Психология эволюции

Упражнения

1. Составьте список десяти сфер, в которых ваше мышление-чувствование консервативно. Подумайте, сколько лет потребуется, чтобы мир изменился до такой степени, когда эти идеи станут не просто консервативными, а неуместными (как сегодня неуместны теологические споры 300 г. н. э.)

2. Составьте список десяти сфер, в которых ваш подход радикален. Оцените, сколько лет потребуется миру для того, чтобы эти идеи показались консервативными.

3. Примите гипотезу активного долголетия. Представьте, что вы проживете по меньшей мере 300 лет. Какую часть этого срока вы хотели бы заниматься ничегонеделанием? Сколько различных работ вам хотелось бы перепробовать? Сколько видов спорта, искусств или наук, на которые у вас никогда прежде не было времени, вы бы теперь позволили себе изучить?

Глава 18

Нелокальный квантовый контур

— Пути Господни неисповедимы, — сказал мистер Диэи. — Вся история движется к единой и великой цели, — явлению Бога.

Джеймс Джойс, “Улисс”

Одомашненного примата-философа, живущего на кислородно-углеродной планете, вращающейся вокруг звезды G-типа, — а именно, автора этой книги — однажды спросили: “Как мы мыслим?”

— Ну, у нас имеется встроенный контур биовыживания, который отличает Полезные Объекты от Опасных Объектов…

— И что — этот контур отвечает за все наше мышление?

— Почему же? Есть еще эмоционально-территориальный контур…

— Ну хорошо, а…

— Там все время контуры-контуры-контуры, — сказал я. Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет.

Мы создали прекрасную (как нам кажется) модель сознания при помощи понятий аппаратного и программного обеспечения головного мозга. Не забывайте, однако, что, хотя в качестве модели мозга можно использовать компьютер, эта модель ни в коем случае не является самой системой. Создатель модели или метапрограммист всегда больше, чем сама модель или программа.

Во время того, что парапсихологи называют “выходом из тела” (или “внетелесным опытом”), сознание, по-видимому, полностью выходит за рамки нервной системы.

Подобное переживание обычно достигается на высших уровнях йоги или возникает случайно у больных, находящихся в состоянии клинической смерти: в соответствии со всеми медицинскими стандартами они “умерли”, но затем современные реанимационные средства возвращают их к жизни.

Внетелесный опыт также вызывается большими дозами ЛСД и кетамина — обезболивающего средства, имеющего необычные психоделические побочные эффекты. Опыт подобных ощущений зафиксирован также в различных шаманистских традициях мира и у многих “оккультистов” в нашем обществе.

Пример: однажды в 1973 году, во время эксперимента по нейропрограммированию, я “увидел” то, что в этот самый момент происходило с моим сыном, находящимся в Аризоне, более чем в пятистах милях от меня.

Эти данные мы можем интерпретировать различными способами. Можно сказать, что в Аризону отправилось мое “астральное тело”; это оккультная теория. Если подойти более консервативно, можно сказать, что я развил в себе экстрасенсорное восприятие и “увидел” Аризону, не отправляясь туда; многие парапсихологи предпочитают использовать для описания опыта восьмого контура эту карту третьего контура. Мы можем предположить, что я лишь “случайно” подумал об этой сцене как раз в тот момент, когда она происходила в действительности, — это будет синхронистичностью Юнга. Или можно “замести все это под ковер”, отделавшись неясным бормотанием о “простом совпадении” или “странном совпадении”, что представляет собой традиционный подход Рационалиста.

В согласии с ранними работами Тимоти Лири и автора настоящей книги, а также заключениями Группы исследования физики и сознания из Сан-Франциско, мы предпочитаем говорить, что подобные случаи суть особые проявления того, что в квантовой механике называется теоремой Белла.

Теорема Белла имеет отношение к сложным техническим системам, однако ее можно сформулировать и на обычном языке:

Не существует изолированных систем; каждая частица вселенной находится в “мгновенной” (превышающей скорость света) связи со всеми остальными частицами. Вся Система, даже если ее части разделены огромными расстояниями, функционирует как Единая Система.

Казалось бы, подобная, протекающая со скоростью, превышающей скорость света, связь вступает в противоречие со специальной теорией относительности. Однако теорема Белла существует: в физике теорема — это не просто “теория”, а математическое доказательство, которое должно быть истинным, если в нем нельзя найти математических ошибок и если эксперименты, лежащие в его основе, воспроизводимы. В теореме Белла нет ошибок, а подтверждающие ее эксперименты уже были повторены несколько раз.

Но нельзя не учитывать и специальную теорию относительности, в которой также отсутствуют ошибки и которая имеет множество подтверждающих ее экспериментов.

Было предложено два решения этой проблемы, в каждом из которых предполагается, что “связь”, описываемая теоремой Белла, не требует энергии, так как именно энергия не может перемещаться быстрее света. Д-р Эдвард Харрис Уокер предполагает, что неизвестным элементом, передвигающимся быстрее света и соединяющим систему воедино, является “сознание”. В конце концов, мы можем вынужденно принять это предположение, в результате чего физика станет обоснованием пантеизма или по крайней мере панпсихизма. Другая альтернатива, предложенная д-ром Джеком Сарфатти, состоит в том, что средством белловской связи служит информация.

Чистая информация, в математическом смысле, не требует энергии, а лишь упорядочивает ее. Она является отрицанием энтропии, вносящей беспорядок в энергетические системы.

Д-р Сарфатти объясняет свою теорию следующим образом.

Представьте, как это делается в современной нейрологии, что ваш мозг — это компьютер. Теперь представьте, что весь мир в целом — это большой компьютер, мегакомпьютер, по выражению Джона Лилли. Затем представьте, что субквантовая сфера — то, что д-р Дэвид Бом называл “скрытыми переменными”, — состоит из мини-мини-компьютеров. Аппаратное обеспечение каждого “компьютера” —мира, вашего мозга, субквантовых механизмов — локализовано. Каждая его часть находится в определенной точке пространства-времени, здесь, а не там, сейчас, а не тогда. Но программное обеспечение — информация — нелокально. Оно находится здесь, там и везде; сейчас, тогда и всегда.

Огромное разнообразие шаманического и йогического сознания начинается, по-видимому, с расширения за пределы непосредственного (“внетелесный опыт”), которое затем головокружительно быстро превращается в объединение с наименьшим и наибольшим — так называемое “Космическое Сознание”. Вероятно, это неизбежно происходит при включении мозга в нелокальную информационную систему, существование которой предполагают д-р Сарфатти и теорема Белла.

Тогда этой огромной информационной системой является метафизиологический контур. Синхронистичности 5-го — 7-го контуров — это вступительные аккорды симфонии всех взаимосвязанных гармоний, открывающихся тем, кто испытал восьмой контур в действии. Говоря о подобных вещах, трудно избежать преувеличений, однако все, что можно сейчас связать с идеей Единства с Богом — или Единства со “Всем”, — это лишь частичное проявление действия метафизиологического контура вне пространства-времени.

Пытаясь описывать это, мистики заикаются, несут чепуху или бессвязно бредят. Бетховен говорит за них всех, без слов, в четвертой части Девятой симфонии. Слова шиллеровской “Оды к радости”, которые Бетховен связал с этой воистину сверхчеловеческой музыкой, представляют собой линейную карту третьего контура, несущую лишь схематические сведения о многоуровневых значениях “языка” восьмого контура самой мелодии, которая охватывает все виды сознания — от примитивного биовыживательного до метафизического всеобъемлющего слияния.

СИСТЕМА В ЦЕЛОМ ЯВЛЯЕТСЯ ЦЕЛОЙ СИСТЕМОЙ

МЕТАФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТУР

Колеса внутри колес внутри колес…

Компьютеры внутри компьютеров внутри компьютеров…

Сознание, или информация, воспринимаемая как связный разум, расширяющийся до бесконечности во всех направлениях.

Глава 19

Прометей Восставший

Мы расширяемся в Пространстве и Времени не благодаря капитализму или социализму, а вопреки им.

Правые-левые-социалистические истэблишменты психологически не готовы к нашему новому положению во Времени и Пространстве.

Ф. М. Исфэндайри, “Верхнее крыт”

Согласно Патанджали, существует семь “членов”, или, как бы мы сказали, семь этапов-стадий йоги.

Первый из них называется асана и заключается в сохранении неподвижной позы (как правило, сидячей) в течение продолжительных отрезков времени. Выражаясь на нашем языке, это является попыткой стабилизировать биовыживательный контур, погружая его в монотонность. Вы сидите, сидите, сидите и сидите, пока не достигаете “внутреннего покоя”, что означает атрофию всех фоновых уровней “бессознательного” или незамечаемого биовыживательного беспокойства.

В других школах, ввиду того, что асана столь монотонна и медленно действует, а также ввиду того, что среди одомашненных приматов так популярна война (животная борьба за территорию, второй контур), применяется альтернативный метод стабилизации биовыживательного контура — боевые искусства. Айкидо, дзюдо, каратэ — все эти виды биовыживательного репрограммирования берут начало в мистических школах йоги.

Вторым шагом в класической йоге, согласно Патанджали, является пранаяма. Мы уже отметили эффективность этой дыхательной техники в успокоении и смягчении эмоциональных программ второго контура.

(Вы также скоро увидите, что йога, подобно промыванию мозгов, действует снизу вверх, начиная с более древних и примитивных контуров.)

Третий шаг в йоге — дхарана или мантра. Дхарана состоит в концентрации на формируемом в воображении отдельном образе — например, отчетливом образе красного треугольника, — и безжалостном избавлении от всех остальных образов, вербализаций или впечатлений, которые появляются на экране сознания. На практике многим изучающим это оказывается недоступным, поэтому большинство учителей заменяет дхарану мантрой — концентрацией (путем повторения) на отдельном предложении, обычно бессмысленном, например “Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе”, “Аум Тат Сат Аум” или любом другом.

Любая из этих практик, дхарана или мантра, если уделять ей достаточное внимание в течение длительного периода времени, останавливает “внутренний монолог” третьего контура.

Их восточным мистическим эквивалентом является Каббала, самая сложная “еврейская шутка”, когда-либо придуманная. Коротко говоря. Каббала истощает третий, семантический контур, заставляя его решать неподъемные нумерологические и вербальные задачи. Дальневосточный эквивалент — дзэнс-кий коан, служащий той же цели, что и Каббала, но с менее маниакальным систематизмом: “Каков звук хлопка одной ладонью?” Выполнение коанов в дзэне всегда совмещается с дзад-зэном (“сидячим дзэном”) — объединением асаны, очищающей первый контур, с подсчетом дыхания (разновидностью пранаямы), смягчающим второй контур.

Когда ученик при помощи асаны, пранаямы и дхараны или мантры в достаточной мере отстраняется от беспокойства первого контура, эмоций второго контура и карт реальности третьего контура, Патанджали рекомендует переходить к практике ямы, включающей в себя безбрачие. Конечная цель ямы — потеря всякого интереса к социальным и сексуальным аспектам четвертого контура; прекращение всякой заботы о семейных, племенных или общественных делах. Вершиной этого является самоотрицание, которое легче дается тем, кто уже имеет навыки асаны, пранаямы и дхараны, но все же требует огромной решительности.

Некоторые прибегали к хитрости, открытой уже после Патанджали либо неизвестной ему, — замыкались в пещерах. Подобная изоляция, как уже упоминалось, отлично помогает в избавлении от активности всех четырех гоминидных контуров.

Альтернативой для тех, кого мало привлекает перспектива безбрачия или отшельничества, является тантра, изобретенная в Северной Индии во времена Патанджали. Суть ее в том, что с помощью формального, физиологического и “магического” (самогипнотического) взрыва в (продолжительном) половом акте сознание четвертого контура превращается в нейросоматическое блаженство пятого контура.

Для тех, кто следует ортодоксальным путем Патанджали, пятый контур импринтируется ниямой, то есть “сверх-контро-лем” или “отсутствием контроля” — парадоксальным состоянием намеренной спонтанности. Нияме невозможно научить; она познается только в процесс личного переживания. Предполагается, что биоэнергия должна куда-то высвобождаться, поэтому, когда ее вытесняют из первого контура при помощи асаны, из второго — при помощи пранаямы, из третьего — при помощи дхараны или мантры и из четвертого — при помощи ямы, она в форме взрыва направляется вверх, в нейросоматическое просветление пятого контура.

Шестой шаг йоги по Патанджали — это дхьяна. Это слово лишь приближенно можно перевести как “медитация”. На самом деле дхьяна — это объединение с объектом, находящимся на экране сознания, т. е. полное осознание значения высказывания сознание и его содержимое функционально идентичны. Иначе говоря, это раскрытие метапрограммирующего контура. В качестве объекта дхьяны может служить все что угодно; йоги говорят о дхьяне на дереве или собаке, а Хуан Матус — мексиканский шаман из книг Касганеды — о слиянии с койотом или звездой.

Седьмой шаг в йоге — самадхи. Это слово состоит из корней сам (“союз”; корень, родственный греческому син) и адхис, Господь (корень, родственный ивритскому Адонаи и греческому Адонис). Здесь между Патанджали и его последователями возникает существенное расхождение во мнениях: некоторые утверждают, что может быть только одно самадхи, другие — что их может быть два, три и более. Так как самадхи соответствует раскрытию и импринтированию нейрогенетического контура, мы должны остановиться на том, что существует несколько самадхи, в зависимости от числа импринтированных Божественных архетипов из генетических архивов. Католические мистики достигают самадхи путем концентрации на Пресвятой Деве, суфии — на Аллахе, Алистер Кроули — на Пане, и т. д.; кроме того, может также быть импринтирована космическая информационная сеть восьмого контура, дающая возможность вступать в союз не только со всеми чувствующими существами и некоторыми эмблематическими архетипами основной программы ДНК, но и с неорганическим миром. Именно об этом втором порядке метафизиологического самадхи говорил Ганди: “Бог пребывает и в камне — в камне!”. Пантеисты всех видов и всех традиций с жаром соглашаются с канадским психиатром Р. М. Бьюком, который после личного переживания самадхи восьмого контура заявил, что “вселенная — не мертвый механизм, а живое присутствие”.

Этот мир, попросту говоря, населен и в значительной мере управляется одомашненными приматами, которые не во всем являются разумными людьми. Возможно, Вольтер и преувеличивал, говоря, что для осознания математической бесконечности достаточно подумать о человеческой глупости, но не слишком. В каждом столетии миллионы людей погибают по глупым причинам из-за глупости лидеров или глупости толпы; странные (случайным образом импринтированные) туннели реальности, делающие это возможным, продолжают управлять и манипулировать нами.

Глупость не является исключительным свойством какой-то одной социальной группы; для того чтобы стать глупым, не требуется такого призвания, как для того, например, чтобы стать священником. По-видимому, глупость — это заразное социо-семантическое беспокойство, которое в различные моменты овладевает каждым из нас. Множество примеров тому можно обнаружить в биографиях великих людей. Как мы уже говорили, точная оценка степени глупости образованного слоя общества может быть получена из того факта, что для каждой научной революции требуется смена поколения. Пожилые ученые, за редким исключением, совершенно не восприимчивы к новым теориям, как бы хороши они ни были, поэтому революция завершается только тогда, когда новое поколение, свободное от старых импринтов и обладающее уязвимыми нейронами, импринтирует новую карту реальности.

Но если наука — парадигма рациональности — достаточно заражена глупостью для того, чтобы существовали подобные задержки, что же говорить о политике, экономикой религии? В этих областях “нормальны” задержки в тысячи лет. По ироническому заключению Вольтера, человеческая глупость приближается к бесконечности. Изучение действий некоторых политиков внушает не меньший пессимизм. Подытоживая все это, можно сказать, что глупость убила и сгноила в тюрьмах больше гениев (и обычных людей), сожгла больше книг, уничтожила больше народов и больше препятствовала прогрессу, чем любая другая историческая сила.

Не было бы преувеличением также сказать, что глупость убила больше людей, чем все известные медицине и психиатрии заболевания вместе взятые.

Разум — это способность эффективно воспринимать, расшифровывать и передавать информацию. Глупость замедляет этот процесс на всех этапах. Фанатизм, идеологии и т. д. блокируют способность воспринимать информацию, роботические туннели реальности — расшифровывать ее или синтезировать новые сигналы, цензура — передавать информацию.

Очевидно, развитие разума может ускорить решение различных апокалиптических проблем, грозящих нам со всех сторон.

Если бы разум каждого ученого, работающего над решением проблемы энергоресурсов, можно было усилить в два-три раза, работу, рассчитанную на двадцать лет, можно было бы завершить в шесть лет.

Если бы общий уровень человеческой глупости уменьшился, ослабло бы сопротивление оригинальному мышлению и новым подходам к старым проблемам, а также цензура и фанатизм.

Если бы глупость уменьшилась, меньше средств уходило бы на широкомасштабный идиотизм, такой, например, как гонка вооружений, и больше — на проекты продления жизни.

Нет ничего разумно представимого, чего невозможно было бы достичь, если усилить сам разум. Это, конечно, прозвучит тавтологией, но мы должны сделать следующий вывод:

Работа по интенсификации разума — это работа по достижению всех остальных наших здравых и достойных целей.

Морис Нишоль — врач, психиатр, последователь Юнга и Гурджиева и адепт эзотерического христианства, писал, что “единственное назначение работы над сознанием — уменьшить количество насилия в мире”. Это — Проблема Общественного Здоровья Номер Один в атомный век, век массовых убийств.

Мы говорим не о простом увеличении линейного коэффициента умственного развития — семантической ловкости третьего контура. Мы говорим о тех типах разумности правого полушария, которые Нишоль почерпнул в нейрогенетических исследованиях Юнга и техниках метапрограммирования Гурджиева. Мы говорим о разуме Бетховена, который так беспокоил Ленина, что он не мог слушать “Апассионату” (Сонату № 23), ибо она вызывала в нем “желание плакать и гладить людей по голове, а мы должны не гладить их по голове, а бить их по голове, бить сильно, чтобы они слушались”. Мы отчаянно нуждаемся в разуме, большем, чем разум Бетховена, чтобы создать сигнал, который современные Ленины не смогут игнорировать, который заставит их плакать, а не бить по головам.

Нам нужно больше ума и меньше оружия. Животные политические игры второго контура устарели на добрый миллион лет.

Д-р Натан Клайн предсказывает, что скоро появятся лекарства, улучшающие память, лекарства, стирающие неприятные воспоминания, лекарства, ослабляющие или усиливающие любую эмоцию, лекарства, продлевающие или ускоряющие детство и т. д. Не требуется большого воображения, чтобы предвидеть, что подобные средства дадут нам большую, чем когда-либо, власть над нашими нейрологическими туннелями реальности. Конечно, люди будут пользоваться и злоупотреблять ими по-разному, но самые разумные будут использовать их в самых разумных целях, а именно для подъема и усиления своего разума во всех возможных направлениях в нашем спектре восьми контуров. Главным образом они будут использоваться для повышения нейрологической свободы, для отладки и перепрограммирования устаревших карт реальности, для общего расширения сознания и повышения восприимчивости к сигналам и информации.

Перспектива нейрологической революции — интенсификации разума в планетарных масштабах — должна быть совершенно очевидной для тех, у кого имеется хотя бы малейший опыт употребления такого примитивного психоделика, как ЛСД. Одним из наименее известных фактов в исследованиях ЛСД 60-х годов является самое продолжительное одиночное исследование, проведенное в больнице Спринг-Гроув (штат Мэриленд). Оно показало, что наряду с метапрограммирующими видениями и нейрогенетическими пробуждениями, которые популяризовались запретной культурой ЛСД и ее гуру, употребление ЛСД в среднем на 10 % повышает линейный коэффициент умственного развития.

Существует замкнутая связь между нейрофармакологией и другими науками о мозге. Как говорит Уильям Бэрроуз, “все, что может быть сделано химически, может быть сделано и любым другим способом”. Йога в совокупности с биофидбэком[91] позволяет достигать отстраненности быстрее, чем одна только йога; гипноз и нейрохимические вещества в совокупности действуют эффективнее, чем по отдельности; Джон Лилли при помощи изоляционных резервуаров добился удвоения эффекта ЛСД; и т. д.

Паникеры любят предупреждать нас о том, что будущие достижения синергетической системы зарождающихся сейчас нейронаук позволят беспринципным тиранам промывать нам мозги еще эффективнее, чем когда-либо.

Мы должны понять, что те же технологии, разумно используемые разумными людьми, могут избавить нас от любых форм невротической и иррациональной косности, переключать или настраивать контуры нашей нервной системы так же легко, как мы переключаем или настраиваем каналы наших телевизоров. Именно это понимается под метапрограммирующим (кибернетическим) сознанием.

Зачем быть подавленным, если можно быть счастливым; тупым, если можно быть умным; возбужденным, если можно быть спокойным? Большинство людей чувствует себя подавленными, тупыми и возбужденными большую часть времени, так как у них отсутствуют средства, при помощи которых они могли бы восстанавливать и исправлять поврежденные и дефектные контуры своей нервной системы. Мы постепенно получаем доступ к этим средствам, а питающей эту Интенсификацию Разума энергией является Принцип Удовольствия. Чем большей внутренней свободы вы достигаете, тем больше вам ее требуется. Веселее быть счастливым, чем грустным, приятнее выбирать эмоции, а не попадать под их влияние в результате механического гормонального процесса, интереснее решать свои проблемы, нежели тяготиться ими вечно.

Короче говоря. Интенсификация Разума означает разум-изучающий-разум (разум в квадрате), и первое, что обнаруживает разум-изучающий-разум (мозг, изучающий мозг: метапрограммирование), — чем больше видов разума вы уже имеете, тем интереснее вам развивать еще более тонкие, чувствительные и изысканные уровни сознания, все более высший разум.

В целом. Интенсификация Разума необходима потому, что среди проблем, с которыми сталкивается человечество, нет ни одной, которая не была бы вызвана или существенно усугублена преобладающей глупостью (нечувствительностью) плохо запрограммированных роботов, бьющих, увечащих и убивающих друг друга.

Интенсификация Разума реальна, так как современные достижения нейронауки показывают нам, каким образом могут быть изменены стесняющие нас рефлексы, возникшие в результате импринтирования, кондиционирования или обучения.

Интенсификация Разума — гедоническая цель, так как чем большей свободы и сознательности вы достигаете, тем больше вы стремитесь вперед и тем меньше ваше желание скатиться назад, к тупым, слепым и механистическим контурам.

Интенсификация Разума может ускорить наш прогресс в сторону искоренения войн и нищеты, создания лекарств от рака и шизофрении, осуществления идей космической миграции и продления жизни (что дало бы нам достаточно пространства и времени для достижения еще более глубоких уровней сознательности) или любых других достойных целей.

Подобно смерти и нищете, глупость живет с нами так долго, что люди уже не могут представить себе жизни без нее. Тем не менее сейчас идея глупости быстро устаревает. Сколько бы групп с особыми интересами (так называемые разведывательные управления, рекламные агентства, тираны, духовенство и пр.) ни выигрывало от нашей глупости, человечество в целом выиграет больше от ее искоренения.

Приблизительно у 50 % человеческой расы до сих пор полностью не развит третий контур. Это означает, что, хотя они могут обмениваться примитивными сигналами и пользоваться примитивными артефактами, они до сих пор действуют в основном на уровне эмоционального контура млекопитающих и биовыживательного контура еще более ранних эволюционных видов.

Их лидером в США в настоящее время является Ньют Гингрич.[92] Типы третьего контура не могут этого понять, поэтому усматривают в этом нечто зловещее, но в действительности подобное поведение является обычным животным стадным поведением. Гингрич — типичный лидер приматов; звуки, издаваемые им, кажутся бессмысленными Рационалисту третьего контура, но исполнены глубокого смысла для территориально-эмоционально-патриотических умов большинства приматов.

Еще 20 % — это “ответственные, умные взрослые”, у которых полностью развиты третий и четвертый контуры. Большую часть своего времени они беспокоятся, так как свойственные в основном приматам параметры человеческого общества кажутся им абсурдными, аморальными и с каждым днем все более опасными.

Следующие 20 % — нейросоматические адепты. Моралисты четвертого контура называют их “мистиками”, “психами”, “поколением эгоистов”, “безответственными гедонистами” и т. д.

Большинство адептов пятого контура (члены Заговора Водолея) усвоили описанное Джойсом искусство “молчания, изгнания, хитрости”: они невидимы. Другие обратили свои таланты на “вероцелительство” и другие оккультные штучки того же сорта, тщательно скрывая от своих клиентов, что причинами их болезней в первую очередь являются локальная идеология, мораль и туннель реальности. Они излучают “хорошую энергию” и благоразумно избегают конфликтов с морально-идеологическими “авторитетами”.

Еще 5 % обладают нейрогенетическим сознанием и выполняют функцию Катализаторов Эволюции — слуг Жизненной Силы, в терминологии Шоу. Их “Бог” — Пан (жизнь), а их цель — бессмертие.

Еще 3 % овладели метапрограммирующим контуром и образовали то, что Гурджиев называл “Сознательным Кругом человечества”. Они — Вольные Каменщики в первичном смысле этого затасканного термина: создатели будущих реальностей.

И только 2 % являются нейроквантовыми адептами и целиком пребывают вне категорий пространства-времени.

Все эти оценки приблизительны.

Более молодые контуры (нейросоматическое блаженство, нейрогенетическое сознание “атмана”, метапрограммирующие игры реальности, нелокальное “космическое” сознание) должны иметь некоторую функцию.

Мы можем только предположить, что они готовят нас к нашему новому положению в пространстве-времени — после колонизации космоса, после достижения долголетия и бессмертия, после еще большего увеличения Фактора Ускорения.

В технике двигатель характеризуется количеством оборотов за единицу времени.

В каменном веке фактор ускорения только начинал действовать. Скорость изменений, происходивших тогда, мы можем оценивать в оборотах за 10 тысяч лет.

Во времена неолитической революции и последовавшей за ней урбанизации скорость начала увеличиваться. Начиная с этого периода, можно говорить уже о числе оборотов за тысячелетие.

После Галилея обычной единицей скорости изменений стало число оборотов за век.

В этом веке мы начали измерять скорость изменений в оборотах за поколение.