Московский вектор

– Не надо, – внезапно сказал Смит, все еще глядя в окно. – Двигатель пока не глуши.

Оба полицейских наклонились и о чем-то заговорили с водителем черного «Мерседеса». Других машин для осмотра не останавливали. Трехполосная дорога опустела.

Смит покачал головой, злясь на самого себя. Тревога разрасталась. Пора подстраховаться, пронеслось в голове.

– Дай мне пистолет, Вацлав, – негромко произнес он. – Быстрее.

– Пистолет? – Глаза здоровяка расширились от изумления. Он осторожно посмотрел через плечо в окно. – Зачем?

– Допустим, чтобы избежать неприятных неожиданностей, – ответил Джон, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Нагонять на водителя больше страху не имело смысла, во всяком случае, до поры. До того момента, пока не удалось определить, почему подсознание так настойчиво бьет тревогу. Мысль работала быстро. – Разрешение на пистолет у тебя есть?

Масек нехотя покачал головой.

– Прекрасно. Лучше некуда. – Смит нахмурился. – Послушай, копам только и нужно – найти, к чему бы придраться. Перегоревшая лампочка в фонаре тормоза – нам и этого хватило бы с лихвой. Хочешь, чтобы тебя сцапали за незаконное ношение огнестрельного оружия?

Бородач сильнее побледнел и сглотнул.

– Не-а, не хочу, – признался он. – Наказывают за такие дела очень… строго.

– Тогда отдай пистолет мне, – более требовательно попросил Смит. – Я беру на себя всю ответственность.

Масек с готовностью расстегнул куртку, вытащил оружие из кобуры и протянул пассажиру. Ручищи таксиста сильно дрожали.

Смит поспешил взять пистолет, пока тот не выпал из водительских пальцев. Это был «43–52» калибра 7,62 мм, аналог советского «Токарева» времен Второй мировой войны. В свое время тысячи армейских «43» распродали частным лицам – законно и незаконно. Смит удостоверился, что предохранитель в среднем «безопасном» положении, и нажал на кнопку выброса магазина. В нем было восемь патронов, стандартный для этого пистолета набор. Вернув магазин на место, Смит снова выглянул из окна.

Полицейские как раз окончили разговор с водителем «Мерседеса», выпрямились, перекинулись парой слов и опять направились к такси.

Смит замер в напряжении.

Лица обоих патрульных смахивали на маски. Ни на одном, ни на другом не отражалось и тени чувств. Создавалось впечатление, будто некая жуткая сила вытянула из них все, что присуще человеку, выкачала жизнь и личные особенности, оставив лишь оболочку. Первый, постарше, тот, что проверял документы Масека, поднял руку и словно между прочим извлек из кобуры на поясе пистолет.

До Джона внезапно дошло, где он встречался с этим типом.

На Карловом мосту! Он стоял перед Валентином Петренко, когда тому в живот уже вогнали нож. В ухе этого и обоих его дружков поблескивали крохотные серебряные черепа, эмблемы смерти. Вот для чего проколы в ушах.

Контрольный пункт был ловушкой, прекрасно подготовленной ареной убийства.

На бесконечно долгое мгновение время как будто остановилось, но необходимость действовать вернула Смита в явь.

– Едем! – крикнул он Масеку. – Мы в западне! Быстрее! Поехали!

До смерти перепуганный здоровяк включил передачу и нажал на газ. Смит снял пистолет с предохранителя и отвел назад затвор, отправляя патрон в патронник.

Внезапно его бросило вперед: такси врезалось в пустую машину позади и резко остановилось. Послышался скрежет металла и звон бьющегося стекла. Двигатель «Шкоды» заглох.

Масек в панике задергал рычаг передач, стал судорожно включать и выключать зажигание, пытаясь оживить замолкшую машину.

Слишком поздно, осознал Смит, увидев, как полицейский с узким лицом, двигаясь словно в режиме замедленного воспроизведения, навел на жертву ствол «Макарова». В руке второго лжеполицейского тоже темнел пистолет. Проклятие!

Джон уже нырнул в сторону правой дверцы, когда слева зазвенело лопнувшее от нескольких выстрелов окно. Внутрь хлынул дождь осколков.

Одна пуля на скорости более тысячи футов в секунду вошла в голову Масека над левым ухом. Голова взорвалась, передние сиденья «Шкоды» и приборную доску залило кровью, засыпало костными обломками.

Другая пуля рассекла обшитое тканью сиденье прямо возле Смита, оголив пружины, ударилась о корпус машины и вылетела назад с фонтаном искр, тлеющих обрывков материи и раскаленных металлических щеп.

Боже! Смит схватился за ручку, распахнул дверцу и бросился на землю.

Двигаясь быстро и четко, он перекатился на правый бок, вскочил, не разгибая спины, на ноги, спрятался за задним правым колесом и рискнул быстро взглянуть через плечо. За его спиной, буквально в нескольких футах, земля резко уходила вниз, в глубь леса. Вековые дубы и буковые деревья стояли голые, мрачно чернея на фоне хмурого, затянутого облаками неба. Подлеска практически не было, лишь несколько молоденьких деревцев и жухлая трава.

Приличного укрытия не найдешь, подумал Джон хладнокровно. Разве что ствол потолще. Ненадежно. Надо убежать подальше.

Еще несколько выстрелов. «Шкоду» затрясло. Опять звон стекла. Скрежет металла. Пули отскочили от блока двигателя и со свистом отлетели к деревьям, расщепляя ветви.

Смит глубоко вдохнул. Раз. Два. Три. Пошел!

Держа пистолет обеими руками, он стал медленно обходить машину сзади. Взгляд прищуренных глаз быстро устремлялся то вправо, то влево, ища людей, задумавших его убить. Вот! Один из лжеполицейских, самый старший, стоял в нескольких шагах, методично обстреливая такси.

Смит резко повернулся к нему, наводя прицел на грудь, и спустил курок. Пистолет рявкнул и дернулся, когда затвор ушел назад и дослал в патронник очередной патрон. Смит, не теряя ни секунды, снова прицелился и выстрелил.

Высоко в воздух взметнулось кровавое облако. Узколицый с двумя пулями в груди качнулся в сторону пристрелившего его американца с раскрытым в немом вопле ртом. Медленно опустился на колени и упал лицом на дорогу. По черному асфальту разлилась лужа крови.

Дружок убитого, более молодой и крепкий парень, припал к земле и выстрелил в Смита, не потрудившись как следует прицелиться. Наверное, решил просто подогнать его назад к прикрытию.

Первая выпущенная из «Макарова» пуля рассекла воздух возле уха Смита. Вторая прошла сквозь крышу такси, оставив в ржавеющем металле с облупившейся краской огненную дорожку.

Смит, не обратив на них внимания, опустил руку с пистолетом, взял на мушку лежащего. И выстрелил еще дважды. Первая пуля пролетела мимо, зацепив лишь асфальт. Вторая врезалась прямо парню в лоб.

Воцарилась зловещая тишина.

Смит медленно выдохнул, почти не веря, что до сих пор жив. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Что теперь? – подумал он.

Безмолвие внезапно нарушил шум раскрывающихся машинных дверец. Кто-то выходит из черного «Мерседеса», сразу понял Смит. Спрятавшись за изрешеченным пулями такси, он осторожно взглянул туда, откуда слышались звуки. И увидел двоих человек. Оба в теплых коричневых пальто и меховых шапках, с пистолетами-пулеметами «Хеклер-Кох МП-5К» в обтянутых перчатками руках. И тот и другой, выйдя из большого роскошного седана, притаились за ним.

Смит поморщился. У одного из противников на худом лице белел пластырь. Под ним наверняка заживали остатки носа, разбитого вчера Смитом на Карловом мосту. Итак, сразиться предстояло с серьезными врагами. Застать их врасплох, перехитрить почти невозможно.

Смит взглянул на пистолет, который до сих пор держал обеими руками. Четыре патрона. В магазине оставалось всего четыре патрона. Он покачал головой. Слишком мало. Почти ничего в сравнении с двумя пистолетами-пулеметами, при помощи которых несчастное такси можно за считанные секунды превратить в груду изуродованного металла.

Остаться значило умереть. Следовало уходить.

Смит осторожно переместился за «Шкоду». Низко склоняясь к земле, перебежал к краю и помчался вниз, в затененную Divoka Sarka, долину Сарки.

Глава 7

Георг Лисс осторожно поднялся из-за «Мерседеса», внимательно наблюдая за окрестностями поверх короткого ствола пистолета-пулемета «МП-5К» и держа палец на спусковом крючке.

Все безмолвствовало на узкой дороге и вокруг изувеченного пулями, замершего в неестественном положении такси. Лицо Лисса потемнело. Двое из числа его лучших агентов лежали распростертые на земле. Оба мертвые, убитые проклятым американцем. Уголки его рта дрогнули в приступе негодования. Сначала неприятность на Карловом мосту, теперь настоящая беда. Прекрасная засада, которую он лично организовал, обещала увенчаться быстрым убийством безоружного, точно овцы на бойне. Закончилась же полным провалом, потерей истинных знатоков своего дела. Где чертов Смит раздобыл оружие?

Пристально всматриваясь в изуродованное такси, Лисс ждал. Кого-нибудь, чего-нибудь, во что можно было выстрелить. Внезапно до него донесся отдаленный звук: где-то в лесу за дорогой зашуршали опавшие листья. Американец сбежал, был уже в проклятой долине Сарки.

«Что скажет начальство в Москве, когда узнает, что Смит ушел? Более того, – размышлял Лисс в ужасе, – что сделают со мной?»

– Драгомир! – рявкнул он водителю. – Подай знак Евгению, пусть идет сюда, не торчит больше на главной дороге. Положите тела в багажник и возьмите вещи американца. Потом оба дуйте в аэропорт. Увидите Смита, пришейте, если сможете. Если нет, отправляйтесь на квартиру. Я позднее с вами свяжусь.

– А с машинами что делать?

– Оставьте здесь, – процедил Лисс. – Они чистые. На нас никого не выведут.

– Понял. – Илинеску закивал. – А ты?

Человек с кодовым именем Прага-1 метнул в него злобный взгляд.

– Я? – Он кивком указал на пистолет-пулемет. – Пойду поохочусь. Может, посчастливится-таки выловить чертова доктора Смита.

* * *

Джон Смит бежал вниз по крутому лесистому склону. Выкладываясь на все сто, едва не врезаясь в стволы деревьев и низкие ветви, возникающие на пути. Он знал, что и так движется с приличной скоростью, но чувство опасности заставляло его все время увеличивать темп.

Внезапно ноги выскользнули из-под него, и, пролетев через гору сухих листьев, Смит упал и кубарем покатился вниз. Негромко зачертыхался, стал судорожно впиваться пальцами в грязь, пытаясь остановиться или хотя бы замедлить падение. И в конце концов налетел на старый сучковатый дуб. Всю левую часть тела опалила адская боль. От удара из легких словно выскочил воздух.

Несколько бесконечных минут он лежал на месте, не двигаясь, отчаянно стараясь привести в порядок мысли. Вставай, велел ему внутренний голос. Поднимайся, если хочешь выжить.

Все еще жадно хватая ртом воздух, Смит медленно сел. Сморщился, когда перетруженные мышцы запротестовали, рассылая по нервным окончаниям разряды жуткой боли. Усилием воли заставил себя подняться на ноги. Сжал и разжал грязные, расцарапанные, кровоточащие пальцы и вдруг замер.

Пистолет! Где?

Смит быстро развернулся и уставился вверх на крутой склон, по которому только что скатился. С громко бьющимся от волнения сердцем начал взбираться назад, внимательно исследуя каждый участочек земли, невольно очищенной им самим от опавшей листвы.

Слава богу! Пистолет лежал у подножия другого дерева, исполина-бука, до сих пор украшенного несколькими красными, оранжевыми и коричневыми листами. Смит наклонился, схватил и стал осматривать оружие, торопливо очищая дуло и курок от налипших комьев грязи.

Откуда-то сверху послышалась очередь. Град девятимиллиметровых пуль, просвистев мимо Смита, обрушился на ствол дерева; землю вокруг усыпало неровными обломками коры. Смит упал на живот и спрятался за деревом.

Вторая очередь вошла в почву правее.

Держа пистолет в вытянутой руке, Джон отклонился влево, наугад выстрелил вверх, скатился вниз. И притаился за другим деревом. Пистолет-пулемет опять загрохотал. Снова запели пули, затрещали покалеченные ветки, где-то ниже застучали осколки камней.

Смит рискнул выглянуть из-за прикрытия. И мельком увидел человека в коричневом пальто и меховой шапке, осторожно, шаг за шагом приближавшегося к нему. На узком лице противника белел пластырь.

Смит снова спрятался. Черт! Расстояние до мерзавца метров сто. Слишком далеко для пистолета – особенно если в магазине всего-то три патрона. Следовало продолжать спуск и спасаться от пуль за деревьями до тех пор, пока условия не позволят вступить в бой. Хмурясь, Смит посмотрел через плечо назад, оценивая свои возможности. Перспективы не радовали.

Склон внизу становился круче, до отдаленного дна ущелья было еще далеко. Смит покачал головой. Станешь спускаться быстро, снова упадешь и покатишься кубарем. Недопустимо – преследователь идет по пятам.

Оставался единственный шанс.

Смит сделал глубокий вдох, выскочил из-за дерева и метнулся по склону влево. Противник от неожиданности замер на месте, громко выругался. И снова открыл огонь: выпустил в сторону Смита три очереди.

Тот увидел, как прямо перед ним пули взметнули облако пыли, обогнул дерево, едва не споткнулся о небольшой валун и помчался дальше.

Преследователь прекратил пальбу.

Джон несся по лесу, огибая могучие дубы, сосны и группки совсем молоденьких деревьев так, чтобы его невозможно было взять на мушку. Слева склон был гораздо круче, а вскоре превратился почти в вертикальную стену; дно ущелья таилось в тени на расстоянии более сорока метров. Деревьев становилось все меньше, тут и там на пути Смита вырастали из-под земли потрескавшиеся, побитые ветром и дождями глыбы песчаника.

Он продолжал путь, изо всех сил стараясь не задохнуться. Споткнулся, едва не потерял равновесие, выпрямился и побежал дальше. От того, что ему все время казалось: противник вот-вот настигнет его и всадит в спину пулю, между лопатками жгло.

Вскоре Смит очутился на широкой поляне – лужайке, устланной побуревшей травой. Деревья, за которыми можно было спрятаться, высились на удалении примерно трехсот метров. Справа поляна простиралась до самой долины. Слева серела крутая и неровная скала – откос, заканчивавшийся в ущелье.

Смит наморщил лоб. Попытка перебежать лужайку грозила смертельной опасностью. Преследователь мог настигнуть его раньше и беспрепятственно убить. Получалось, Смит сам выбежал на другую прекрасно подходящую для убийства арену. Молодец, Джон, прозвенело в мыслях. Ухитрился перепрыгнуть с раскаленной сковородки прямо в печь.

Он повернул голову и посмотрел назад. Редкие сосны и тонкие низкие деревца совсем без листьев. Ни одного булыжника, спрятаться негде.

Оставался только утес.

Под громкий стук собственного сердца Смит повернулся, подбежал по поляне к краю обрыва и стал искать глазами дорожку или хотя бы опору для рук и выступы, по которым можно было спуститься вниз. Присмотревшись внимательнее, он заметил тут и там кусты и даже молоденькие деревья, растущие прямо в скале, в извилистых расселинах. Из других трещин сочилась вода; по стене в ущелье медленно стекали ручейки.

Смит еще раз задумался, взвешивая свои возможности. Их почти не оставалось. Ползти вниз по скале либо остаться здесь и проститься с жизнью – третьего варианта не было. Вздохнув, Джон убедился, что пистолет на предохранителе, засунул его за пояс джинсов и взглянул вниз, готовясь к спуску. Деревья на дне ущелья и поросшие мхом камни казались крошечными, как будто удаленными на несколько миль. У Смита пересохло во рту. Ну же, гневно велел он себе. Времени почти нет.

Внезапно времени не стало совсем.

Снова загрохотала очередь, и на воздух и землю вокруг обрушился свинцовый град.

* * *

Георг Лисс сидел метрах в пятидесяти, когда американец вскрикнул и упал с края обрыва. Лисс обнажил зубы в злорадно-удовлетворенной улыбке. Допрыгался, доктор Смит, подумал он, торжествуя.

Медленно, крайне медленно темноглазый Лисс опустил дымящийся ствол «МГТ-5К», выпрямился, поднимаясь из-за глыбы песчаника, которую использовал как заслон. Осторожно двинулся вперед, на ходу вынимая из пистолета-пулемета практически пустую обойму и вставляя полную. И снова положил палец на спусковой крючок, приготовившись, если понадобится, стрелять.

Было тихо, но вдруг где-то вдалеке завыли сирены приближающихся автомобилей.

Лисс нахмурил брови. Пора сматываться, пока не явилась чешская полиция и не принялась прочесывать лес. В том, что американец мертв, сомнений не было: рухнув с такой высоты, не выживет никто, даже самый подготовленный. И все же Лисс решил удостовериться. Хотя бы на тот случай, если Москва-1 потребует подтверждения убийства.

Продолжая довольно улыбаться, человек с кодовым именем Прага-1 подкрался к краю обрыва. Наклонился и взглянул вниз, сгорая от желания поскорее увидеть на дне ущелья изуродованный труп Смита.

* * *

Джон Смит лежал на узком выступе всего в нескольких метрах от края скалы. В спину его впивался ствол молоденькой сосенки – она-то и остановила быстрое внезапное падение. Прищурившись, он смотрел вверх сквозь прорезь прицела, держа пистолет в вытянутых руках. И ждал, просто ждал.

Наконец над краем обрыва показались голова и плечи. С такого расстояния можно было различить даже пятнышки засохшей крови на пластыре, приклеенном к сломанному носу.

Прощайся с жизнью, подумал Смит. И выстрелил дважды.

Первая пуля вошла мерзавцу в шею, пробила позвоночник и вылетела сзади. Вторая – аккурат между глаз.

Уже мертвый, темноглазый опустился на колени и головой вниз упал с обрыва. Тело с глухим звуком ударилось о каменный выступ, отпрыгнуло в сторону и, кувыркаясь и кружа в зловещей тишине, полетело на дно ущелья.

С несколько секунд Смит лежал не двигаясь, глядя в затянутое тучами небо. Каждая кость и мышца болела, но он был жив. Когда грянула последняя очередь, ему пришлось пойти на самый большой в жизни риск – упасть спиной на узкий каменный уступ, который он как раз выбрал как начало для сравнительно безопасного спуска. Каким-то чудом план сработал – удача в конце концов улыбнулась ему.

Смит медленно опустил пистолет, поставил на предохранитель и положил в карман ветровки. Руки слегка затряслись, когда адреналин в крови пошел на убыль.

Изможденный, дрожа от перенапряжения, Джон перевернулся, сел и осторожно взглянул вниз. Там, в сорока метрах, на вершине крупного камня лежал изувеченный труп человека, которого Смит убил. От удара тело сплошь покрылось пятнами крови.