По ту сторону Темного Портала

- Даже если все было так просто, мы не можем позволить этому случиться. Разве вы не понимаете? - ответил Туралион. - Мы должны их остановить. Мы не можем спасти наш мир за счет бесчисленного количества невинных жизней!

- Кроме того, - отчетливо послышался голос приближающейся к ним Аллерии, покрытой пылью, потом и кровью - слишком темной, чтобы быть её, - что помешает им вернуться, как только они восстановят свои силы? - благодаря ее чуткому слуху она, конечно, услышала весь разговор. Кадгару показалось, что эльфийка малость бледнее обычно, но она держалась до жути невозмутимо. - Вы желаете сражаться с Ордой вдвое больше той, перед которой мы оказались лицом к лицу во Второй войне, полностью единой и со способностью открыть портал в Азерот отовсюду?

Кадгар заметил разочарование в глазах Туралиона. Паладин надеялся, что люди поймут его. И, более того, он надеялся, что поймет его и Аллерия. Но Аллерию волновала лишь ее ненависть к оркам. Ей было наплевать на другие миры. Она хотела лишь уничтожить своими собственными руками побольше орков; и она не желала делиться с кем-либо жестоким восторгом убийства. Она обернулась к Туралиону, слегка покраснела, но сию же секунду цвет лица пришел в норму.

- Сэр, пока мы боролись, я заметила что-то, о чем, я думаю, Вы обязаны узнать. Мы заметили группу...

Кадгар даже не слышал ее музыкальный голос. Что-то еще его беспокоило... что-то, казалось ему, было не так. И он ахнул, внезапно поняв все.

- Я идиот! - прокричал Кадгар, перебив Аллерию, не дав ей договорить. - Они не проигрывают! Они отступают! Они нашли все артефакты, которые были им нужны, и теперь они возвращаются к себе домой, в Дренор! Все это вторжение было лишь маневром, чтобы отвлечь нас, и теперь у них все готово!

Газ Душегуб поглядел на него, шок и ужас отразились в его пылающих глазах. Рыцарь смерти поднялся на ноги, разорвав крепкие веревки, связывающие его руки, ноги и грудь. Страх подпитывал его магическую силу глубоко изнутри. Газ отвел в сторону ментальное копье Кадгара и поднял новый щит, который блокировал рефлекторную попытку архимага восстановить контроль.

- Ты не вмешаешься в наши планы! - проревел Газ, прыгнув на Кадгара и схватив архимага за горло. - Вы не помешаете нашей судьбе!

Рыцарь смерти сдавливал гортань, и Кадгар задыхался, изо всех сил пытаясь избавиться от мертвеца, даже когда у него все поплыло перед глазами. Тьма расползалась по краям, перед взором мага метались дикие вспыхивающие расцветки. Он не мог опустить руки, не мог сотворить заклинание.

И внезапно сквозь безумно циркулирующую палитру цветов прорвалась ярко-белая вспышка. Хотя она и ослепила Кадгара, она также окунула его в утешающее тепло и ощущение мира, резко контрастирующие с болью от рук, сжимающих его трахею и препятствующих току крови. На мгновенье он подумал, а не умер ли он, но у него не оказалось времени, чтобы ответить на этот вопрос.

Свет усилился и затем исчез. Мертвые руки, судорожно сжимающие горло Кадгара, внезапно исчезли. Кадгар покачнулся, заморгал и закашлялся, его легкие изо всех сил пытались вдохнуть побольше воздуха.

- Ты в порядке? - то был Туралион, его руки все еще слабо пылали, пока он помогал Кадгару подняться. Мельком осмотрев себя, Кадгар заметил, что его фиолетовая одежда в пыли – это было все, что осталось от Газа Душегуба. Он посмотрел на Туралиона, снова ошеломленный мощью молодого генерала. Туралион прочитал его взгляд и застенчиво улыбнулся. Кадгар сжал руку своему другу: - Спасибо.

- Это был Свет, а не я, - как всегда заскромничал Туралион.

- Великолепно, твой чертов Свет убил его слишком быстро, - прорычала Аллерия. Даже Кадгар чуть не подавился от яда в ее голосе. - А мы могли бы его расспросить о телегах, которые я видела.

- Телеги? - переспросил Кадгар. - Объясни-ка.

Она посмотрела на него, явно желая общаться с магом, а не с Туралионом.

- Я видела, как несколько орков прошли через портал. Их сопровождали черные драконы. Там были телеги, всего несколько штук, все закрытые. Они что-то забрали в свой мир.

- Они пришли сюда, чтобы заполучить артефакты, а не сувениры, - поморщился Кадгар. - Зачем же им понадобились телеги?

Аллерия пожала плечами.

- Я не знаю, я думала, что ты догадаешься.

- Еще одна часть головоломки. Как раз тогда, когда мне уже казалось, что я разгадал ее, - Кадгар с отвращением стал отряхивать свою одежду от праха, затем посмотрел на своих товарищей. - Перед нами теперь весьма не простая задача. Мы должны отправить экспедицию в Дренор. Мы должны найти и убить Нер'зула прежде, чем тот успеет открыть другие порталы, мы должны вернуть артефакты - особенно Книгу Медива и череп Гул'дана, и мы должны разрушить Темный Портал раз и навсегда.

Туралион кивнул, подозвав гонца быстрым жестом, достойным любого военного командующего.

- Отправь весть королям Альянса, - быстро сообщил он ему. - Орда...

Он остановился, ибо в небе промелькнула чья-то тень. Туралион посмотрел наверх, ограждая ладонью глаза от яркого света солнца, и затем засмеялся, поскольку тень разделилась на несколько крылатых форм, спускающиеся вниз к ним. Они не выглядели словно стрелы, как драконы; они были более широкими, более полными и мягкими, покрытыми желто-коричневым мехом и золотыми и белыми перьями.

- Что привело вас сюда? - крикнул Туралион, смеясь вместе с Кадгаром. Курдран Громовой Молот, лидер дворфов Громовых Молотов, повертел головой и, найдя своих товарищей, смущенно склонился к ним со своего грифона.

- Плохой вэтэр, - крикнул он им в ответ, отправив Под'Небес на посадку. Огромное животное изящно приземлилось и каркнуло, сложив свои крылья, чтобы наездник мог слезть. Несмотря на ужасающее положение дел, Кадгар позволил себе улыбнуться. Было приятно снова видеть крепкого, грубого Курдрана.

- Твой прилет как нельзя более кстати, - сообщил архимаг, подойдя и пожимая руку дворфа ничуть не с меньшим энтузиазмом, чем его собеседник. - У нас есть сообщение, которое должно быть доставлено до адресата, и быстро.

- Да? Если вы обэщаете мне и моим мальчикам, что дадите поломать чэрепа этим зэленокожим, то мы поможем вам, - он махнул своим Громовым Молотам, которые вышли вперед и встали по стойке смирно.

- Мы должны отправить несколько сообщений всем лидерам, - сказал Туралион, и его улыбка тотчас же испарилась. Кадгар подумал, а знает ли Туралион, насколько официозно он выглядит в подобные моменты. - Передайте им: орки отступают в Дренор, но они нашли способ открывать новые порталы в другие миры, -

дворфы удивились, но промолчали. - Они взяли с собой повозки с чем-то, что, очевидно, ценно для них, но мы еще не знаем, что это, - продолжил Туралион. - Мы собираемся преследовать их по ту сторону Темного Портала и помешать им открыть другие порталы. Любыми и всеми доступными средствами.

- Ты уверен, парень? - спокойно спросил Курдран. Туралион кивнул. Все находившиеся здесь молча согласились, зная, что это должно быть сделано.

- Теперь поспешите, - сказал Туралион. - Пускай ваши грифоны заработают себе на обед.

Гонцы кивнули, отдали честь, вскочили на своих грифонов и поднялись ввысь. Туралион обратился к своим друзьям.

- А теперь, - сказал он мрачно, - нам надо готовиться покинуть наш мир.

Глава 14

Остаток дня и вечер были переполнены беспорядочным планированием. Кто пойдет? Кто останется здесь? Сколько провизии им брать? Сколько нужно выждать? Обсуждения перешли от приведения аргументов к крикам, и в какой-то момент Туралиону показалось, что Аллерия и Курдран скоро устроят драку по поводу того, как лучше использовать грифонов. Наконец был составлен план, которым все были более-менее довольны. Некоторые, включая Аллерию, хотели начать поход прямо сейчас.

- Мои следопыты могут видеть ночью не хуже орков, - настаивала она. - А для вас, людей, есть лунный свет.

- Нет, - отрезал Туралион,– не все обладают таким острым зрением, Аллерия. Кроме того, все устали. Ночью у орков будет преимущество. Ты заметила, что они не нападают на нас прямо сейчас?

Глаза Аллерии сузились.

- Нет, скорее всего, они отдыхают, чтобы завтра встретить нас как следует.

Туралион промолчал, позволив ей обдумать сказанное. Как только она поняла, что попросту высказала за него аргументы, она нахмурилась, но замолчала.

- Туралион прав, - сказал Кадгар, - наша цель не в том, чтобы убить как можно больше орков, с криками спустившись в долину. Мы должны прорваться на ту сторону с наименьшими потерями, чтобы сразиться с куда большим количеством противников, чем та кучка орков возле портала.

Туралион понимал, что эти слова были адресованы не только Аллерии, но лицо ее налилось краской, потом побледнело, и она быстро выбежала с комнаты.

Туралион неосознанно кинулся ей вдогонку, но его остановила рука Кадгара.

- Пускай идет, - сказал он. - Говоря с ней в таком состоянии, ты сделаешь только хуже. Она так же устала, как и остальные, но она-то точно не думает о лучших временах. Пусть она сама придет к тебе.

Пусть она сама придет к тебе. Туралион, как всегда, удивился, как старо-молодой волшебник может видеть все насквозь, и думал, была ли эта фраза случайной или с намеком.

- Верана, можно тебя на минутку? - спросила Аллерия, когда они с помощницей шли от зала заседаний к казарме. Она жестом приказала следовать за нею по переулку, залитому светом луны и звезд. Верана молчаливо повиновалась. Ни у кого не возникало сомнений, что завтра на рассвете Аллерия пойдет за Портал. Верана и несколько других останутся здесь, чтобы помочь Сынам Лотара, если что-то пойдет не так. Верана вопросительно повернулась к своему командиру.

- У меня есть для тебя особая задача. Она не входит в ваши воинские обязанности, - начала Аллерия. - Как это ни печально, но есть вероятность, что мы не вернемся. Никто не знает, что ждет нас по ту сторону.

Верана обеспокоилась. Они были друзьями уже несколько десятилетий.

- Ну, да…

- Если я не вернусь… не вернусь домой… передай послание моей семье. Скажи им, что я отправилась в родной мир орков, чтобы отомстить и сохранить Квель’Талас и наш народ, - она вспомнила о страстных, непримиримых словах Туралиона: они не могут позволить ужасу, называемому Ордою, напасть на другие, невинные народы; и ее горло заполнил гадкий комок. - Скажи… - продолжила она более грубым голосом, - скажи им, что я пошла, чтобы спасти и другие миры. Чтобы они никогда не познали ту боль, которую пережили мы. Скажи им, что я делаю это по собственной воле, и что бы не случилось… мое сердце навсегда останется с ними.

Она достала из мешочка три маленьких ожерелья. Каждое было украшено прекрасным драгоценным камнем: изумруд, рубин и сапфир. Верана затаила дыхание и пригляделась, узнавая эти камни.

- Да. Это из ожерелья, которое дали мне родители, - подтвердила Аллерия. - Мне разорвали его тогда, в Штормграде, и эти камни взяты из него. Я оставлю себе вот это. - она выбрала изумруд и надела на шею. - Я хочу отдать их Верисе и Сильване, если со мной что-то… - она прикусила нижнюю губу. - Пожалуйста, если вы сможете вернуться домой, отдай это моим сестрам. Скажи им, что бы не случилось… мы всегда будем вместе.

Глаза Вераны засияли слезами, слезинки скатились по щекам. Аллерия завидовала, что та все еще может плакать. Рейнжер поглядела на надписи, которые Аллерия знала наизусть. Сильване. Люблю навечно, Аллерия. Верисе. С любовью, Аллерия.

- Вы вернетесь, миледи, и сами передадите это сестрам. Но я сохраню их до вашего прихода, клянусь.

Верана сжала ее в объятиях, и Аллерия напряглась. Она не позволяла трогать ее столь небрежно с тех пор, как…

Аллерия позволила рукам обнять подругу и прижала к себе, а затем отпустила. Верана вытерла лицо от слез и вернулась к баракам. Аллерия остановилась, позволяя свежему воздуху успокоить ее. Ее ухо дернулось, когда она услышала позади тихие шаги. Она быстро исчезла в тени, нахмурившись, поскольку она узнала походку Туралиона. Он подошел к стене и, прислонившись к ней, расправил плечи в лунном свете. Он что-то шепнул, и она расчетливо услышала на его губах свое имя; на ее глазах появились слезы. Она повернулась и исчезла тем же путем, которым пришла. Разговор с Вераной и так достаточно ее расстроил. А беседа с Туралионом могла разрушить все, что она строила последние два года. Она не могла так рисковать.

А генерал войск Альянса стоял один в лунном свете. Несмотря на совет своим воинам, сам он не мог заснуть. Слова Кадгара и чувства Аллерии не выходили у него с головы. И в мыслях он возвратился, как и бесчисленное число раз за последние два года, в ночь, которая круто изменила всю его жизнь.

Услышав тихий шепот на фоне шума дождя, Туралион подумал, что попросту принял мечту за реальность, но потом и вправду расслышал шепот Аллерии.

- Туралион?

Он поднял голову, и в тусклом свете жаровни увидел, что она стояла в палатке.

- Аллерия! Во имя Света, ты вся промокла!

Он подскочил с раскладушки, и, одетый лишь в легкие льняные бриджи, подбежал к ней. Дрожа, эльф смотрела на него, ее глаза блестели, золотые волосы прилипли к голове. У Туралиона была тысяча вопросов. Когда она вернулась? Что случилось? И главное, почему она пришла сюда, в его палатку, одна в столь поздний час?

Все это могло подождать. Она ведь замерзла и промокла, и он подошел к ней, чтобы снять с нее плащ, мокрый настолько, что можно было подумать, будто она искупалась в озере.

- Подойди сюда, - сказал он, откладывая промокшую вещь. - Стань у жаровни, согрейся. Я найду какую-нибудь сухую одежду.

Его повседневный тон, казалось, подбодрил ее, она покорно кивнула и протянула ручки к жаровне, пока он рылся в дорожном сундуке. Он нашел рубашку, брюки, камзол и плащ. Его вещи были для нее слишком велики, но зато были сухими. Он повернулся и увидел, что Аллерия не сдвинулась с места. Что-то здесь было весьма странным.

- Подойди, - сказал он нежно и усадил ее на сундук. Всегда столь сдержанная, почти надменная, она сейчас была похожа на отчаявшееся дитя. Прикусив губу, чтобы не задать лишних вопросов, он осторожно встал на колени и снял с нее сапоги. Они были на дюйм наполнены водою, и ее ноги были ледяными на ощупь. Он быстро растирал их, замечая, какие они тоненькие и бледные, до тех пор пока они чуточку не нагрелись, затем поднялся и помог ей стать на ноги.

- Вот сухая одежда, - сказал он, ведя ее обратно к жаровне. - Одень это, а я пока приготовлю что-нибудь горячее попить. Тогда и поговорим.

Туралион сунул одежду ей в руки, а затем повернулся к ней спиной, слегка краснея. Он слышал шорох позади и ждал, пока она скажет, что он может повернуться.

Он резко вздохнул, когда ощутил пару нежных рук на поясе, и почувствовал, как стройная фигура прижалась к нему сзади. Сперва он не двигался, но затем взял ее холодные руки своими и прижал их к сердцу. Он вздрогнул, ощущая, как ее холодные губы поцеловали его плечо, и закрыл глаза.

Как долго он хотел этого? Сколь пылко мечтал? Он давно понял, что до безумия любит Аллерию, но даже не мечтал, что эта любовь может быть взаимной. Хотя последние недели, казалось, она искала его компании; все чаще прикасалась к нему, хотя все в той же дразнящей манере. А теперь…

- Холодно… - прошептала она дрожащим голосом. - Как холодно…

Не в силах терпеть более, он резко повернулся и обнял ее, с трепетом осознавая, насколько нежной была кожа ее обнаженной спины под его мозолистыми, изношенными войною солдатскими руками. Тусклый огонь жаровни сиянием отражался в драгоценных камнях ожерелья, которое обводило ее лебединую шею, и бросал отсвет на ее нежную золотую кожу. Его взор замутился, когда она поглядела на него, от слез чувств столь глубоких, что потрясали всю его душу.

- Аллерия, - шепнул он в ее длинное, заостренное ухо. Внезапно он обнял ее, прижимая к себе крепко-накрепко. - Позволь, я тебя согрею, - порывисто сказал он. - Позволь забрать все то, что причиняет тебе боль, пугает. Я не вынесу мысли о том, что тебе больно.

Он не сделал бы ничего больше, и не попросил бы. Он боялся, что она в любую минуту может возразить, сказать, что просто играла с ним, и, отойдя на расстояние, начнет обсуждать с ним стратегию и тактику. И Туралион простил бы, если бы это было так. Если бы это было все, что она хотела. Если бы это вернуло свет жизни в ее глаза, если бы она перестала быть столь страшно бездвижной.

Она не уходила. Но она поднялась, чтобы коснутся его лица.

- Туралион, - прошептала она и перешла на родной язык. - Vendel'o eranu.

Он нежно коснулся руками ее лица, ее прекрасных нежных щек, и понял, что со всей ее сноровкой, силой и душевным огнем, она была хрупкой. Она никогда не открывала ему свою слабость. Капля скатилась по ее щеке, и на миг он подумал, что она плачет. Спустя мгновенье он понял, что это была лишь капля дождя с ее промокшей головы. Медленно и робко он наклонился, чтобы ее поцеловать. Она ответила тут же, неистово и страстно, обвив руки вокруг его шеи. Отодвинувшись назад, он почувствовал легкое головокружение, а она прошептала:

- Холодно… как холодно…

Туралион взял ее на руки, поражаясь, сколько света было в ней, и положил ее на раскладушку, укрыв мехом их обоих.

И согрел ее.

Туралион потер напряженные, усталые глаза, сморгнув то, что он предпочитал считать слезами усталости.

После их единственной ночи Туралиону сообщили новости, которые потрясли его до глубины души. Аллерия и ее следопыты вернулись с разведки; он узнал тем пасмурным утром - и глазами его наполнились состраданием и болью - что Орда прошлась смертоносным походом по землям Квель’Таласа. И он узнал, что Аллерия тогда потеряла восемнадцать родственников – кузенов, дядей, теть, племянников…

Среди павших был и ее родной брат.

Он кинулся к ней и хотел поддержать ее, но она оттолкнула его. Хотел поговорить – но она отбрасывала любые слова. Будто они не были влюблены… будто даже не были друзьями. Туралион почувствовал, что что-то в нем тогда переломилось, но он притупил боль, ведь он был генералом и лидером Альянса, и он не позволил бы личным переживаниям влиять на свои обязанности.

Но когда он увидел ее тогда, в Штормграде, промокшую до нитки, что-то вновь вспыхнуло в нем, и он надеялся.… Да, глупо было надеяться. Но эта глупость останется с ним до конца дней. Ведь он знал, что, несмотря ни на что, он всегда будет любить Аллерию Ветрокрылую, и та ночь останется самым лучшим моментом во всей его жизни.

- Вон, идут.

Голос Рексара был глубоким и спокойным. Гром посмотрел туда, куда указывал полуогр, и кивнул.

- Значит, они решились, - сказал он, взяв в руки Клиновопль, и его глаза налились огнем в предвкушении сражения. Эта была отнюдь не чисто символическая сила, прикрывавшая отход других кланов в Азерот. В тот день Альянс оказался пред ужасающим противником.

Его пылающие красные глаза сузились, когда он увидел отдаленные фигуры, спускающиеся в мертвую долину. Они и вправду пришли во всеоружии. Где был тот человек, лидер, оставивший своих воинов умирать, чтобы предупредить других? Грому особенно хотелось сразить его.

Харата завыл, стоя возле хозяина, и Рексар улыбнулся своему волку.

- Ну иди, жалкий Альянс, - пробормотал Гром. - Клиновопль сгорает от жажды.

Туралион оседлал коня, когда его отряд занял кольцо холмов вокруг долины, и пристально осматривался. Если орки и вправду отходили, здесь осталось еще немало. К порталу так просто не подобраться. Они должны пробиться через гряду зеленокожих и больших бледнокожих существ, которые сражались вместе с ними.

Особо привлекли его внимание два воина. Туралион не был полностью уверен, что один из них – орк. Его кожа была желтовато-коричневой, а не зеленой, и он возвышался над остальными. Его строение тоже было не похоже на орочье. Возле него стоял черный волк, наверняка столь же смертоносный, как и его владелец. Сильный воин, но не лидер.

Там. Вот этот. Крупнее, чем большинство других орков, с копной длинных темных волос за спиной, черной челюстью, пылающими глазами и тяжелыми нарукавниками, которые были покрыты странными знаками, он уверенно смотрел на превосходящее численностью войско Альянса.

Их взгляды встретились. Когда Туралион посмотрел на него, Гром поднял огромный топор в знаке приветствия.

- Теперь мы готовы к бою, ублюдки, - пробормотал Данат. Его глаза пылали, и он стремился в бой. Как и все, кто присутствовал здесь.

- Сыны Лотара! В бой! - закричал Туралион. Его воины кинули боевой клич. Битва началась.

Они просто убивали столько орков, сколько могли, пробиваясь к порталу. Туралион отчаянно сражался, размахивая молотом направо и налево, поражая тех орков, которые смели оказаться у него на пути. Рядом с ним была Аллерия, которая, по-видимому, столь же мрачно радовалась резне, как и всегда. Внезапно в нем всколыхнулось некое шестое чувство, и он развернулся, чтобы заметить, как в то время, когда она вонзала меч в зеленое тело, сзади на нее накинулся зеленокожий бугай. Она этого совсем не замечала, она с выражением мрачного восторга на лице выдергивала меч из трупа. Она слишком увлеклась местью…

- Аллерия, сзади! - крикнул он, останавливая пятками лошадь. Секунды тянулись бесконечно. Будто в замедленном движении она повернула голову, увидела орка и подняла меч, чтобы заблокировать удар, но ее рука двигалась медленно, слишком медленно…