Меч рассвета

– Мы должны отправиться туда, – решительно заявил Мелиадус. – Мы прочешем весь Йель, но найдем старика!..

– Только не я, – вздрогнув, ответил Калан. – Неприступные горы, дикие звери… У меня и здесь забот по горло – надо устанавливать на корабли новые двигатели, с помощью которых мы завоюем весь мир так же легко, как завоевали Европу… Я полагаю, что и у вас, барон Мелиадус, есть безотлагательные дела-например, наши гости…

– К черту гостей! Они только отнимают драгоценное время…

– Скоро я смогу предоставить тебе, брат, сколько угодно времени, – сказал Тарагорм. – Дай лишь срок…

– Тьфу! Мне нечего тут делать! Эти рассыпающиеся ящики и взрывающиеся машины производят недурные эффекты на зрителя, но для меня они бесполезны. Играй в свои игры, брат, играй в свои игры. Я желаю тебе всяческих успехов!

И, чувствуя огромное облегчение от того, что больше не нужно быть вежливым с ненавистным ему зятем, Мелиадус покинул Зал Маятника и вернулся к носилкам.

Он плюхнулся на подушки и раздраженно приказал девушкам нести его прочь отсюда.

На обратном пути Мелиадус обдумывал все услышанное им во Дворце Времени. При первом же удобном случае надо избавиться от своих обязанностей и отправиться на запад. Там он проследит путь Тозера и найдет старика, который не только хранит секрет времени, но и, возможно, знает способ, как отомстить обитателям замка Брасс.

ГЛАВА 9

ЗАМОК БРАСС. ИНТЕРЛЮДИЯ

Как уже вошло у них в привычку, поутру граф Брасс и Оладан с Булгарских гор оседлали коней и выехали на прогулку на болота.

После приезда Рыцаря-в-Черном-и-Золотом граф слегка отогрелся душой и вновь стал дружески общаться с близкими. Драматурга Тозера все еще держали в одной из башен замка под арестом, но, судя по всему, против такого обращения он ничуть не возражал, в особенности после того, как Ноблио доставил ему бумагу, перья и чернила и попросил написать пьесу, чтобы драматург хоть как-то мог отработать свое содержание. Ноблио даже пообещал ему пусть и немногочисленную, но весьма вдумчивую аудиторию.

– Любопытно, как там дела у Хоукмуна, – сказал граф Брасс. – Обидно, что не я вытянул короткую соломинку…

– И мне тоже обидно, – ответил Оладан. – Д'Аверку повезло. Жаль, что у нас было только два кольца. Если они вернутся и принесут еще, мы, пожалуй, потягаемся с Империей Мрака.

– И все-таки, это опасная затея, друг Оладан, – соваться в Гранбретанию и искать этого Майгана.

– Я где-то слышал, что иногда безопаснее находиться в пасти льва, чем рядом со львом, – ответил Оладан.

– Еще безопаснее жить в стране, где совсем нет львов, – улыбнулся Брасс.

– Ладно, граф, будем надеяться, что львы их не сожрут, – сказал Оладан и зевнул. – Может, это и глупо с моей стороны, но я по-прежнему завидую Хоукмуну и д'Аверку…

– А у меня такое чувство, что нам уже недолго осталось сидеть сложа руки, – ответил граф Брасс, направляя коня по узкой тропинке, ведущей в заросли тростника. – По-моему, нам отовсюду грозит опасность.

– Как раз это меня тревожит меньше всего, – сказал Оладан. – Я боюсь за Иссельду, Ноблио и простых горожан – ведь они не привыкли к жизни, которая нравится нам…

Они ехали к морю, наслаждаясь тишиной и покоем и в то же время тоскуя по звону мечей и смертельному риску.

«Не лучше ли разрушить оберегающую их Хрустальную Машину, – думал граф Брасс, – и вернуться в тот мир, который они покинули? Вернуться – и сражаться за него? Даже если нет ни одного шанса победить Империю Мрака…»

ГЛАВА 10

ВЫСОКО НАД ЗЕМЛЕЙ

Огромный орнитоптер, вмещавший пятерых человек, медленно парил над Лондрой, рассекая крыльями воздух. Металлический корпус машины был украшен золотом и самоцветами, складывавшимися в причудливый орнамент.

Окинув взглядом горизонт, Мелиадус посмотрел вниз, и азиаты последовали его примеру, но, казалось, только из вежливости. Впечатление было такое, что еще чуть-чуть, и тяжелые маски свалятся с них на землю.

– Взгляните, вот там впереди дворец короля Хеона, – объявил Мелиадус торжественно, подчеркивая этим чрезвычайную важность резиденции своего короля-императора. Возвышаясь над остальными зданиями, дворец находился в самом центре города и был окружен гигантским пустырем – в отличие от большинства строений, к нему нельзя было выйти через переходы. Четыре башни из чистого золота, сияющие на солнце, были столь громадными, что даже орнитоптер, парящий высоко над городом, находился ниже верхних этажей. Барельефы на ярусах дворца воссоздавали жестокие и омерзительные деяния, которыми славилась Империя Мрака. По углам парапетов располагались гигантские уродливые статуи, которые, казалось, вот-вот рухнут с этой головокружительной высоты. Дворец был разукрашен пятнами всех вообразимых оттенков, подобранных таким образом, чтобы у смотрящего на него уже через несколько секунд начинали слезиться глаза.

– Дворец Времени… – продолжал Мелиадус, указывая на здание в форме исполинских часов.

– Мой собственный дворец…

Мрачное черное строение, отделанное серебром.

– Это – знаменитая река Тайма.

По кроваво-красным волнам полноводной реки скользили баржи из черного дерева, суда, сделанные из тика, украшенные драгоценными металлами и полудрагоценными камнями, с огромными белыми парусами, покрытыми нарисованными или вышитыми узорами.

– А слева от вас, – радушно говорил барон Мелиадус, в душе кипя от злости, – находится Висячая Башня. Как видите, она будто свисает с неба, но не касается земли. Это – результат эксперимента одного из наших волшебников. Чародей сумел поднять башню на несколько футов, но не выше. Затем выяснилось, что он не может и опустить ее на землю – и с тех пор башня пребывает в этом положении.

Он показал им причалы, где из огромных, красных, как гранат, боевых кораблей Гранбретании выгружались захваченные богатства; квартал Не-носящих-масок, где жили отбросы общества; купол громадного театра, где когда-то ставились пьесы Тозера; храм Волка – цитадель ордена, с устрашающей исполинской волчьей головой на крыше; множество других храмов, также увенчанных причудливыми каменными головами зверей…

Весь день они кружили над городом, приземляясь только для того, чтобы заправиться топливом и сменить пилотов. Мелиадус изнывал от тоски. Он показал гостям все достопримечательности, которыми славился этот древний, некрасивый город, пытаясь, как велел ему король-император, поразить гостей могуществом Империи Мрака.

Вечером, когда заходящее солнце освещало дворцы и храмы зловещим багровым светом, барон Мелиадус, облегченно вздохнув, приказал пилоту возвращаться на посадочную площадку, расположенную на крыше королевского дворца.

Металлические крылья протестующе заскрипели, машина приземлилась с грохотом и треском. Послы неуклюже выбрались из кабины – совсем как механические куклы.

Они прошли к неприметному входу во дворец и спустились по винтовой лестнице. В освещенном мерцающим светом коридоре их встретил почетный караул – шесть высокопоставленных военачальников Ордена Богомола. На их масках вспыхивали блики света. Караул проводил послов в покои, где они могли бы поесть и отдохнуть.

У дверей в отведенные для гостей апартаменты барон Мелиадус поспешил откланяться, пообещав напоследок, что завтра они обсудят вопросы науки и сравнят достижения Краснокитая с достижениями Гранбретании.

Проходя по узким, плохо освещенным коридорам, он чуть не столкнулся с родственницей короля-императора – Фланой, графиней Канберийской.

– Милорд!

Барон посторонился, уступая ей дорогу:

– Примите мои извинения, миледи.

– Вы так спешите, милорд!

– Да, Флана.

– Похоже, у вас неважное настроение…

– Хуже некуда.

– Могу я вас утешить?

– Флана, столько дел…

– Дела надо делать на свежую голову, милорд.

– Вероятно.

– И будет лучше, если ваш гнев остынет.

Он пошел было прочь, но, подумав, остановился. Мелиадус знал, как Флана умеет утешать. Возможно, она права. Возможно, она сейчас нужна ему. Однако как только послы покинут Лондру, надо готовиться к экспедиции на Запад. А с другой стороны, эмиссары пробудут здесь еще несколько дней… К тому же он провел беспокойную ночь и теперь пребывал в плохом настроении. С Фланой, по крайней мере, он хотя бы почувствует себя мужчиной.

– Вероятно, – задумчиво повторил он.

– Тогда поспешим в мои апартаменты, милорд, – сказала она с ноткой нетерпения в голосе.

Мелиадус взял ее за руку, предвкушая ожидающее его наслаждение.

– Ах, Флана, – пробормотал он. – Ах, Флана…

ГЛАВА 11

РАЗДУМЬЯ ГРАФИНИ ФЛАНЫ

У графини Фланы были собственные причины искать общества Мелиадуса. Больше всего ее интересовали спутники барона, эти два неуклюжих великана с Востока.

Когда Флана и барон, пресытившись друг другом, влажные от пота, лежали в огромной постели графини, она принялась расспрашивать его о посланниках, и Мелиадус стал от души жаловаться ей на то, как ненавидит данное ему поручение и этих невозмутимых истуканов. Поведал также о своем страстном желании отомстить врагам, которые, кстати, убили и ее мужа. Сообщил и о том, что Тозер нашел где-то в пустынной провинции Йель старика, возможно, знающего способ, как добраться до недругов барона… Даже поведал ей о своих страхах, – прекрасно понимая, что этими сокровенными мыслями нельзя делиться с женщиной, и уж тем более с Фланой – что, кажется, попал в немилость к монарху, потерял престиж, что в последнее время король-император доверяет важные дела, которые раньше поручал Мелиадусу, другим подданным – например, Шенегару Тротту…

– Ох, Флана, – прошептал он, уже погружаясь в глубокий сон, – какую могущественную империю могли бы мы создать, если бы ты была королевой!..

Но Флана не вдумывалась в смысл его речей и даже не слушала их, просто лежала и иногда отворачивалась, чтобы Мелиадус не смог увидеть выражение ее лица. Мыслями она была в другом месте: в покоях эмиссаров, спящих двумя этажами выше.

Во сне Мелиадус храпел и посапывал.

Наконец графиня поднялась с постели, оделась, прикрыла лицо маской и, выскользнув из комнаты, направилась по коридорам и лестницам к покоям, охраняемым Богомолами. Маски насекомых вопросительно повернулись к ней.

– Вам известно, кто я, – сказала Флана.

Да, они знали ее и отошли от входа. Она приоткрыла одну створку дверей и скользнула в волнующую темноту апартаментов для гостей.

ГЛАВА 12

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Лунный свет заливал просторную комнату, кровать, разбросанные в беспорядке украшения и доспехи. В постели спал человек. Графиня приблизилась.

– Милорд…

Рывком вскочив, человек сел на кровати, Флана успела заметить его испуганные глаза, и в тот же миг он закрылся руками. Графиня вскрикнула от удивления.

– Да ведь я вас знаю!

– Кто вы? – обнаженный человек выскользнул из-под шелковых простыней и кинулся вперед, чтобы схватить ее. – Женщина!

– Ах, – проворковала она. – А вы – мужчина. – Она рассмеялась. – И вовсе не великан, просто очень высокий. А в своем балахоне и маске вы выглядели на фут выше.

– Что вам надо?

– Я хочу развлечь вас, сэр, и развлечься сама. Однако жаль, что вы – человек… Мы ведь уже встречались – два года назад в тронном зале. Мелиадус представлял вас королю-императору…

– Итак, в тот день вы были там… – он внезапно схватил Флану и поднял руку, чтобы сбросить с нее маску и зажать рот. Она вцепилась зубами в его пальцы, ударила по бицепсу… Рука разжалась.

– Кто вы? – прошептал он. – Другие обо мне знают?

– Я – Флана Микосеваар, графиня Канберийская. Никто и не догадывается, что ты здесь, бесстрашный германец. И не бойся, я не позову стражу, поскольку меня совершенно не интересует ни политика, ни барон Мелиадус. А вообще-то я благодарна тебе за то, что ты избавил меня от противного, надоедливого мужа.

– Вы – вдова Микосеваара?

– Да. А я тебя сразу узнала – по Черному Камню, который ты попытался закрыть рукой, когда я вошла. Ты ведь герцог Дориан Хоукмун фон Кельн, и прибыл сюда в таком виде, чтобы разведать секреты своих врагов.

– Боюсь, мне придется убить вас, мадам.

– Но я же не собираюсь выдавать тебя, герцог Дориан… Во всяком случае, пока. Я просто хочу доставить тебе удовольствие, вот и все… Ты снял с меня маску… – она подняла свои золотистые глаза и заглянула ему в лицо. – Теперь тебе остается снять с меня все остальное.

– Мадам, – хрипло проговорил он, – я не могу. Я женат. Она рассмеялась:

– Как и я. Я тоже была замужем, бесконечно много раз…

В ответ он также пристально посмотрел на нее. Его лоб покрылся испариной, мускулы напряглись.

– Мадам, я… я не могу… Послышался шорох, и они обернулись.

Разделяющая апартаменты дверь открылась, на пороге возник высокий красивый мужчина, который притворно закашлялся и поклонился. Он был совершенно наг.

– Мой друг, мадам, – сказал Гьюлам д'Аверк, – человек строгих моральных правил. Но, вероятно, я смогу помочь…

Флана повернулась к нему и оглядела с головы до пят.

– Что ж, вы не производите впечатления слабака, – сказала она. Он потупил взор.

– Ах, мадам, вы так добры! – подойдя, он обнял ее за плечи и повел в свою комнату. – Я сделаю все, что в моих слабых силах, по крайней мере, если это позволит мое больное сердце.

Дверь закрылась, и Хоукмун, весь дрожа, остался один.

Он сел на край постели, ругая себя за то, что не лег спать в одежде и маске… Но тяжелый день заставил его забыть о мерах предосторожности. План Рыцаря-в-Черном-и-Золотом показался достаточно рискованным, но возразить было нечего – прежде чем искать старика на западе Гранбретании, они должны были выяснить, не попал ли он уже в темницы Лондры. Однако теперь им, похоже, уже не суждено узнать этого.

Стражники наверняка видели, как графиня входила сюда. Даже если убить ее или хотя бы связать, охрана все равно заподозрит неладное. Ведь они находились в городе, где каждый человек жаждет их смерти. Здесь нет друзей, и нет никакой надежды спастись в случае разоблачения.

Надо бежать отсюда, пока Флана не подняла тревогу… Но как это сделать? Хоукмун не знал.

Он надел доспехи, поверх них – свой клоунский наряд. Единственным оружием ему мог послужить золотой посох, который дал ему Рыцарь как «знатному сановнику Краснокитая» для пущей убедительности. Хоукмун взвесил его на руке, с грустью вспомнив свой меч.

До самого рассвета он так и не сомкнул глаз, меряя комнату шагами и тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из положения.

На утро Гьюлам д'Аверк просунул голову в дверь и, ухмыльнувшись, сказал:

– Доброе утро, Хоукмун! Дружище, ты так и не ложился? Здорово, я тоже. Графиня – натура требовательная… Я рад, что ты готов. Надо торопиться.

– Куда, д'Аверк? Я всю ночь ломал голову над тем, как выбраться отсюда, но ничего не придумал…

– А я поговорил с Фланой, и она рассказала мне много интересного – Мелиадус, как видно, доверяет ей. Она согласилась помочь нам.

– Каким образом?