Он никогда бы не убил Пэйшнс или убийство в зоопарке

— Хорошо, пускай в 1874-м. Но какое это имеет значение?

— Если семейная и профессиональная честь значит для вас так же мало, как для остальных Квинтов… — начала девушка.

Молодой человек снова стукнул кулаком по стеклу. Королевская кобра выглядела слегка обеспокоенной. Ее лоснящиеся черно-белые кольца слегка вздрогнули.

Майк Парсонс был в ярости.

Но молодой человек ни на что не обращал внимания.

— Семейная честь! — воскликнул он. — Держу пари, что ни один из представителей обеих сторон не сможет даже сказать, из-за чего произошла первоначальная ссора!

— Я могу это сказать, мистер Кери Квинт. Ваш прадед…

— Лучше промолчите! — Последовал еще один удар по стеклу.

— Я буду говорить, что хочу, — отозвалась мисс Пэллизер. — Ваш прадед обвинил моего прадеда в воровстве.

— Допустим. Ну и что?

— Полагаю, вы скажете, мистер Квинт, что мой прадед действительно был вором? Что он использовал Фатиму раньше вашего?

— Если хотите знать мое мнение…

— Могу его себе представить, но говорите.

Мистер Квинт скрипнул зубами.

— Если хотите знать мое искреннее мнение, то я отвечу «да». Сомневаюсь, чтобы вашему уважаемому прадедушке хватило мозгов самому придумать этот трюк.

— Эйбел Пэллизер был главой нашей профессии! — дрожа от гнева, вскрикнула праправнучка. — Он был великим артистом!

— Признаю, что он первым распилил свою жену надвое.

— Благодарю вас.

— Но это его единственный вклад. Его улучшенная гильотина обернулась разочарованием, а китайская камера пыток — явным провалом.

— Знаете, — сквозь зубы процедила девушка, — наглость некоторых людей заставляет меня… — Она не могла найти подобающего глагола. — Так вы хотите зарыть топор войны? Прекратить вражду раз и навсегда?

— Да!

— Но при этом вам хватает дерзости называть моего прадедушку вором в тот момент, когда вы явно готовитесь украсть фокус, принадлежащий нашей семье.

Молодой человек уставился на нее.

— О чем вы говорите, черт возьми? — осведомился он.

— Вы отлично знаете!

— Черта с два! Объяснитесь!

Кулак опять стукнул по стеклу. Теперь королевская кобра была, безусловно, раздосадована. Маленькая головка раскачивалась со злобным кокетством; плоский капюшон придавал ей облик пустого лица в очках. Ядозуб с одной стороны и тропическая американская ящерица с другой также выражали недовольство.

— Не будете же вы отрицать, — продолжала девушка, — что через неделю вы открываете новую программу иллюзией исчезающей змеи?

— Конечно, не буду! Я просто подыскиваю подходящие модели. Те, которые у меня есть, не слишком удовлетворительны. Я решил сделать эскизы сам и заказать модели у Педронне…

— Вор! — прервала его мисс Пэллизер. — Разве вам не известно, что иллюзия исчезающей змеи была изобретена моим двоюродным дедушкой Артуром?

Мистер Кери Квинт выпятил подбородок, являя собой воплощение оскорбленного достоинства.

— Прошу прощения! — заявил он низким басом, отозвавшимся призрачным эхом в террариуме. — Иллюзия исчезающей змеи была изобретена моим отцом Юджином Квинтом восемнадцать лет тому назад.

— Ха-ха-ха! — высказалась мисс Пэллизер.

— Повторяю: она была изобретена моим отцом и представлена им в «Осенних тайнах» 1922 года! Более того, я могу это доказать!

— Ха-ха-ха! — повторила мисс Пэллизер.

— Фальшивые змеи, которыми он пользовался, — продолжал молодой человек, — были изготовлены, по совету герпетолога, в этом зоопарке. Если тот самый человек еще работает здесь, он подтвердит мои слова! Тогда мне было двенадцать или тринадцать лет, но я четко это помню…

— Ха-ха-ха! — в третий раз произнесла мисс Пэллизер.

Кери Квинт опустил голову, словно стараясь остудить ее.

— Знаете, что? — заговорил он почти беспечным тоном. — На следующей неделе мое первое выступление. Но я жалею, что связался с этой чертовой профессией!

Девушка широко открыла глаза. Она была искренне удивлена и слегка шокирована.

— Вы не хотите выступать?

— Безусловно, нет.

— Полагаю, вы нервничаете?

— Да, нервничаю и признаю это! Я все время репетирую свои реплики и все время боюсь, что что-то пойдет не так. Страх перед выходом на сцену не дает мне спать по ночам. Но не это главное. Я просто не создан для этой профессии.

— Она вам не нравится? — недоверчиво спросила девушка.

— Нравится, как хобби или игра, но не как серьезная работа. Я боюсь первого выступления и каждую ночь просыпаюсь в холодном поту.

— Тогда почему вы вообще за это взялись?

— Полагаю, из-за семейного давления. Ведь я последний из Квинтов, как вы последняя из Пэллизеров. Нельзя подводить своих предков! Но почему-то никому не приходит в голову, что я хочу жить своей жизнью и иметь свою профессию!

— Чем же вы хотели бы заниматься?

В поведении девушки появилась обманчивая мягкость. Серо-зеленые глаза, короткий нос, круглый подбородок, обрамленные темно-каштановыми волосами, казалось, излучают простодушие и интерес. Молодой человек ошибочно принял симпатичную гримасу за выражение сочувствия, и в его голосе послышалась гамлетовская горечь.

— Скажу вам по секрету, — признался он. — Я хотел быть криминалистом.

— Кем-кем?

— Я хотел изучать преступления — возможно, сделать карьеру в полиции. Это было мечтой всей моей жизни.

— Ну и почему вы от нее отказались?

— Потому что они бы мне этого не позволили, черт бы их побрал!

— Вы имеете в виду вашу семью?

— Вот именно.

— Бедный малыш хотел стать детективом, — голос мисс Пэллизер внезапно стал насмешливым, — но скверная семья не позволила ему отпустить мамочкину юбку и ловить больших злых преступников!

Будь Мэдж Пэллизер постарше, она бы понимала, что таким тоном нельзя разговаривать ни с одним мужчиной, так как это чревато взрывом. В довершение всего Майк Парсонс выбрал именно этот момент, чтобы вмешаться.

Когда Кери Квинт нанес по стеклу последний удар, заставивший кобру зашипеть, а ящериц подпрыгнуть, Майк шагнул вперед.

— Вам должно быть стыдно! — зарычал он. — Мучить бедных бессловесных созданий!

Молодой человек резко повернулся:

— Что вы сказали?

— Мучить бедных бессловесных созданий! — повторил Майк, указывая на королевскую кобру. — Оскорблять эту леди! Устраивать здесь сцены! И не говорите, что вы этого не делали, потому что я вас видел!

Все трое были так возбуждены, что не замечали происходящего вокруг.

Пробило два часа. Под толстым иолом из зеленоватого стекла вспыхнули сотни электрических ламп, освещая лица Мэдж Пэллизер, Кери Квинта и Майка Парсонса, а также нового посетителя, только что вошедшего в террариум.

Это был крупный, толстый мужчина в белом парусиновом костюме, державший под мышкой панаму, что позволяло полностью лицезреть его лысую голову, очки, съехавшие на широкий нос, и выражение лица еще более свирепое, чем у Майка.

В левой руке незнакомец держал бумажный пакет с арахисом. Правой рукой он доставал орехи и запихивал их в рот, напоминая акулу или кусающуюся черепаху. С видом аристократа, презирающего чернь, он высокомерно двигался между находящимися за стеклами низшими существами, когда сердитые голоса заставили его остановиться.

— Знаете, что я должен сделать? — осведомился Майк Парсонс, тыча пальцем в мистера Квинта. — Я должен арестовать вас!

Мистер Квинт ничего не сказал.

— Пытаться разбить стекло! — продолжал бушевать Майк. — Сейчас, сэр, вы пойдете со мной прямо в…

Молодой человек обрел дар речи.

— Убирайтесь отсюда, — негромко сказал он.

— И дадите объяснения мистеру Бентону, директору зоопарка! — не унимался Майк.

— Уберетесь вы или нет? — В голосе послышались зловещие нотки.

— Кто вы такой, чтобы здесь распоряжаться? — завопил Майк.

— Значит, вы не желаете убираться? — спросил молодой человек.

— Нет!

— Хорошо, — кивнул мистер Квинт и схватил Майка.

— Подождите! — закричала Мэдж Пэллизер, чуя катастрофу. — Нет! Пожалуйста, не делайте этого!

Но было слишком поздно.

Ленивые манеры мистера Квинта резко контрастировали с энергичностью его действий. Левая рука схватила Майка за воротник, а правая уперлась ему в лицо.

— Значит, я пытался разбить стекло? — И с этими словами он с силой толкнул Майка.

Бедняга отлетел назад, словно им выстрелили из катапульты, ударившись спиной о стеклянный контейнер с тропической американской ящерицей (Ameiva ameiva). Звук бьющегося стекла оглушительно прозвучал в замкнутом пространстве.

Последующие события происходили одновременно.

— Смотрите! — завизжала мисс Пэллизер. — Эта ужасная черно-желтая штука вылезает наружу!

Ошарашенный Майк Парсонс соскользнул вниз, приняв сидячее положение. Вокруг него сыпались осколки. Тропическая американская ящерица (Ameiva ameiva) обладала длиной в два фута и скверным характером. Ее раздутое тело свалилось на пол, поскрипывая чешуей. Какой-то момент она оставалась неподвижной — только живот раздувался как кузнечные меха, — потом приступила к действию.

Темная масса с желтыми полосами, кошмарно выглядевшая на освещенном полу, метнулась вперед со скоростью, которая заработала ей имя «пустынного бегуна».

Но ящерица атаковала не Мэдж Пэллизер, с визгом отшатнувшуюся, не Кери Квинта и не Майка Парсонса, а устремилась прямиком к толстому лысому джентльмену в очках.

— Послушайте… — начал было толстый джентльмен и тут увидел приближающийся к нему эпштейновский ужас.[2]

Сказать, что он просто побежал, было бы слишком мягко. Его массивное тело повернулось быстро и грациозно, словно висело на открывающихся воротах. Кривые ноги замелькали с поразительной скоростью. Высоко поднимая колени, он понесся, преследуемый тропической американской ящерицей (Ameiva ameiva).

— Что, черт возьми, здесь происходит? — вопил толстый джентльмен. — Немедленно уберите это от меня!

Майк Парсонс с трудом поднялся.

— Вы заплатите за это! — прорычал он Кери Квинту и крикнул вслед толстому джентльмену: — Не бегите к выходу, сэр! Это ценный экземпляр! Она…

Не окончив фразу, Майк помчался следом за ящерицей. Толстый джентльмен и не выказывал намерений бежать к выходу. Превратив террариум в подобие беговой дорожки, он на мгновение исчез за центральным блоком и вскоре появился снова. Гулкие голоса создавали в замкнутом пространстве причудливый акустический эффект.

— Не возбуждайте ее, сэр! Не бегите от нее! Стойте спокойно, и все будет в порядке!

— Не сомневаюсь, что этому чудовищу физические упражнения пойдут только на пользу! — пыхтя, отозвался толстый джентльмен. — Вопрос в том, что будет со мной!

— Она не ядовитая, сэр, хотя может больно укусить!

Миновав дальний угол, толстый джентльмен быстро приближался к Мэдж Пэллизер и Кери Квинту.

Панама теперь была у него на голове, съехав на затылок, а пакет с арахисом все еще зажат в левой руке. Поразительная уверенность, с которой он бежал по скользкому полу, несомненно, была обязана ботинкам на резиновой подошве, которые мелькали в воздухе вместе с торчащими из них белыми носками.