Мужское дело

Решение пришло неожиданно. В коридоре он едва не столкнулся с майором Филипповым. Оперативник попросил у Гурова прикурить и хотел что-то узнать, но сыщик сказал, что торопится. Как раз просьба прикурить и натолкнула Гурова на интересную мысль.

– Ребята, вы закончили обработку видеокассеты? – спросил Гуров с порога.

– Еще вчера все было готово, Лев Иванович, – отозвался один из парней. – Сейчас мы вам распечатаем полученные данные...

– Не нужно! – остановил Гуров. – Я этим делом больше не занимаюсь. Генерал меня от расследования отстранил и, похоже, решил передать всю информацию под контроль ФСБ.

– Почему? – повернулись к нему аналитики.

– Что выросло, то выросло, – усмехнулся Гуров. – Вы пока достаньте пленочку из сейфа. Орлов сейчас пришлет за ней человека. Генерал сегодня злой. На всех орет и жутко куда-то торопится. Так что пусть лучше у вас кассета под руками будет, чтобы на лишние неприятности не нарваться. А я пойду. У меня других дел воз и маленькая тележка.

Гуров на секунду задержался, чтобы увидеть, как один из аналитиков направляется к сейфу, затем попрощался и вышел из кабинета. На душе у Гурова кошки скребли от того, что он не слишком порядочно поступает с ребятами, но другого выхода сейчас не было.

Сыщик вернулся в приемную Орлова. Он попросил у Верочки разрешения поработать на компьютере. Объяснил Гуров такую необходимость тем, что ему потребовалась информация по убийству Аджиева, а в аналитическом отделе ребята заняты срочной работой. Верочка мило улыбнулась и пропустила сыщика к компьютеру.

С этой машины можно было войти в любой компьютер главка, не пользуясь кодом доступа. Компьютер в приемной Орлова считался в сети главным, и на него стекалась вся информация отделов.

Гуров без труда нашел нужный ему файл. Он открыл его, запомнил информацию и приступил к ликвидации файла. Просто стереть информацию было слишком рискованно. В главке не дураки сидят. Просчитать, с какой машины стерли файл и кто это сделал, особого труда не составит.

Поэтому Гуров нашел подходящий по размеру файл в другом компьютере аналитического отдела, скопировал его к себе, а затем присвоил ему имя файла с информацией о киллерах. Исходные данные Гуров старательно уничтожил и подчистил буфер в Верочкином компьютере.

Первая часть задуманного была выполнена. Теперь аналитики посчитают потерю информации случайной ошибкой одного из сотрудников отдела и попытаются восстановить ее с видеокассеты. Этого Гуров им позволять не собирался.

Сыщик поблагодарил Верочку и покинул приемную. Спустившись на этаж ниже, Гуров отыскал разветвительную коробку пожарной сигнализации. Замкнуть систему так, чтобы она сработала на несуществующий источник огня, не составило труда. Едва Гуров закоротил нужные контакты, как тишину главка разорвали сигналы пожарной тревоги, призывавшие ко всеобщей эвакуации.

Помещение главка мгновенно наполнилось движением, став настоящим людским муравейником. Спрятавшись за одним из шкафов, выставленных в коридор из-за недостатка места в кабинетах, Гуров увидел, как вниз по лестнице промчались ребята из аналитического отдела. Сыщик усмехнулся: пожар в Самаре научил людей осторожности. Жаль, что такой ценой!

Времени было в обрез. Гуров бросился к аналитическому отделу. Открыв дверь, он осмотрелся: видеокассета лежала на одном из столиков.

Недолго думая, Гуров схватил с одного из столов графин и вылил воду внутрь кассеты, затем уронил и графин.

Дело было сделано! От воды видеопленка склеится и повредит информацию так, что считать ее будет невозможно. К тому же теперь и повреждение видеокассеты выглядит случайностью: кто-то поставил графин рядом с кассетой и опрокинул его, когда в спешке покидал помещение.

Вся операция заняла не более двух минут. С верхнего этажа еще спускались люди, когда Гуров вышел в коридор. В общей суматохе сыщик вышел из главка, никем не замеченный. Теперь связать его и повреждение сигнализации не придет в голову даже самому большому умнику. Верочка подтвердит, что Гуров ушел из здания минут за десять до начала пожарной тревоги.

Сыщик еще с утра планировал подобное развитие событий. Конечно, он не совсем представлял, что придется делать. Но то, что у всех должно сложиться впечатление, будто Гуров покинул главк почти сразу после совещания у Орлова, сыщику было необходимо. Именно поэтому он не поставил свою машину во дворе, как делал это обычно, а оставил «Пежо» на платной стоянке.

Подождав несколько минут, пока уляжется пожарная тревога, Гуров пошел к машине. Теперь ему предстояло выполнить заключительную часть плана. Полковник сел в салон, взял сотовый телефон и набрал номер Орлова.

– Слушай, Петр, я тут подумал, что кому-то нужно заняться убийством Стешенко, – непринужденным тоном проговорил Гуров, едва генерал ответил на звонок.

– А то я без тебя не знаю! – проворчал Орлов. – Что ты об этом так печешься, Лева?

– Просто ребята из аналитического информацию к сегодняшнему дню должны были подготовить, – изобразил заботу сыщик. – Поручи расследование кому-нибудь. Хоть тому же Филиппову. Он на место происшествия выезжал. Пошли его к аналитикам. Пусть пленочку заберет, да и расследует, с богом!

– Спасибо за заботу, радетель ты наш! – фыркнул Орлов. – Так ты твердо решил отказаться от дела о деньгах?

– Мы уже обсудили это! – холодно ответил Гуров и отключил телефон.

Сыщик облегченно вздохнул и завел машину. Он полностью выполнил задуманное. И информацию уничтожил, и пленку испортил, и с себя подозрения снял. Пусть теперь у Филиппова голова болит, что с испорченной пленкой делать и где киллеров искать! Гурову предстояло решать более важные проблемы.

Информация о убийцах Стешенко оказалась довольно скудной. Номер «Опеля» восстановить было невозможно. Изображение вышло слишком размытым. Удалось разобрать только код региона. «Опель» был зарегистрирован в Москве. Найти его владельца по таким приметам было делом безнадежным. Зато лицо одного из киллеров получилось как на хорошей фотографии.

Убийцей был некто Балабаев Валерий Викторович. В преступном мире известен под кличкой Балабол. Уроженец Подольска, 1974 года рождения. В семнадцатилетнем возрасте был судим за нанесение тяжких телесных повреждений.

Отсидел четыре года. После освобождения некоторое время вел спокойный образ жизни, но затем оказался замешан в разбойном нападении. Арестовать его не удалось. Уже год Балабаев числился в розыске. Предполагалось, что он покинул Московскую область. Может, тогда оно так и было. Но теперь Балабол находился в Москве.

Гурова не пугало то, что местонахождение Балабаева неизвестно. В преступном мире у него были свои источники информации. С деньгами шантажистов Гуров рассчитывал получить любые данные, какими только располагал его осведомитель.

Некоего Бродкина сыщик знал давно. Однажды Гурову удалось подцепить его, сыграв на жадности этого человека. И с тех пор сыщик хватки не ослаблял. Но и не часто пользовался услугами Бродкина. Его Гуров держал для экстренного случая, опасаясь «засветить». Теперь этот случай наступил!

Кличку Бродкин носил несколько странную. В преступном мире его звали Амбар. Никто уже не помнил, за что он получил это прозвище. Видимо, за жадность, которая и привела Бродкина в руки полковника.

Жил Амбар в трехкомнатной квартире на улице Лескова, организовав в своей квартире притон, исправно посещаемый всяческими преступными элементами.

Бродкин нигде не работал. И существовал, видимо, на подаяния посетителей притона. Свою квартиру он покидал редко, и Гуров предполагал, что застанет его дома. Сыщик оказался прав.

Бродкин недовольно посмотрел на Гурова, явившегося без договоренности, но в квартиру пустил. Амбар был не один. На кухне курила анашу довольно потрепанного вида девица. Бродкин бесцеремонно выпроводил ее, сказав, чтобы раньше чем через час не возвращалась. Девица пожала плечами, сунула недокуренную папиросу Гурову и вышла, захлопнув за собой дверь.

– Нехорошо, Лев Иванович, – проворчал Бродкин, едва они остались одни. – У меня могли люди быть, которые вас в лицо знают...

– Ты уж позволь мне решать, что хорошо, а что плохо, – перебил Бродкина Гуров. – Были бы у тебя люди, поехал бы со мной. Я к тебе не на блины пришел.

– Ну уж, вестимо, на блины вас сюда и калачом не заманишь, – усмехнулся Амбар, глядя, как Гуров с отвращением тушит в переполненной пепельнице окурок.

– Ты мне поостри еще! – Сыщик посмотрел Бродкину в глаза. – Лучше бы в квартире порядок навел. А то воняет, как в свинарнике...

– Вы меня еще жить поучите! – недовольно проворчал Амбар. – Говорите, с чем приехали, да и дело с концом.

– Ты с кем разговариваешь, лох? – Гуров намеренно перешел на преступный жаргон. – Я же тебя опущу прямо тут, а потом корешам твоим сдам. Вот они порадуются, когда узнают, кто их ментам продавал.

– Да ладно. Пошутить уж нельзя! – стушевался Бродкин. – Сразу и угрожать начинаете, Лев Иванович.

– Шутить со своими телками будешь. – Гуров достал купюру в сто долларов. – Это будет твое вознаграждение за труды праведные, если скажешь, где одного человечка найти.

Увидев банкноту, Бродкин замер. В глазах его было столько жадности, что Гурова передернуло. Сыщику казалось, что можно услышать, как шевелятся в голове Бродкина шестеренки, высчитывая, что можно сделать с такой немалой суммой.

– Что это, вам в ментовке зарплату стали баксами платить? – Бродкин сглотнул слюну.

– Не твое дело, – оборвал Гуров. – Где мне найти Балабола?

Бродкин замер. В этот раз в его глазах был только страх. Даже привычное выражение жадности стерлось, сменившись мертвенной бледностью.

– Э-э, нет! Мы так не договаривались, – замахал руками Бродкин. – Балабол сейчас с такими людьми крутится, что меня пришьют в шесть секунд...

– Может, мне нужно у тебя в квартире наркоту поискать? – оборвал его причитания сыщик. – Или твоим друзьям слушок пустить?

– Лев Иванович, вы же всегда по правилам играли! – взмолился Амбар. – Что же теперь давите на меня?

– Теперь и обстоятельства другие. – Гуров пожал плечами. – Так ты будешь говорить?

– Буду, – выдохнул Бродкин. – Только добавьте еще стольничек...

– Добавлю и двести. – Гуров достал две банкноты по сто долларов. – Если поможешь купить дешевую и мощную тачку. Можно и ворованную...

Через пятнадцать минут все было кончено. Амбар созвонился с нужным человеком и предупредил, что Гуров приедет покупать машину. Выбрали «Форд» за десять тысяч долларов. Затем Гуров получил от Бродкина адрес квартиры, где скрывался Балабаев, и поехал покупать машину.

Сыщик решил, что разумнее будет не разъезжать по Москве на своем «Пежо»: слишком хорошо знают эту машину. А «светиться» перед бандитами Гурову ни к чему. К тому же могло случится все: погоня, перестрелка. Да что угодно! Разбивать свою машину Гурову не хотелось. Поэтому он и купил «Форд» на деньги, полученные от шантажистов.

По дороге на квартиру Балабаева сыщик заехал в секонд-хенд. Там он приобрел довольно отвратительного вида джинсовую куртку, такие же штаны и с омерзением переоделся. Немного подумав, вернулся в магазин и купил объемную сумку из искусственной кожи. Закончив переодевание, Гуров помчался по адресу, взятому у осведомителя...

– Открывайте! – прокричал Гуров через закрытую дверь. – Мне велели газ у вас проверить. Соседи говорят, от вас утечка идет.

– Вали отсюда, мужик! – ответил Гурову из-за двери грубый голос. – Нет у нас никакой утечки.

– Да мне-то по фигу. Меньше канители! – Гуров пожал плечами. – Только соседи сейчас ментов вызовут, если я газ не проверю. Психуют – говорят, газом от вас пахнет. Так что решайте, что вам лучше!

– Ладно, заходи, – отозвался голос за дверью. – Только быстро все делай. Проверяй и сваливай!

Щелкнул замок, и дверь распахнулась. На пороге стоял двухметровый парень типично «гоблинского» вида. Парень посторонился, приглашая Гурова войти. Сыщик сделал шаг вперед, позволяя бандиту закрыть дверь, а затем почти без замаха ударил его коленкой в промежность.

Парень не успел даже охнуть: Гуров отбросил сумку и зажал ему ладонью рот. Другой рукой выхватил пистолет и ударил им бандита по темечку. «Гоблин» упал со звуком удара сырого мяса о стол.

– Эй, Слон, ты кого там мочишь? – послышался из гостиной удивленный возглас.

Перепрыгнув через неподвижное тело, Гуров бросился на звук голоса. Он влетел в гостиную, держа пистолет на вытянутых руках, и почти нос к носу столкнулся с Балабаевым. Тот удивленно уставился на сыщика, не понимая, что происходит.

– На пол, сука! – Гуров ударил Балабаева пистолетом в лицо.

В том, что приключилось с сыщиком, эти шестерки были неповинны. Но Гуров не испытывал к ним ни капли жалости. Эти твари легко отнимали человеческую жизнь, даже не задаваясь вопросом, в чем был повинен тот, кого они убивали. К тому же, прояви сейчас Гуров слабость, и ему никогда не найти главарей банды. Никогда не освободиться от шантажистов. Поэтому сыщик вложил в удар всю свою силу.

Балабаев отлетел к противоположной стене и, ударившись об нее, отскочил, словно мячик. Гуров поймал его одной рукой и бросил на пол. Балабаев закрыл голову руками, опасаясь новых ударов, и скрючился в углу гостиной.

– Хочешь жить, козел? – спросил Балабаева сыщик. Тот утвердительно закивал. – Слон уже перед богом за свои грешки отчитывается. Ты, Балабол, следом хочешь?

– Что тебе надо? – истеричным голосом завопил Балабаев. – Что я тебе сделал?

– Мне ничего. Но вы, суки, замочили хорошего человека, – жестко проговорил Гуров. – Мне заказали сделать вас и ваших хозяев. Слона я пришил. Если не скажешь, кто вам давал команду убрать редактора, то я разнесу тебе череп. Скажешь – будешь жить. Считаю до трех!

Через две минуты Гуров вышел из дома, довольный проделанной работой. Слон, естественно, был жив. Такой череп не пробьешь и кузнечным молотом. Поэтому Гуров аккуратно связал обоих бельевыми веревками, чтобы не сбежали, и ушел из квартиры. Спустившись, сыщик набрал номер на сотовом телефоне.

– Алло, милиция? – прокричал он в трубку истеричным голосом. – Тут в сто сорок восьмой квартире бандитская разборка! Я двоих людей с пистолетами видел. Приезжайте срочно. Кто говорит? Сосед, из сто сорок девятой...

Глава 11

Поторопившись вчера в технический отдел, Станислав не посмотрел на часы. Когда он забрал у техников необходимую аппаратуру и нашел Веселова, то оказалось, что рабочий день уже закончился. Стрелки часов перевалили за шесть вечера.

«Инвест-банк» уже закрылся, и попасть внутрь хорошо охраняемого здания без специального ордера от прокурора было невозможно.

В планы Крячко не входило ворошить это осиное гнездо столь очевидным образом. Руководство «Инвест-банка» ни в коем случае не должно было знать, что вновь попало под пристальное внимание следственных органов. Поэтому Станислав отпустил Веселова домой и отложил выполнение своих планов до завтрашнего утра.

Из главка Крячко поехал к Гурову, который в этот день так и не появился на работе. Станислав не мог объяснить такого поведения Гурова и решил поговорить с ним.

Волновало Крячко и то, что Гуров не пришел к Веселову. Когда появилось дело о зараженных банкнотах, именно капитан стал заниматься убийством Аджиева, на которое сослался Гуров, отказываясь от расследования. Но сыщик так и не поговорил с Веселовым, чтобы получить свежую информацию по этому делу. Получалось, что Гуров просто плюнул на работу.

Раздумывая над тем, что могло случиться с Гуровым, Станислав пришел к выводу: сыщик снова поссорился с женой и весь день пытался наладить отношения в семье. Крячко вспомнил вчерашний разговор Марии с Гуровым о девочках с Тверской. Видимо, после ухода Крячко эта беседа имела продолжение и супруги окончательно поссорились.

«Интересно, кому понадобилось давать «дезу» Марии?» – думал Станислав, подъезжая к дому Гурова.

Оказалось, что он ошибся. Мария выглядела веселой, даже счастливой. Но самого Гурова не было, он позвонил, извинился и предупредил, что ночевать не придет: необходимо устроить засаду на одного преступника.

Крячко удивился, но ничего Марии не сказал.

То, что с Гуровым творится что-то непонятное, Станиславу было абсолютно ясно. Единственным объяснением такого эксцентричного поведения Гурова могло быть какое-то серьезное дело, за которое взялся сыщик. Крячко немного удивился тому, что Гуров не поделился с ним своими мыслями. Но Гуров всегда предпочитал работать в одиночку.

«Свинья все-таки Лева у нас! – подумал Крячко, отправляясь домой. – Вынюхивает, выискивает что-то, а нам никогда не скажет. Да и хрен с ним! Жареный петух в зад клюнет, тогда и сам придет».

Впрочем, все это было вчера. Сегодня утром на Станислава навалилось столько дел, что о Гурове он почти и не вспоминал.

За долгие годы их совместной работы Станиславу, пожалуй, впервые пришлось самому возглавлять расследование. И он вдруг почувствовал себя неуютно. Крячко не хватало советов Гурова. Правда, чувство дискомфорта мучило Станислава недолго, он втянулся, занимаясь привычным делом, и вскоре ни о чем, кроме новой работы, не думал.

Станислав быстро ввел ребят из группы Веселова в курс дела. Но о своем открытии Крячко распространяться не стал. Сказал только, что есть основание подозревать «Инвест-банк» в причастности к радиоактивному заражению банкнот.

– И что мы собираемся делать? – спросил Веселов.

Ему было непривычно видеть Крячко на месте полковника. В отличие от Гурова, которого капитан безмерно уважал и преклонялся перед его профессионализмом, Станислава Веселов не воспринимал всерьез. Поэтому и относился к решениям Крячко с некой иронией. Впрочем, Станислав был сам виноват. Кто станет принимать всерьез клоуна? Только близким друзьям было известно, что на самом деле представляет собой Крячко.

Станислав не мог не видеть отношение капитана. Но придавать этому особого значения не стал. Если была необходимость, Крячко не хуже Гурова умел поставить людей на место.

– У тебя, Саша, самая трудная работа, – серьезно проговорил Станислав и сделал паузу. Все замерли, ожидая продолжения. – Ты будешь бегать в кафе за беляшами, когда я проголодаюсь!..

Тяжлов с Багаевым захохотали, а капитан смутился. Крячко заметил это, перегнулся через стол и похлопал Веселова по плечу.

– Ладно, когда устанешь, бросим жребий. Я загадываю какое-нибудь число, ты отгадываешь. Угадаешь, иду в кафе я! – вновь пошутил Станислав. Подождав, пока утихнет смех, Крячко продолжил: – Ну а если серьезно, то мы с Сашкой найдем в здании напротив банка приличную квартирку, засядем и будем этот банк прослушивать. – Станислав повернулся к Тяжлову: – Юрка, ты старший. Берете в гараже машину и пасете генерального директора. Будете связываться со мной и докладывать о всех его передвижениях. Все ясно?

– А что ты надеешься найти? – спросил Веселов. – Ты же говорил, что люди из ФСБ «Инвест-банк» проверили сверху донизу...

– Видимо, проверили не все, – ответил Станислав. – А если честно, не знаю я, что надеюсь найти! В данный момент эта версия у меня единственная. Если банк был причастен к заражению, то сейчас они успокоились. Может, удастся что-то увидеть или услышать. Понаблюдаем пару дней, а тогда и выводы будем делать.

– Станислав, а как мы микрофоны у них установим? – Веселов с любопытством посмотрел на Крячко.

– Это я тебе сейчас объясню, – пообещал Станислав и взглянул на Тяжлова. – Ну, чего сидите? Вот вам данные о генеральном директоре, номера его личной и служебной машин. Топайте, следите! И попробуйте мне его потерять...

План того, как поставить банк на прослушивание, родился у Крячко еще вчера. Конечно, подобная операция, не санкционированная прокурором, могла доставить Станиславу большие неприятности. Именно поэтому вчера так разозлился Орлов. И именно из-за этого Крячко сказал генералу, что «меньше знаешь, крепче спишь».

Сам Станислав не очень волновался. Даже если служащие банка и обнаружат «жучки», выяснить, кому они принадлежат, будет слишком накладно. Крячко специально отбирал вчера в техническом отделе конфискованное оборудование. То, которое не числится за главком. Тем более что такая техника по классу была на порядок выше штатной.