Журнал "Компьютерра" №713

БИОГРАФИЯ

Мартын Нунупаров закончил Московский институт электронной техники в Зеленограде, поступил в аспирантуру и был прикомандирован к Физическому институту РАН, где занимался физикой твердого тела. После защиты диссертации Нунупаров получил степень кандидата физ.-мат. наук по теоретической физике. В 1981 г. вернулся в Зеленоград на НИИМЭ при заводе "Микрон", где за пять лет работы дослужился до старшего научного сотрудника. В 1989 г. академик Прохоров пригласил Нунупарова в Институт общей физики РАН для создания там технологической линии микроэлектронных процессов. В итоге была основана лаборатория "Микроэлектронной технологии", которую Нунупаров возглавляет до сих пор.

Когда в 1981 году Мартын Нунупаров пришел на работу в НИИМЭ, заниматься любимой теоретической физикой там было негде. Ученый увлекся микроэлектронными технологиями и в начале восьмидесятых спроектировал несколько электронных схем, но к изобретательству быстро охладел, узнав, что одна из придуманных им технологий уже несколько лет как запатентована германским физиком.

- Расстроившись, я решил с патентами завязать, - объясняет Мартын Сергеевич.

К изобретательству Нунупаров вернулся десять лет спустя, возглавив лабораторию в ИОФ АН. Но с распадом СССР на экспериментах в области микроэлектроники можно было ставить крест.

- Появились новые, неосвоенные схемы получения денег (например, гранты), и нам, научным работникам, нужно было учиться зарабатывать деньги на содержание своих лабораторий, - вспоминает Нунупаров, - а дух предпринимательства и склонность к "выбиванию" денег ученому, как правило, не свойственны. Лаборатория стала терять великолепных специалистов - это грустная, но скучная история. Подобное происходило по всей стране.

Лаборатория не распалась, но работа над новыми проектами прекратилась до лучших времен. В условиях дефицита людей и денег пришлось срочно придумывать продукты с очевидным практическим применением, которые можно легко продать. В 1992 году впервые появилась мысль об использовании электростатических явлений для создания электромеханических устройств. Например, для электронных замков.

Вынужденный долгострой

Несколько лет Нунупаров ездил по международным выставкам и искал производителей, согласных на единовременные выплаты и проценты от продаж. Эта деятельность результатов не принесла, во многом из-за неопытности изобретателя, которому пришлось оставить научную работу и заняться бизнесом. Сегодня Нунупаров с улыбкой рассказывает, как на вопрос норвежских инвесторов "и сколько вы хотите?" он выпалил: "Миллион!"

Норвежцы, возможно, тоже посмеялись, но переговоры этим и завершились.

- То, что к покупателю нужно относиться, как к партнеру, мне стало ясно лишь много месяцев спустя, - говорит Нунупаров.

Сегодня он понимает, что выход на рынок требует взаимных усилий и затрат.

- Неверно учитывать только ту часть бизнеса, которая касается только твоей изюминки, - подчеркивает ученый. - Нужно просчитывать весь цикл от производства до продаж. Когда все в целом принимается во внимание, то иногда невыгодно покупать им, иногда - невыгодно продавать мне.

Порой общение с потенциальным покупателем доходило даже до обсуждения юридических деталей лицензионных соглашений. Но здесь возникали новые препятствия. При прочтении присланного партнером договора Нунупарову казалось, что идеи хотят купить за бесценок. Обосновать свои требования на понятном инвестору языке Нунупарову трудно. Найти толкового помощника, способного взять на себя юридическую и экономическую составляющие, тоже оказалось делом не простым.

- У нашего рынка труда свои особенности. Иногда за работу, которая стоит доллар, просят десять. Я искал и ищу специалистов - в частности, конструкторов. Звонят. Только начинаем разговор - "сколько будете платить?" А что вы умеете, то есть платить-то за что? Маркетологи и руководители хотят прийти на готовое. А организовывать все с нуля - не берутся.

Зачастую суть разговоров с инвесторами сводится к тому, чтобы изобретателя просили письменно подтвердить передачу всех патентов "благодетелю", не обещая взамен ничего конкретного. Производственники тоже большого интереса не проявляют, даже на уровне выполнения подрядов.

- Мне нужно было сделать для замка вот такую муфту, - показывает Нунупаров небольшую деталь. - Это силуминовое изделие, и я месяца четыре пытался в Москве и области найти завод, где бы мне могли изготовить литформу для того, чтобы отливать такие детали. Нашел, наконец. Сделали и отправили чертежи, после чего много недель у них не находилось времени все это даже просмотреть. В итоге договорились-таки о деньгах - 5000 долларов за литформу. А они так ничего и не сделали!

Вскоре по совету знакомого изобретателя Нунупаров оставляет заявку на литформу на сайте mfg.com, где можно выложить чертеж и спросить у всего мира: кто может сделать это быстро и недорого. Уже через несколько часов в почтовом ящике Мартына Сергеевича лежало несколько предложений. Через пару дней счет пошел на десятки. Еще через две недели, с Нунупаровым связалась китайская компания, готовая сделать литформу за полторы тысячи долларов в течение тридцати дней. Через месяц литформа была в Москве.

- С тех пор у меня нет мыслей о том, чтобы бегать по Подмосковью или странам СНГ, искать кого-то неизвестно где и уговаривать людей, которые никак не могут понять, что уже нет того СССР, в котором хозяином положения был продавец.

Взятие IBTEC

Путь на конкурс IBTEC начался с немецкой компании EnOcean, которая вышла на рынок со своими безбатареечными выключателями. Нунупарову, годом раньше консультировавшему "конкурентов", стало обидно. Он пошел в Министерство промышленности за поддержкой, но вместо поддержки получил совет либо найти финансируемую правительством программу, либо поучаствовать в Конкурсе русских инноваций. Победа [АФК "Система", главный спонсор мероприятия, передала в пользование команды Нунупарова несколько ноутбуков "Ситроникс", а вот о реальной поддержке технологий стороны так и не сумели договориться] на конкурсе в 2005 году позволила ученому и его технологиям засветиться в прессе, благодаря чему было получено приглашение на конкурсе BIT, который в том же 2005 году был… проигран. Но в 2007 году студенческая команда, которой помогал Нунупаров, с теми же технологиями заняла на BIT 2007 второе место, дающее право участвовать в международном конкурсе IBTEC.

Команда, отправившаяся в Беркли, называлась Qmodule. Так же называется американская компания, продвигающая патенты Нунупарова на территории Соединенных Штатов. Однако сам изобретатель подчеркивает, что в команду входят люди из разных стран, которые делом, советом или деньгами помогают воплотить в жизнь российские разработки.

- Если мы говорим о финансировании, - улыбается Нунупаров [Мартын Сергеевич вообще много шутил и улыбался во время разговора, что располагало к долгой беседе. Возможно, поэтому проговорили мы пять часов кряду], - то я сейчас нахожусь на стадии FFF-финансирования: family, friends and fools. Меня поддерживают частные инвесторы, "ангелы", которые верят в нас как в команду и восхищаются нашей технологией.

Нунупаров по опыту знал, что одними техническими деталями инвесторов не проймешь, поэтому потратил немало времени и сил на подготовку буклетов, плакатов и составление плана выступления на конкурсе.

- Судьи смотрели, как мы себя ведем, как подготовили презентацию, как говорим по-английски. Деньги вкладывают не в пластмассу, а в человека или команду, - объясняет Нунупаров.

Важным козырем Qmodule на всех конкурсах были работающие прототипы устройств. Судьи отметили хорошую подготовку к презентации и экологический аспект инноваций. Но в тройку лучших Qmodule не вошла, а приз зрительских симпатий - это даже не четвертое место, это как бы вне категорий.

- Конечно, все заметили, что технология не нова, - продолжает Нунупаров. - Для инвестора это плохой признак - он понимает, что есть какая-то причина. Кроме того, в нашем бизнес-плане был слабый анализ рынка, так как на это исследование не хватило собственных средств. Наш бизнес-план требует доработок, и судьи конкурса IBTEC конкретно указали, каких именно. Это был очень полезный урок. В то же время мы теперь стали гораздо сильнее: на Конкурсе русских инноваций мы победили как изобретатели, а на IBTЕС мы приехали как бизнесмены, и тоже не остались без приза.

Обоснованные надежды

Сегодня Мартын Нунупаров полагает, что лучший путь для него - организация пусть небольшого, но собственного производства.

- Qmodule будет холдинговой компанией, - рассуждает Нунупаров. - В ближайшем будущем мы планируем создать нескольких фирм, занимающихся разными рынками. А я бы с удовольствием занялся наукой.

Изобретатель не скрывает, что кадровый вопрос пока не решен. Qmodule нуждается и в маркетологах, и в юристах, и в управленцах, но первостепенная задача заключается не столько в поиске этих специалистов, сколько в их объединении. Однако Нунупаров уверен, что и этот барьер ему по силам, так как за плечами у него богатый опыт в виде набитых шишек, обойденных тупиков и одержанных побед.

Нунупаров о взаимоотношениях с инвесторами

Венчурный рынок у нас лишь иногда напоминает цивилизованный. Впрочем, это и не мудрено - он ведь в России едва возник. Здесь от меня, как от держателя интеллектуальной собственности, часто скрывают карты, и само собой разумеется, что действовать втемную большого желания не возникает.

За границей в предложении инвестора все расписано. Я вижу свою незаменимость в схеме, которая прописана на бумаге. Я могу соглашаться или нет на предлагаемую мне роль, но я хотя бы ее знаю.

А вот чтобы улучшить свои позиции в переговорах, нужно четко знать себе цену. Есть у них такой показатель, который можно назвать ценностью компании (value proposition). Нам трудно его определить, так как у нас здесь никто не знает, как это корректно сделать. Брать цифры с потолка тоже бесперспективно, так как каждый доллар придется обосновывать.

ТЕМА НОМЕРА: Здесь и сейчас

Автор: Илья Щуров Voyager

Идея сделать тему номера, посвященную юзабилити, возникла в тот момент, когда Дмитрий Сатин пригласил меня на конференцию User Experience Russia 2007. Поделившись своими планами с Володей Гуриевым, я поинтересовался, не делали ли мы такую тему раньше и стоит ли этим заниматься вообще. "Делали. Пиши", - лаконично ответил главный редактор, - и на этом обсуждение закончилось.

+1

Наши коллеги из "КТ-Онлайн"независимо от нас подготовили материалы о юзабилити  - репортаж с User Experience Russia и интервью с Марией Стоун (Google), которые можно считать дополнением и продолжением нашей сегодняшней темы. (Или наоборот, тему - продолжением этих статей.)

В 2005 году мы рассказывали (см. "КТ" #594) о юзабилити "как таковом", о метафорах, эвристиках, коэффициентах возврата инвестиций и т. д., и тема носила тогда скорее теоретический характер. Сейчас ситуация вокруг юзабилити меняется, причем как в глобальном масштабе, так и в локальном. С одной стороны, о юзабилити в России наконец-то заговорили всерьез - о чем свидетельствует и проведение первой крупной конференции по теме, и открытие юзабилити-отделов в таких компаниях, как "1С" и "Вымпелком". С другой стороны, в общемировом масштабе юзабилити переживает переход от ремесленного этапа к индустриальному - о чем на User Experience рассказывал основатель Human Factors International Эрик Шаффер. Наконец, юзабилити, несмотря на "модность" термина, остается сравнительно молодой и динамичной областью - например, специалистов по пользовательским интерфейсам не хватает не только в России, но и во всем мире.

В этом номере мы решили сосредоточиться не на "юзабилити как таковом", а на "юзабилити здесь и сейчас". Статьи в теме упорядочены по степени конкретности. Дмитрий Сатин анализирует наиболее общие, социальные вопросы и показывает, как именно (и почему так долго) российский бизнес идет к пониманию важности ориентирования процесса разработки на пользователя - в основном на примере интерфейсов веб-сайтов. Юрий Ревич обсуждает с Константином Самойловым текущее понимание самого термина "юзабилити", а также некоторые тенденции в этой области. Наконец, начитавшись разнообразной теории, я решил посмотреть, как "делают удобно" на практике - и случайно оказался в роле участника юзабилити-тестирования.

Я далек от мысли, что этой темой мы закончили разговор о взаимодействии человека и компьютера. Скорее, продолжили. И я уверен, что если через год кто-то спросит на редколлегии "А не сделать ли нам тему про юзабилити?", ответ будет все тот же: "Делали. Пиши".

Дизайн. Сделано в России

Автор: Сатин Дмитрий

В этом тексте о дизайне нет содержательных иллюстраций. Текст не нацелен на то, чтобы научить дизайну. Это попытка культурологического рассмотрения той эволюции, которую совершает дизайн пользовательских интерфейсов в России. Испытывая влияние моды, технологий и бизнеса, он сохраняет свои уникальные черты, знание которых поможет понимать причины происходящего.

Знание - это не просто констатация факта. Это инструмент изменений. Исследование закономерностей позволяет влиять на них, определяя будущее.

Первичный хаос

Демократичный характер Интернета, предоставивший любому человеку возможность превратиться в издателя, создал условия, при которых каждый почувствовал себя творцом и дизайнером. Неудивительно, что в творческих поисках большинство людей забывало изначальную издательскую идею. Интернет, сразу после его возникновения, заполонило бесчисленное количество сайтов с безвкусным, но пестрым оформлением, на которых сложно было найти то содержание, ради публикации которого и предназначался ресурс.

Юзабилити-специалисты до сих пор приводят примеры дизайнерских ошибок из того, в общем-то, ставшего неактуальным времени.

Олицетворение. Имидж богатства

Об авторе

Инженерный психолог, руководитель Usability-Lab, глава российского

отделения Usability Professionals' Associa-tions. Известен в России как один из ведущих юзабилити-специалистов.

Развитие Интернета в России совпало с расцветом бизнеса. Если к 1998 году основные тенденции развития глобальной сети в России только определялись, то после кризиса 98-го года и до 2000-го выживший и восстановившийся от потрясений бизнес стал активно рекламироваться, в том числе в Сети. Из-за взрывного характера развития бизнеса появилось множество компаний, которым нужно было заявить о себе.

Возникла потребность в профессиональном графическом дизайне. И если на Западе такой дизайн был скорее утилитарно-прагматичным, то в России профессиональный графический дизайн стал признаком богатства и предметом роскоши, так как сразу стало модным заказывать дизайн у именитых оформителей. Последние, в свою очередь, отвечали рынку адекватно - поднимали стоимость своей работы.

В качестве анекдота рассказывают вполне реальную историю о том, как одна из популярных дизайнерских студий записала на своем автоответчике приблизительно такой текст: "Если кто-то предложит вам дорогой дизайн, скажите нам, мы сделаем дизайн еще дороже". Эту фразу можно воспринять как глумление над заказчиком, но на самом деле она хорошо отражает главную тенденцию дизайна в России: дизайн должен выглядеть богато!

Крупные компании с гордостью платили большие деньги за то, чтобы на их сайте присутствовали удивительные образы - например, автомобиль в пенопластовой форме (образ страхового бизнеса) - и при этом совершенно упускали из вида главное назначение корпоративного сайта - эффективное взаимодействие с клиентом. Позже, под давлением конкуренции или сменившейся конъюнктуры, такие сайты переделывались, утрачивая свой напыщенный лоск, становясь скромнее, но значительно полезнее для своего пользователя.

Стремление к выражению богатства сохраняется в российском дизайне до сих пор. Когда глобальные компании начинают интересоваться российским рынком и встают перед необходимостью создания локального корпоративного сайта для российских пользователей, частый вопрос, который они задают консультантам - в чем состоит специфика дизайна в России? Приходится отвечать, что российский пользователь несколько избалован восхитительным дизайном, и уже приучен проецировать дороговизну дизайна на серьезность бизнеса компании, поэтому не стоит ограничиваться минималистическим оформлением, хотя это один из критериев (эвристик) хорошей юзабилити. Стоит показать пользователю яркую обертку, вызывающую при этом его доверие.

Интересно, что российские дизайнеры, набравшие популярность в период бурного развития бизнеса в Интернете, до сих пор не испытывают тяги к продуманным пользовательским интерфейсам. Они готовы и дальше восхищать своих поклонников чудесами дизайнерской мысли.

Любопытно также, что термин "пользовательский интерфейс" в этой среде почти не используется. Дизайн оформляет продукт (сайт), а не жизнь пользователя. Пользователь оказывается как бы за кадром, наблюдая диковинный дизайн.

Лицом к клиенту

Требования повысить эффективность пользователя исходят от бизнеса, заинтересованного в том, чтобы клиенты находили то, что ищут, и платили за то, что нашли. И мы сейчас являемся свидетелями некоторого перелома сложившейся культуры.

Страховые компании (раз уж эта сфера бизнеса была упомянута в примере выше) больше не стремятся к изображению пенопластовых изваяний, а строят утилитарные сайты, торгующие исключительно, например, полисами обязательного автострахования. А для торговли полисами нужен не пенопласт, а продуманная логика заполнения форм заказов, и интеграция с платежными системами, чтобы дать российскому автомобилисту действительно удивительную возможность - купить полис ОСАГО, не выходя из дома.

Правда, невнимательность к пользователям сайта не всегда говорит о том, что бизнес не нацелен на клиента. Иногда в малом бизнесе сталкиваешься с ситуацией, когда потребность в клиентах уже удовлетворена, и из-за невысоких притязаний бизнес не стремится освоить весь поток входящих клиентов. Бизнес будет работать только с самыми замотивированными из них, которые пробьются не только через лабиринты корпоративного сайта, но и согласятся сидеть в очередях в ожидании возможности быть обслуженными. А незаинтересованные, которые ругают сайт, как и те, что ругаются в очередях, пусть идут к конкурентам - если таковые у бизнеса вообще имеются.

Искажения или неразвитость интересов бизнеса закономерно сдерживают расширение и развитие отношений с клиентами, в том числе с теми, кто приходит из Интернета.

Лицом к сотрудникам

Классики

Представьте себе, что каждый вторник ваши туфли разваливаются, когда вы завязываете на них шнурки привычным для вас образом. Подобные вещи постоянно происходят с компьютерами, но никто не жалуется.

Джеф Раскин

И если движение в сторону клиента, стоящего у дверей офиса с деньгами, уже стало находить свою форму, то удивительным образом бизнес в России остается достаточно безразличным к повышению эффективности работы своих собственных сотрудников. На первый взгляд разумное предложение банку улучшить программное обеспечение, с которым работают операционисты (они будут делать меньше ошибок, станут меньше уставать и будут больше удовлетворены своей работой) встречает непонимание. Зачем? Они должны работать хорошо по определению, а если нет - уволим этих и наймем тех, кто не будет делать ошибки, уставать, и кто за счастье почтет возможность работать в нашем банке.

Главным приоритетом для бизнеса пока остается скорость вносимых изменений в ПО, с которым работают люди. И это понятно: условия все время меняются. Центробанк выпускает новые распоряжения, и бухгалтерия обязана перестраивать свою работу. У конкурентов появился доступ к японской бирже, значит, нужно встроить котировки с японской биржи и в терминалы своих сотрудников.

Один из московских руководителей отдела разработки, присматриваясь к юзабилити, как к процессу, который может помочь оптимальным образом организовать разработку пользовательских интерфейсов банковской системы, выразил свой отрицательный вердикт такими словами: "Нам нужно быстро! Настолько быстро, что об удобстве нужно забыть. Сравнивая нашу систему с автомобилем, мы находим нормальным, если рычаг переключения скоростей будет находиться в багажнике. Мы посадим в багажник человека и будем подавать ему команды каждый раз, когда возникнет необходимость переключить скорость. Да, соглашусь, что это ужасно, но таковы реалии бизнеса. Все нужно делать очень быстро!"

Конечно, не все внутренние пользователи равнозначны для бизнеса. Движущей силой развития пользовательских интерфейсов в России являются интересы топ-менеджмента компаний. Если время рядовых сотрудников еще ценить не привыкли, то удобство работы перегруженного информацией руководства становится приоритетом номер ноль.

Многие проекты по редизайну внутрикорпоративных систем стартуют по запросу высшего руководства, которому нужно иметь удобный доступ к оперативной информации и эффективные способы управления и контроля. Эти средства не должны отнимать у руководства много времени, так как свободного времени у них нет.

Таким образом, распространение юзабилити в российских компаниях часто идет сверху вниз. Если удобные интерфейсы будут оценены наверху, то есть вероятность, что редизайну подвергнутся и системы, с которыми работают менеджеры среднего звена, и, быть может, эта волна когда-нибудь докатится до людей, работающих на нижних уровнях организационной структуры.

Приходится сожалеть именно о таком направлении развития, поскольку на нижних уровнях организационной пирамиды людей, конечно, больше, чем на ее вершине. Поэтому улучшение пользовательских интерфейсов для рядовых сотрудников должно производить больший бизнес-эффект, чем оптимизация работы ограниченного по своему размеру управленческого звена.

Дизайн на вынос

Классики

Никогда не слушайте пользователей! Чтобы создать простой в использовании интерфейс, обращайте внимание на то, что пользователи делают, а не на то, что они говорят.

Якоб Нельсон

Поскольку Россия благодаря своим инженерам популярна как место осуществления аутсорсинговых разработок, нужно коснуться еще одной темы - как обстоят дела с дизайном пользовательских интерфейсов в этой сфере. Оторванность аутсорсинговых разработчиков от бизнеса и пользователей затрудняет внедрение методологии дизайна, ориентированного на пользователей. Часто сами заказчики ограничивают разработчиков от контактов с пользователями. Скорее всего, это связано с тем, что заказчики не понимают методологии; с другой стороны, они не могут быть уверены, что разработчики со своим плохим английским не наломают дров, общаясь с конечными пользователями.

Показательным является такой диалог, состоявшийся с одним из ведущих руководителей проектов разработки программных продуктов для западных заказчиков. Он, как человек прогрессивный, с большим интересом смотрит на юзабилити, как метод, который может решить много трудных вопросов, встающих перед проектом. Его недовольство ситуацией выражалось в таких словах: "Мы конкурируем по цене. Я не могу предложить заказчику увеличить стоимость проекта и его время, чтобы включить в процесс эту методологию и сделать продукт лучше. Заказчик, скорее всего, уйдет к конкурентам".

А когда ему возражают, что юзабилити-подход сокращает время проекта за счет того, что не нужно разрабатывать то, что не нужно пользователям, и уменьшает бюджет за счет того, что не придется переделывать продукт, он, немного подумав, отвечает: