Дело об алом поцелуе

А она, Анита, предоставит свидетельства, каждое из которых будет укладываться в четкую и неопровержимую версию. Девушка, которая была любовницей богатого плейбоя, встретила молодого и привлекательного человека, и он предложил ей выйти за него замуж. Она отправилась к Карверу Клементсу, чтобы расстаться с ним, но расстаться с Карвером Клементсом было не так просто. Поэтому Фэй отравила его коктейль. Но потом, когда Анита неожиданно вернулась домой, Фэй поняла, что оказалась в ловушке – у нее не было теперь возможности незаметно вынести все свои вещи из квартиры наверху.

Полиция сама сделает выводы, а Анита не будет ей мешать. Она, Анита, будет в ужасе! Она будет просто потрясена! Но, конечно же, ответит на все вопросы, которые ей зададут в полиции.

Анита Бонсел просидела в квартире еще три часа, пока жильцы дома не улеглись спать, взяла чемоданчик, тихо поднялась наверх и принялась за работу, двигаясь с ловкостью женщины, которая привыкла обдумывать каждый свой шаг.

Когда все было закончено, она тщательно протерла ключ от квартиры 702, чтобы на нем не осталось отпечатков ее пальцев, и бросила его в сумочку Фэй Эллисон. Затем она высыпала из бутылочки оставшееся снотворное, шесть таблеток отложила в сторону, а остальные таблетки растерла в порошок и смешала его с сухим шоколадом в банке.

После этого она надела пижаму, приняла шесть отложенных ею таблеток, смыла горячей водой этикетку с бутылочки и выбросила ее из окна кухни. Наконец она проскользнула в свою постель и выключила свет.

На второй кровати неподвижно лежала Фэй Эллисон; одеяло слегка приподнималось от ее неглубокого дыхания.

Завтра утром, в восемь часов, должна появиться женщина, которая убирает в квартире. Она найдет два неподвижных тела – одно мертвое, другое в бессознательном состоянии.

Максимальной дозой этого снотворного были две таблетки. Действие шести принятых Анитой таблеток уже начинало сказываться. На мгновение она почувствовала легкую панику. «Может быть, она приняла слишком большую дозу? Возможно ли, что… что… вероятно…»

Слишком поздно. Под успокаивающим влиянием снотворного ее сознание затуманилось. Она успела еще подумать: «А не позвонить ли ей в аптеку и не выяснить ли…» И через мгновение уснула.

Глава 2

Луиза Марлоу расплатилась с таксистом перед подъездом большого многоквартирного дома. Она устала от долгого перелета на самолете, в ушах до сих пор стоял глухой рев двигателей.

Водитель сочувственно посмотрел на нее.

– Хотите, я подожду, пока вы узнаете, есть ли кто-нибудь дома, – предложил он.

– У меня есть ключ, – ответила Луиза Марлоу.

– А что вы будете делать с сумками?

– Не беспокойтесь. Я прекрасно подниму их наверх.

Он помог ей донести сумки до парадного подъезда.

Луиза Марлоу открыла дверь ключом, который прислала ей Фэй Эллисон, с улыбкой поблагодарила таксиста и внесла сумки в холл.

Эта шестидесятипятилетняя седая широкоплечая женщина с серо-стальными глазами и доброй улыбкой испытала немало превратностей судьбы, в результате чего у нее выработалась собственная жизненная философия, а ее любовь стала настолько велика, что, подобно укрывающему от непогоды зонту, защищала всех, кто был ей дорог; ненависть же была столь яростна, что заставляла ее врагов в страхе трепетать.

Не обращая внимания на то, что уже был час ночи, Луиза Марлоу решительно пересекла холл, вошла в лифт и нажала кнопку шестого этажа.

Лифт медленно поднялся наверх и, вздрогнув, остановился. Дверь мягко скользнула в сторону, и тетушка Луиза, подхватив сумки, двинулась по тускло освещенному коридору, всматриваясь поверх очков в номера квартир, прибитые над дверями.

Наконец она нашла нужную квартиру, открыла ее своим ключом и стала искать выключатель на стене прихожей. Найдя его, она зажгла свет и крикнула:

– Это я, Фэй!

Ответа не было.

Тетушка Луиза втащила сумки в квартиру, захлопнула за собой дверь и весело воскликнула:

– Свои! Не стрелять! – после чего, как бы извиняясь, добавила: – Кто-то отказался от брони, и мне удалось взять билет на более ранний рейс, Фэй.

Гробовая тишина в квартире уже начинала беспокоить ее. Она направилась в спальню.

– Проснись же, Фэй! Это я, твоя тетушка Луиза!

Она включила свет в спальне, улыбнулась и, глядя на двух спящих девушек, сказала:

– Ну если ты собираешься проспать все на свете, то я постелю себе на диване в гостиной, а утром уеду от тебя.

И в этот момент она вдруг заметила, что у Фэй какой-то странный цвет лица. Искорки веселья в глазах Луизы Марлоу погасли, уступив место стальному блеску; взгляд стал сосредоточенным.

– Фэй! – резко и громко выкрикнула она.

Спящие девушки даже не пошевелились. Тетушка Луиза подошла к кровати Фэй и принялась трясти ее, но спустя миг оставила племянницу, подошла ко второй кровати и начала будить Аниту Бонсел.

Через некоторое время Анита слегка очнулась от дурманящего сна.

– Кто тут? – заплетающимся языком спросила она.

– Тетя Фэй Эллисон – Луиза. Я приехала раньше, чем планировала. Что случилось?

Даже одурманенная сном Анита Бонсел поняла, что это – осложняющее обстоятельство, которое она не смогла предусмотреть. И несмотря на то, что язык не повиновался ей, она собралась с силами и пробормотала то, что впоследствии должно было стать ее алиби.

– Что-то случилось… – неразборчиво произнесла она. – Шоколад… мы пили горячий шоколад, и он показался мне каким-то… я не помню… не помню… я очень хочу спать.

И Анита расслабилась, повиснув тяжелым грузом на руках Луизы Марлоу.

Тетушка Луиза опустила ее обратно на кровать, схватила с тумбочки телефонный справочник и принялась лихорадочно листать страницы, пока не отыскала то, что ей было нужно: «Перри Мейсон, адвокат».

В справочнике был указан специальный ночной номер – Вестфилд 6-59443.

Луиза Марлоу набрала номер.

Дежурная телефонистка Детективного агентства Дрейка поняла по особому звонку, что вызывают ночной номер Мейсона, сняла трубку и ответила:

– Ночной номер мистера Перри Мейсона. Будьте любезны, представьтесь.

Луиза Марлоу сказала твердым решительным голосом:

– Это Луиза Марлоу. Я незнакома с мистером Мейсоном, но я знаю его секретаря, Деллу Стрит. Я хочу, чтобы вы связались с ней и сообщили ей, что я нахожусь по номеру: Кистоун 9-7600. У меня неприятности, и я хочу, чтобы она позвонила мне как можно скорее. Да, именно так! Я лично знаю ее. Скажите ей, что звонила Луиза Марлоу, и она тут же примется за дело. Думаю, мне может понадобиться также и мистер Мейсон, хотя в данный момент я хочу поговорить именно с Деллой Стрит.

Луиза Марлоу повесила трубку и приготовилась ждать. Однако меньше чем через минуту телефон зазвонил. Подняв трубку, Луиза Марлоу услышала голос Деллы Стрит:

– Луиза Марлоу? Что вы здесь делаете?

– Я приехала на свадьбу к своей племяннице, Фэй Эллисон, – начала объяснять тетушка Луиза. – Слушай внимательно, Делла. Я сейчас в квартире Фэй. Ее опоили снотворным, и я не могу разбудить ее. Девушка, с которой она делит квартиру, Анита Бонсел, также опоена снотворным, мне удалось ее растормошить, но она снова уснула. Кто-то пытался отравить их! Мне нужен хороший врач, который к тому же не был бы болтлив. Не знаю, что за всем этим кроется, но Фэй завтра должна была выйти замуж. Кто-то попытался избавиться от нее, и я хочу узнать, что все это значит. Если в газеты просочится хоть одно слово о происшедшем, я сверну шею этому болтуну. Все очень подозрительно. Квартира находится в «Мэндрейк-Армс», номер 604. Пришли сюда срочно врача, а потом свяжись с Перри Мейсоном и…

Делла Стрит перебила ее:

– Я пришлю вам врача немедленно, миссис Марлоу. Я только что вернулась домой. Мы с Перри Мейсоном и Полом Дрейком, который занимается расследованиями, были с одним клиентом в ночном клубе. Мистер Мейсон привез меня на машине, и он уже наверняка добрался к себе, так что я смогу легко с ним связаться. Сидите и ждите. Я все устрою.

Глава 3

Когда Луиза открыла дверь на звонок, Делла Стрит представила их друг другу:

– Миссис Марлоу, это Перри Мейсон. Шеф, а это тетушка Луиза, моя старинная подруга еще по родному городу.

Луиза Марлоу с улыбкой протянула руку знаменитому адвокату. Затем она поцеловала Деллу и сказала:

– Ты ни капельки не изменилась, Делла. Проходите. Здесь ужасный беспорядок. Проблема в том, чтобы в газеты не попало ни слова о происшедшем. Как можно убедить нашего костоправа не болтать?

– А что говорит врач? – поинтересовался Мейсон.

– О, он трудится в поте лица. Анита уже пришла в сознание. С Фэй тоже будет все в порядке. Еще час, и ее было бы невозможно спасти.

– А что произошло? – спросил Мейсон.

– Кто-то подсыпал снотворное в сухой шоколад или в сахар.

– Есть какие-либо подозрения? – уточнил Мейсон.

– Фэй выходит замуж за Дэйна Гроувера. Из ее писем я поняла, что это богатый и очень робкий молодой человек, у которого был неудачный роман несколько лет назад и который после всего разочаровался в женщинах и стал холодным циником. Циник в двадцать шесть лет! Чепуха!

Мейсон улыбнулся.

– Я приехала сюда где-то около часа ночи. Хорошо, что Фэй послала мне по почте ключи. Все двери были заперты, и мне пришлось самой их открывать. Как только я включила свет в спальне и взглянула на Фэй, я тут же поняла: что-то неладно. Мне не понравился странный цвет ее лица, и дышала она как-то странно. Я попыталась разбудить Фэй, но мне это не удалось. Я бросилась к Аните и сумела растормошить ее. Она сказала, что виной всему горячий шоколад. Я сразу же позвонила Делле. Вот и все, что я могу сообщить.

– А где чашки, из которых они пили шоколад? – спросил Мейсон.

– На кухне, в раковине. Они не вымыты.

– Они могут понадобиться нам в качестве улик, – заметил Мейсон.

– А как же! Улики! – фыркнула Луиза. – Мне тут не нужна полиция. Представляете, что случится, если какая-нибудь сентиментальная журналистка из дамской газетенки начнет, не жалея чернил, расписывать, как бедная невеста пыталась покончить с собой накануне свадьбы.

– Давайте-ка сначала осмотрим квартиру, – предложил Мейсон.

Адвокат принялся расхаживать по квартире, пытаясь восстановить ход случившегося. Луиза Марлоу сопровождала его, как заправский гид, а Делла Стрит время от времени помогала им, подсказывая, как могла бы поступить в том или ином случае молодая женщина.

Мейсон остановился перед стулом, на спинку которого были наброшены плащи, а на сиденье лежали две сумочки.

– Которая из них принадлежит Фэй Эллисон?

– Кто его знает? Можно самим попытаться выяснить, – предложила тетушка Луиза.

– Займитесь этим вместе с Деллой, – распорядился Мейсон. – Тщательно обследуйте содержимое обеих сумочек. Проверьте, нет ли там чего-нибудь указывающего на то, что незадолго до того, как девушки пили горячий шоколад, в квартире кто-то побывал. Возможно, вы найдете письмо, в котором будет какой-нибудь намек на встречу, визитная карточка или записка.

Из спальни вышел врач и сказал, что ему нужно еще кипятку.

– Как они там? – спросил Мейсон.

А миссис Марлоу отправилась за кипятком на кухню.

– Брюнетка в порядке, – ответил доктор, – и с блондинкой, я думаю, тоже все будет нормально.

– Могу ли я подробно допросить кого-нибудь из них?

Врач покачал головой:

– Я вам не советую. Не потому, что это могло бы им повредить, а просто потому, что вы можете оказаться на ложном пути. Они – все еще в одурманенном состоянии. Брюнетка бормочет что-то невразумительное, путается, противоречит сама себе. Может быть, через час-полтора. Тогда вы, вероятно, получите от нее какие-нибудь более или менее достоверные сведения. Сейчас же она просто повторяет одну и ту же бессмыслицу.

Врач взял принесенный тетушкой Луизой кипяток и снова вернулся в спальню. Делла Стрит подошла к Мейсону и тихо заговорила:

– Послушайте, шеф, я не понимаю одну вещь.

– Какую?

– Обратите внимание, ключи пронумерованы соответственно номерам квартир. У обеих девушек в сумочках лежат ключи от этой квартиры. Но у Фэй Эллисон я нашла еще и ключ с номером 702. Зачем ей ключ от другой квартиры?

Мейсон задумчиво прищурился:

– А что говорит тетушка Луиза?

– Она не знает про этот ключ. Она обыскивала сумочку Аниты, а я – Фэй Эллисон.

– Еще что-нибудь интересное есть?

– Абсолютно ничего.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Я собираюсь подняться в квартиру 702. Пойдем-ка со мной, Делла. – Мейсон извинился перед миссис Марлоу: – Мы покинем вас, хотим немного осмотреться в доме. Вернемся через несколько минут.

Они с Деллой поднялись на лифте на седьмой этаж, подошли к квартире номер 702, и Мейсон нажал на кнопку звонка.

Они услышали, как в квартире звонит звонок, но оттуда не донеслось ни звука, ничто не указывало на то, что обитатели квартиры проснулись и скоро откроют дверь.

Мейсон решился:

– Знаю, нам не следует этого делать, но я намерен заглянуть внутрь. Вдруг повезет.

Он вставил ключ в замочную скважину, язычок замка тихо щелкнул, и дверь мягко открылась. В ярких лучах света, льющегося из дверей гостиной, они увидели перед собой лежащее на полу тело и выпавший из мертвых пальцев и откатившийся в сторону бокал.

Неожиданно дверь квартиры напротив распахнулась. Молодая взлохмаченная женщина, одетая в халат, сердито заворчала:

– Вы так долго трезвонили в домофон в позднее ночное время, у вас должна быть совесть…

– Да-да, конечно. – Мейсон не стал дожидаться окончания ее тирады, втащил Деллу Стрит в квартиру и ногой захлопнул дверь.

Делла Стрит, прижавшись к Мейсону, смотрела на распростертое на полу тело и на алый след губной помады на лбу. Потом она увидела перевернутое кресло у кофейного столика, бокал, упавший на ковер, след от пролившегося напитка и еще один пустой бокал, стоящий на столике напротив перевернутого кресла.