Подножка Купидону

– Что все это значит?! – прошипела Томилина, сужая красивые глаза в узкие щелочки.

– Я расскажу, – пообещал тот, – потом. Сейчас провожу Машу. То есть Могилеву. Она здесь рядом живет. Ты меня подожди, я все расскажу!

Марианна, понимая, что в ее трудном антибрачном деле следует сохранять не только полное спокойствие, но и полное инкогнито, обошла Жигунова и села на свободный стул.

– Извините, – она широко улыбнулась, – этот столик заказан. Сейчас придут мои друзья…

– Но администратор сказал, – растерялась Маша.

– Да-да, – засуетился Матвей, – мы сейчас уйдем.

Томилина проводила их с неизменной улыбкой и принялась ждать официанта. В том, что долго ждать Матвея ей не придется, она не сомневалась. Сомнения были в другом – не все прошло гладко. Тогда в чем же она ошиблась? Думать ей не дал все тот же поляк. Нетвердой походкой он подошел к Марианне и пригласил на танец. Выходить на танцпол с нетрезвым мужчиной она не собиралась и отрицательно покачала головой. И вновь в их дискуссию вмешался друг. На этот раз он принял сторону Марианны, извинился за поляка и оттащил его обратно к столу. Марианна хоть и сидела спиной, все же чувствовала на себе пронзительные взгляды этих двух мужчин. Что они к ней привязались? Как будто в этом ночном кабаке мало других привлекательных женщин! Если они начнут что-то лепетать про любовь с первого взгляда, то она рассмеется им в лицо. Особенно поляку. Пусть возвращается к себе на родину и кадрит своих полячек.

Так что же случилось у ребят на знаменательном месте?

Программист не пришел? Его разбил паралич от долгого сидения у компьютера, и заклинило все суставы. Тося Цветкова заболела заразной болезнью, и ее госпитализировали с диагнозом «свинка». Или они заболели свинкой и не пришли оба? Тогда почему Матвей и Светлана не позвонили ей домой?

– Ах, какая женщина, мне б такую! – орала приглашенная звезда за дополнительную плату.

Марианна повернулась к сцене из чистого любопытства и заметила радостного поляка, прятавшего обратно в пиджак свой бумажник. Звезда орала и смотрела в ее сторону. Только этого ей не хватало!

Она поглядела на часы – прошло полчаса, Матвей должен вернуться. Если эти двое приставал предпримут еще какие-то действия, ей придется возвращаться домой к телевизору и там дожидаться Матвея. А что это он, собственно, так долго делает? Целуется со студенткой?! Та и так влюблена в него по уши. Версия с длительной командировкой просто отличная. Влюбленная девочка подождет месяц, другой, после чего забудет и Матвея, и своего бывшего жениха.

– А вот и я! – Запыхавшийся Матвей сел рядом с Марианной.

Взгляд поляка сразу же потух, и он пошатывающейся походкой направился к своему столу.

– Мне без тебя здесь столько пришлось вытерпеть, – выговорила ему Томилина.

– Нам со Светкой тоже сегодня пришлось вытерпеть такое! – признался Матвей и полез в карман за носовым платком. – Представляешь, – он вытер пот со своего смуглого, правильного лба, – ничего не получилось!

– Что значит «ничего не получилось»?! – изумилась Томилина и замолчала, предчувствуя крупные производственные неприятности.

– Ничего – значит ничего, – вздохнул Матвей и принялся подробно рассказывать.

Это была их первая неудача в совместном деле, хотя на первый взгляд ничего особенного в новой паре не было: типичный программист, обычная девчонка. Как и планировали, они с Соболевой подошли к памятнику, когда там уже торчал этот тип в рваных джинсах. Видимо, они у него одни, на вторую пару он еще не заработал. Они его сразу узнали по джинсам и дурацкому букетику из трех гвоздик, который он держал перед собой, как знамя. Девицы не было пять минут, когда она выскочила из метро, сомневаться в том, что это была девица программиста, было бы глупо. Они похожи, как близнецы-братья, как брат и сестра-близнец.

Светлана, здесь Матвей отметил четкие профессиональные действия кузины, в мгновение ока, опередив девицу на доли секунды, повисла на шее программиста. Тот растерялся и вручил ей букет. Он оказался близоруким! И позволил себя поцеловать. Матвей выступил вперед, намереваясь задержать взбешенную поведением блондинки Цветкову, но та, не обращая внимания на его неземную красоту, съездила Жигунову локтем под дых, отчего он долго не мог восстановить дыхание.

Матвей, несмотря на свою природную смуглость, действительно выглядел достаточно бледным для того, чтобы Марианна ему поверила.

Пока Матвей восстанавливал дыхание, Тося Цветкова подлетела к программисту с висевшей у него на шее Светкой и, выражаясь нецензурной бранью, врезала той в левый глаз. Близорукость программиста как рукой сняло. Он сразу увидел свою ошибку и попытался отцепить от себя блондинку. Соболева сопротивлялась из последних сил, крича на весь сквер о том, что она, вполне возможно, беременна от программиста. Тот от ее беременности отрекаться не стал потому, что плохо помнил, что делал накануне, кроме, естественно, того, что создавал новые компьютерные программы. В результате чего Цветкова возобновила рукоприкладство, Светка, исчерпавшая все нормальные доводы, дала той сдачу, и драка переместилась в фонтан, где Света попыталась задушить соперницу шарфиком из органзы.

Марианна возмутилась: какой может быть фонтан? Осень, мокрый снег, облака. Но Матвей подтвердил, что сегодня фонтан, как ни странно, работал во всю мощь.

Долго выяснять отношения девушкам не дали сотрудники правоохранительных органов, они забрали девиц в отделение милиции, где Светка сидит до сих пор. Потому, собственно, и не звонит Марианне. Нет, право на один звонок у нее было, и она его уже использовала. Позвонила Матвею и обозвала его идиотом. Но идиоткой, по мнению Матвея, была Светка. Если бы она не полезла драться в фонтан, то наряд милиции ее не забрал бы. Они ведь забирают только тех, кто нарушает благоустройство сквера.

– А что программист? – процедила Томилина, кивнув официанту, принесшему ей заказ.

– А что он? – Матвей пожал плечами. – Проводил я его до отделения милиции.

– И пошел на встречу с Могилевой? Бросив бедную сестру в застенках внутренних дел?!

– Бедные внутренние дела, – ухмыльнулся Матвей. – Представляю, что там им устроит этот цветок Тося Цветкова. А Светка даст им сдачи…

– Ее осудят, – мрачно заметила Марианна, – за нанесение вреда органам правопорядка.

– Тогда что же мы сидим? – У него наконец-то проснулась совесть.

– Тебя слушаем. – Марианна полезла за мобильным телефоном.

Полезных связей у Томилиной еще не было, она только начинала вести свой бизнес. Но у нее была та, у кого были эти полезные связи. У нее была Роза Игоревна. Марианна позвонила ей и попросила помочь вызволить Светлану. Пришлось кратко рассказать той, что казавшееся таким легким дело не удалось провернуть с первого раза. Но это лишь начало, бросать его они не собираются, к тому же за такой двойной гонорар.

– Да, радость моя, – ответила Роза Игоревна. – Я не стала тебя пугать, но деньги зря не дают. Девица стоит трех гонораров. Я скажу родителям, чтобы оплатили лекарства для Светочки. Куда эта стервозина ей закатала? В глаз! Надо же, какая меткая в потемках. Видно, сильно любит.

Марианна усмехнулась, только не надо приплетать сюда любовь. Вот она-то здесь совершенно ни при чем. Просто-напросто девица оказалась слишком ревнивой. Только и всего. В следующий раз Марианна обязательно придумает, как ее обмануть.

– Сейчас я позвоню одному хорошему человечку, – пообещала сваха и, судя по всему, выполнила свое обещание.

Светку отдали обратно Марианне и Матвею после соблюдения необходимых формальностей, которые не растянулись до утра. За что Марианна была очень благодарна человечку и Розе Игоревне.

Они сначала не узнали Соболеву и попытались объяснить мрачному лейтенанту, что эта мокрая, облезлая, синюшная девица не та роскошная блондинка, за которой они пришли. Лейтенант все так же мрачно заметил, что если им не нравится то, что осталось от роскошной блондинки, то они могут уходить без нее. Светка обиделась и истерично разрыдалась, чем доказала, что она и есть та Светлана Соболева, от которой млеют все мужчины в округе.

Марианна обняла ее за мокрые плечи, посетовала на нечеловеческое содержание человека в наших органах правопорядка и увела Светлану к автомобилю. Они с Матвеем усадили Светку на заднее сиденье, где та вдруг протяжно завыла.

– Дежавю, – отметила Марианна, вспомнив соседа Зюкина.

– Уйду назад в парикмахерскую, – стонала Соболева, – лучше жить впроголодь, чем так…

– Уходи, – согласилась с ней Томилина, повернув ключ в замке зажигания. – Если кишка тонка, то лучше уходи. Пусть Антонина Цветкова празднует победу. Вот она, настоящая женщина-вамп: дерется за своего мужчину, ругается матом на соперницу, бьет под дых прохожих…

– Я лучше вамп! – Светлана вытерла слезы. – У! Цветкова! Я тебе еще покажу!

– Молодец, Светка, – подбодрил ее Матвей и виновато опустил глаза.

– Я это, – вздохнула Светлана, – в секцию запишусь, какой-нибудь борьбы.

– Матвея с собой возьми, – усмехнулась Марианна, выруливая на оживленный проспект.

– Они могли мне испортить лицо! – возмутился тот, прекрасно понимая намек. – А у меня показы, между прочим, через день.

– Стерва Тоська! – вскрикнула Светлана, заглянув в переднее зеркало в салоне автомобиля. – Мне-то как лицо испортила! Что теперь делать?!

Марианна взглянула в зеркало, да, Светлане придется отсидеться пару дней дома. Или придется нацепить на глаза солнцезащитные очки. Точно! У Марианны есть большие и круглые, они были модны в прошлом году, когда они с Арсением еще жили вместе. Ничего, скоро она сможет себе ни в чем не отказывать и купить сразу десять пар модных очков. Главное, чтобы ребята не передумали. Как сегодня вышло глупо, первый раз она с ними не осталась, и такое случилось! Теперь придется их страховать постоянно. Какая может быть самостоятельность в двадцать лет?! Она себя плохо помнила в этом возрасте, вроде училась, нет, уже работала в поте лица, пытаясь соответствовать гламурным стандартам глянцевых журналов. И у нее неплохо получалось, конечно, большей частью из-за распродаж, но получалось же! А в тридцать тем более получится.

– Ничего, мальчики и девочки, мы обязательно прорвемся, – громко сказала Марианна после раздумий. – Нам тяжело потому, что мы первые на этом рынке добрачных отношений! Но первые всегда снимают сливки, последним достается обрат. Наши знания – наша сила. А что мы знаем?

– Что?! – в один голос поинтересовались Светлана с Матвеем.

– То, что девица повела себя неадекватно! – ликующе провозгласила Марианна. – Следовательно, мы упечем ее в исправительное заведение. Свадьба расстроится, деньги наши. Справку из милиции, что она устроила несанкционированный дебош, я гарантирую. Несколько фокусов для соседей, вызванная бригада скорой психиатрической помощи, пока разберутся, что к чему… Нет, я все-таки гений!

– Да, – согласился Матвей, – ты гений.

Глава 4. «Поцелуй меня!» – «А если мама увидит?!»

Матвей Жигунов чувствовал себя, мягко говоря, паршиво. Мало того, что Светка обвинила его в бездействии, так еще и Томилина подумала, что он струсил. Естественно, ему, как и всякому другому нормальному мужику, не стоило влезать в драку баб. Но вот остановить потасовку было нужно. У Светки теперь из-за нее, небось, возник комплекс неполноценности, боязнь очередных побоев и прочие глюки. А это грозит срывом операции. Этого нельзя допустить, слишком многое зависит от полученных средств, да что там многое – все его дальнейшее существование.

В чем же он ошибся? Почему Тося Цветкова оттолкнула Матвея не глядя?!

В том-то и причина, что не глядя! Она на него не успела посмотреть! Матвей довольно потер руки. Еще ни одна женщина не оставалась равнодушной к его внешности. Ни одна! Цветкова не исключение. Он сам исправит положение. Он докажет и Светке, и Томилиной, что Жигунов – мужчина мечты любой, даже мимо проходящей, девушки. Тося, кстати, даже не проходила, а пробегала.

Чем дольше Матвей сидел за завтраком в кафе и пил свой утренний кофе, тем больше в нем крепла уверенность в собственной неотразимости. А ведь кроме нее есть еще масса ухищрений, как увлечь незнакомку. И все эти ухищрения Матвей знает наизусть!

Современные девицы, а Тося Цветкова, судя по всему, от них не отличается, предпочитают равноправие, поэтому говорить с ней нужно спокойно и уверенно, как с равной. «С равной! – хмыкнул Матвей. – Идиотка базарная, какая она мне ровня?» Заинтересовать девицу нужно в течение первых двух минут, как говорится, сразить сразу и наповал. Разговаривать можно о чем угодно, несколько раз вскользь коснувшись того, как она замечательно выглядит. «Замечательно? – усмехнулся Матвей, вспомнив перекошенное ненавистью лицо подопечной. – Как маньяк, держащий в своих окровавленных руках несчастную жертву!»

Нельзя так о ней думать, нельзя! Матвей знал, что девушки – более тонкие существа, чем мужчины, и нутром чувствуют ложь. Нужно убедить себя в том, что есть в Тосе нечто хорошее, безусловно, есть, иначе бы он ей не заинтересовался. Он умел показать свою внешнюю оболочку в самом блистательном виде, надежно упрятав то, что творится на душе. Но глаза могут выдать.

Матвей закрыл их и попытался заняться аутотренингом: «Тося Цветкова интересная девушка. У нее такие большие чувственные губы, огромные серые глазищи, большой нос…» Нос все испортил. Образ приятной девушки распался на составные части. Но должно же в ней хоть что-то нравиться Матвею!

Есть! Точно! Ее темперамент. В этом-то и заключается вся ее прелесть, она жутко темпераментная в жизни и такая же буйная в постели. Нет, до такой степени он не собирается доводить отношения с этой сумасшедшей, но все же положительное качество у Тоси Цветковой найдено. Считай, полдела сделано.

Остается представить себя в роли незнакомца. Это позволит сохранить дистанцию между ними, заинтриговать минимумом знаний, вовлечь в игру «Разгадай парня». Ведь он постарается быть сексуальным и загадочным. А если Тосе не нужны загадки?

Взять на себя роль интеллектуала? Дополнить ее примитивное отсталое существо своим умом, аккуратностью и выдержкой? Девушек тянет к противоположностям: раз она полная дура, то ищет себе интеллектуала. Здесь не следует забывать, что импульсивные девицы цепляются за уравновешенных мужчин. Что-то Матвею напоминает этот образ. Да не что-то, а кого-то. Программиста! Интеллектуал у нее уже есть. Вряд ли Цветкову заинтересуют дубликаты.

Можно прикинуться знаменитостью, благо Жигунову это позволяет сделать его внешность. Девицы падки на знаменитостей. Жизнь звезды любой из них кажется блистательной по сравнению с ее тусклым существованием, и она на уровне инстинктов тянется к этому блеску. Для того чтобы разыграть роль знаменитости, придется взять с собой Вадика Шустова, его знает весь город. Но тогда получится, что Матвей не справился собственными силами и взял с собой поддержку.

Придется использовать роль властителя, власть обладает магическим притяжением для сильных девиц с маниакальными наклонностями. Тося Цветкова идеально подходит к этой категории. Властитель и его дама сердца – главные герои любовных романов. Интересно, идиотка Цветкова читает любовные романы? Она поймет, что, увлекаясь властителем, получит защиту и надежность? Или снова ничего не поймет и даст ему локтем в живот.

Нет, лучше всего с этой неадекватной дурой выбрать роль идеального любовника. Простенько и со вкусом. Жигунов обладает прекрасной интуицией и воображением, покажет дурехе, каким соблазнительным он может быть в постели, если, конечно же, у них до этого дойдет, чего не хотелось бы. Но пусть вообразит и помечтает о том, какое неописуемое удовольствие он может ей доставить. В этом случае особой стратегии Матвею придумывать не нужно, он постарается быть самим собой, а это очень важно.

Он допил кофе и прикинул, где в это время может быть Тося Цветкова. Вспомнив, что та по утрам учится, Матвей вскочил и побежал на выход. У него промелькнула мысль, что нужно бы позвонить Марианне и во всем ей признаться. Хотя, собственно, в чем признаваться-то? В том, что он один собирается исправить ошибку, которую они вчера допустили? Пусть Томилина узнает об этом, когда ошибка уже будет им исправлена.

Матвей слонялся по институту и ловил на себе восхищенные взгляды студенток и преподавательниц, одаривая их всех снисходительной улыбкой. Он по-прежнему обаятелен и красив для женской половины населения. Вот, что и требовалось доказать. Цветкова, которой, как быку на корриде, кровь от злости залила глаза, не сумела его разглядеть в сумраке сквера. Сегодня он предоставит ей такую возможность, как говорится, предстанет перед ней во всей красе. Матвей расправил плечи, тряхнул ухоженной стрижкой и прошелся уверенной, гордой походкой мимо аудитории, где, судя по расписанию занятий, должна была сидеть Тося.

Сейчас она выйдет, и он скажет ей, как глупо получилось вчера, как он рад, что ее выпустили из застенков, и как отлично она сегодня выглядит. Сейчас она выйдет. Раздался звонок, извещающий, что очередная пара занятий подошла к концу.

– Мотя! – Матвея передернуло от этого крика. Он похолодел и быстрым шагом направился к выходу.

– Мотя! Дубровский! – кричала Маша Могилева и бежала за ним следом.

Играть в догонялки на глазах десятков людей было сущей глупостью. К тому же Могилева так резво перебирала ножками, обутыми в кроссовки, что сбежать от нее далеко Матвею все равно бы не удалось. Маша же, как чувствовала, что сегодня ей придется догонять любимого человека, обула спортивную обувь.

– Маша?! – Матвей развернулся и натянул на лицо радостную улыбку. – Ты!

– Я! – радостно ответила Могилева и повисла на шее Жигунова.

Если сейчас выйдет Цветкова, то он обречен на провал!

– Ты меня ждал?! Меня?! – прыгала рядом с ним Маша, а он увлекал ее к выходу.

– Тебя, – постарался честно соврать Матвей, – кого же еще?

Жигунов отлично знал, что романтические девицы обожают сюрпризы. Но лично он ненавидел неожиданности, даже весьма приятные. Впрочем, встреча с Машей была неприятной только в том ракурсе, что он собирался заниматься делом, а не продолжать влюблять в себя эту студентку.

Вчера они расстались, как ему показалось, довольно прохладно, Матвей спешил вернуться к Марианне. Он лишь чмокнул Машу в щеку и пообещал ей позвонить. Вместо этого пришлось встретиться! Он вытащил ее на улицу и поставил перед собой. Возвращаться после этой знаменательной встречи в институт у него уже не было никакой возможности. Придется придумывать с Цветковой что-то новое, а план был так хорош! Среди восхищенных взглядов ее сокурсниц и преподавательниц обаять девицу ему ничего не стоило.

– Как хорошо, что ты меня нашел, – возбужденно говорила Маша, – мы должны встретиться перед твоим отъездом! Подумай, каким способом мы станем переписываться: по электронке или эсэмэсками… Я стану писать тебе эсэмэски! Ты будешь мне отвечать, Мотя?!

– Обязательно, Машенька, – улыбнулся Матвей, прикидывая, не выйдет ли из института сейчас Тося Цветкова. Если она увидит его с Могилевой, то Марианне придется признаться, что он провалил все дело.

Матвей нервно оглянулся, но Цветковой поблизости видно не было.

– Я так рада, так рада, что увидела тебя снова, – щебетала Маша, которую Жигунов тащил в ближайшее кафе с многообещающим названием «Лакомка». Как он пожалел, что рядом не стоит автомобиль Томилиной, готовый в случае опасности доставить Матвея на другой конец города!

– Я тоже очень рад, крошка, – бормотал Матвей, вталкивая девушку в зал. – Перекусим, у меня зверский аппетит.

– И я жутко голодная, – довольно прислушиваясь к урчанию в своем животе, вторила студентка.

– Да, студент голоден всегда, – зачем-то сказал ей Матвей и провел к витрине.

«Лакомка» торговала исключительно пирожными и пирожками, к которым предлагала напитки. Матвей усмехнулся и подумал, что это очень даже хорошо: голодная девица, сидящая на диете (а все современные девицы, по мнению Жигунова, должны были сидеть на диете), обнаружив отсутствие в меню морковного салата, долго здесь не продержится. И они расстанутся минут через пятнадцать. Именно столько требовалось Жигунову для того, чтобы влить в себя чашку зеленого чая, призванного смягчить нервное напряжение.

Голодная девица выбрала себе четыре (!) разных пирожных, здоровенную плошку мороженого с малиновым сиропом и литровый стакан с ванильным молочным коктейлем. Матвей заказал себе стакан чая. Обслуживающая их тетка при всем этом даже не повела бровью, привыкшая к обжорству студентов, дорвавшихся до съестного. А Матвей представил в красках, как он поволочет домой объевшуюся студентку, которая непременно застрянет в дверях и из вредности потребует добавки. Но как только они подошли к столу, та, с искренней радостью глядя на кавалера, все это пододвинула к Матвею. Сама села напротив него и уперла ладони в лицо, собираясь наблюдать за тем, как он станет с удовольствием поглощать угощение.

Жигунов изумился и понял, что Могилева уже довела себя диетами до последней стадии изнеможения и теперь страдает от анорексии. Правда, следует отдать ей должное, болезненной худобы у Могилевой не было. Напротив, девушка обладала вполне «аппетитными формами». Жигунову, привыкшему иметь дело исключительно с худосочными моделями, ее внешний вид казался обличьем инопланетянина, случайно залетевшего на его планету, планету модельного бизнеса имени Матвея Жигунова.

– Кушай, Мотя, – ласково проговорила Маша и нежно улыбнулась.

Мотя ошеломленно поглядел на пирожные и выбрал низкокалорийное, диетическое.

– Ты тоже ешь, – мстительно сказал он, ощущая себя великим монархом, которому суждено съесть отравленную, не проверенную придворными пищу.

– А я сладкое не люблю, – призналась коварная соблазнительница.

«Убил бы!» – подумал Жигунов, закрыл глаза и откусил кусок.

Ему часто снилось, как он ест пирожное. Мягкое, податливое, воздушное. Вонзается всей челюстью и давит сладкую массу у себя во рту, испытывая состояние, близкое к оргазму. Наяву этого себе Матвей не позволял долгое время, пока ходил на кастинги. А сегодня позволил! Теперь придется ничего не есть весь день, скидывая лишний килограмм, в который превратится это пирожное на его теле.

«Стерва, – думал с закрытыми глазами Матвей, автоматически хватая с тарелки еще одно. На этот раз ему было все равно: диетическое оно или нет. – Она оставила меня голодным!»

– Мотя, а куда ты уезжаешь? – Ее тонкий голосок вернул Матвея на бренную землю.

– В командировку! – отчеканил тот, раскрывая глаза и отправляя в рот третью по счету отраву.

– Я поняла, что в командировку, – хлопнула ресницами девица, – только в какую?

– В длительную! – Матвей схватил чашку с чаем и принялся его жадно пить, словно чай был его спасением.