Битва в ионосфере

Приёмная аппаратура ВПП разрабатывалась в НИО-8 НИИДАР: В.П. Гаинцев, А.Ю. Андриевский, В.В.Панкин.

Антенно-фидерное устройство в НИО-6: руководитель работ Н.С. Шведов.

Вычислительный комплекс в НИО-9: B.C. Черняев, Е.Н.Беляев и др.

Алгоритмы и программы: А.Б. Винокуров, С.А. Зарудняк.

Методическое руководство работами на объекте осуществляли представители НИИДАР и НФ НИИДАР СМ. Савельев, А.И. Слащинин, П.М. Чудаков, Р.З. Агзамов, В.П. Дегтярь, А.Н. Ковалёв, А.В. Королёв.

Техническое обслуживание ВПП осуществлялось представителями монтажной организации ЮПТП под руководством В.Г. Миронцева, М.М. Оджубейского».

На четырех стандартных страницах очень кратко показана только часть той огромной научно-исследовательской работы по изучению свойств ионосферы и определению условий распространения радиоволн, которая велась в интересах создания будущей полномасштабной боевой системы. Названы фамилии далеко не всех участников — учёных, инженеров, конструкторов, которые самоотверженно трудились для достижения этой цели. И вот эту научную, многогранную деятельность в советской, а потом российской печати, отдельные «товарищи», считающие себя авторитетными журналистами и учеными, представили как авантюрные работы кучки заинтересованных в дележе государственных денег дельцов. Против боевой загоризонтной системы был развязан в прессе необузданный информационный «террор». Иначе, все выше указанные публикации, назвать нельзя. А в действительности, над сложнейшими научно-техническими проблемами трудились тысячи высококлассных специалистов. Многие выводы и полученные результаты легли в основу записок и писем уже отстраненного от работы Франца Кузьминского. Эти документы для краткости назову «архивом черновиков ученого». Волею судьбы и журналистского расследования этот небольшой архив попал мне в руки. До сих пор я его не использовал.

И вот теперь архив ученого и конструктора Франца Кузьминского частично станет доступен всем. Наверняка некоторым этого очень не хочется. Ведь у тех, кто отправлял в архивы эти документы, ставил на них свои резолюции, вполне можно спросить, куда же вы смотрели, когда гробили доработку важнейшей оборонительной системы государства, на которую уже были израсходованы огромные народные средства.

Как автор, при обработке материалов Кузьминского я постарался ничего в них без особой нужды не менять. Да и как вносить правки или сокращать записи, выводы ученого, если они могут ненамеренно изменить суть изложенного, его технические предложения. Нет, в материалах Франца Александровича Кузьминского все оставим, так сказать, в первозданном виде.

Рассмотрение сохранившихся в моем личном архиве материалов главного конструктора стоит начать с записей в старой школьной тетради. Это откровения ученого, написанные в начале 1983 года о сложившихся отношениях в НИИДАРе между его руководителями и вокруг боевой загоризонтной радиолокационной системы.

«Зеленая тетрадь»

«На основании Постановления (Прим. автора. Речь идет о совместном постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании боевой системы ЗГРЛС) созданы два радиолокационных узла «Дуга», предназначенные для загоризонтного обнаружения баллистических ракет, стартующих с континента США.

Сложность и принципиальная новизна радиофизических факторов, лежащих в основе загоризонтного обнаружения запусков ракет (ионосфера, плазма факела ракетных двигателей, активные и пассивные помехи) ограничили решенную для боевого применения задачу рамками обнаружения запусков ракет в условиях массового старта. В соответствии с Постановлением один радиолокационный узел (РЛУ-2) введен в состав системы предупреждения о ракетном нападении и в июле 1982 года поставлен на боевое дежурство. А другой (РЛУ-1) находится в опытной эксплуатации. В период 1983-1984 годов он должен быть усовершенствован с учетом влияния полярной ионосферы на его работу. Реализация эскизного проекта по его совершенствованию, разработанного во исполнение этого Постановления, обеспечит соответствие РЛУ-1 характеристикам, заданным для условий массированного удара МБР США.

Наряду с этим существует возможность обеспечить обнаружение запусков одиночных (малых групп) ракет с характеристиками, приемлемыми для боевого применения. Возможность загоризонтного обнаружения радиолокационными узлами «Дуга» запусков одиночных ракет на дальностях 8-9 тысяч километров доказана практически, зафиксирована комиссией по совместным испытаниям узлов и подтверждена опытом их дальнейшей эксплуатации. Доведение этой возможности до уровня боевого применения является весьма сложной научно-технической задачей. Ее разработка требует дальнейшего повышения помехозащищенности от активных и пассивных помех и более полных знаний по ряду радиофизических характеристик ионосферы и плазмы факела ракетных двигателей. Решение этой задачи создает твердую уверенность в надежности контроля континента США при различных вариантах ракетного нападения и позволит сформулировать инженерные решения, необходимые для создания радиолокационных средств загоризонтного обнаружения запусков ракет с подводных лодок, находящихся в удаленных ракетоопасных акваториях. Актуальность этих задач очевидна. Поэтому было бы неоправданным ослабление наших усилий в направлении разработки способов достижения характеристик обнаружения запусков одиночных (малых групп) ракет до уровня, достаточного для боевого применения. Это тем более важно, что радиолокация на коротких волнах остается единственным способом, позволяющим наземными средствами, расположенными на нашей территории, обнаруживать запуски ракет с континента США уже в самой начальной стадии их полета. Кроме этого, следует иметь в виду уже созданный научно-технический потенциал и произведенные затраты.

При подготовке проекта Постановления было признано целесообразным произвести совершенствование узла №1 на базе уже имеющихся на то время технических решений по подавлению только пассивных помех. Этим же Постановлением поручено Минобороны определить в 1984 году совместно с Минрадиопромом порядок проведения работ по совершенствованию радиолокационного узла №2, несущего в настоящее время боевое дежурство. Очевидно, что предстоящие два года необходимо использовать для разработки следующего, более эффективного этапа совершенствования этого узла, имея при этом ввиду и повышение его возможностей по обнаружению запусков одиночных (малых групп) ракет. В НИИДАР — головном предприятии по разработке и созданию радиолокационных узлов «Дуга», были организованы работы по дальнейшему повышению обнаружительных характеристик этих узлов. В июле 1980 года Министром радиопромышленности СССР и Главкомом Войск ПВО утверждено тактико-техническое задание на опытно-конструкторскую работу «Дута-2М», которым предусматривалось, по существу как главная задача достижение высокой вероятности обнаружения запусков малой (4-5) группы ракет. Соответствующие работы, включая эскизное проектирование и изготовление аппаратуры, были развернуты.

За последние полтора года в НИИДАР проведены ряд организационно-технических мероприятий, которые ослабили фронт работ по дальнейшему совершенствованию радиолокационных узлов «Дута». Эти мероприятия можно рассматривать состоящими из двух основных групп.

В первой группе превалируют мероприятия, направленные на ограничение работ по совершенствованию радиолокационных узлов «Дуга» рамками ближайших задач, установленных Постановлением применительно к радиолокационному узлу №1.

Во второй группе превалируют мероприятия, создающие обстановку недоброжелательности, внутренней тревоги в среде основных исполнителей работ, гонения на главного конструктора и подрыва его авторитета как руководителя работы.

Некоторые мероприятия первой группы

Важным научно-техническим направлением дальнейшего повышения помехозащищенности является применение и экспериментальная обработка метода многоканального приема с пространственной фильтрацией принимаемых сигналов. Решение этой задачи предусмотрено утвержденным тактико-техническим заданием на ОКР «Дуга-2М». Пути решения изложены в эскизном проекте соответствующей модернизации экспериментальной РЛС «Дута-2» в районе Николаева, разработанном в 1981 году. Осенью 1981 года директор НИИДАР (Марков В.И. Прим. автора.) сначала отложил рассмотрение этого проекта на НТС предприятия, а как следствие и представление его заказчику. Затем, в связи с переводом опытно-конструкторской работы «Дуга-2М» в научно-исследовательскую экспериментальную работу НИЭР «Дуга-2М», он потребовал разработку и утверждение нового ТТЗ. На это Заказчик (Прим. Автора. Минобороны, 4 ГУМО), по понятным в частности для меня мотивам, не дал согласия и предложил оформить «Решение...», которое определило бы порядок выполнения НИЭР «Дуга-2М» на основе ранее утвержденного ТТЗ на ОКР «Дуга-2М». Многократные попытки сблизить решение директора НИИДАР с мнением «Заказчика» к успеху не привели. Такое отношение его к данному вопросу, тем более выраженное в отказе подписать ТТЗ на совершенствование радиолокационного узла «Дуга№1» только из-за того, что в нем предусмотрена задача оценить в эскизном проекте возможности узла по обнаружению запусков одиночных и малых групп МБР с последующим уточнением при испытаниях, естественно, снизило настойчивость исполнителей в доведении данного вопроса до нормальных условий выполнения работы.

В ноябре 1982 года бюро НТС предприятия приняло рекомендацию определить объем и сроки проведения работы по НИЭР «Дуга-2М» после утверждения ТЗ и рассмотрения проекта. В результате время ушло, согласованного решения по ТЗ на НИЭР «Дуга-2М» нет. Калькуляция не утверждена, финансирование отсутствует, и работа может оказаться обреченной на закрытие.

Особенностью проводимых организационных мероприятий является неоднозначность преследуемой конечной цели.

Пример. Осенью 1981 года директор провозглашает головную роль Николаевского филиала НИИДАР по совершенствованию узла «Дуга№1». Выдвигаемые мотивы кажутся логичными и прогрессивными. В действительности имеется другая логика, которая и проявилась в последующих действиях. А именно. Раз филиал — головной исполнитель, значит, главный конструктор должен быть в филиале. Раз главный конструктор и головная роль в филиале, значит, в нем должна выполняться основная, или главная часть работы. Следовательно, необходимо передать филиалу основные тематико-отраслевые задачи. После этого станет очевидной целесообразность освободить НИИДАР от головной роли по тематике «Дуга».

Следуя этой логике, действительно в последующем предпринимаются попытки назначить нового главного конструктора уже из сотрудников филиала, и прописывается в приказе по ЦНПО (№132 от 3.07.82 г.) определение Николаевского филиала головным исполнителем по основной массе работ, заданных Постановлением от 31 мая 1982 года. Затем приказом по НИИДАР (№67 от 22.11.1982 г.) Николаевский филиал дополнительно определяется головным по космическому комплексу «Дуга-К» и руководству филиала поручается сформулировать предложения по усилению его разрабатывающих подразделений, конструкторского отдела и базы макетирования. Таким образом, Николаевский филиал оказался головным исполнителем практически всех работ, заданных Постановлением от 31 мая 1982 года. Это противоречит (определенным образом) как упомянутому Постановлению, в котором назван именно НИИДАР научно-техническим руководителем работ, а не его филиал так и самой сущности Николаевского филиала НИИДАР. Начало создания Николаевского филиала относится к 1974 году. Его целевое назначение заключается в разработке большого перечня сложных радиофизических задач загоризонтной радиолокации, связанных с ионосферой, плазмой факела ракетных двигателей, активными и пассивными помехами в коротковолновом диапазоне. Эффективное решение этих задач может осуществляться только на базе проведения соответствующих экспериментальных работ и анализа комплексных результатов загоризонтного обнаружения запусков ракет. Именно поэтому филиал был создан в непосредственной близости к экспериментальному комплексу «Дуга» в районе города Николаева. Во имя этого сознательно пошли на трудности его создания, связанные с комплектованием филиала в основном выпускниками иногородних университетов и вузов, поскольку Николаев, как традиционный город кораблестроителей не имеет базы подготовки специалистов радиофизической и радиотехнической специальностей. В настоящее время филиал является сложившимся коллективом, общей численностью порядка 700 человек (включая охрану, административно-хозяйственные и вспомогательные технические службы) и в основном способен выполнять задачи в соответствии с его первичным целевым назначением. Безусловно, имеется резерв для повышения качества и эффективности его работы. Он кроется, прежде всего, в повышении профессионального уровня его специалистов и улучшении деловой организации их труда.

Передача филиалу всех вышеупомянутых задач означает серьезное расширение его профиля в направлении аппаратурно-разрабатывающей организации. В реальных условиях, когда в филиале нет лабораторно-отраслевой базы, отсутствуют специалисты соответствующих профилей, а в городе нет базы роста, нет представительства заказчика и никем не принято решение о выделении соответствующих ассигнований и ресурсов необходимое наращивание усилий будет происходить медленно и, безусловно, приведет к срыву сроков и качества выполнения установленных задач. В этих условиях станет неизбежным снижение усилий по разработке радиофизических задач загоризонтного обнаружения запусков ракет (для чего и был создан филиал). И как следствие замедление роста наших знаний, необходимых для совершенствования радиолокационных узлов «Дуга».

Постановлением от 31 мая 1982 года предусмотрено изготовление, монтаж и настройка аппаратуры (дополнительно вводимой), необходимой для совершенствования узла «Дуга№1». Изготовителем аппаратуры является опытный завод НИИ-ДАР. Техническая документация на заимствованную аппаратуру имеется и с Заказчиком согласована. На вновь вводимую аппаратуру документация разработана и будет согласована с Заказчиком после защиты эскизного проекта. Эскизный проект совершенствования узла «Дуга№1» разработан, Заказчику пока не представлен. В четвертом квартале 1982 года Заказчик дал согласие заключить с НИИДАР договор на изготовление опытным заводом НИИДАР заимствованной аппаратуры, на которую имеется согласованная с ним документация, с последующей корректировкой ведомости поставок после предъявления ему эскизного проекта. Директор НИИДАР (В.И.Марков) отказался заключить с Заказчиком (4 ГУМО Минобороны СССР) договор на изготовление аппаратуры и предлагает ему заключить этот договор непосредственно с опытным заводом. Заказчик с этим не согласен, поскольку по предыдущим темам на первые образцы договоры заключались с НИИДАР. Найти решение пока не удалось. В результате уже начался 1983 год, договора с Заказчиком нет и планом опытного завода изготовление соответствующей аппаратуры не предусмотрено.

Комплексный график совершенствования узла «Дуга№1», в котором предусматривается в частности и изготовление аппаратуры, разработан, однако его подписание в НИИДАР (а, следовательно, и утверждение у руководства) задержано до завершения рассмотрения эскизного проекта. Хотя в этом и можно усмотреть определенную логику, но организующего документа нет, и соответствующие работы не развернуты — создалась реальная угроза невыполнения установленных сроков совершенствования радиолокационного узла «Дуга№1».

Некоторые мероприятия второй группы

Гонения на главного конструктора начались в первый день прихода в НИИДАР нового директора с вопроса: «Почему Министр освободил тебя от должности директора НИИДАР с объявлением в приказе благодарности?» Затем почти полгода главный конструктор не имел структурно подчиненных подразделений, что сильно усложняло руководство работами и часто создавало двойственность положения и неоднозначность принимаемых решений. Только вмешательство руководства поставило все, как казалось, на свои места. Однако спустя несколько месяцев делается попытка заменить главного конструктора, формально руководствуясь тем, что усовершенствованной РЛС «Дуга» Заказчик дал новый индекс — 32Д6, а, следовательно(?) требуется назначение нового главного конструктора. Снова потребовалось вмешательство руководства. Затем началось демонстративное пренебрежение мнением главного конструктора, выражающееся в подписании приказов по тематике «Дуга» без согласования с ним, вплоть до выпуска несогласованного приказа о назначении заместителей главного конструктора. Изложенные в этом приказе функции заместителей главного конструктора не соответствуют сложившейся рациональной практике и внесли в работу сумятицу и внутренние неудовольствия в среду основных руководителей, в том числе и Николаевского филиала.

Сложилось положение, когда трудно рассчитывать на положительную реакцию директора даже в вопросах, имеющих серьезнейший деловой характер. Пример. Важнейшей в настоящий момент задачей является уточнение влияния полярной ионосферы на характеристики узла «Дуга№1». Эта работа ведется непосредственно на узле совместно с войсковой частью. Получены предварительные результаты и ведется набор и обработка дальнейшего статистического материала. Учитывая новизну и многоплановость работы, а также традиционную противоречивость мнений ряда заинтересованных организаций, считаю целесообразным заблаговременно подключить к систематическому рассмотрению и оценке получаемых результатов представителей необходимых организаций путем создания соответствующей межведомственной комиссии. Предложение согласовано с руководителями заинтересованных организаций. Директор НИИДАР ставит его на «стоп» и я не могу приступить к должной организации этой работы. А время летит.

Систематическое выражение неудовольствий, упреков и угроз стало нормой отношения директора к главному конструктору. Оно производится, как устно (типа «уйди с дороги, а то будет авария»), так и письменно (типа «обращаю внимание на недисциплинированность, уклонение от личного участия...») Все это вызывает нездоровый резонанс в коллективе, нежелательный психологический климат и соответствующие деловые трудности.

Я многократно пытался предпринять меры типа личного контакта с директором НИИДАР В.И. Марковым с целью установить нормальные деловые отношения. Однако явный результат пока не достигнут. Причинную сторону происходящего объяснить не могу. Однако каковой бы она ни была, ее следствия носят нежелательный характер. Я как главный конструктор отдал более десяти лет разработке и созданию радиолокационных узлов «Дуга», предназначенных для обнаружения стартующих с территории США ракет уже в начальной стадии их полета. Эти узлы еще не доведены до уровня полного использования их потенциальных обнаружительных возможностей и требуют дальнейшего совершенствования. Такая задача сформулирована в Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

Прошу помочь в создании нормальных производственных условий для выполнения поставленной задачи».

Мои вопросы

1. Почему понадобилась попытка снимать главного конструктора в июле 1982 года и агитировать на его место т. Алебастрова — фактического научного руководителя Николаевского филиала?

2. Почему директор не подписал ТЗ на совершенствование «Дуги», мотивируя это наличием в нем задачи оценить ВПО одиночных ракет — ведь именно это и есть в действительности краеугольный камень дальнейшего совершенствования «Дуги»?

3. Почему директор не подписал комплексный протокол оценки эффективности технических решений, положенных в основу эскизного проекта, в то время как этот протокол разработала и единодушно подписала комиссия с участием Заказчика?

4. Почему накануне финишной прямой по подписанию эскизного проекта на несколько недель вывел из морально-психологического равновесия т. Алебастрова, использовав для этого превратное толкование им комплексного протокола по оценке технических решений закладываемых в совершенствование РЛУ-1, который к моменту доклада был полностью оформлен, как результатами работы, так и согласованием с Заказчиком?

5. Почему не дал коллективу премию за более чем двухлетний труд по внедрению, отработке и оценке эффективности технических решений по совершенствованию РЛУ-1, в то время как эти решения были положительно оценены комиссией с участием Заказчика с оформлением соответствующего комплексного протокола (октябрь 1982 г.)?

6. Почему препятствовал непосредственно моему участию, как главного конструктора, в написании эскизного проекта на последней стадии его разработки: сначала разрешал командировку в Николаев только на 4 (!!!) дня, затем после потери не менее недели разрешил (с оскорблениями) на 40 дней. Однако через 20 дней отозвал на неделю под предлогом «дать предложения о порядке развития дальнейших работ», которые после их написания мною нигде не использовал (все это можно было сделать по телефону) ?

7. Почему именно в середине ноября, — самый напряженный момент финишного этапа написания эскизного проекта — директор издает несогласованный с главным конструктором приказ о назначении заместителей главного конструктора, в котором отменяет рационально сложившиеся функции заместителей главного конструктора т. Лидлейна, Алебастрова. Вменяет им в обязанности не согласованные задачи и несогласованно назначает нового заместителя главного конструктора т. Давыдова, что в совокупности наносит морально-психологический удар основным руководителям разработки эскизного проекта «Дуги»?

8. Почему препятствует участию заместителей главного конструктора т. Кукиса и Маркешнина в разработке эскизного проекта на конечном, наиболее ответственном этапе его разработки — после многократных настойчивых требований разрешил им прибыть в Николаев всего лишь на одну неделю и отказался продлить им командировку на 2-3 дня для участия в завершающем обсуждении эскизного проекта?

9. Почему под предлогом «ускорения» процесса предъявления эскизного проекта Заказчику не стал проводить полагающееся рассмотрение его на НТС НИИДАР, в результате чего с момента готовности эскизного проекта до момента предъявления его Заказчику прошло более 1,5 месяцев (беспрецедентно!)?

10. Почему отказался заключить договор с Заказчиком на изготовление заимствованной аппаратуры при наличии на то согласия Заказчика?

11. Почему опытному заводу не запланировано на 1983 год изготовление аппаратуры по совершенствованию РЛУ-1 ?

12. Почему 4 месяца не подписывал калькуляцию на 32Д6?

13. Почему не подписывает всеми согласованные решения о создании межведомственной комиссии для заблаговременного рассмотрения хода работ по полярной ионосфере?

14. Почему препятствует постановке 2-го этапа «Дуга-2М»?

Что и говорить, весьма интересный черновик. Я бы даже отметил, что это крик души главного конструктора, которому директор и стоящие за ним силы откровенно вставляли палки в колеса, мешали дорабатывать уже созданное сложнейшее радиолокационное вооружение, которым в тот период не обладало ни одно государство в мире. Нерациональными приказами, затягиванием принятия решений по важнейшим научно-техническим вопросам, кадровыми уколами почему-то настойчиво Франца Кузьминского загоняли в угол, из которого не было выхода. И этот умнейший руководитель и мужественный человек пошел на крайность. Вокруг него была создана такая атмосфера, что Франц Александрович для того, чтобы ее разорвать уволился из НИИДАР, которому посвятил лучшую часть своей жизни.

Следующий черновик уже официального письма бывшего главного конструктора Франца Кузьминского председателю комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР Маслюкову Ю.Д., Министру Радиопромышленности СССР Плешакову П.С, Главнокомандующему Войсками ПВО страны Колдунову А.И., заместителю генерального директора по науке ЦНПО «Вымпел» Сычеву В.В. Письмо отправлено 23.04.1987 года. Исходящие номера в четыре адреса №148,149,150,151.

«Известно, что ЗГРЛС поставлена на дежурство с невыясненной причиной низкой результативности обнаружения запусков ракет с территории США. Считая себя в долгу за это, я продолжал, после ухода из НИИДАР, самостоятельный поиск причин и способа ее преодоления. В настоящее время эта работа в основном завершена. Оказалось, что причина носит принципиальный характер и не может быть устранена в рамках принятых в радиолокации способов обработки сигналов. Поэтому многолетняя работа по повышению общих характеристик не могла дать положительных результатов. Первоисточником причины является рассеянное отражение радиоволн в ионосфере — диффузная многолучевость. Она разрушает радиолокационную информацию, необходимую для обнаружения цели. Устранить эту причину, можно только применив для обработки принимаемых сигналов, так называемые, регуляризирующие алгоритмы. С их помощью можно восстановить разрушенную информацию. В радиолокации они до сих пор не применялись. Выполненное исследование вселяет уверенность, что доработанная на базе этих алгоритмов ЗГРЛС обеспечит достаточно высокую вероятность обнаружения запускаемых с территории США и других стран баллистических ракет. Капитальные затраты, связанные с таким совершенствованием минимальны и могут касаться только доработки ее вычислительных средств. Учитывая важность задачи повышения боевых характеристик ЗГРЛС, считаю необходимым довести до Вашего сведения основные результаты выполненной работы.

Полагать, что только непомерно большое затухание радиоволн в ионосфере и неблагоприятные отражающие свойства цели являются источником низких обнаружительных характеристик ЗГРЛС, является ошибочным. Такая позиция неверно ориентирует поиск способов ее совершенствования. Более опасным является диффузная многолучевость. Она разрушает информацию о радиолокационных параметрах цели, что не позволяет обнаруживать цель даже при достаточно большой энергетике принятого сигнала. В надгоризонтной локации такое явление отсутствует. Поэтому способ борьбы с ним теория радиолокационного обнаружения не формирует.

С затуханием радиоволн в ионосфере загоризонтная локация умеет бороться, а против разрушения информативности радиолокационного сигнала, обусловленного диффузионной многолучевостью, она бессильна. В этом ее главный недостаток, обусловивший низкие обнаружительные характеристики, и суть нашей конструктивной недоработки. При этом увеличение числа ракет в зоне ответственности радара не помогает их обнаружению. Отсутствие диффузной многолучевости в ионосфере — событие редкое. Это подтверждается, в частности, и радиозондированием внешней ионосферы с космического аппарата «Космос-1809», проводимое в настоящее время Институтом прикладной геофизики. Как следствие и обнаружение реальных запусков ракет также является редким событием.

Способ устранения указанного недостатка заключается в применении регуляризирующих алгоритмов для обработки принимаемых сигналов. Они позволяют восстановить информативность радиолокационного сигнала, разрушенную диффузной многолучевостью. По результатам выполненных исследований, включая моделирование регуляризирующих алгоритмов с оценкой их эффективности, можно ожидать, что соответственно доработанная ЗГРЛС обеспечит обнаружение запусков баллистических ракет с территории США с вероятностью примерно... При этом вероятность обнаружения массовых стартов будет весьма высокой. Цифровая оценка ее не произведена, так как для этого требуется специальное моделирование, выполнение которого выходит за рамки моих возможностей.

Следует подчеркнуть, что «простой» перенос в загоризонтную радиолокацию методов обнаружения, принятых в надгоризонтной радиолокации, без должного учета дисперсных свойств ионосферы, оказался неоправданным. Он стал источником несоответствия ЗГРЛС предъявляемым к ним требованиям.

При диффузной многолучевости цель облучается множеством сигналов «непрерывно» следующих один за другим на ограниченном интервале радиотока ионной задержки. При определенном значении задержки внутри этого интервала возникает нарушение начальной фазировки (когерентности) составляющих спектра распространяющегося сигнала. В результате спектр принимаемого сигнала расчленяется на две части: когерентную, в пределах которой сигнал достаточно сфазирован и является предметом обнаружения, и некогерентную, в пределах которой он «размытый» (несфазирован) и не может обнаруживаться соответствующими алгоритмами. Соотношение между сфазированной и несфазированной частями спектра определяется отношением полосы когерентности ионосферы к полосе излученного сигнала. Полоса когерентности ионосферы служит мерой диффузной многолучевости и определяется как диапазон частот, в пределах которого коэффициент взаимной корреляции амплитуд любых двух монохроматических колебаний не ниже некоторого допустимого значения. Она носит случайный характер и принимает значения от сотни герц до единиц килогерц. Только в редких случаях отсутствия диффузной многолучевости полоса когерентности ионосферы становится более широкой, достигая 10-20 кГц. Для приполярной ионосферы полоса когерентности сосредоточена в области нижних значений. В ЗГРЛС применяется сигнал с шириной спектра 20 кГц. Поэтому амплитуда сфазированной части принятого сигнала меньше амплитуды расфазированной части в 15-200 раз (- -20 дБ -*- -40 дБ по мощности). Несфазированная часть сигнала имеет вид псевдослучайного шума, являющегося помехой обнаружениям. При указанных для ЗГРЛС соотношениях сфазированной и несфазированной частей сигнала невозможность радиолокационного обнаружения цели становится очевидной.

Таким образом, отраженный от цели сигнал, спектр которого шире полосы когерентности ионосферы, сам несет маскирующую себя помеху, снижающую вероятность обнаружения цели вплоть до нуля. Устранить эту помеху можно сужением спектра излучаемых сигналов до минимальных значений. Но в этом случае ЗГРЛС будет лишена возможности обнаруживать цели из-за маскирующего влияния сигналов, отраженных от Земли. Для исключения этого влияния необходимо заменить потерянное разрешение по дальности, которое в загоризонтной радиолокации оказывается ограниченным полосой когерентности ионосферы (а не полосой излученного сигнала), на соответствующее разрешение по спектру доплеровских частот цели. Реализовать это можно в том случае, когда спектр доплеровских частот занимает полосу меньшую, чем частота повторения излучаемых сигналов. В противном случае спектр отражаемого сигнала принимает псевдослучайный вид, маскирующий спектр доплеровских частот цели. При свойственных для ЗГРЛС соотношениях (ширина спектра доплеровских частот цели в 10-60 раз больше частоты повторения) оценка доплеровского спектра цели принятыми в радиолокации способами становится невозможной. Так образовался порочный круг, из которого нет выхода в рамках существующих в радиолокации способов обработки принятого сигнала. В этом и заключается суть причины, из-за которой многолетние попытки повысить обнаружительную эффективность ЗГРЛС не давали положительных результатов.

Использование регуляризирующих алгоритмов как средства достижения максимально возможных обнаружительных характеристик ЗГРЛС требует опорных сведений о свойствах доплеровского спектра цели и о свойствах источников, искажающих как этот спектр, так и радиолокационную задержку принимаемых сигналов. Используя эти сведения, регуляризирующие алгоритмы приводят принятый искаженный сигнал к неискаженному виду (восстанавливают). Имеющееся количество опорных сведений можно оценить как приближенно достаточное для построения регуляризирующих алгоритмов. Дальнейшие процедуры обнаружения, после восстановления сигнала, можно производить общепринятыми методами. Теория этих алгоритмов разработана в последние 15-20 лет советскими математиками. Наиболее эффективным является метод «регуляризации по Тихонову», требующий незначительного объема опорных сведений и дающий высокую точность восстановления. Начало исследований возможности применения этого метода к задачам ЗГРЛС относится к 1980 году. Разработка принципиальных вопросов применения метода выполнена совместно с факультетом прикладной математики МГУ под руководством А.Н.Тихонова. Дальнейшая разработка вопросов, связанных с использованием этого метода в ЗГРЛС, и произведенные аналитические оценки показали, что доработка ЗГРЛС на базе этого метода позволяет минимизировать отрицательное влияние диффузной многолучевости ионосферного распространения радиоволн и обеспечить вполне приемлемые обнаружительные характеристики ЗГРЛС. Открытым остался вопрос о разрешающей способности для случая применения регуляризирующих алгоритмов. Он требует специального определения и соответствующего отдельного рассмотрения. В настоящее время следует полагать, что обнаружение массового старта необходимо производить как обнаружение определенной сигнальной картины, соответствующей тому или иному виду старта, с ограниченной оценкой числа стартующих ракет.

Основное содержание необходимой доработки ЗГРЛС заключается в следующем:

– Внедрить алгоритм оперативной оценки полосы когерентности ионосферы и выбора оптимального спектра излучаемых сигналов. Входной сигнальной информацией для него могут служить сигналы, отраженные от Земли, с соответствующим учетом протяженности отражающего участка (могут быть и другие виды этой информации);

– Внести коррективы в алгоритм выбора частот, минимизирующих затухание (алгоритм ОЧУР), с целью назначения частот, как с учетом затухания, так и с учетом полосы когерентности ионосферы;

– Внедрить регуляризирующий алгоритм восстановления двумерной (задержка, частота) функции взаимной неопределенности;

– Внести коррективы в программно-алгоритмический комплекс, вытекающие из внедрения выше указанных алгоритмов.

Очевидно, что перед доработкой боевых образцов ЗГРЛС необходимо отработать соответствующие проектные решения на экспериментальном образце в Николаеве и уточнить количественную оценку их эффективности с помощью запусков ракет из дальней зоны.

К выводу о неизбежной необходимости ввести в ЗГРЛС мероприятия, обеспечивающие минимизацию отрицательного влияния диффузной многолучевости, я пришел в 1984 году. Тогда же доложил об этом заинтересованным товарищам. Заключение комиссии, созданной по этому поводу Минрадиопромом, по-видимому, не сыграло достаточную роль — вопрос о введении в ЗГРЛС регуляризирующих алгоритмов с учетом полосы когерентности ионосферы остается открытым. Игнорирование этого вопроса не позволит повысить обнаружительную способность ЗГРЛС. Это принципиальный вопрос. Он касается всей загоризонтной радиолокации. Неучет полосы когерентности ионосферы адекватен неучету затухания радиолокационных сигналов. Для всех очевидно, что без оперативного выбора частот, минимизирующих затухание радиолокационных сигналов в ионосфере, загоризонтная радиолокация невозможна. В такой же мере это относится и к полосе когерентности ионосферы — без применения регуляризирующих алгоритмов, минимизирующих разрушение информативности радиолокационных сигналов в ионосфере, загоризонтная радиолокация также невозможна. Задачи эти имеют разную физическую природу и не могут быть взаимно заменимы. Только одновременное их решение способно обеспечить устойчивую, достаточно высокую результативность загоризонтного обнаружения целей. В противном случае она неизбежно будет носить эпизодический, ни чем не управляемый, характер. Краткие аналитические описания воздействия диффузной многолучевости на радиолокационный сигнал и регуляризирующего алгоритма приведены в приложении к настоящей записке». Под этим документом стоит подпись — Главный конструктор Ф.А. Кузьминский (до 30.06.83г.).

Я ознакомился также с приложением. В нем два раздела:

1. Расчленение радиолокационного сигнала в ионосфере на когерентную и некогеретную составляющие.

2. Регуляризирующий алгоритм.

Все выводы подкреплены математическими формулами. Вполне очевидно, что Кузьминский аналитически проработал очень сложную научную проблему доработки боевой системы ЗГРЛС, чтобы она стала всевидящей. Я еще раз повторяю, что старался максимально не править редакторским пером черновики главного конструктора. Для меня важно показать, что, оставшись без мощного научного центра, без лабораторий, тысяч ученых и конструкторов Франц Александрович продолжал работать и предложил конкретное решение задачи доработки уже созданных боевых радаров. К сожалению, в конце 80-х годов XX века от ученого отмахнулись и в результате СССР, а потом РФ остались без мощнейшего радиолокационного вооружения, которого до сих пор нет нигде в мире в том качестве и с такими характеристиками, которые предлагал ученый и конструктор Кузьминский.

Третья часть черновых записок архива Франца Кузьминского литературного характера. Они повествуют о человеческих отношениях в тот период, когда принималось решение о создании боевой системы ЗГРЛС. И собственно кто явился инициатором быстрейшего создания боевой загоризонтной системы. Эти черновики интересны тем, что за вымышленными персонажами угадываются реальные люди. Кузьминский умело владел словом, и при желании, и если бы позволило время, наверное, смог бы написать интересный роман или повесть о создании первого в мире уникального радиолокационного вооружения. К сожалению, рукопись, так сказать, оборвана на полуслове. По всей видимости, это была последняя работа бывшего главного конструктора боевых ЗГРЛС. В ней Франц Кузьминский фигурирует под вымышленной фамилией Уманько, в память о городе, где прошло его детство.

«Январь тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Кабинет директора научно-исследовательского института оборонной промышленности. Идет разговор о возможности разработки нового вида боевой радиолокационной техники. Речь идет о загоризонтной радиолокации. Она позволяет обнаруживать цели, скрытые горизонтом, что недопустимо для обычной радиолокации. В принципе загоризонтная радиолокация позволяет создать систему специальных загоризонтных радиолокаторов, которые следили бы за запусками ракет с территории Соединенных Штатов Америки. Такая система могла бы выдавать сообщения о произведенных запусках почти сразу же после взлета ракет, не дожидаясь пока они поднимутся на высоту, при которой могут стать видимыми надгоризонтными радиолокаторами. Это значительно увеличило бы время предупреждения о ракетном нападении и довело бы его до максимально возможного значения, что позволило бы успеть провести необходимые ответные действия.

Каждый из участников разговора, — а их было трое: заместитель министра Макров, директор института Аскенов, и главный конструктор Уманько, — понимал, что если бы такая система уже существовала и находилась на боевом дежурстве, то Соединенные Штаты Америки не рискнули бы нанести неожиданный ракетный удар по Советскому Союзу, так как такая попытка для США была бы равносильна самоубийству. Разговор длился уже долго. Как бы заключая его, Макров сказал:

– Не могу понять наших военных: поставили на боевое дежурство стратегические ракеты, а когда нажимать пусковую кнопку — никто не знает. Зачем же тогда они нужны? Разве только как мишень для американских. Нельзя же всерьез воспринимать пару наших радиолокаторов, которые могут обнаружить летящие из Америки ракеты за каких-нибудь семь-десять минут до их падения на наши объекты. За это время, как говорил министр обороны, нельзя успеть даже голову под стол спрятать, не то чтобы принять все необходимые решения и нанести ответно-уп-реждающий удар. Неужели в Генштабе не понимают сложившуюся ситуацию? Почему Заказчик сохраняет спокойствие, как будто у него есть что-нибудь за душой? С космическими средствами обнаружения дела идут плохо. И не только у нас, американцы со своим «Мидасом» тоже переживают большие трудности, если уже не зашли в тупик. Пока только средства загоризонтнои радиолокации как будто могут внушать надежду. Ведь американцы же первой своей экспериментальной установкой «Типи», расположенной на их территории, обнаружили запуск нашего спутника почти сразу же после старта ракеты-носителя, а в настоящее время полностью накрыли наши стартовые позиции своим радиолокатором просветного варианта, расположив передающие устройства на Тайване и в Японии, а в Западной Европе — приемные. Да и мы имеем некоторые успехи по загоризонтному обнаружению запусков ракет.

Ты же, дорогой товарищ главный конструктор, все еще медлишь и находишься в колебательном режиме, а при попустительстве директора НИИ, занимаешься только экспери-ментально-выяснительными работами. Все равно до конца ничего и никогда не выяснишь. Нужно решаться. Тем более в сложившейся ситуации. Так что даю вам, друзья, две недели и прошу, чтобы технические предложения о создании системы загоризонтного обнаружения ракет, стартующих с территории США, были положены на стол.

Макров подошел к столу директора, отсчитал на перекладном календаре ровно четырнадцать листков и сделал запись: «Десять ноль-ноль, Уманько — доклад техпредложений».

– Вот, Николай Юрьевич, для памяти. Если не возражаете, то я приеду послушать.

Затем все трое пошли к машине, стоящей у главного подъезда. Проводив заместителя министра, директор и главный конструктор вернулись в институт. Расстались они у лифта. Аскенов поднялся к себе в директорский кабинет, а Уманько пошел в другой корпус, где располагалось его специальное бюро. Перед расставанием Николай Юрьевич пожал плечами, развел руками и сказал: «Ну, ты сам все слышал; теперь давай пиши».

Кабинет главного конструктора находился на третьем этаже старого, внешне довольно ветхого, хотя еще и достаточно крепкого, трехэтажного корпуса. В свое время он строился как складское помещение завода, но так и не стал складом. Вскоре после окончания войны завод начал перепрофилироваться на выпуск радиолокационного оборудования. Потребовалось конструкторское бюро — ОКБ. Его и разместили в этом корпусе. Количество оборонных задач росло быстро. Они становились все более сложными и наукоемкими. Их решение требовало специализированных научно-исследовательских работ. Необходимы были разработки новых технологических процессов. В 1959 году на базе ОКБ и завода был создан научно-исследовательский институт с опытным заводом. Старый складской корпус стал первой резиденцией руководства и разработчиков вновь созданного НИИ.

Спустя несколько лет был построен первый лабораторный корпус. А в старом остались экспериментальный цех, вычислительный центр, несколько подразделений службы главного инженера и созданное в начале шестидесятых годов специальное научно-тематическое бюро загоризонтной радиолокации СБ-3.

Состояние помещений в этом корпусе было плохим. Давно требовался капитальный ремонт. Обшарпанные стены, полуцелые-полуизломанные двери и оконные рамы, избитый паркетный пол, какая-то несуразная, ни к чему не приспособленная планировка помещений, которые заставлены старой, уже почти негодной, мебелью — так выглядят помещения третьего этажа, где работают сотрудники подразделений СБ-3. В ближайших планах главного конструктора предполагалась коренная реконструкция помещений, занимаемых СБ-3. Качественному оформлению интерьеров, равно как и оборудованию рабочих мест, Уманько отводил важную роль в создании условий для хорошего делового настроения сотрудников. Мысль об этом непременно возникала, когда он входил в своё спецбюро.

На этот раз он прошел в приемную, как бы ничего не заметив. Попросив секретаря никого к нему не пускать и ни с кем не соединять по телефону, зашёл в кабинет. Сел в кресло, достал сигарету и закурил. Особое удовольствие доставляла ему сосредоточенно-медленная процедура закуривания. Она отвлекала и он, как бы незаметно для окружающих, отдыхал. Этих мгновений бывало достаточно для того, чтобы успокоиться или должным образом собраться, если на то возникала необходимость. Почему-то разговор с Макровым оставил неприятный осадок, какой-то душевный дискомфорт.

Уманько откинулся на спинку кресла, удобно устроил руки на подлокотниках кресла и, вытянув ноги, закрыл глаза. Он полностью отключился от всего постороннего и углубился в мысли, связанные с этим вопросом.

Наверное, многим людям знакомо ощущение противоречия между сознанием целесообразности того или иного решения и интуитивным ощущением того, что это решение еще недостаточно подготовлено и может таить в себе непредвиденную опасность. Здесь видимо и возникает то, что иногда можно назвать нерешительностью. Конечно, легко решиться прыгнуть через пропасть, если не подозревать, что в нее можно свалиться. Но если опасность осознана, то к прыжку готовятся. Только чрезвычайные обстоятельства, исключающие возможность подготовки, могут оправдать риск неподготовленного прыжка.

Так готовы ли мы к прыжку, которым по существу является задача, поставленная Макровым? Ответ сходу — отрицательный. Мы далеко не закончили подготовку к нему. Так как же браться за написание технических предложений о создании боевой системы? Чем подкрепить идеи, на которых они должны базироваться?

В который раз жизнь возвращает Уманько к одним и тем же научным загадкам. Обстоятельства не хотят ждать и требуют немедленных ответов. А где их взять? В книжках они ещё не изложены. Нужно самим добывать их у природы. За многими замками хранит она свои тайны. Сколько ключей нужно подобрать и сколько замков открыть, да ещё обязательно в какой-то хитрой последовательности. Уманько имел опыт и знал, сколь опасным бывает кажущийся успех, достигнутый путем пренебрежения каким-либо, недостаточно познанным явлением или случаем. Он неизбежно принесет неприятности, да еще в самый неподходящий момент. Поэтому, став в 1968 году главным конструктором, он начал с детального анализа всех работ, выполненных в предыдущие годы. Его предшественником был Ефим Семенович Штырен, которого три года назад сменил Николай Дмитриевич Лобышев, а затем, немного спустя, Владимир Порфирьевич Васюков.

Полгода назад хозяином кабинета главного конструктора стал Уманько. До этого он почти пять лет работал заместителем директора института по научной работе — главным инженером и хорошо знал состояние работ, выполнявшихся в области загоризонтной радиолокации. Тем не менее, став главным конструктором, счел необходимым, чтобы коллектив спецбюро, теперь уже непосредственно им возглавляемый, сам подытожил и проанализировал все результаты и на основе этого сформулировал необходимые направления дальнейших работ. В результате были определены пять главных направлений:

1. Создание экспериментальной (опытной) загоризонтной радиолокационной станции.

2. Определение количественных значений радиоотражающих свойств выхлопной струи ракетных двигателей в полете.

3. Количественное описание электромагнитного поля коротких радиоволн на трассах протяженностью до девяти тысяч километров при их различной географической ориентации.

4. Разработка и создание специальных наземных и ракетных измерительных комплексов, обеспечивающих работы второго и третьего направлений.

5. Разработка способа автоматической адаптации загоризонтной РАС к динамике состояния ионосферы и помеховой обстановки в диапазоне коротких радиоволн.

По своему содержанию это огромная, насыщенная научными и конструкторско-производственными задачами, программа работ, предусматривающая, прежде всего, создание специализированных технических средств. И только потом, уже с их помощью, позволяющая получить ответы на принципиальные вопросы, определяющие практическую возможность построения загоризонтных РЛС, обладающих необходимыми боевыми характеристиками. Стоимость выполнения этой программы была оценена несколькими десятками миллионов рублей. Предусмотрено крупное строительство капитальных сооружений. Фактически создается новый специализированный полигон с примыкающими к нему экспериментальными загоризонтными радиотрассами, протяженностью до десяти тысяч километров, которые предусмотрено оборудовать специализированными измерительными комплексами. Для эксплуатации полигона, использования средств, участия в испытаниях создаются специальные войсковые части, подчиненные заказывающему управлению Министерства обороны СССР.

Создание экспериментального (опытного) образца загоризонтной РЛС, как центрального звена полигонного комплекса и соответствующее участие в этом Министерства обороны предусмотрено Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Остальные работы, предусмотренные этой программой, определены специальными Решениями Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам. Определена кооперация организаций соисполнителей работы и установлены сроки ее завершения. До истечения этих сроков есть еще четыре года с лишним. Значит ни по фактическому уровню наших знаний, ни по требованиям формальных документов мы еще не готовы к написанию технических предложений на создание боевой загоризонтной радиолокационной системы. Все это Макров хорошо знает. Неделю тому назад коллегия Министерства заслушивала состояние работ. Как будто всем все было ясно и понятно. Коллегия, в том числе и Макров, приняли одобрительное решение. И вот, пожалуйста — новая вводная: немедленно давай предложения на создание боевой системы! Что это? Возникла чрезвычайная ситуация? Как будто не похоже. Так в чем же дело ?

Раздался звонок прямого директорского телефона, прервавший течение мысленных рассуждений Уманько. Не торопясь, закурив сигарету, он взял трубку и услышал голос Николая Юрьевича: «Сейчас по фантомасу (так он называл аппарат правительственной телефонной связи) звонил Макров и сказал, что был у министра и рассказал ему о нашем с тобой обязательстве подготовить через две недели предложение о создании боевой системы загоризонтной радиолокации. Валерий Дмитриевич одобрил и просил подготовиться для доклада у него в начале следующего месяца».

Директор ожидающее умолк. Уманько неспешно выпустил тонкую струйку дыма и задиристо-вопросительным тоном сказал: «поехали»?

– Другого выхода я не вижу, желаю успеха, — ответил Николай Юрьевич, явно почувствовав недовольство Уманько, и положил трубку.

Еще, будучи главным инженером Уманько много думал о различных аспектах практического применения коротковолновых радиолокаторов. Сейчас, закончив разговор с директором, он снова обратился к этой проблеме. Развитие радиолокации всегда шло в направлении повышения её тактических возможностей — повышения дальности обнаружения целей, повышения точности локации, повышения разрешающей способности, повышения помехозащищенности, повышения количества одновременно сопровождаемых целей и так далее. Физика радиолокационных процессов такова, что для реализации всех этих повышений требуется применение как можно более коротких длин волн, вплоть до сантиметров и миллиметров. Исключение составляет повышение дальности обнаружения целей, для которого предпочтительнее более длинные волны. В борьбе этих двух противоречивых факторов и выбираются длины волн для конкретных радиолокаторов при их проектировании. При этом необходимо не забывать об условии прямолинейности траектории распространения радиоволн между радиолокатором и целью. Так как именно на этом строится принцип определения пространственного направления на цель.

Кривизна Земли создает горизонт, или, применительно к радиолокации, радиогоризонт. Если цель находится выше горизонта, то упомянутое условие сохраняется и радиолокация, еще с тридцатых годов, развивается со всеми своими трудностями и чудесами успеха. Если же цель находится ниже радиогоризонта, то прямая линия, соединяющая ее с радиолокатором, перестает существовать в пространстве — она уходит в Землю. И в этом случае радиолокация уже невозможна.

Как только появилась угроза ракетного нападения со стороны США, жизнь остро поставила задачу обнаруживать запуски ракет в момент, близкий к моменту их старта. Однако в этот момент ракеты с ядерными боеголовками находятся еще на многие сотни километров ниже ридиогоризонта любого радиолокатора, расположенного на территории Советского Союза. Решить поставленную задачу радиолокация не может — нужно ждать и немалое время, пока ракета взойдет над радиогоризонтом. А это запаздывание оказывается роковым. Оставшегося времени не хватает для принятия необходимых оборонительных мер. Нужна новая радиолокация — загоризонтная. На первый взгляд здесь все очень просто: нужно применить декаметровые радиоволны. Они замечательны тем, что, отражаясь от ионосферы, могут огибать Землю. Радиогоризонт при этом исчезает — он просто ложится на поверхность земли. Главное препятствие преодолено! Торжество рождения новой, загоризонтной радиолокации казалось бы совсем уже близким. Но... Так как это все-таки радиолокация, то со всеми ее тактическими возможностями, которые всегда развивались только в сторону повышения, здесь происходит обратный процесс — они резко падают (кроме дальности обнаружения целей) по причине резкого увеличения длины волны.

И вновь возникает вопрос: а хватит ли этих, резко уменьшенных возможностей для того, чтобы, используя загоризонтное распространение радиоволн, решить радиолокационную задачу? Этот вопрос многие специалисты, особенно имеющие опыт работы в области коротковолновой радиосвязи, ставят на второе место. Они считают, что есть еще более сложный вопрос, который следует поставить на первое место — это энергетические потери при загоризонтном распространении коротких радиоволн. Устранив радиогоризонт с помощью ионосферы, мы взамен приобрели дополнительное затухание энергии распространяющихся в ней радиоволн. Как минимизировать это затухание и возможно ли это сделать настолько, чтобы обеспечить беспрецедентно огромную дальность радиолокации? Вот первый вопрос. Ответы на эти два вопроса должны дать результаты уже принятых пяти направлений работ. В соответствии с планами они ожидаются только через четыре года. Можно говорить о какой-то интенсификации хода работ, но нельзя закрывать глаза на неясности, тем более, если они имеют принципиальный характер. Всё это хорошо знают специалисты СБ-3. Это является их научной платформой, которую разделяет Заказчик и ряд других, причастных к этой задаче, сотрудников смежных институтов и организаций.