Помоги проекту - поделись книгой:
— Если у кого-то возникнет потребность побеседовать с психологом, мы предоставим консультанта, — сказал президенту доктор Джессап. — Доктор Килгор уже выехала сюда. И поскольку новость об убийстве прозвучала по радио и попала на канал «Нью-Йорк-один», мы посоветуем студентам позвонить родителям и сообщить, что с ними все в порядке.
Но президент Эллингтон не слушал доктора Джессапа. Возможно, потому, что его внимание было сосредоточено на Маффи — она ухитрилась зацепиться гигантским бриллиантом на своем кольце за нитку, вытянувшуюся из вышитой золотом эмблемы Нью-Йорк-колледжа на пиджаке президента Эллингтона.
— О боже, — нервно рассмеялась Маффи. — Ну, я и зацепилась, правда, Фил? Пожалуйста, не двигайтесь, в бриллианте три карата…
Доктор Эллингтон смотрел на макушку Маффи и смеялся — глупо смеялся, иначе не скажешь. Я покосилась на Магду: она таращилась на президента и менеджера по связям с общественностью как на выходцев с другой планеты. И я, в общем-то, понимаю ее изумление. Да, конечно, миссис Эллингтон с тех пор, как в этом самом здании ее пытались убить, большую часть времени проводит в фамильном особняке в Хэмптоне. Но все равно ее муж мог бы не столь явно радоваться вниманию представительницы противоположного пола. Даже если она так привлекательна, как Маффи Фаулер.
Наконец Маффи удалось отцепиться от президента.
— Что смешного? — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Хотя вроде бы никто и не смеялся. Кроме нее и «Фила». А смотрели на них абсолютно все.
— Ну, так на чем мы остановились? Ах, да, Стэн, есть у вас человек, которого можно было бы послать на разборки с прессой? Кто способен изобразить участие?
— Э-э… — начал доктор Джессап. — Можно послать Джиллиан, когда она приедет, но, мисс Фаулер, разве вы не займетесь этим сами, ведь университет нанял вас для того…
Но еще до того, как доктор Джессап договорил, взгляд президента Эллингтона упал на меня. В глубине души я почему-то знала, что так и будет. Честно. Разве не так все и бывает в моей жизни? Есть неприятное задание? Почему бы не поручить его Хизер Уэллс!
Доктор Эллингтон мгновенно вышел из ступора, в который его ввела Маффи, узнал во мне девушку, которая однажды спасла жизнь его жене, и сказал:
— О, Джессика! Джессика здесь, может быть, она этим и займется?
По каким-то причинам, которые мне, наверное, никогда не понять, президент Эллингтон думает, что я — Джессика Симпсон. Правда, правда. Сколько бы раз ему не объясняли все подряд, включая меня, что я — это не она.
— Полно, Фил! — Доктор Флинн человек мужественный, он не живет в кампусе, поэтому ухитряется сохранять некую независимость суждений. — Это же Хизер. И у нее был тяжелый день, это она обнаружила тело Оуэна…
— Она? Ты? — Маффи посмотрела на меня и щелкнула пальцами. — Так это ты его нашла?
Мы с Магдой обменялись горящими взглядами.
— Э-э… да, я.
— Отлично! — Маффи схватила меня под руку. — Пойдем со мной.
— Маффи, — встревожился доктор Флинн. — Право, я не думаю, что…
— Ох, заткнитесь! — сказала Маффи. Честное слово, она так и сказала.
— Мисс Фаулер! — Доктор Джессап казался более усталым, чем обычно. Он выглядел бледновато, даже несмотря на приобретенный в Аспене загар. — Я не уверен…
— Не суетитесь попусту, — заявила Маффи. — Мы с Джессикой немного поболтаем о своем, о девичьем, а вы об этом даже не думайте, не забивайте свои головки. Попейте пока кофейку, а я скоро вернусь. Пойдем, Джессика.
И в следующую минуту она уже выводила меня из кафетерия в вестибюль, одной рукой обнимая за плечи, другой держа за запястье.
Именно так, она держала меня мертвой хваткой девушки из университетского женского клуба.
— Послушай, Джессика, — говорила она, ведя меня по направлению к выходу. Ее глаза блестели ярче, чем камни в ушах и на пальцах. — Я всего лишь хочу, чтобы ты сказала несколько слов репортерам, которые болтаются вокруг. Всего лишь несколько слов о том, как это было ужасно — найти тело Оуэна. Ты сделаешь это для меня, Джессика?
— Гм… — От ее дыхания пахло так, словно она только что проглотила целую упаковку освежителя дыхания. — Вообще-то, меня зовут Хизер.
Снаружи небо было такое же голубое, как всего несколько часов назад. В такое утро тяжело сидеть в офисе, или торчать в классе у доски, или, видишь ли, на месте преступления. Правда, торговцы наркотиками испарились, из-за того что возле Фишер-холла скопилось много полицейских. Но это не означало, что вокруг не бродили целые толпы зевак, глазеющих на фургончики новостных каналов, незаконно припаркованные вдоль западной стороны парка, загораживавшие тротуар и мешавшие движению транспорта.
Именно к этим фургончикам Маффи и стала меня подталкивать, хотя я срочно принялась упираться.
— Э… не думаю, что это хорошая идея… — сказала я.
— Ты что, шутишь?
Для такой тощей малявки, какой она была, Маффи оказалась на удивление сильной. Наверное, занимается в тренажерном зале. С этими южными красотками всегда так. Выглядят былинками, словно малейший ветерок может сдуть их, как пушинки, но на самом деле способны сделать больше отжиманий, чем ваш бойфренд.
— Ой! — Я взвизгнула, потому что она зажала между большим и указательным пальцами часть жира на моем предплечье. — Что ты делаешь, мне же больно!
— Отлично, теперь у тебя слезы в глазах, — сказала Маффи. — Так держать. Эй, ребята, ребята, сюда! Вот эта девушка нашла труп!
И в следующее мгновение перед моим носом уже торчало штук пятьдесят микрофонов, и я со слезами на глазах — со слезами, потому что Маффи ущипнула меня очень больно: повезет, если не останется синяка, — объясняла, что хотя я не так уж долго работала с Оуэном Витчем и не так уж хорошо его знала, мне будет его не хватать, и что, независимо от его позиции по вопросу социального пакета для аспирантов, он не заслужил такую смерть. А еще — да, я та самая Хизер Уэллс.
И только заметив знакомую кудрявую голову девушки в комбинезоне, я сообразила, почему Маффи Фаулер так спешила бросить меня на растерзание волкам, — Сара оказалась здесь еще раньше и решила использовать смерть доктора Витча и возникшую вокруг нее шумиху, чтобы сделать рекламу программы КРА.
А теперь, когда я украла у нее всеобщее внимание, Сара срочно советовалась с несколькими персонажами столь же неряшливого вида. Те, кто пришел сюда, чтобы действительно играть в шахматы, в их число не входили, и их явно раздражало, что на территорию вторглись эти хипповатого вида неряшливые типы. Себастьян то и дело бро
Но, с другой стороны, возможно, Себастьян просто до сих пор злился на меня за то, что я отказалась петь «Кумбайя» на его митинге.
— Значит, вы не знаете никого, у кого были бы причины убивать вашего босса? — спросил репортер с четвертого канала.
— Нет, — сказала я, — не знаю. Он был приятным человеком. — Ну, если не считать его любви к Гарфилду, который, вообще-то, на редкость мерзкий персонаж. — Тихим, но приятным.
— Значит, вы не считаете, что ответственность за его смерть может лежать на КРА?
— По этому вопросу у меня нет комментариев. Хотя лично я думаю, что КРА не способны организовать даже распродажу выпечки, не говоря уже об убийстве.
— Ладно, — сказала Маффи, протискиваясь через толпу репортеров, чтобы взять меня за руку. — На сегодня вопросов достаточно. Мисс… э-э… Уэллс совершенно обессилена ужасающим и скорбным событием…
— Последний вопрос, — крикнул репортер из «Фокс ньюс». — Хизер, не хотите ли сказать что-нибудь вашему бывшему бойфренду и бывшему участнику группы «Изи Стрит» Джордану Картрайту, теперь, когда он и его жена суперзвезда Таня Трейс ждут ребенка?
Маффи стянула меня с шаткого дощатого помоста, который любезно предоставила вместо трибуны одна из новостных станций.
— Мисс Уэллс закончила, — сказала она. — Буду вам признательна, если вы разойдетесь по домам и дадите возможность полицейским делать свою работу, а студентам вернуться в аудитории…
Я вырвала руку из хватки Маффи.
— Минуточку! — Я повернулась к репортеру. — Таня беременна?
— Вы не видели сообщение? — Вид у репортера был скучающий. — Его вывесили сегодня утром на ее сайте в Интернете. Вы сделаете заявление по этому поводу? Может, поздравите? Пожелаете всего наилучшего?
О господи, Джордан станет отцом! Да из моей собаки получился бы отец лучше, чем из него!
Однако мне показалось, что я должна произнести нечто более многозначительное. В конце концов, мы с Джорданом встречались почти десять лет. Он был первым мужчиной, с которым я поцеловалась, моей первой любовью, моим первым… ну, и это тоже. Наверное, мне в самом деле надо что-нибудь сказать, не знаю. Что-то о круге жизни и смерти… да, пожалуй, это звучит неплохо.
— Э-э… это лишь показывает, что когда одна жизнь обрывается, другая…
— Пошли! — Маффи потянула меня за джинсы.
— Боже, — пробормотала я. — У моего бывшего будет ребенок.
— Успокойся, — сказала Маффи. — Мой бывший только что родил двойню.
Я посмотрела на нее с удивлением.
— Серьезно? Это… это так странно, правда? Или я ошибаюсь, думая, что это странно? А твой бывший — он какой? Мой — ужасный недотепа. Так странно думать, что он будет отвечать за жизнь другого человеческого существа.
— Мой бывший — главный администратор крупного инвестиционного банка в Атланте, — сказала Маффи, глядя прямо перед собой. — Он бросил меня ради моей подружки в ночь перед нашей свадьбой. Так что, пожалуй, мне это кажется странным. Я, например, считаю странным, что миллионы маленьких детей в Африке каждый год умирают от голода, в то время как я бешусь, если утром мне подают кофе с пенкой из цельного молока вместо обезжиренного. Почему не сказала, что ты — Хизер Уэллс, бывший поп-кумир подростков?
— Я пыталась, — слабо возразила я.
— Нет. — Маффи резко затормозила перед самой дверью в здание и направила на меня палец. — Ты только сказала, что тебя зовут не Джессика. Я не люблю, когда меня держат в неведении. Ну, что еще ты от меня утаила? Ты знаешь, кто убил?
— Нет! — закричала я. — Конечно не знаю! Неужели ты думаешь, что я бы не рассказала полиции, если бы…
— Не знаю, — сказала Маффи. — Мало ли, может, у пас с ним был роман.
— Иии! — заорала я. — Ты вообще-то когда-нибудь ви…
— Видела, — спокойно ответила Маффи. — Не кипятись, я просто спросила.
— И ты думаешь, что я с ним спала? Я!!!
— Всякое бывает, — заметила Маффи. — Как-никак, это Нью-Йорк.
И вдруг мне многое стало понятно: как кольцо Маффи «случайно» зацепилось за пиджак президента Эллингтона, почему ей могло прийти в голову, что меня интересовал Оуэн Витч, для чего нужна юбка-карандаш и высокие каблуки и что она вообще делает в Нью-Йорке, так далеко от родной Атланты.
Послушайте, я не собираюсь никого судить. Но мысль, что какая-то женщина переехала в Нью-Йорк и поступила на работу с откровенно выраженной целью увести чужого мужа… в общем, это как-то мерзко.
И кто знает, что бы я сказала мисс Маффи Фаулер, если бы меня кое-что не отвлекло. Нечто настолько важное (во всяком случае, для меня), что у меня и в мыслях не осталось продолжать с ней разговор, и я даже забыла, что стою перед Фишер-холлом, в очередной раз ставшим местом преступления.
Я увидела моего домовладельца и любовь моей жизни, Купера Картрайта, который спешил ко мне.
— Ты в порядке? — запыхавшись, спросил он. — Я примчался, как только услышал новость.
6
Глядя, как самолеты пересекают небо,
Я думаю не о полете, я думаю: мне бы
Тот завтрак, который пассажирам в сиденьях
Предложат так скоро — там будет печенье!
— Привет.
Вот, что сказала Куперу Маффи. Я и глазом моргнуть не успела, как она уже подкатила к нему, встала, перенеся вес на одну ногу и положив руку на талию, окружность которой выражается бесконечно малым числом, и оленьим взглядом обвела Купера с ног до головы, от беговых кроссовок (а что, он же все-таки частный детектив, считается, что им приходится частенько бегать за… ну, не знаю, за всякими преступниками) до его темной шевелюры, которую уже можно было бы и подстричь.
— Э… — Купер перевел взгляд с меня на Маффи и снова посмотрел на меня. — Привет.
— Маффи Фаулер. — Она протянула руку. В лучах полуденного солнца сверкнуло кольцо с бриллиантом (как я теперь понимаю, это было кольцо, оставшееся от разорванной помолвки). — Представитель по связям с общественностью Нью-Йорк-колледжа. А вы?
— Э… Купер Картрайт, — сказал он. — Друг Хизер. Не могу ли я поговорить с ней наедине?
— Конечно! — Маффи задержала его руку чуть дольше, чем было необходимо. Думает, я этого не замечу! Потом сверкнула в мою сторону улыбкой и сказала: — Можете разговаривать сколько душе угодно. Хизер, если тебе что-нибудь понадобится, я буду внутри с президентом Эллингтоном.
Интересно, с какой стати она заговорила, как моя наставница или старшая подруга?
— Да, — медленно сказала я, — конечно… Маффи. Она быстро обняла меня, окутав облаком духов «Шанель № 19», и поспешила в здание. Купер смотрел ей вслед.
— Что это было? — выдохнул он.
— Это была Маффи, — ответила я. — Она же представилась, ты что, забыл?
— Да-да, — сказал он, — помню. Просто я подумал, что у меня галлюцинации.
Он оглянулся на репортеров, которые отнюдь не последовали совету Маффи разойтись по домам, а начали останавливать студентов, переходивших улицу, и спрашивать у них, знали ли они Оуэна Витча и что думают по поводу его трагической гибели.
— Это просто невероятно, — сказал Купер. — Ты в порядке?
— Да, — немного удивилась я. — В порядке, почему ты спрашиваешь?
— Почему я спрашиваю? — Купер посмотрел на меня саркастически. — Ну, не знаю, может, потому что сегодня утром кто-то прострелил голову твоему боссу.
Я была тронута, честное слово. Мне просто не верилось, что Купер за меня переживает. Конечно, я знала, что не безразлична ему, но не знала, что настолько — он самолично пришел проверить, все ли со мной в порядке. Правда, мой кабинет оккупировали полицейские из шестого участка, а я давала интервью «Фокс ньюс», поэтому не отвечала ни по городскому, ни по мобильному. Но все равно. Приятно сознавать, что Купер решил меня поддержать.
— Ну, так что ты знаешь об этом человеке? — спросил Купер, ставя ногу на край цветочной кадки. Студенты вечно используют эту кадку вместо пепельницы, хотя я на самом видном месте повесила красочный плакат, призывающий этого не делать. — Ты не знаешь, у кого могли быть причины для убийства?
Если еще хоть один человек задаст мне этот вопрос, честное слово, у меня голова лопнет.
— Ни у кого, — сказала я. — Кроме Оди.
Купер посмотрел на меня как-то странно.
— Кроме кого?
— Неважно. Послушай, мне задавали этот вопрос уже раз сто. Уж, наверное, я бы сказала, если бы знала! Куп, да я почти не общалась с Витчем. Да, мы с ним проработали несколько месяцев, но он же не был моим другом, как Том. — Том — это мой прежний босс, с которым я до сих пор иногда встречаюсь после работы в баре «Каменный ворон». — Оуэн Витч был… никакой. Невыразительный. Купер заморгал.
— Невыразительный?
Я пожала плечами.
— Вот именно. Как ваниль. Для того чтобы тебя кто-то возненавидел, ты должен по крайней мере… ну, не знаю. Должен что-нибудь сделать. Что-нибудь интересное. А в Оуэне не было ничего даже мало-мальски интересного. Серьезно.
Купер оглядел улицу, посмотрел на репортеров и их фургоны со спутниковыми антеннами на крышах. Неподалеку от фургонов стояли Сара и ее компашка из КРА, включая ссутулившегося Себастьяна. Они что-то мрачно обсуждали между собой, репортеры получили от них столько бит звукозаписи, сколько было надо, и больше не тревожили их с интервью.
— А тебе не кажется, что кто-нибудь из этих типов замешан в убийстве? — спросил Купер, кивая в сторону Сары и ее дружков.
Я закатила глаза.
— Я тебя умоляю! Они все вегетарианцы. Думаешь, кому-нибудь из них хватит духу выстрелить в человека? Да они даже яйца не едят.
Поделиться книгой: