Взорванная акватория

Поцелуй был недолгим, но весьма чувственным.

– У тебя там все получилось? Они ничего не заподозрили? – поинтересовался Сергей.

– Все отлично. Эти двое ломали весьма пошлую комедию. Вахтанг, как всегда, философствовал. Я ему изо всех сил поддакивала и строила из себя гламурную дурочку. Камера снимала. Тот эпизод, который тебя интересует, записан. Фальшивые улики найдены, – отрапортовала спортсменка, протягивая другу диск и папку. – И еще. Съемки фильма об археологии назначены на завтра.

– Спасибо, Юлечка! Ну что бы я без тебя делал! – обрадовался старлей.

– Да ладно. Будешь должен, – ответила Баскалова и звонко засмеялась.

На этот раз не удержался сам Полундра. Он заключил красавицу в объятия и подарил ей страстный поцелуй. Она нисколько не сопротивлялась, с упоением приняв этот подарок.

36

Следующий день выдался особенно погожим. Исследовательское судно «Принцесса Ханзаде» снова стояло на якоре неподалеку от пирса. Команда судна и группа подводных археологов готовились к встрече съемочной группы. Матросы усердно драили палубу и вообще наводили порядок. Мартин Снуп с несколькими подручными суетился возле батискафа. Перед погружением необходимо было увериться, что аппарат в полном порядке. Следовало исключить вероятность любых сбоев оборудования, а значит, и устранить опасность для жизни подводников. Поэтому для «Минервы» устроили внеплановый техосмотр. Скипджек лично осматривал все, что подлежало проверке. По ходу он давал указания помощникам. Те немедленно исправляли замеченные изъяны.

Хазерленд практически не вмешивался в царившую на судне суету. Все необходимые распоряжения он отдал заранее. Его заботило лишь своевременное прибытие журналистов и степень готовности импровизированной зрительской площадки на пирсе. В остальных нюансах своего грандиозного плана он был уверен на все сто процентов. Со свойственным ему деловым видом «мачо» стоял на палубе и разговаривал по телефону. Телефонные переговоры занимали немалое количество времени. Ему приходилось преодолевать некоторое недопонимание со стороны собеседников. Как правило, оно было вызвано языковым барьером. Русские техники, отвечавшие за площадку, попросту не знали многих понятий, которыми сыпал заказчик. Крис сильно упрощал свою английскую речь и даже вставлял некоторые русские слова. Со стороны это выглядело весьма забавно. Матросы-турки смотрели на арендатора и тайком посмеивались.

«Мачо» вложил немалые деньги в организацию информационной кампании. Он был кровно заинтересован в том, чтобы на берегу собралось большое количество зрителей. За весьма короткий срок все побережье знало о проведении телевизионных съемок с демонстрацией погружения самоходного батискафа. Весть стремительно разлеталась по зоне отдыха. Представители телеканала «Enigmatical planet» особо подогрели интерес к событию. На местном телевидении регулярно крутили серию специальных рекламных роликов. Образ пышногрудой блондинки из этой серии прочно вошел в сознание вольных и невольных телезрителей. Ее коронная фраза, произносимая с томным придыханием, за несколько дней стала безумно популярной. И взрослые, и дети по делу и просто так повторяли вслед за ней: «Я обожаю погружение». Кроме того, во всех наиболее популярных местах Большого Сочи были развешены билборды и красочные афиши. Не узнать о предстоящем шоу становилось практически невозможно.

На променаде с самого раннего утра рабочие собирали своеобразную сцену. Впоследствии они установили там огромный плазменный экран и мощную звуковую аппаратуру. Публика должна была все хорошо видеть и слышать. Техники неспешно проводили настроечные работы. Именно их Крис поторапливал несколько раз по телефону. Однако настройка затянулась едва ли не до полудня. Когда экран наконец заработал, на него периодически стали выводить тематические картинки. Поочередно мелькали то реклама «Enigmatical planet», то ранее снятые сюжеты с Хазерлендом и Снупом. Другая группа техников работала на судне. Там они монтировали оборудование, необходимое для проведения съемки на палубе и внутри батискафа.

Люди подтягивались в условленное место постепенно. Однако с приближением полудня их становилось все больше и больше. Довольно широкая часть пирса была отгорожена от зрителей красно-белой разделительной лентой. Здесь же дежурило несколько милицейских нарядов. Взоры людей ненадолго приковывались к экрану. Однотипная картинка быстро им надоедала, и они продолжали рассматривать «Принцессу Ханзаде». Многие просто болтали между собой, обсуждая предстоящее шоу.

В начале первого часа по не занятой зеваками территории к трапу научно-исследовательского судна подъехал черный «Мерседес». Следом за ним подкатил микроавтобус. Двери обеих машин открылись. Из легкового автомобиля вышел топ-журналист европейского научно-популярного телеканала. Рядом с ним шла его помощница. Из микроавтобуса появилась собственно съемочная группа. Под вялые аплодисменты публики все шустро взошли на трап и оказались на «Принцессе». Шоу вот-вот должно было начаться. Археологи с радостью приветствовали телевизионщиков, а те их. Работники телевидения не теряли напрасно время и оперативно столковались с группой техников. Последние как раз заканчивали подключение важных элементов. Они были необходимы для съемки и вывода изображения на плазменный экран. Операторы расчехлили камеры и выполнили по нескольку тестовых съемок. В результате изображение, выводимое на большой экран, было отлажено техниками на оптимальное качество. Тестовые кадры сверкнули над головами зрителей. Их внимание в одночасье переключилось на сцену с экраном. Люди на променаде замерли, словно ожидали появления настоящего чуда.

Наконец главная телекамера заработала в основном режиме. В объективе находилась пара главных «любителей подводных раскопок». Крис и Мартин стояли на фоне готового к работе батискафа. Журналист «Enigmatical planet» начал рассыпаться в комплиментах и задавать вполне предсказуемые вопросы.

– Расскажите, пожалуйста, нам и нашим замечательным зрителям, – заливался соловьем он, – чем вас так прельщает такая отрасль исторической науки, как подводная археология?

Хазерленд постарался сделать весьма серьезный вид и начал отвечать:

– Прежде всего мне хотелось бы отметить, что я люблю археологию как таковую. Только она подчас помогает нам увидеть и понять древнюю культуру. В принципе это распространяется и на подводную археологию. Однако у последней есть свой особый мистико-романтический вкус. Когда над тобой несколько десятков метров воды, ты чувствуешь себя совершенно по-особенному. На глубине ты отчетливо понимаешь, что не только раскапываешь память о прошлом. На глубине ты еще и рискуешь жизнью ради восстановления этой самой памяти. Это потрясающее состояние. Мой помощник и товарищ наверняка подпишется под каждым моим словом.

Микрофон был передан Скипджеку.

– Я сам в прошлом подводник, – признался он, глядя в камеру. – Иногда мне приходилось попадать в серьезные экстремальные ситуации. Я из них выбирался победителем. Как правило, это стоило колоссальных усилий. Однако ничто не могло сравниться с ощущением удовольствия, получаемого от осознания победы над обстоятельствами. В занятии подводными раскопками элемент экстремальности присутствует всегда. Поэтому я с удовольствием принял в свое время предложение Криса помогать ему. Ну, и вся эта старина… Она всегда меня привлекала.

– Что же, весьма интересно, – продолжал журналист. – Получается, что вас обоих привлекает экстрим данной области археологии. То есть вы намеренно отдаете предпочтение трудностям подводных исследований?

– Вы не совсем правы, – возразил «мачо». – Экстрим бывает разным. Трудности трудностям также рознь. Одно дело, если разбираешься с историческими наслоениями. Но совершенно другое дело, когда до истории приходится добираться через кучи современного хлама. Вы даже не можете себе представить, как загрязнены сегодняшние моря и океаны. Отбросы жизнедеятельности цивилизации встречаешь практически повсюду. Даже на глубинах в несколько километров натыкаешься на бутылки, банки и прочий мусор… А здесь, в Черном море, вообще черт знает что творится. И вы в этом очень скоро убедитесь. Я тешу себя надеждой, что русские почистят море перед зимней Олимпиадой. На борту нашего судна имеется собственная химическая лаборатория. Мы брали несколько раз пробы воды. Результаты, мягко говоря, неутешительные. Лично я не рискнул бы купаться в море у берегов Сочи. Не знаю, как на это решаются отдыхающие. Подцепить здесь какую-нибудь заразу можно в два счета.

Почти тысячная толпа зрителей внимательно смотрела на плазменный экран и слушала через усилители слова иностранца. Растерянный переводчик невольно старался сгладить остроту высказываний Хазерленда. Однако их суть все равно задела публику. Большинство из присутствующих понимали, что иностранец по большому счету прав. Однако выслушивать нелицеприятные речи от заезжего критика им было весьма неприятно. Да и в последних своих репликах тот явно перегнул палку, озвучив полнейшую несуразицу. По пирсу пронесся легкий ропот недовольства. Если бы «маститый археолог» позволил себе еще парочку подобных реплик, то зрители вскипели бы не на шутку. Шоу вполне запросто могло превратиться в митинг.

В толпе недоумевающих людей стояла Юлия Баскалова. Чтобы выглядеть менее приметной, спортсменка скрыла глаза за стеклами темных очков. Попасть на борт «Принцессы Ханзаде» она ничуть не стремилась. Ранее ей удалось заметить, как к трапу подошел Геладзе и попытался подняться на судно. Два крепких матроса преградили ему путь и не позволили даже ступить на трап. Он сильно возмущался и ссылался на приглашение мистера Хазерленда. Однако оба матроса все равно остались неумолимыми. Тогда обескураженный скульптор решил позвонить Крису, чтобы попросить его лично вмешаться в конфликт. В итоге все его попытки дозвониться до Хазерленда закончились неудачно. «Мачо» абсолютно преднамеренно отключил соответствующий мобильный. Но даже если бы его телефон был включен, он не стал бы отвечать на звонок. Вахтанг уже считался «отработанным материалом», за который вот-вот должны были взяться российские спецслужбы. Так ничего и не добившись, мэтр развернулся и побрел прочь. Юлия проводила его взглядом, но окликать не стала. Ваятель выглядел весьма жалко. Лыжнице он напомнил эдакую побитую ни за что ни про что собаку…

Баскалова, как и все вокруг, смотрела на плазменный экран и наблюдала за чрезвычайно странным интервью. Очень сильно бросались в глаза надменность и высокомерие, с которыми Хазерленд давал советы русским. Он являлся почти полной противоположностью тому образу, который норовил демонстрировать во время встречи на вилле у Вахтанга. «Первоклассный лицемер», – отметила в мыслях спортсменка.

Чуть в стороне от основной массы зрителей, напротив милицейских машин и карет «Скорой помощи», стояла черная «Волга». Стекло задней дверцы было опущено. Из салона за телевизионной трансляцией внимательно следил адмирал Галеев, одетый в штатское. Он вслушивался как в оригинальные английские реплики, так и в синхронный русский перевод. И то и другое вызывало у него безграничное возмущение. Владимир Денисович воспринимал данное интервью как откровенно вражескую пропаганду. При этом его радовало, что публика принимала высказывания Хазерленда с прохладцей.

О настроении зрителей агенты телеканала сообщили журналисту. Тот пожелал «археологам» удачи и закончил интервью. Крис и Мартин помахали руками перед телекамерой и с улыбками забрались в батискаф. Их движения отличались особой торжественностью. Казалось, что они мнили себя по меньшей мере героями-астронавтами, улетавшими на Марс. И уж полным издевательством выглядел выкрик Хазерленда «Поехали!», сделанный им на ломаном русском перед задраиванием люка. Несколько человек в толпе ответили ему свистом и криками: «Позор!»

Кран на судне поднял батискаф над палубой и повернул стрелу к морю. Самоходный подводный аппарат был медленно опущен в воду. Телевизионная группа «Enigmatical planet» продолжала вести съемку. Зрители на берегу фиксировали процесс на фото– и видеокамеры, а также мобильные телефоны. О том, что главное событие дня произойдет немного позже, знали лишь считаные единицы.

37

Подъемный кран опустил батискаф «Минерва» в море. Вспомогательная лодка с подручными людьми без промедления оказалась у места погружения. Они быстро отцепили трос. Хазерленд и Снуп отключили кабели и шланги, соединявшие батискаф с судном. Подручные сразу же сбросили их. Подводный аппарат был готов к началу работы в автономном режиме. Спустя секунду началось погружение.

Батискаф стремительно уходил под воду. Операторы продолжали съемку с разных ракурсов. На плазменном экране попеременно появлялась картинка то с одной, то с другой камеры. Вскоре «Минерва» оказалась полностью поглощенной морем и своим ходом отправилась в сторону нейтральных вод. Конечная точка назначения находилась в полутора милях от берега. Глубина в той части моря составляла до сорока метров.

Несмотря на то что вода была довольно прозрачной, на батискафе были включены мощные прожекторы. Их яркий свет полностью рассеивал тьму на всем пути следования аппарата. На борту работало несколько видеокамер: четыре внешние и одна внутренняя. Они передавали изображение на плазменный экран. Телевизионная группа «Enigmatical planet» также получала эти видеоданные. Она самостоятельно фиксировала их при помощи своей ультрасовременной аппаратуры.

Подводные просторы в свете прожекторов выглядели живописно. То и дело сновали косяки рыб разной величины. Мельтешили медузы. Однажды в десятке метров от батискафа проплыли дельфины. Одна из внешних камер зафиксировала их передвижение. Такая картинка Хазерленда не устраивала. Он преднамеренно опустил аппарат ближе ко дну. В объектив видеокамеры, находившейся внутри кабины, «мачо» принялся комментировать:

– Знаете, я всегда удивляюсь чудесам природы. Вот и сейчас мы увидели одно из таких чудес. Дельфины! Эти очаровательные морские животные, как правило, обитают в чистой воде. А здесь мы стали свидетелями какого-то совершенно уникального зрелища. Ведь на самом деле очень странно, что дельфины в этих местах продолжают обитать. По идее, они должны бы давно уже вымереть, словно динозавры. Впрочем, это могли быть и не совсем дельфины. Это могли быть мутанты, лишь внешне похожие на дельфинов. Мы еще займемся изучением этого вопроса. И пусть уважаемые зрители поверят, что я нисколько не преувеличиваю. Дело в том, что как раз на этом месте расположена самая настоящая подводная свалка. Здесь можно увидеть невероятное количество всяческого барахла. Оно лежит в несколько толстых слоев. И только одному господу богу известно, какая дрянь может покоиться под ними. Воистину, чудны твои деяния, господи.

Будто в подтверждение его слов, в объективы внешних камер попали целые мусорные залежи. Они занимали площади не менее четырех десятков квадратных метров. Помимо бутылок и банок, можно было отчетливо увидеть многое другое. Ящики старых телевизоров. Контуры поржавевших скамеек. Каркас от автомобиля «Запорожец». Шкаф автомата для продажи газированной воды. Разнообразные трубы и замысловатые металлические конструкции.

– Вы только взгляните на все это! – воскликнул Снуп, изображая праведное негодование. – Взгляните и ужаснитесь, если еще в состоянии ужасаться. Настоящая мусорная Атлантида! Согласитесь, что наличие здесь подобного рода свалки вызывает подлинное изумление и горечь. Каким образом она смогла здесь возникнуть? Интересно, знают ли о ней русские власти? А если знают, то почему не устраняют?

Крис намеренно перехватил инициативу и продолжил негодующий спич своего помощника:

– Мне почему-то кажется, что об этой свалке власти все-таки знают. Но по старинной русской привычке думают: «Авось пронесет!» Поэтому и не хотят ничего предпринимать. А тем временем ситуация складывается весьма серьезная. Она требует немедленного вмешательства хоть каких-нибудь структур. Будь то власть, бизнес или общественные организации. Море с каждым годом становится все грязнее и грязнее. Еще один-два года бездействия, и тогда можно будет говорить о масштабной экологической катастрофе. Уже сейчас в разных точках Черного моря экологический баланс изрядно нарушен. Природа едва справляется с тем, чтобы исправлять роковые человеческие ошибки. Поверьте, я отнюдь не преувеличиваю. Ведь речь идет не только об этой конкретной свалке. Речь идет о нескольких десятках подобных свалок в районе Большого Сочи. Этот город может особенным образом войти в историю. Ведь если ничего не изменится, он станет первой олимпийской столицей, расположенной в зоне экологического бедствия.

Пока Хазерленд разглагольствовал, Скипджек постепенно отодвигался на задний план. А затем он и вовсе спрятался от объектива камеры. Ему предстояло выполнить кое-какие манипуляции. Зрители не должны были их увидеть даже краешком глаза. Тем не менее морской волк обозначал свое присутствие очередными репликами.

– Действительно, случай с Сочи является уникальным, – согласился он с шефом. – Русским впору будет не зевать, а взять и написать заявку в Книгу рекордов Гиннесса. Если уж русские не удосужатся привести море в порядок, то хоть рекордом смогут гордиться. Что-что, а гордиться самыми призрачными достижениями русские умеют просто отлично.

Оставаясь вне зоны действия камеры, Мартин осторожно вскрыл серебристый кейс. Оттуда он извлек пульт дистанционного управления беспилотной мини-субмариной. Для приведения ее в активное состояние оставалась самая малость. Нужно было набрать правильную комбинацию из нескольких цифр и нажать маленькую красную кнопку.

Реагируя на слова помощника, Крис сделал надменное лицо и заявил прямо в объектив:

– Да уж, получится рекорд весьма сомнительной ценности. С таким же успехом за катастрофу на атомной электростанции в Чернобыле русским можно было вручить Нобелевскую премию в области науки.

Публика у плазменного экрана резко зашумела. Рассуждения подводных археологов вызвали бурю возмущения. Шквальный свист пронесся над променадом. Зрители вслух высказывали недоумение по поводу происходящего. Большинство пожалело, что соблазнилось на рекламные призывы, променяв курортные забавы на просмотр антироссийской ереси. Некоторые плевались, будто от дрянного фильма, и спешили покинуть зрительскую площадку. Юлия оставалась на месте. Все грязные тирады террористов в шкуре археологов она переносила стойко. Ждать от них иного отношения к России было бы верхом наивности. Между тем люди, находившиеся по соседству со звездой российского спорта, вели себя менее хладнокровно.

– Эх, сюда бы сейчас мой миноносец. Я бы им показал кузькину мать! – с выразительной злостью промолвил высокий загорелый мужчина с флотской выправкой.

– Пусти свинью в дом, так она и на голову нагадит, – по-своему обозначила ситуацию пожилая женщина интеллигентного вида.

– Да гнать этих гребаных ахренологов в загривок нужно! – неистовствовал молодой человек, стоявший в обнимку с девушкой.

На «Минерве» о настроениях публики не знали. Хазерленд запретил своим подручным выходить на связь. Он все еще рассуждал об экологии, продолжая источать массу колкостей в адрес «странных русских». Под его неумолкаемое «щебетание» Скипджек наконец активизировал подлодку. Она очень быстро покинула расщелину в подводной скале, куда ранее была помещена Алексеем Кондриковым. Она поднялась на два с половиной метра вверх и на самой высокой скорости направилась в сторону батискафа. Для большей уверенности Снуп следил за ее движением посредством специального датчика. Никаких препятствий или помех для нормального функционирования «беспилотки» не наблюдалось. Она очень быстро достигла установленного программой пункта. Приблизившись к нему, субмарина сбросила скорость и затем легла на дно среди различного хлама.

Наступал решающий момент «диверсионного шоу». Мартин подал шефу сигнал о минутной готовности. Тот вдохновенно комментировал состояние морского дна, подсвечивая прожектором отдельные его участки. Приняв сигнал, он резковато переместил луч прожектора на другой подводный объект.

– Уже в который раз за сегодняшний день приходится изумляться. Может быть, кто-то из уважаемых зрителей знает, чего нет в русских водах? Кажется, что здесь есть все. И вот еще одно доказательство. Какой-то не совсем понятный предмет. И довольно большой. Подождите секундочку, я попробую его немного лучше осветить… Это, наверное, сброшенный авиационный бак. Ничего не скажешь, хорошее место для утилизации нашли русские военные. Хотя постойте. Кажется, это не бак. А торпеда! Надеюсь, что она без боевого заряда. Боже! Что происходит?! Она начинает двигаться! – изображал паническое удивление Крис, пока его помощник пультом приводил подлодку в движение.

Разыгрываемый спектакль имел свою цель. И Хазерленд, и Снуп представали перед объективом камеры лишь невольными свидетелями подводного действа. Почти такими же, как члены съемочной группы «Enigmatical planet» за камерами и у мониторов. Или как люди на променаде у плазменного экрана. Террористы заранее спланировали присутствие публики, полагая, что она даст необходимые бонусы. Детальная видеозапись, зафиксировавшая появление субмарины и выброс тетраоксида, выбивала из рук российских властей все козыри контраргументов. Сотни людей, видевших трансляцию диверсии с экрана на берегу, автоматически становились очагом распространения слухов. Химическая лаборатория на исследовательском судне «Принцесса Ханзаде» оперативно подтвердила бы, что выброшенное в море вещество являлось компонентом российского ракетного топлива. Россия с ходу проигрывала бы в информационной войне.

Расследование данного теракта российскими спецслужбами выводило бы на грузинский след. Экспертная комиссия без труда установила бы принадлежность беспилотной мини-субмарины к ВМФ Грузии. Параллельно с этим должно было всплыть несколько фигур, якобы причастных к организации всей серии террористических инцидентов у берегов Сочи. Убитому Алексею Кондрикову отводилась роль прямого исполнителя, работавшего на грузинские спецслужбы. Известный скульптор, этнический грузин Вахтанг Геладзе во вражеском плане превращался в покровителя, занимавшегося террористической деятельностью грузинского агента. При таком развитии событий ни Крис, ни Мартин никак не могли попасть под подозрение. Они оба были полны уверенности, что плану суждено осуществиться.

Хазерленд продолжал охать и ахать, сопровождая своими репликами движение «торпеды». Скипджек, как умел, помогал ему в этом. Однако внезапно перед обзорным фонарем батискафа появился аквалангист. Его появление не входило в планы преступников. Они одновременно замолчали, растерянно уставившись на водолаза. Шокированная публика на пирсе затаила дыхание.

38

Полундра в полном аквалангистском снаряжении приблизился к батискафу. Он намеренно остановился перед обзорным фонарем, чтобы быть замеченным изнутри подводного аппарата. И действительно, он сразу же попал в поле зрения террористов. Их изумлению и растерянности не было границ. Однако после нескольких минут оцепенения и подавленности они закипели от злости.

– Черт возьми! Кто же это такой?! Что он собирается делать?! – закричал Хазерленд. Его искаженное яростью лицо аквалангист отчетливо увидел за ударопрочным стеклом.

– Кто бы это ни был, сейчас мы с ним быстро разберемся, – проорал взбешенный Снуп, отгоняя шефа от панели управления «Минервы».

– Это какая-то гнусная провокация! – не мог успокоиться «мачо», уставившись на мужчину за стеклом.

– Ни слова больше! – приказным тоном воскликнул Скипджек.

Схватив молоток, он изо всех сил ударил по телевизионной камере. В результате стекло объектива было разбито, а в корпусе образовалось приличных размеров отверстие.

Видеоизображение на плазменном экране исчезло. Публика на площадке перед ним разочарованно вздохнула.

Снуп отбросил орудие уничтожения телекамеры и уселся за панель управления. Он молниеносно сориентировался в ситуации и стал быстро нажимать необходимые кнопки. Он собирался включить батискафные манипуляторы. Ему представлялось, что с их помощью удастся схватить неведомого подводного пловца.

Вскоре манипуляторы зашевелились и устремились в сторону аквалангиста.

– Покажи этому засранцу, кто здесь настоящий хозяин! – заревел Крис вне себя от гнева.

– Сейчас мы этому водолазу голову оторвем! – дико захохотал Мартин, управляя механическим щупальцем.

Люди на променаде вздрогнули. Несмотря на исчезнувшее с экрана изображение, звукоусиливающая аппаратура продолжала доносить голоса странных археологов. Разбив телекамеру, Скипджек не повредил микрофон. Еще больше заинтригованная публика не сходила с места, надеясь услышать весьма интересную «радиопостановку». Переводчик пытался прекратить свою работу. Но присутствующие решительно настояли на том, чтобы реплики с борта «Минервы» переводились и далее.

Впрочем, публика на пирсе лишилась самого яркого зрелища. Аквалангист заметил стремительное приближение к себе батискафного манипулятора. Он рванул в сторону, стараясь избежать объятий щупальца. Оно прошло мимо него буквально в полуметре.

– Черт! – выругался Снуп. – На него никакой маневренности не напасешься. Передвигается в воде идеально, словно рыба. Перед манипулятором не спасовал. Он не может быть абсолютно случайным человеком. Мне сдается, что перед нами русский морской спецназовец. Если это так, то он от нас так просто не отстанет. Будет норовить испортить нам всю обедню. Но мы его все равно прихлопнем.

– Русский спецназовец? Ты уверен? А почему он один? Может, это все-таки случайный шутник? – затараторил Хазерленд.

– Сейчас посмотрим, как этот шутник шутить будет, – скептически проговорил морской волк, повторно обратившись к панели управления.

Полундра был готов достойно противостоять выпадам неприятелей. Он на самом деле чувствовал себя уверенно. У него имелось больше возможностей маневрировать, чем у террористов, которые сидели внутри малоповоротливого батискафа. Более всего они напоминали ему двух селедок в консервной банке. Причинить ему серьезного вреда они не могли. Несмотря даже на то обстоятельство, что эта банка была оснащена самой современной электроникой.

Скипджек вернул механическое щупальце в исходное положение. В последующие мгновения предстояло повторить попытку ухватить аквалангиста. Однако совершенно неожиданно старлей вернулся к «Минерве» с алмазным резаком в руках. Не дожидаясь действий со стороны «селедок», ринулся к батискафным манипуляторам. Его целью являлись гидравлические шланги, приводившие щупальца в движение. Подплыв к ним вплотную, Сергей запустил диск резака.

– Что этот подонок вытворяет?! – бушевал Крис.

– Он хочет оставить нас без рук, – пояснил его напарник.

– Ну почему у нас на батискафе нет пулемета или хотя бы задрипанной гарпунной пушки?! – запричитал «мачо». – Мы бы его точно подбили!

– Ты со своей истерикой даже дохлую муху подбить бы не смог, – с нескрываемым раздражением заметил Снуп.

Диск алмазного резака бешено вертелся. Полундра сделал смелое движение вперед и приложил инструмент к шлангу. Резак задергался, уничтожая возникшую на его пути преграду. Через пять секунд обрубки шланга безвольно повисли. Аквалангист живо переместился ко второму щупальцу. Там он, не медля, в точности повторил то же действие. Еще один гидравлический шланг был перерезан. В итоге оба батискафных манипулятора прекратили движение и превратились в абсолютно бесполезные для подводного аппарата железяки. Сергей сам себе усмехнулся, а врагам помахал рукою.

– Вот это я называю «резать без ножа», – угрюмо пошутил Мартин.

– Что мы сейчас будем делать? – в полнейшем смятении вопросил шеф.

– Мы будем делать то, что и должны были сделать до появления этого подводного русского дьявола, – твердо проговорил Скипджек, отходя от панели.

Он схватил пульт управления мини-субмариной. Его пальцы уже ударяли по кнопкам. Оставалось еще несколько нажатий для активации системы сброса тетраоксида в море. Однако неожиданно раздался стук в стекло обзорного фонаря. Оба террориста подняли головы и машинально повернулись в сторону, откуда стук доносился. У самого стекла стоял тот самый аквалангист и бил по нему кулаком. Нервозность хозяина предалась и Снупу. Его рука дрогнула, и пульт едва не грохнулся вниз. Мартин поймал его другой рукой и сразу же попытался закончить процесс активации. Полундра постучал еще более настойчиво и погрозил ему пальцем. Преступника нужно было предостеречь от необдуманных действий. Для пущей убедительности пловец продемонстрировал все тот же алмазный резак. Скипджек проигнорировал предостережение. Увидев это, Сергей поднес инструмент к стеклу и начал его распиливать.

– Брось этот гадский пульт! Русский нас сейчас затопит! – еще больше запаниковал Хазерленд.

– Вот дьявол! Он точно собирается нас умертвить! Нам нужно срочно всплывать! – заверещал Снуп. Решительность действий аквалангиста уничтожала в нем остатки психологического равновесия. Он убрал пульт в карман и ринулся к панели управления батискафом. Его не прельщала перспектива оказаться без гидрокостюма в воде на глубине сорока метров. Ударом кулака Мартин разбил страховочное стекло над большой кнопкой. Кровь брызнула на панель. Не обращая на это никакого внимания, морской волк надавил на освободившуюся кнопку. Немедленно заработала система сбрасывания балласта. Специальные бункеры гулко зашумели и стали выкидывать загруженную в них дробь. Начался экстренный подъем батискафа на поверхность. Невзирая на данное обстоятельство, Полундра продолжал резать стекло.

Крис лихорадочно метался по кабине. Мартин не находил себе места. Всплытие «Минервы» на поверхность означало лишь спасение от опасности захлебнуться в морской воде. Во всем остальном проблем после всплытия только добавилось бы. Избавиться от пульта управления подлодкой было невозможно. Самая главная улика, стопроцентное доказательство преступления, оставалась на борту батискафа, будто в сейфе. Оба террориста это прекрасно осознавали и просто изнывали от безысходности.

– Если наверху нас ждет группа захвата, – неистово закричал «мачо», – то у нас не будет ни малейшего шанса оправдаться! Они нас схватят, поиздеваются вдоволь, а потом расстреляют и закопают на каком-нибудь полигоне. И никто не будет смотреть на то, что смертная казнь в России отменена. Мы ведь для них террористы. А ты помнишь, как их бывший президент рекомендовал бороться с террористами? Он сказал, что их надо убивать даже в туалете. Зачем я взялся за все это! Чего мне еще не хватало!

– Хватит ныть. Раз впряглись в эту лямку, значит, придется тянуть ее до конца. Мы оба знали, что идеальных преступлений не бывает. Но все равно ты не отказался от задуманного. А я не послал тебя к чертовой матери после твоего предложения подзаработать. Теперь придется за все расплачиваться. Если тебе так страшно попасть в лапы к русским, то у тебя еще есть время поквитаться с собственной жизнью. Возьми молоток и долбани себе по голове. А если боишься по голове, то возьми осколки от стекла и перережь себе вены, – каким-то совсем необычным для себя тоном проговорил Скипджек.

– Ты издеваешься, что ли?! – возмутился перепуганный шеф. – Я вовсе не хочу заканчивать жизнь самоубийством. Но и к русским медведям на растерзание мне попадать совсем не хочется. Если бы у нас была возможность избавиться от пульта, тогда бы русские спецслужбы не смогли бы нас доказательно обвинить. Ты уверен, что у нас нет никакого способа отправить сейчас же эту улику в море?

– Нет. Такого способа не существует. Однако нам наверняка стоит кое-что попробовать.

– И что же именно? Пожалуйста, не томи. Говори скорее.

– Да все в принципе просто, – стал пояснять морской волк. – Как только батискаф окажется на поверхности, мы с тобой быстренько откроем люк. А я постараюсь выбросить эту штуку как можно дальше в море. Конечно, это не гарантирует нам успеха. Но, по крайней мере, это вполне реальный вариант выхода из положения. Попытаемся?

– Если уж ничего другого сделать нельзя, то попробуем осуществить твое предложение, – согласился Хазерленд без особого энтузиазма. – Воистину, попытка не пытка. Надеюсь только, что этот водолаз не раскроит обзорный фонарь раньше, чем мы поднимемся.

Люди на пирсе завороженно слушали панические диалоги обоих любителей подводной археологии. Несмотря на отсутствие в них главных деталей, многим становилось ясно, что иностранцы собирались чем-то напакостить России.

«Минерва» в скором времени всплыла. Оба преступника, как и договорились, сию же секунду рванули отдраивать люк. Скипджек держал пульт наготове. Он рассчитывал моментально распрощаться с этой самой опасной уликой. Однако открыть люк не получилось. Все надежды и расчеты террористов оказались тщетными. Полундра успел заблокировать выход. Он сидел рядом с люком. В одной руке Сергей держал резак, а в другой – подводный пистолет. И то и другое ему было необходимо на случай попыток прорыва изнутри. Павлов не исключал вероятности наличия на батискафе системы автоматической разблокировки люка. Тем не менее, кроме сумасшедшего стука из кабины, никаких намеков на прорыв не было.

Лейтенант услышал рев нескольких моторов. Он слегка обернулся, чтобы определить источник звука. Все в точности сходилось с планом действий. От берега один за другим отошли четыре катера. На высокой скорости они мчались в сторону всплывшего батискафа. Аквалангист приветствовал их приближение. Катера окружили «Минерву» и разом остановились. Несколько вооруженных мужчин в штатском взобрались из них на батискаф. С максимальной осторожностью они открыли люк. На преступников тут же было наставлено оружие и прозвучало предупреждение о нежелательности любых резких движений.

Террористы от осознания совершенной безысходности положения были вынуждены смириться, подчинившись воле представителей российских спецслужб. Выход Хазерленда и Снупа из батискафа сопровождался звуком защелкивающихся на их запястьях наручников. Пульт управления беспилотной мини-подлодкой у них незамедлительно изъяли. На протяжении всего задержания велась оперативная съемка, чтобы у террористов оказалось меньше поводов для препираний и жалоб на нарушения прав человека.

Выведя любителей подводного терроризма из батискафа, их отделили друг от друга и посадили на разные катера, которые стремительно отчалили от «Минервы» и без происшествий вернулись к берегу. Там в плотном кольце милицейского оцепления стояло две бронированные машины для перевозки заключенных. Рядом находилось несколько машин сопровождения. Преступников вскоре вывели на пирс и препроводили к автозакам. Оба злодея отчаянно кричали, угрожая дипломатическим скандалом. Их угрозы никто не слушал. Тяжелые двери двух броневиков синхронно захлопнулись, и автомобили отправились в путь. Толпа изумленных зрителей взорвалась громкими аплодисментами.

Срыв террористического акта и задержание виновных с поличным были подготовлены заранее. Контр-адмирал Галеев после ознакомления в гостинице с уликами имел весьма долгий разговор с Полундрой. Старший лейтенант тогда изложил кое-какие дополнительные детали касательно убийц Кондрикова и сфабрикованных улик. Ему удалось побороть последние сомнения Владимира Денисовича. В результате тот согласился с планом Павлова по проведению операции по захвату истинных террористов. Сергею было предоставлено все необходимое оснащение – сверхлегкий акваланг, алмазный резак, многозарядный подводный пистолет. Адмирал предупредил об операции спецслужбы. Те выразили безусловную готовность в любой момент вмешаться в ход развития событий. И когда наступил действительно нужный момент, они сработали предельно четко. В результате их взаимодействия с Полундрой преступники и оказались за решеткой.

39

Конференц-зал сочинской мэрии готовился к важному заседанию. После него планировалось проведение встречи с журналистами. В городе на протяжении последних нескольких дней работала инспекционная комиссия Международного олимпийского комитета. Она тщательнейшим образом изучала как общее состояние дел по подготовке российской стороны к Олимпиаде, так и особо тревожные факты. Причем последним уделялось гораздо больше внимание. Изучение подходило к своей завершающей стадии. Предстояло итоговое заседание комиссии совместно с российскими чиновниками разного ранга. Российской стороне в данном заседании отводилась роль лишь пассивного наблюдателя. Инспекторы МОК собирались озвучить окончательный вердикт относительно целесообразности проведения Олимпийских игр в Сочи.

Предварительные результаты работы комиссии не разглашались. Однако без утечек информации не обходилось. Исходя из слухов, журналисты делали прогнозы насчет содержания конечного решения инспекторов. Прогнозы были безрадостными для России. Дело в том, что значительная часть членов комиссии склонялась к отмене на территории РФ Олимпиады. Свою точку зрения они обосновывали тем, что страна-организатор не в состоянии обеспечить экологическую безопасность в районе проведения крупнейшего спортивного форума. Также инспекторы МОК выражали опасение по поводу вероятности повторения грузино-российского конфликта. Кое-кто намекал на то, что в распоряжении комиссии поступили данные о диверсионной деятельности спецслужб Грузии в районе Большого Сочи. На основе этих фактов делался вывод, что военное столкновение может повториться, причем на российской территории.

Однако, несмотря на категоричность позиции некоторых инспекторов МОК, журналисты в первую очередь пытались отследить мнение председателя комиссии Брюса Сноухантера. Еще до прибытия инспекции в Россию сложилась стойкая убежденность, что характер решения будет зависеть именно от точки зрения председателя. А он успел зарекомендовать себя как ярый противник проведения Олимпийских игр в России. Большинство его прежних комментариев основывалось на понятиях «холодной войны» и носило ярко выраженный антироссийский характер. Прибыв с комиссией в Сочи, Сноухантер воздерживался от подобной риторики. Но даже малосведущие граждане понимали, что «черного кобеля не отмоешь добела». Антироссийские настроения председателя не могли исчезнуть в одночасье. Оставалось дождаться того времени, когда они проявятся. Многие журналисты небезосновательно полагали, что моментом истины станет итоговое заседание комиссии.