Том 2. Лорд Тилбури и другие

— Ну, дядя Кули?

— Полагаю, ты понял, что я не намерен больше платить тебе содержание?

— Понял.

Спокойствие юного родственника несколько озадачило мистера Парадена. Тот заговорил почти виновато:

— Самое плохое, когда у юноши твоих лет куча незаработанных денег.

— В точности так и я думаю, — сказал Билл с жаром. — Мне надо работать! Позор, — продолжал он, — что юноша с моими способностями и умом не зарабатывает себе на жизнь. Стыд, да и только..

Красное лицо мистера Парадена побагровело.

— Очень смешно! — проревел он. — Очень смешно и остроумно. Что ты рассчитываешь выгадать…

— Остроумно! Ты же не думаешь, что я шучу?

— Думаю, что пытаешься.

— Да нет же, Господи! Я и приехал сюда, чтобы просить места.

— Долго же ты собирался!

— Да у меня не было времени рта раскрыть.

— И какую же работу ты хотел у меня попросить?

— В твоей фирме.

— Какую именно?

Слабое знакомство с премудростями целлюлозно-бумажного производства затрудняло Биллу ответ.

— Любую, — смело выкрутился он.

— Могу предложить тебе надписывать конверты за десять долларов в неделю.

— Отлично! — сказал Билл. — Когда приступать?

Мистер Параден с подозрением уставился сквозь очки.

— Ты серьезно?

— Еще как!

— Ладно, — заметил, помолчав, несколько растерянный мистер Параден. — Должен сознаться, ты меня удивил. — Билл чуть было не сказал, что дядя просто не воспринимал прежде его скрытых глубин, но вовремя прикусил язык. — Странно, Уильям, но ты — единственный в этой семье, к кому я сохранил хоть каплю привязанности.

Билл благодарно улыбнулся.

— Конечно, — прогудел мистер Параден, — ты ленивый, никчемный тунеядец. И все же я подумаю. Ты не прямо сейчас едешь?

— Если я вам нужен, я подожду.

— Может, и понадобишься. Задержись на часок.

— Пойду прогуляюсь у пруда.

Мистер Параден смерил его внимательным взглядом.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Работать захотел! Что это на тебя нашло? Не иначе как влюбился.

5

С четверть часа после того, как расстались дядя и племянник, дом и угодья мистера Кули Парадена пребывали в полнейшем мире. На шестнадцатой минуте Робертс, дворецкий, кейфовавший в буфетной за сигарой и повестью о разбитой любви, был извлечен из своего покоя оглушительным лязгом на аллее, перед самым домом. Отложив сигару и книгу, он вышел разобраться.

Неудивительно, что лязг побудил его вскочить. Под одним из декоративных столбов в колониальном стиле, поставленных архитектором, чтоб придать зданию индивидуальность, лежал покореженный красный двухместный автомобиль, из-под обломков которого выбирался долговязый человек в кожаной куртке. В следующее мгновение дворецкому предстали молодое лицо, длинный нос с горбинкой и выразительные зеленые глаза.

— Привет, — сказал молодой человек, сплевывая на гравий.

Робертс созерцал его с безмолвным изумлением. Покореженный двухместный автомобиль был покорежен так основательно, что просто не верилось, что из него может вылезти что-то целое.

— Вмазался чуток, — сказал молодой человек.

— Несчастный случай, сэр? — выдохнул Робертс.

— Если вы думаете, что я нарочно, — сказал молодой человек, — докажите! — Он с любопытством взглянул на смятый в лепешку автомобиль. — Машину, — произнес он после долгого вдумчивого осмотра, — придется малость подправить.

— Как это случилось, сэр?

— Да как всегда случается. Ехал на скорости, а тут на дорогу уселась птичка. Не хотел ее давить, и, видать, слишком вывернул руль. Пролетел пару ярдов, пропорол шину и впечатался в дом.

— Боже правый, сэр!

— Пустяки, — успокоил молодой человек. — Я все равно сюда ехал.

Тут он заметил, что к его левой брови прилипло несколько камешков, и стряхнул их голубым шелковым платком.

— Ведь это дом мистера Парадена? — спросил он.

— Да, сэр.

— Отлично. Мистер Вест здесь?

— Да, сэр.

— Замечательно. Скажите ему, что я хочу его видеть. Меня зовут Кокер. Мистер Джадсон Кокер.

— Очень хорошо, сэр.

Что-то в манере дворецкого — некая невозмутимость, некое отсутствие чувств — явно огорчило молодого человека. Он слегка нахмурился.

— Джадсон Кокер, — повторил он.

— Да, сэр.

Джадсон ждал.

— Знакомое имя, а?

— Нет, сэр.

— Вы хотите сказать, что никогда его прежде не слышали?

— Что-то не упомню, сэр.

— Боже мой! — вскричал Джадсон.

Он протянул руку и остановил уходящего Робертса, попросту схватив того за фалду. Даже в нормальном своем состоянии Джадсон Кокер всегда был открыт и доступен для разговора: он готов был болтать с кем, когда и где угодно, а недавняя авария еще подстегнула его говорливость. На разных людей потрясение действуют по-разному — Джадсону оно еще больше развязало язык.

— Признайтесь мне честно, как мужчина мужчине, — недоверчиво произнес он, — вы и впрямь никогда не слышали о Джадсоне Кокере?

— Нет, сэр.

— Вы хоть когда-нибудь читаете «Бродвейские разговорчики»?

— Нет, сэр.

— А «Городские пересуды»?

— Нет, сэр.

— Боже мой!

При виде такого литературного невежества Джадсон совсем сник. Он выпустил фалду и погрузился в мрачное молчание.

— Принести виски с содовой, сэр? — спросил Робертс. До него наконец-то дошло, что молодой гость немного не в себе. Дворецкий тут же устыдился своей недогадливости. Другой бы уже давно превратился в доброго врача.

Вопрос немедленно вернул Джадсону обычную жизнерадостность. Такие вопросы всегда находили отклик в его душе.

— Конечно, старина, — отвечал он с пылом. — А то я все гадаю, когда мы перейдем к делу. Смешайте покрепче, ладно? Воды на полпальца, а виски столько, чтобы кролик укусил бульдога.

— Хорошо, сэр. Зайдете в дом?

— Нет, спасибо. С тем же успехом могу посидеть и здесь.

Дворецкий скрылся в доме и через несколько минут явился с целительной влагой. Он застал молодого друга задумчиво глядящим в небо.

— Я вот что, — сказал Джадсон, облегченно вздыхая и опуская наполовину опустошенный стакан, — все про то же. Вы ведь пошутили, когда сказали, что не знаете моего имени?

— Нет, сэр, уверяю вас.

— Ничего удивительнее я в жизни не слышал. Похоже, вы разбираетесь в мировых событиях не больше, чем курица в зубном порошке. Вы ни разу не слышали о Шелковом Клубе?

— Шелковом Клубе?

— Да. Шелковом Клубе с Пятой авеню.

— Нет, сэр.

— Боже мой! Знаменитейший прогулочный клуб. Собирался воскресным утром и шел по Пятой авеню в шелковых пижамах, шелковых носках, в шелковых шляпах и под шелковыми зонтиками, если сверху капало. Вы действительно ничего не слыхали?

— Нет, сэр.

— Держите меня! Вот она. слава! Я бы не подумал, что в этой стране найдется образованный человек, который не слышал о Шелковом Клубе. Когда нас задержала полиция, воскресный выпуск «Американца» отвел нам целую страницу.

— Вот как, сэр?

— Честное слово. С моим портретом. Это я основал клуб.

— Да, сэр?

— Да. Я еще много чего сделал. Разбрасывал с самолета десятидолларовые бумажки. Удивительно, что вы обо мне не слышали.

— Мы тут в глуши мало что знаем, сэр.

— Да уж, — ободрился Джадсон. — Да, наверное, в этом и дело. Если так, вы могли и не слышать обо мне. Однако поверьте на слово, я в свое время чего только не наворотил. Шуму-то было! Все восхищались. Да если б не я, никто бы в Америке не догадался повязывать носовой платок вокруг рукава.

— Вот как, сэр?

— Клянусь!

Кого другого эти воспоминания захватили бы целиком, но только не Робертса, который остановился на одиннадцатой главе «Песка и страсти» и мечтал к ней вернуться. Он деликатно забрал графин, к которому Джадсон уже было потянулся, и вежливо постарался закончить разговор:

— Я спросил, сэр, и мне сказали, что мистера Веста в последний раз видели, когда он шел к пруду. Возможно, вы захотите его поискать?..

Джадсон встал.

— Вы совершенно правы, — пылко объявил он. — Абсолютно. Я немедленно иду искать старину Билла. Нарочно к нему приехал. Время не ждет. Где пруд?

— Там, сэр… А, вот и мистер Вест, идет по дорожке

— А?

— Мистер Вест, сэр. Идет по дорожке.

И, указав на Билла посетителю, который смотрел куда угодно, только не в нужном направлении, Робертс укрылся в доме. В прихожей он задержатся, чтобы позвонить в местный гараж и пригласить механика, потом вернулся в буфетную и возобновил чтение.