решением. А я собираюсь навестить Кносс, — спокойно заявил Тесей.

— Кносский дворец на Крите?!

Глаза Цирона стали похожи на два блюдца, и он даже попятился от удивления:

— Только не Кносс, капитан! Или вы спятили?

— Может быть. Но я намерен попасть туда во что бы то ни стало, — произнес Тесей. Цирон взмолился:

— Во имя всех богов, зачем? Желтая девчонка говорила, что Минос назначил хорошую награду за вашу голову. Вы самый опасный пират в здешних морях. Но зачем же самому лезть в пасть разъяренного льва?

Тесей потер подбородок, чисто выбритый лезвием Падающей Звезды.

— Я говорил с капитаном Омара Хитита. Его слова убедили меня в необходимости попасть в Кносский дворец. Подходит к концу девятилетний период царствования Миноса: через две луны он завершится. Рабы и быки, которых мы захватили, предназначались для праздничной церемонии, — медленно проговорил ахеец.

— Но, капитан Отважный… — проговорил Цирон, задыхаясь.

Тесей прервал его:

— Ты, должно быть, знаешь правила минойских игр. Они проводятся каждые девять лет, сопровождая избрание нового правителя Крита. Если кто-нибудь выиграет в них, старый Минос обязан будет расстаться с жизнью и сойти в Лабиринт Сатаны.

Ахеец прикоснулся к мечу, и легкая улыбка появилась на его гладко выбритом лице.

— Победитель будет объявлен новым царем. Прекрасная Ариадна, дочь старого Миноса, и сосуд Кибелы будут принадлежать ему. В его власти окажется вся империя Крита, сокровища Кносса, флотилии судов и даже магия Миноса и могущество Сатаны, — сказал он.

Цирон отступил на шаг назад, его бородатое лицо выражало благоговейный ужас. Удивленный пират пробормотал:

— Но я думал, капитан Отважный, что вы мечтаете разрушить волшебство Кносса, а не завладеть им!

Тесей серьезно кивнул:

— Я и уничтожу его, когда завладею им.

Цирон потряс ахейца за плечо, как бы пытаясь пробудить его от глубоко сна, и хрипло произнес:

— Вы утратили последние крохи рассудка, капитан Отважный? Разве вы не знаете, что нынешний Минос победил на играх и занял критский трон тысячу лет назад? С тех пор ни одному человеку не удавалось повторить его подвиг.

Голос пирата дрожал от страха.

— Разве вы не знаете, что Минос — самый могущественный чернокнижник? Даже великий и ужасный Дедал служит ему, он бессмертен и своей магией уничтожит любого, кто вознамериться занять его место, победив на играх!

Тесей спокойно ответил:

— Я слышал обо всем, о чем ты говоришь. Но ведь я никогда не дрался на играх в Кноссе. К тому же капитан Хитита сказал мне, что Ариадна очень красива, — голубые глаза ахейца игриво блеснули.

Дориец широко оскалил в улыбке безупречные зубы, но усмешка быстро сошла с его лица.

— Капитан Отважный, вы не можете покинуть нас сейчас. Прошел всего лишь год с тех пор, как мы повстречались в северных водах, и вы просили принять вас в нашу команду. Но вы уже мой капитан, и я люблю вас как брата. Если вам придется пойти в Кносский дворец, тогда я… я пойду с вами! — искренне прошептал пират, отводя глаза в сторону.

Тесей снова улыбнулся и взял дорийца за руку:

— Нет, Задира, я пойду туда один. Но не расстраивайся! Когда придет время делить дворец Миноса, ты будешь там.

Цирон сощурился и усмехнулся.

— Я… буду там… — задыхался он от смеха.

Внезапно пират вздрогнул, смех оборвался. Его темные глаза в волнении расширились. Он уставился на Тесея, затем перевел взгляд на юго-запад.

— Не шутите со мной, капитан Отважный. Отдайте приказ и мы с захваченным добром отправимся на поиски северных островов, — умолял он.

Вытянутая рука Задиры дрожала.

— Видите небо в направлении Кносса, капитан? Как близко линия горизонта? И как враждебно сгущаются тучи? Я почувствовал волшебство Кносса на себе и боюсь его! — хрипло бормотал пират.

Голубые глаза Тесея сузились: он всматривался в морскую даль.

— Да, странное небо сегодня! Но я не шучу. Задира, с этого момента ты становишься капитаном галеры — отдавай свои приказы и уводи людей и добычу на север. Я заберу лишь свои вещи, а сокровища в моей каюте оставляю тебе. Да еще возьму корабль торговца: надо же на чем-то доплыть до Кносса. Думаю, ветер будет попутным, — произнес ахеец и снова посмотрел на небо в северном направлении.

— Капитан Отважный, не советую я вам… — пытался протестовать дориец.

Тесей повернулся к нему и резким жестом указал на юго-запад, где на спокойной поверхности моря виднелась бесконечно длинная череда черных точек.

— А вот и черные корабли Миноса спешат к нам при меняющемся ветре. Я поплыву им навстречу. Если ты, капитан Задира, надеешься ускользнуть от волшебства Кносса, то забирай поскорее свою желтокожую девчонку и отправляйся в плавание, — посоветовал ахеец.

Глава третья

Тесей вернулся на пиратскую галеру за небольшой кожаной сумкой, в которой хранились его личные вещи. Когда же он перебрался на палубу торгового судна, то обнаружил, что пираты до сих пор не ушли оттуда. Группа нагруженных добром матросов столпилась у главной мачты, а Воркос, одноглазый кок, стоя на коленях, раздувал огонь, чтобы накалить на нем острие длинной бронзовой пики. Тесей пробился к центру круга. Цирон стоял возле маленького смуглого человечка, привязанного к мачте. Пленник пронзительно визжал от ужаса, пытаясь уклониться от второй раскаленной докрасна пики, которую дориец подносил к нему все ближе.

— Ну-ка, покажи нам теперь свое колдовство! Против горячей бронзы! — приговаривал Цирон.

Тесей удивленно уставился на плененного человечка. Он казался не выше гнома ростом, с широкими, как у лягушки, губами. Его морщинистое лицо было в высшей степени отталкивающим. Голова не носила никаких следов былой шевелюры, зато брови отличались необыкновенной густотой. От страха пленник почти позеленел, а глаза его в ужасе вылезали из орбит.

— Откуда он взялся, капитан Задира? — поинтересовался Тесей.

Цирон неопределенно пожал плечами. Ахеец вновь посмотрел на пленника, и только теперь заметил, что он был в лохмотьях из настоящего малинового шелка, а костлявые коричневые запястья и шея украшались бриллиантами и золотыми цепями.

Тесей поймал занесенную в гневе руку дорийца.

— Критский флот приближается, а с севера надвигается шторм. Если ты надеешься спастись, Задира, то самое время уносить ноги, — предупредил он.

Цирон бросил раскаленную пику на палубу и постарался смирить свой гнев. Он беспокойно посмотрел на приближающиеся с юга черные точки и отдал приказ коку поторопиться с огнем.

— Мы поплывем, капитан Отважный. Но сначала я своими руками выжгу глаза этому мелкому чародею, — ответил дориец, тяжело дыша.

— Откуда взялся волшебник? И что случилось с твоей желтокожей женщиной? — спросил ахеец.

Цирон нервно сглотнул и с ненавистью посмотрел на маленького человечка, скорченного от страха.

— Не было никакой женщины — это все чары маленького чародея, чтоб ему пропасть! Он использовал магию, чтобы принять ее обличье и спасти свою жалкую шкуру! — в гневе вскричал бородатый дориец, от злости дав карлику увесистую затрещину.

— Только я попытался поцеловать ее, как она прямо в моих руках превратилась в этого уродца! И подумать только, что я отдал за него всю свою долю добычи, мои драгоценности и даже накидку! А получил смеющуюся макаку! — голос пирата вибрировал от злости. Человечек выдержал еще один удар его тяжелой руки.

— В любом случае я не стану отказывать себе в удовольствии и выжгу его паршивые наглые глаза — уж тогда я посмеюсь над ним!

Пленник издал истошный вопль, словно уже чувствовал прикосновение раскаленной бронзы, и затрепыхался в крепко затянутых путах. Его выпученные желтые глаза неистово вращались от ужаса, пока взгляд не остановился на Тесее. К нему человечек и обратил свои мольбы:

— О капитан Отважный! О величайший из пиратов, чья слава и храбрость известны даже в моем родном и далеком Вавилоне! Спаси меня!

Тесей сжал пальцами свой кожаный ремень и отрицательно покачал головой:

— Я не люблю магов.

Пленник жалобно пропищал, не отрывая взгляда от лица ахейца:

— Но я самый незначительный и беспомощный из волшебников. Мои заклинания очень слабы и практически бесполезны. Ни одно из них не способно принести вред людям. Ведь если бы я обладал могуществом чернокнижников Кносса, разве стоял бы сейчас тут, привязанный и ничтожный?

Желтые зрачки в страхе уставились на Цирона, и Тесей подошел немного ближе.

— Так значит, это ты был золотистой принцессой?

— Да, я. Это самое сильное мое заклинание, но и оно не слишком значительно, ведь каждое прикосновение понемногу разрушает его чары, а поцелуй и вовсе снимает их, — жалостно бормотал пленник. Он вновь посмотрел на Цирона, и голос его продолжал умолять:

— Я ведь не хотел никому навредить, капитан Отважный. Мне пришлось изменить облик, чтобы спасти свою жизнь. Помогите мне, капитан, и я стану вашим рабом. Вы можете пользоваться моей ничтожной магией, только спасите меня…

Приблизился Цирон с раскаленной добела пикой, и голос человечка сорвался на крик.

Тесей жестом приказал разгневанному пирату остановиться.

— Подождите, капитан Задира. Позвольте мне поговорить с этим маленьким волшебником. Говорят, что лучшим оружием против магии является другая магия. А я ведь собираюсь сражаться с чернокнижниками Крита.

Цирон нетерпеливо взмахнул горячей пикой:

— Но я купил этого волшебника. Его паршивые глаза тоже принадлежат мне, и я могу выжечь их, когда захочу. Вероятно, его заклинания не потеряют силы, если он ослепнет.

Маленький пленник тонко взвыл. Ахеец обратился к Цирону:

— Все сокровища в моей каюте принадлежат вам, капитан Задира. Вы можете купить любую из светловолосых рабынь.

Пират в бешенстве повторял:

— Но они-то не золотистые принцессы! Чародей ответит за свой обман, a вы можете поговорить с ним до этого.

Тесей подошел ближе к дрожащему пленнику и спросил:

— Кто ты такой и как очутился на корабле?

— Меня зовут Сниш. Я родился в далеком Вавилоне, где живут многие волшебники и колдуны. Но ни один из них не достиг такого могущества, каким обладает самый ничтожный чернокнижник Крита. А я уж и вовсе слабейший из всех, — в надежде бормотал человечек.

— В таком случае, зачем ты собирался плыть на Крит? — поинтересовался Тесей.

— Это лишь неудачный каприз погоды, — ответил Сниш.