Арийская Русь

Не выделились отдельные группы языков, которые известны из истории: италийские, кельтские, германские, славянские, балтские, иллирийские. Существовала особая единая общность племен, из которой позднее вышли кельты, италики, германцы, иллирийцы, славяне. Когда вышли? В разное время, и об этом у разных ученых есть весьма разные мнения.

Эту общность предков большинства современных европейцев называли в разное время и разными словами… Самое удачное название придумал немецкий лингвист Генрих Краэ в 1950-е годы: древнеевропейцы.

Где обитали?

Где именно обитали древнеевропейцы, в какой части Европы? Важнейший вопрос, не менее важный, чем вопрос: откуда они пришли в Европу? Откуда бы ни пришли, но где именно они поселились? Европа велика.

Выводы можно делать уже по гидронимам — названиям рек. И по топонимам — названиям территорий, гор, областей, стран. Чаще всего, если население менялось, называния гор и урочищ, а особенно рек сохранялись. И потому по гидронимам можно судить о том, кто жил в этой местности до нынешних насельников.

Так вот — гидронимы и топонимы указывают на очень широкий ареал распространения древне-европейского языка. На всю или почти всю Центральную Европу…

Тут надо оговорить еще вот что: историки, археологи, лингвисты охотно ищут какую-то маленькую, уютную прародину для своих племен, языков и народов. Сколько писалось, что славяне возникли в поймах реки Припять, Вислы или на южных склонах Карпат… Какая точность — именно на южных! Уже восточные или западные склоны нашим предкам, как видно, не подходили.

Так же точно писали о возникновении германцев строго в пойме или в устье Рейна, или в устье реки Эмс — то есть на площади чуть ли не в десятки квадратных километров.

Видимо, есть в натуре человека что-то, заставляющее искать именно вот такую маленькую, камерную прародину… Не зря ведь немцы для своей «древней прародины», Urheimat часто используют слово, пришедшее из биологии: die Keimzelle — что в буквальном переводе означает «зародышевая клетка». Язык — Keimzelle; прародина — Keimzelle.

Поляки используют для такой прародины народа еще более поэтичное слово Prakolebka — то есть «древняя колыбелька», «праколыбель».

Если «своя» прародина видится чем-то миниатюрным, то такой же видится и прародина других языков и народов. По этому поводу ехидно и сильно написал немецкий ученый Брюкнер:

«Не делай другому того, что неприятно тебе самому. Немецкие ученые охотно утопили бы всех славян в болотах Припяти, а славянские — всех немцев в Долларте (болотистое устье реки Эмс. — А. Б.); совершенно напрасный труд, они там не поместятся. Лучше бросить это дело и не жалеть света Божьего ни для тех, ни для других».[37]

Но дело не только в этике — давать всем побольше света Божия; дело в самой науке. Лингвистические данные показывают — народы если изначально и возникли в каком-то небольшом ареале, они непременно расширяли этот ареал, переходили с места на место.

Лев Гумилев справедливо писал, что у всех народов есть своя родина — особое сочетание «кормящих и вмещающих ландшафтов»,[38] исконная территория, которую они считают своей.

Но в чем не прав великий ученый Лев Гумилев: у каждого народа не одна родина, их может быть и две, и даже несколько. У русских дом — междуречье Оки и Волги, все верно… Но и Поднепровье — тоже родина для русских — оттуда вышли наши предки. И Карпаты — оттуда вышли предки, только более отдаленные. И вся Центральная Европа — тоже дом для русских, потому что во всей Центральной Европе жили наши предки древнеевропейцы.

Ведь по данным лингвистики место расселения древнеевропейцев очень обширное. Вся Центральная Европа — древний дом, Urheimat, Prakolebka, для всех их потомков этой нерасчлененной тогда общности (то есть и для ирландцев, и для французов, и для поляков, и для русских, и для итальянцев в одинаковой степени). Вот только die Keimzelle такое пространство уже не назовешь, это никак не «зародышевая клетка».

Археологи ищут древнеевропейцев

Лингвистика лингвистикой, а хочется изучить еще и исторические источники… Письменных нет — у древнеевропейцев еще не было письменности.

Если исторические источники молчат — надо дать слово археологии. Не случайно ведь археологию называют порой «история, вооруженная лопатой». Правда, как раз одно из самых сложных направлений в исторической науке — связать археологические находки с каким-то конкретным народом… Но кое-какие возможности у археологии все-таки есть, и уже в ХIХ веке можно было делать хотя бы предварительные выводы.

Потому что как раз там, где показывают данные лингвистов, в бронзовом веке существовала огромная культурная общность. Она была окружена множеством небольших культурных группировок — каждая со своим ареалом, традициями, связями, уровнем культурного развития.

Внутри этой общности все время возникали и исчезали какие-то местные варианты, но в целом эта общность оставалась единой и резко отличалась от соседей.

В 1500–1200 годах до P.X. это была «культура курганных могил». Само название говорит — носители культуры хоронили своих покойников под курганными насыпями.

Они вкапывали в землю сложные деревянные или каменные сооружения, и в них совершали какие-то неведомые нам ритуалы, а потом в неглубоких ямах хоронили покойников. Над деревянными и каменными сооружениями они насыпали курганы, а курган окружали оградкой из вкопанных в землю камней.

Иногда носители культуры курганных могил сжигали умерших, но и тогда клали в могилы сопроводительную еду и инвентарь для жизни в ином мире. А кости покойника складывали в глиняные сосуды — урны.

Основой хозяйства этих людей было разведение коров и земледелие. Козы, овцы и свиньи у них тоже были, но в намного меньшем количестве. И еще они много охотились: ведь в тогдашней Европе зверей было куда больше, чем людей.

Носители культуры курганных могил вели разработки медных руд в Карпатах и Чешских Рудных горах, в Восточных Альпах. Из меди и бронзы они изготавливали одежные булавки, плоские браслеты с двойными спиральными розетками по краям, спиральные перстни, сердцевидные и лилиевидные подвески.

Из орудий делали серпы и ножи с литыми рукоятками, топоры, шилья, особые топоры — палыптабы.

Из оружия — кинжалы, наконечники копий, мечи с цельнолитыми рукоятями.

Люди этой культуры изготавливали амфоровидные сосуды, разнотипные миски, чаши, кувшины. На эту посуду они налепляли украшения из глины — так называемая «пластическая орнаментация». Археологи раскопали гончарные печи и целые склады готовой продукции гончаров. Видимо, у древнеевропейцев уже были какие-то ремесленные центры.

Археологические данные хорошо показывают, как племена культуры курганных могил постепенно увеличиваются за счет расселения и постепенной ассимиляции инокультурного населения. Как они распространяют характерные для них керамику, металлические изделия, черты погребального обряда туда, где раньше не было ничего подобного.

На большой и разной территории идет ассимиляция населения разных культур и языков… Происходит накопление различий внутри территории.

В XII веке до P.X. культуру курганных погребений сменяет «культура полей погребальных урн». Часто археологи при смене культур делают выводы — это сменилось население! Наверное, так поступили бы и в этом случае, но слишком уж заметно — новая культура постепенно зародилась внутри прежней.

Культура полей погребения

Культура полей погребения существовала примерно с 1200 по 700 год до P.X.

На поздних стадиях развития культуры курганных погребений все шире распространяется обычай сжигать покойников, а останки сожженных захоранивают в урнах на курганных могильниках — полях погребений.

Знать хоронили на повозках, украшенных изображениями птиц.

В этот период основные земледельческие культуры — полба (сорт пшеницы) и ячмень, но к ним добавляются рожь и овес, полевой горох, чечевица, лен и масличные — мак и рапс.

Носители культуры полей погребений изготовляют топоры, серпы, ножи, шилья, предметы вооружения — наконечники копий, мечи длиной 80–100 сантиметров, с литой массивной рукоятью, а также бронзовые булавки разных типов, браслеты, перстни, височные кольца, ожерелья из трубочек и бус, бронзовые орнаментированные пуговицы. Появился обычай застегивать одежду особыми булавками — фибулами. Появляются бронзовые сосуды.

Поселения в этот период неукрепленные, от совсем небольших до 50 гектаров площадью. Располагаются они на всхолмлениях вблизи ручьев и речек. Редко обносились поселения рвами, — видимо, войны случались нечасто. Внутри же поселений находят ямы для зерна (грушевидной формы), загоны для скота. На поселении Бух близ Берлина найдены вкопанные в землю сосуды для хранения зерна.

Позже появляются поселения, укрепленные для обороны, — на мысах, островках, холмах, возвышениях. Стены делают из камней, бревен, палисады из бревен. Таковы укрепленное поселение Бискупинское и Бухау в Баварии или на острове на озере Федерзее. Вообще укрепленные городища этой эпохи чаще встречаются на холмах в Дунайском регионе. Видимо, за поймой большой реки войны все же происходили.

Жилища этой культуры — наземные постройки со столбовой конструкцией стен. В Чехии найдены жилища с обмазкой из глины с геометрическим орнаментом белой и красной краской.

Судя по всему, что мы знаем, население полей погребальных урн было довольно однородным в культурном и в языковом отношении. Эдакий массив родственных племен, которые живут в разных условиях и потому в чем-то ведут различное хозяйство… Но группировки внутри этого массива все время контактируют между собой, не создавая изолированных образований, которые развивались бы сами по себе, без постоянных связей с остальными.

Об этом говорит близость духовной культуры — она проявляется хотя бы в одинаковых или очень похожих символах и амулетах-оберегах на всей территории культуры полей погребения.

Таковы подвески и изображения в виде птичьих голов. Предметы вооружения и бронзовые сосуды тоже украшались птичьими головами. Чаще всего это лебеди — птицы, которые связывали земную и небесную сферы, небесные символы.

Много солнечных символов: концентрических кругов, колес, крестов, свастик.

В этой культуре практиковалось трупосожжение — видимо, огонь помогал очиститься, избавиться от тела, вознестись ввысь. В погребальные костры порой клали крылья птиц — вероятно, чтобы облегчить «полет души».

Плотность населения росла — поселений много, особенно на поздних стадиях. Из Рейнской области носители культуры проникают во Францию, до северных побережий Испании, на Британские острова и в Нидерланды.

Распад единства

На основе культуры полей погребений возник ряд более поздних культур. Эти культуры обычно уже неплохо отождествляют с народами определенной языковой группы.

Гальштатская культура распадается на две родственные, но все же разные версии — западную и восточную.

Западно-гальштатская культура — предковая для галлов. Первоначально она охватывала верхнее течение Рейна, Роны и Дуная, постепенно распространилась на Францию и Северную Италию. Для нее типичны курганы высотой два-четыре, а порой до шести-восьми метров, трупо-положение. Глиняные сосуды гальштатской культуры по форме восходят к формам полей погребальных урн. Для нее типичны укрепленные поселения, где проживали воины и ремесленники. Западно-гальштатская культура — предковая для латенской, а она уж определенно кельтская. Античные авторы, начиная с Гекатея Милетского (ок. 500 г. до P.X.) много пишут о варварском народе галлов, «живших раньше по ту сторону Альп».

В латенское время кельты расселяются по всей Западной Европе, распространяются в Британии, в Западном Причерноморье, в Италии и даже в Малой Азии. В Испании они создали даже особый народ смешанного происхождения — кельто-иберов или кельтиберов.

Кельты завоевали иллирийские племена в III–IV веках до P.X… Возникла страшная путаница; античные авторы часто сами не понимают, с каким племенем имеют дело — с иллирийским или с кельтским. Археологам не слаще, они путаются еще круче.

Восточно-гальштатская культура распространена в Австрии, Югославии, Албании, Венгрии. Большинство ученых считают, что оставили эту культуру иллирийцы.

В историческое время иллиро-фракийские племена жили на громадной территории от Адриатического моря до устья Дуная и даже Причерноморья. Иллирийские племена населяли узкую полосу вдоль берега Адриатического моря от реки Пор до устья Дуная. Наиболее известны племена венетов, яподов, автариотов, далматов, истров, иллиров, либурнов. С 229 года до P.X. римляне начали завоевания государства иллирийцев — Иллирии. Уже покоренные, иллирийцы неоднократно восставали против Рима. В 16, 11, 10 годах до P.X. полыхала Иллирия. Император Август жестоко расправился с последним восстанием 6–9 годов после P.X. Римляне создали особую провинцию, Иллирик, потом выделили из нее провинции Далмацию и Паннонию.[39]

Я уже писал, что возможно, потомками иллирийцев являются современные албанцы.

На востоке иллирийские племена граничили с землями, которые населили фракийцы. Известно более пятидесяти названий фракийских племен. Фракийцы жили от севера Балканского полуострова до современной Молдавии. Одно из названий Молдавии до сих пор хранит имя одного из фракийских племен — Бессарабия. Дало его фракийское племя бесов. Другие известные племена — одрисы и даки.

В V веке до P.X. одрисы объединили несколько фракийских племен в общее государство во главе с царем Тересом. Тересу подчинялись греческие колонии в Северном Причерноморье, фракийцы воевали со скифами. В начале IV века до P.X. непрочное государство одрисов распалось, фракийские племена продолжали жить самостоятельно.

Малоизвестный факт — до того как пойти на восток, Александр Македонский воевал с фракийцами, окончательно покорил их и заставил платить дань Македонии. Но еще ко II веку до P.X. относятся надписи на фракийском языке — культура умирала постепенно.

К северу от Дуная фракийские племена успешно воевали с греками, потом и с Римом. Император Домициан в 89 году заключил договор с вождем племенного союза лаков и гетов, Децебалом. По договору Рим выплачивал лакам ежегодную дань.

Только император Траян в ходе двух Дакийских войн (101–102 и 105–106 гг. до P.X.) сумел завоевать Дакию и полностью покорить ее Риму.

Италики

В Италии до I тысячелетия до P.X. обитали доиндоевропейские народы: лигуры, пеласги, сиканы, тиррены. Только на самом севере шло несколько волн переселения индоевропейцев из среднедунайских земель. Вполне определенно жили в Северной Италии фракийцы. До сих пор спорят, кто такие этруски. Их язык изучен так плохо, что даже не очень понятно — индоевропейский он или неиндоевропейский?

Во все это многообразие в конце II тысячелетия до P.X. культура полей погребения плеснула в Италию. Около 1100 года до P.X. складывается культура протовилланова, с 900 модифицированная в культуру вилланова — явно италийскую. Видимо, происходило то же, что и всегда, — индоевропейцы подчиняли себе и ассимилировали прежнее население. И как всегда, арии шли вовсе не единой монолитной толпой…

Уже в римское время языки италийских племен делились на две крупные ветки: оскско-умбрскую и латино-фалискскую. Это — следствие двух крупных разных волн расселения.

Захватившие Аппенинский полуостров племена говорили на разных языках. Настолько разных, что ученые до сих пор спорят, кто такие италики. То ли это родственные племена, то ли племена совершенно чужие друг другу. Племена, которые сблизились и стали немного похожи только со времени жизни в Италии.

Придет время, и объединенные Римом италики завоюют галльские племена на территории современной Франции. Кельты так быстро утратили свой язык и культуру, что возникает серьезное предположение — может быть, они были очень близки к италикам по языку и культуре?

Вполне реалистичное предположение — ведь еще совсем недавно все италийские, галльские, фракийские, иллирийские племена составляли часть единого целого.

Откуда?

Уже в 1870-е годы Э. Лотнер полагал, что после распада единого индоевропейского языка первоначально образовался западноевропейский (древнеевропейский), а потом уже разделился на иные языки.[40]

И Лотнер, и многие другие ученые полагали, что раскол прежней общности произошел в Центральной Европе. Одни арии сначала завоевали Балканы и Малую Азию, потом ушли в Среднюю Азию, Иран и в Индию.

То есть это арии Индии и Ирана откололись от общности. Европейские народы создали те, кто оставался на месте.

Другие же ученые еще в XIХ веке утверждали — древнеевропейцы пришли из Азии! Как и предки греков.

В XX веке эту схему отстаивали Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов. Они полагали, что древнеевропейцы отделились от остальных индоевропейцев еще в Центральной Азии и несколькими миграционными волнами прошли через Среднюю Азию, Нижнее Поволжье и Северное Причерноморье, а потом направились в Европу.[41]

Обе точки зрения имеют право на существование. Как было на самом деле, точно не знает никто. Известно, что в Европе происходило то же самое, что в Азии: расселяясь на огромной территории, индоевропейские племена смешивались с местным населением, а друг с другом все сильнее теряли связь. Сама память о родстве постепенно уходила в прошлое. Когда-то единый народ или родственно близкие народы, арии давно распались на множество разноязыких племен.

Но не было ни одного случая, чтобы неиндоевропейские народы покорили индоевропейцев. Всегда и везде арии покоряли, ассимилировали, давали свой язык и культуру.

Глава 10

ПРИКЛЮЧЕНИЯ СВЕРЛЕНЫХ КАМЕННЫХ ТОПОРОВ

Появление сверленых топоров

Во II тысячелетии до P.X. племена индоевропейцев вторглись в Северную, а потом в Восточную Европу. Это двинулись в путь предки трех будущих языковых групп: славян, бантов и германцев.

Эти люди знали колесные повозки; колеса для них делались из сплошного распила дерева, а запрягали в них быков. Их воины ездили верхом на быках и с высоты боевого быка наносили удары каменными топорами на длинной деревянной рукояти. Топоры были большие, сантиметров по двадцати, и гладко отшлифованы. В плане их чаще всего делали ромбовидными, с гладким отверстием — для палки-рукояти. Вес такого топора колеблется от полутора до трех килограммов. Удар таким топором получался страшен. Путь рослых европеоидов отмечали раздробленные черепа их врагов.

Еще кроме топоров для культур этого круга типичны кубки и амфоры с отпечатками шнура. Поэтому археологические культуры этих индоевропейцев называют культурами боевых топоров или сверленых боевых топоров. Или культурами шнуровой керамики. Оба названия верны.

Носители культур сверленых боевых топоров были очень близки к древнеевропейцам, очень близкие родственники. Некоторые ученые считают, что культура боевых топоров отделилась от культуры курганных погребений.

Другие историки и археологи полагают, что во II тысячелетии до P.X. из Причерноморья на север двинулись арийские племена, еще не нашедшие себе постоянных мест для обитания, — своего рода «сухой остаток» арийского расселения.

Этому противоречат данные языкознания. Лингвисты утверждают, что предок славянских и германских языков отделился от древнеевропейского языка ненамного раньше, чем галльские, иллирийские или италийские.

Может, сверленые боевые топоры начали свой путь из Центральной Европы? Может быть… Может, какое-то время они жили бок о бок с древнеевропейцами? Может быть… Получается, и правда нельзя сводить все к некой Keimzelle. Все сложнее.

Был огромный регион, в котором обитали родственные народы. Один из них… а вернее, некая группа народов отделилась от близких родственников и ушла на север. Оставаясь близкими родственниками, много раз еще пересекаясь и поддерживая отношения.

Путь сверленых боевых топоров

Сначала индоевропейцы из этой волны покорили территорию современной Польши и Германии, вторгаясь в нее с юга и востока. Довольно скоро они двинулись на север, в Данию и в Швецию, пошли по южному берегу Балтики.

В начале II тысячелетия до P.X. Сверленые Топоры двинулись из Прибалтики на восток, в междуречье Днепра и Вислы, на Средний Днепр. В начале I тысячелетия до P.X. они появились уже на Волге.

Культура ладьевидных боевых топоров распространена в Дании и Скандинавии. Две тысячи километров разделяют Данию и Вагановский могильник на Средней Волге — самую восточную точку, до которой дошли племена фатьяновской культуры. Всего тысяча лет потребовалась индоевропейцам, чтобы переселиться на такое огромное расстояние.

Эти люди знали земледелие и скотоводство, а местные племена были рыболовы и охотники; самое большее — они знали мотыжное земледелие, разводили огороды близ своих жилищ.

Боевым быкам и топорам, а позже — и бронзовым мечам низкорослые темнокожие финны в Скандинавии и в Восточной Европе могли противопоставить только стрелы с каменными наконечниками. Мы знаем это совершенно точно, потому что очень во многих костях людей из культуры боевых топоров сидят эти каменные наконечники. Но лук мало помогал против огромных быков, сверленых топоров и бронзового оружия. А главное — там, где могли прокормиться лишь десятки и сотни охотников-финнов, поселялись тысячи скотоводов-ариев. И финны отступали перед грохотом нашествия, как звери перед ревом лесного пожара.

Сегодня очень забавно читать, как нацистские историки называли индоевропейцев, хлынувших в Восточную Европу, предками арийской расы, нордическими типами, арийцами.[42] По их восторженным описаниям, арийцы, прекрасные и жестокие, принесли в Восточную Европу высокую культуру и процветание.

Археологи находили скелеты низкорослых охотников с раздробленными головами, изрубленных в куски бронзовыми мечами. И нацисты глубокомысленно замечали, что становиться на пути прогресса нехорошо. Наверное, этим людям очень хотелось тоже стать владыками всей Восточной Европы — тоже грозными и прекрасными, как арийцы. Наверное, очкастым и неуклюжим горожанам хотелось отождествить самих себя с гордыми и могучими арийцами — мускулистыми, лишенными комплексов.

Советские археологи, конечно же, писали прямо противоположные по смыслу статьи: о том, как местное население быстро истребило негодных агрессоров, преступных захватчиков из культур боевых топоров. Подчеркиваю — все двадцатые, тридцатые годы спорили не пропагандисты, не газетчики, а ученые, преподаватели университетов.

Самое забавное в том, что культуры боевых топоров создавались предками в равной степени и славян, и германцев, и балтов. Эти три группы языков обособились много позже, а было время — индоевропейцы с берегов Волги и с берегов Лабы-Эльбы говорили без переводчика.

Мы не знаем, называли они себя арийцами или нет, но точно знаем, что произошли именно от этих людей… добавив к их крови много крови других народов и рас. В том числе крови племен, живших здесь до индоевропейцев. В том числе крови финских племен.

Племена сверленых боевых топоров расселились на огромной территории. Происходило то же самое, что и при более раннем арийском расселении в Европу: забывалось старое родство, «зато» появлялось родство новое.

Германцы

В начале XX века культуру боевых топоров однозначно считали прагерманской — в том числе и такой крупный археолог, как Г. Коссинна.[43]