Долгая дорога домой

— Он также утверждает, что он не работорговец, — объяснила Зоу. Мужчины заулыбались и закатили глаза, будто это была совершенно смехотворная попытка скрыть правду.

— Займитесь спящим котом, поскольку он-то наверняка самец, — сказала Зоу.

— Пожалуйста, не причиняйте ему вреда, — с тревогой добавила Рейчел, пряча в кобуру «стингер». Тигра по-прежнему оставался для нее пропуском домой.

— Конечно, — зелененькие усмехнулись в ответ на ее беспокойство, будто она попросила их не есть спящего биоконструкта. Лишнее свидетельство того, как странно они ее воспринимали.

— Пойдемте, — Зоу стыдливо указала на лестницу, ведущую в уединенную башню.

Поднявшись по ступенькам, Рейчел оказалась под увитым растениями сводом, откуда открывался вид на окружающую долину облаков. Закрыв люк на лестницу, Зоу заперла его на щеколду, чтобы никто не мог войти, а потом велела незнакомке раздеться. Теперь пришла очередь Рейчел закатить глаза от негодования, но Зоу настаивала, не желая даже разговаривать, пока не будет выяснен этот жизненно важный вопрос. Убедившись в правоте Рейчел, Зоу в изумлении воскликнула:

— Ты действительно женщина!

— Я ведь тебе говорила. — Рейчел снова натянула комбинезон, радуясь, что хоть этот вопрос прояснился.

— Женщина-работорговец? — Зоу пыталась это осознать. — Просто невероятно.

— Нет, — Рейчел покачала головой. — Я не работорговец.

— Конечно, работорговец, — на сей раз Зоу была совершенно уверена. — У тебя на коже ни единого зеленого пятнышка. Не смущайся, фотосинтез — это вовсе не так приятно. К тому же я всегда хотела повстречаться с женщиной-работорговцем.

— Неужели? — Странное желание для зелененькой, которая выросла там, где портал тщательно оборонялся с единственной целью — не допустить приближения Homo sapiens. — Но почему?

— Нам показывают вас по сети из Домашней системы. Сами по себе передачи производят очень мучительное впечатление, но иногда я отключаю звук и просто смотрю на работорговцев, на крупных, сильных, красивых мужчин. И женщины, такие стройные, высокие, как богини — великанши, которые сконструировали нас из своей ДНК. Если подумать, это же столь захватывающе!

Опасность так щекочет нервы. Зоу не видела абсолютно никакого противоречия между тем, чтобы восхищаться людьми на расстоянии и взрывать их, если они приблизятся.

— Не все из нас работорговцы. — Рейчел все еще пыталась провести границу между собой и Тигрой, которую никак, не могли уловить зелененькие, поскольку здесь, глубоко в Эридане, все их люди-предки были разбойниками и похитителями, стремившимися убить зелененьких или превратить в рабов.

Зоу спросила:

— Как же это? Разве вы создали нас не для того, чтобы служить вам и обживать опасные далекие планеты?

— Не лично я. Люди вывели Photo sapiens многие века назад. — И при том нелегально, хотя вряд ли было тактично называть создание Зоу преступлением. — Никто не рассчитывает, что вы и поныне будете служить людям.

— Работорговцы так считают, — Зоу потрясло то, что, оказывается, ее собеседница не знала такой простой вещи. — Поэтому они совершают набеги на наши миры. Вот для этого и нужны ловушки — вы, наверное, видели ловушки, когда добирались сюда?

Рейчел спросила, входила ли в число ловушек ракетная оборона в системе А. Зоу признала, что, возможно, да, но подобными вещами занимались мужчины. Рейчел очень хотелось объяснить разницу между людьми в Домашней системе и работорговцами Эридана.

— Работорговцы — преступники, с которыми мы пытаемся бороться. Военные корабли и полиция постоянно выслеживают их, убивают или берут в плен при любой возможности.

— Мы знаем, — опасливо прошептала Зоу, и в голосе ее звучало вежливое изумление, — вы даже между собой воюете. Понять это совершенно невозможно.

Чего уж тут удивляться, особенно если изучаешь человеческую цивилизацию с выключенным звуком. Для Зоу любое убийство было отвратительно, и ей хотелось, чтобы все злодеяния происходили как можно дальше. Поскольку зелененьким виртуальная реальность в Сети казалась смертельно скучной, будто наблюдение за высыханием краски, не было никакой надежды на то, что сцены совершавшегося где-то далеко изуверства заставят Зоу задуматься и попытаться отличить плохих парней от хороших. Рейчел сказала со вздохом:

— Мы сражаемся только потому, что кое-кто среди нас не в состоянии поддерживать мир и их надо обуздывать, и если потребуется, то силой. Хотя это никому особенно не нравится.

— Было бы лучше для начала просто не нарушать мир, — весело предложила Зоу.

— Было бы лучше, — признала Рейчел, — но мы созданы по-другому.

Удивительнее всего, что зелененькие были созданы именно так — они счастливы, всегда готовы помочь, придерживаются пацифистских взглядов, никогда не причиняют друг другу вреда. У них не было преступности, политики или чувства вражды; и такими их создали люди. Рейчел могла бы даже назвать дату. Если зелененькие оказались лучше нас, то винить нужно самих себя.

Зоу убедила Рейчел спрятать «стингер» в комбинезоне. Хотя Зоу не видела ничего неприличного в том, чтобы в полдень летать в чем мать родила, ношение оружия зелененькие считали непристойным. А про микрогранату Зоу не знала. Ни одна зелененькая никогда не притронулась бы к оружию и не осталась бы рядом с мужчиной, если бы знала, что он вооружен. Зоу смирилась со «стингером», но сказала Рейчел, что это жутко безвкусно.

— Жаль, потому что ты мне нравишься.

— Вот как? — Зелененькие были бисексуалами, правда, она в два раза превосходила Зоу по размерам да к тому же отличалась цветом.

— Ах, знаю, это все мои фантазии от пристрастия смотреть на женщин-работорговцев по 3V. — К проблеме ксено-лесбийских связей Зоу отнеслась как к обыкновенной беседе, даже не предполагая, что вооруженная великанша-работорговец может обидеться. — От тебя веет силой и уверенностью, которая у нас встречается только среди мужчин, и тем не менее ты женщина. Больше, чем мужская сила, однако с женским оттенком. Но, увы. Оружие делает любые отношения между нами невозможными.

Соплеменники Зоу отнеслись к Рейчел более чем дружелюбно. Они подобрали для нее хорошо проветриваемую комнату, где можно было выспаться, натащили фруктов, орехов, твердых сыров, рассыпчатого риса и сидра со специями. Под перезвон ветряных колокольчиков в окна заглядывали благоухающие ползучие растения. Впервые за много дней она смогла расслабиться — ведь о ней заботился народ, который был биологически создан для того, чтобы служить людям. Ее присутствие привело зелененьких в полный восторг. Она была первой встретившейся им женщиной-работорговцем, первой представительницей женского пола той сказочной расы, которая их создала, и зелененькие сбегались со всех сторон, чтобы угодить ей.

Рейчел стала одним из их немногочисленных пороков. Наркотики их не прельщали, они могли пить, не превращаясь в алкоголиков. Некоторые утверждали, что им нравятся музыкальные записи, но здесь дело было скорее в любви, нежели в пристрастии. По-настоящему зелененькие любили живую музыку, игры, еду, работу, секс. Много секса. У зелененьких от рождения был иммунитет ко всем известным венерическим болезням, у них не было предрассудков по поводу секса с людьми, даже с теми людьми, которые, как башни, возвышались над ними. Но у такого лестного внимания была и отрицательная сторона — будучи ксенобиологом, Рейчел знала, что все дети, рожденные от человека и зелененького, будут зелененькими. Так что их философия «заниматься любовью, а не войной» была отличным способом наводнить человеческое пространство зелененькими. Тигрис Эридана уже принадлежал им: обе системы, и А, и Б, будут отданы зелененьким и запрещены для расселения людей. Находящиеся в пути корабли-колонизаторы вскоре начнут перенаправлять в другие системы, и когда закон и порядок доберутся до этой области Эридана, военные станут защищать права зелененьких, выступая даже против других людей. Этого Зоу понять не могла, но ее народу подобные действия явно будут выгодны. А пока все, чего они хотели: это чтобы Рейчел осталась с ними и у нее бы рождались большие здоровые зелененькие дети. Им и в голову не приходило отправить ее домой. Дом был здесь.

Но не для Рейчел, что возвращало ее обратно к Тигре. Пока она отдыхала на подушках и засыпала под аромат жасмина и перезвон колокольчиков на ветру, Тигра сидел в запертой клетке, и еду ему просовывали через щель у пола. Зелененькие были пацифистами, но не идиотами. Тигра, как всегда, был рад видеть Рейчел и приветствовал зубастой улыбкой:

— Привет, человек! Какое облегчение. Я до смерти устал беседовать с зелененькими. Их беззлобная доброжелательность может с ума свести.

Она была вынуждена признать, что именно так дело и обстоит. Улыбающееся, как у эльфа, лицо Зоу предвещало следующую пугающую стадию эволюции человека, нравилось это кому-то или нет.

Тигра покачал головой.

— От такого бездумного лицемерия хочется разорвать их на части, а кусочки растоптать.

Рейчел не собиралась заходить так далеко. В Галактике было более чем достаточно места для всех, но она легко могла представить себе будущее, в котором обычным людям пришлось бы садиться на корабли и отправляться куда-нибудь за сотни световых лет просто ради того, чтобы ускользнуть от своих же собственных творений.

— Они без предупреждения взорвали оба наших корабля, — напомнил Тигра, с радостью нащупав вопрос, который не вызывал у них разногласий. — Они убили всех наших товарищей. И вот теперь мы — единственные, кому удалось спастись — должны мучаться совестью из-за того, что они такие беспомощные и приветливые.

— Потому что мы вывели их с целью служить нам, а теперь смотрим на них как на соперников, — добавила Рейчел.

— Говори за себя, человек, — огрызнулся Тигра. — Мы бы никогда не вывели никого столь глупого. Даже для еды.

Скорее всего, это правда, потому что суперкоты славились разборчивостью в выборе добычи. Наверное, несладко Тигре на вегетарианской диете. Она сказала:

— Знаешь, я никогда не обещала, что не убью тебя.

— Боже милостивый, конечно, нет! — Тигра сразу же отмел ее попытку извиниться. — Ты сразу дала понять, что прикончишь меня. Ту зелененькую я решил прикончить, понадеявшись, что ты не выстрелишь.

— Но теперь, когда ты знаешь, что я выстрелю, ты все еще хочешь пройти через портал? — Она попыталась использовать в споре выстрел в Тигру как аргумент в свою пользу.

— Более чем когда-либо! — Тигра излучал энтузиазм и не выказывал никаких признаков затаенной злобы. — Когда я в очередной раз вижу зелененьких, то вспоминаю, как я их ненавижу. От одной мысли, что оставшуюся жизнь я проведу среди них, у меня шерсть встает дыбом.

— Ладно, — Рейчел убедилась, что у него все еще были причины ей помогать. — Что же там кроется за этим порталом? На что похож Орм?

— На Орме необъятные просторы, там хорошо охотиться, превосходная погода...

Она прервала туристическое описание словами:

— Все, что мне нужно знать: это как оттуда убраться. Как соединены порталы? Каковы коды?

Тигру насмешило ее беспокойство.

— Самым простым из встречавшихся нам до сих пор способом. Орм — центр межсистемных перемещений, который соединяет все местные системы. Порталы расположены по кругу и выходят к единому узлу, так что можно будет отправиться прямо в систему Амазонки Эридана. Хотя, если ты так сделаешь, то лишишь себя захватывающего дух удовольствия...

— А как насчет работорговцев? — Самым большим удовольствием для нее будет миновать это место.

— Работорговцев? — Тигра, казалось, был удивлен. — Конечно же, Орм — центр перемещений. А работорговцы обожают находиться в центре всего.

Похоже, Орм был крупной базой работорговли, расположенной в какой-то безжизненной системе или глубоко в межзвездном пространстве. На мертвом языке «Орм» значило «червяк» или «дракон», типичный каламбур работорговцев, поскольку весь мир был пространственно-временной «червоточиной». Оказавшись там, Рейчел будет полностью во власти Тигры.

— Но ты даешь мне слово, что отпустишь меня, если я помогу преодолеть этот портал?

— Конечно! — Тигра, казалось, был потрясен тем, что она в нем сомневается. — Ты для меня совершенно бесполезна.

Это хорошо, потому что она знала сотни способов, как себя использовать.

— А работорговцы?

— Нужна ли ты работорговцам? — казалось, Тигра был поражен еще более. — Не беспокойся, у работорговцев свои стандарты. Ты никуда не годишься как развлечение или генетический материал. Хотя ты молода, и твои органы можно неплохо продать.

Значит, лучшее, на что она могла рассчитывать, это на перспективу быть разделанной на кусочки. В каком-то смысле не такая уж плохая новость — чем менее она ценна, тем больше у нес шансов ускользнуть оттуда.

— Обещаешь, что не сдашь меня им?

— Я не отдам тебя рабовладельцам. — Тигра захихикал при таком предположении.

Она глубоко вздохнула, сознавая, что подвергает себя смертельной опасности. Классическая дилемма заключенного: единственный способ освободиться — довериться кому-то, у кого есть все основания его предать.

— Если мы будем действовать заодно, мы оба сможем попасть домой живыми...

— Именно такого плана я все время и придерживаюсь, — замурлыкал Тигра.

— ...но если ты меня предашь, я тебя убью. — У нее все еще была граната, о которой он не знал.

— Я бы и сам по-другому не поступил, — счастливо заявил Тигра. Зоу опять трудно было понять решение Рейчел.

— Оставайся с нами. Здесь ты в безопасности. Не доверяй этому суперкоту, он беспокоится только о себе и навредит тебе, как только ему это станет выгодно.

— Все верно, — признала Рейчел, — но это мой единственный шанс попасть домой. — Либо довериться Тигре, либо стать зелененькой, правда, она была слишком вежлива, чтобы об этом сказать. Ни Зоу, ни другие зелененькие не попытались остановить ее. Все их ловушки были рассчитаны на то, чтобы не пустить работорговцев извне, а не удерживать их у себя. Рейчел попрощалась и исчезла.

Стая Тигры

5:20:28 вечера, Орм.

Этот портал выходил под землю, в нечто напоминающее туннель, прорубленный в скале, освещенный маленькими огоньками на потолке и заканчивавшийся глухой стеной. Выйдя из «стены» в туннель следом за Тигрой, Рейчел сверилась с хронометром и увидела, что прошло девять месяцев. Они были уже где-то далеко за пределами системы Тигриса Эридана. Судя по всему, внутри артефакта, созданного неизвестными ксенос. Как и сказал Тигра, Орм служил для перенаправления транспортного потока между системами, не являясь при этом частью какой-то конкретной системы. Через дюжину метров дальше по туннелю располагался вполне рукотворный люк, закрывавший вход. Тигра широкими шагами подошел и открыл шлюз, сказав:

— Пойдем, в люке поместится только кто-то один. Я встречу тебя снаружи.

Захлопнув дверь у нее перед носом, он запустил цикл.

Она подождала, пока очистится шлюз, отметив, как похожи стены на огромную червоточину — еще один пример сардонического чувства юмора работорговцев. Орм в прямом смысле был «червоточиной», дававшей возможность проходить сквозь пространство-время со скоростью света. Пока шлюз проходил циклы, она воспользовалась моментом, чтобы взвести микрогранату, заткнутую за пояс — если теперь ее сжать и отпустить, она сработает. Войдя в люк, она поняла, что Тигра соврал. Его размеры регулировались, видимо, он был позаимствован из угнанного транспортного корабля. По каким-то лишь ему ведомым причинам Тигра хотел пройти через шлюз один. Достав «стингер», она установила его в положение «Сон».

Когда внутренняя дверь раскрылась, она обнаружила, что туннель впереди пуст — очки ночного видения давали возможность разглядеть все до того места, где туннель соединялся с несколькими другими. Тигра исчез. С каждым шагом страх нарастал. Она быстро двигалась по туннелю к перекрестку, все еще надеясь, что он просто где-то впереди.

Как бы не так. Тигра улизнул. Посреди пола был открытый люк шахты, ведущей в глубь Орма. Осторожно приблизившись к краю, Рейчел заглянула вниз и увидела колодец глубиной, наверное, в несколько километров, а внизу кружок зеленого сельского ландшафта. Усилив увеличение на очках, она смогла рассмотреть деревья и петляющий ручей. Странное ощущение, когда заглядываешь в многокилометровый колодец и видишь живописный пейзаж — но на виртуальную реальность это не было похоже.

— Добро пожаловать на Орм, — произнес жизнерадостный голос у нее за спиной, отчего Рейчел вздрогнула и чуть не свалилась в шахту. — Как приятно, что вы здесь.

Она резко развернулась, держа в руке «стингер», и увидела перед собой щеголеватую голограмму в униформе командира. Холодный, цинично-миловидный, с приятной улыбкой, настолько реальной, какую только может изобразить голограмма, он, казалось, был очень рад ее видеть. Как часто жертвы сами приплывают в сети! Щелкнув голограммными каблуками, работорговец представился:

— Командир Хесс с корабля «Хирю» к вашим услугам. А ваше имя?

— Студентка-кадет Рейчел Наоми Мохаммед-Коэн, — спокойно доложила она, убирая в кобуру «стингер», поскольку угрожать голограмме было бессмысленно. Технически она была одна и беседовала с изображением, создаваемым ЗУ-камерами, так что в данный момент находилась в полной безопасности — по крайней мере, так она себе внушала. — Приписана к кораблю наблюдения «Амелия Ирхарт».

— М-м, корабль наблюдения, — на Хесса это, кажется, произвело впечатление. — Вы родились в космосе?

Рейчел осторожно кивнула, никогда в жизни она так не боялась голограммы.

— Как и я, — доверительно сказал Хесс, — на борту «Хирю». А на каком корабле?

— На «Нефертити». — Ничего плохого не будет, если она скажет. Улыбка Хесса стала шире, это название было ему знакомо.

— Кто не слышал о «Нефертити»? — Даже работорговец был способен восхищаться романтикой исследования и кораблями наблюдения, совершавшими первые высадки в перспективных системах. У «Нефертити» была впечатляющая история достижений, включая отправку первого корабля в систему Дальнего Эридана и открытие множества пригодных для жизни планет, в то время как многие корабли не находили ни одной. — Можете добавить Орм к списку открытий, совершенных вашим кораблем.

Конечно, может, да плюс еще Энкиду, Мардук и все места промежуточных остановок. Если ей вообще когда-нибудь придется рапортовать.

— Я прибыла вместе с суперкотом, который собирался доставить меня к Амазонке Эридана. Вы его не видели?

Хесс грустно покачал головой:

— Котам нельзя доверять.

— То есть? — Страх усилился, хотя перед ней была лишь голограмма.

— Вы не отправитесь на Амазонку Эридана, — Хесс кивнул в направлении туннелей позади нее. Обернувшись, она увидела вооруженного робота, который возник неизвестно откуда и теперь катился в ее сторону, направив на девушку свою орудийную башню и вытягивая стальные щупальца. Поняв, что «стингер» здесь бесполезен, она схватила гранату. Через четыре секунды после того, как она ее отпустит, граната взорвется, положив конец обоим. Хесс лишится робота и награды. Программа робота, похоже, это уловила, и он держался на расстоянии.

Хесс, будучи голограммой, подошел ближе, взяв на себя роль голоса рассудка.

— Да ладно, вы же не собираетесь на самом деле взорвать себя?

— А почему бы нет? — Она оглянулась на робота, который снова начал двигаться. Его камеры следили за ее взглядом, ждали, пока она отвернется.