Голливудская улыбка демона

– Хорошо, – сказала она, осмыслив щекотливую ситуацию, в которую нежданно-негаданно вляпалась, – я выслушаю тебя, но ничего не обещаю.

– Не обещаешь? Тогда мне нет никакого смысла распинаться тут перед тобой. Передавай дело в суд, а там все встанет на свои места. Свидетели дадут новые показания в пользу Курниковой, и та откажется от своих признаний, сделанных под моральным давлением. Дело отдадут на доследование, вот тогда ты обо мне вспомнишь, – саркастически улыбнувшись, я развернулась и пошла по дорожке обратно.

– Полина, подожди! – Ужова побежала за мной. Я остановилась, но не обернулась. – Если у тебя есть информация для следствия, давай я опрошу тебя по всем правилам. Приходи завтра ко мне в прокуратуру…

Ничего не ответив, я пошла дальше.

– Ну, хорошо! – крикнула она. – Давай поговорим сейчас и без протокола!

Ну и зачем она упорствовала? Сразу бы согласилась, не получила бы болезненный укол по самолюбию.

– Ладно, давай поговорим, – я вернулась назад. – Рассказывай обстоятельства дела.

– Нет, ну это уже ни в какие рамки не укладывается! Казакова, ты в своем уме? Это ты мне должна рассказывать, а не я тебе.

Я молча сверлила Ужову немигающим взглядом, и она сдалась.

– Ладно, признаюсь тебе, я сама была нимало удивлена, что Курникова взяла всю вину на себя. Кишка у нее тонка, чтобы из своего кармана такие суммы «откатывать». Она ведь на окладе сидела, без согласования с администрацией «откат» не сделаешь. Но раз уж подследственная дала признательные показания, то мне не оставалось ничего другого, как принять ее версию.

– Значит, ты даже не попробовала установить истину?

– А чем я, по-твоему, почти два месяца занималась? Интуиция подсказывала мне, что Курникова не сама до всего этого додумалась, – повторилась Ужова, – но доказательной базы против ее руководства нет.

– А против Курниковой, значит, есть?

– Если ты не в курсе, то открою тебе глаза – твою протеже взяли с поличным, когда она передавала так называемый «откат». А в сумке у нее был обнаружен еще один конверт с деньгами. Цифры как-то не сходились с зарплатной ведомостью, зато сходились с другим очень любопытным документом. Потом Курникова призналась, что собиралась передать эти деньги еще одному клиенту, застраховавшему в «Астре» строительную технику…

Ужова разоткровенничалась, и я, почувствовав себя на коне, пошла в словесную атаку:

– Из какого источника стало известно о времени и месте передачи «отката»?

– Я не могу назвать тебе этот источник.

– А я могу запустить в Интернет одну очень интересную историю о том, как делаются «красные» дипломы.

– Казакова, ты меня шантажируешь? – Ужова выпучила глаза от гнева. – Ты отдаешь себе отчет, что шантажируешь следователя прокуратуры?

– Неужели заведешь на меня дело? – усмехнулась я. – Хотя нашей семье ждать милости от вашего учреждения не приходится. Когда-то Синдяков сделал меня сиротой, а деда грозился упечь на зону за то, что он добивался справедливого расследования. Но где сейчас этот Синдяков…

– Я слышала, что в доме престарелых. Собственные сыновья его чуть заживо не сожгли. Вырастил убийц на свою голову.

– Ага, яблочки от яблоньки недалеко упали.

– Полина, не надо судить по одному человеку обо всех сотрудниках прокуратуры.

– А я не по одному негодяю сужу. Еще был опыт общения кое с кем. Помнишь, взрыв на кирпичном заводе? Кто у вас вел это дело?

– Сначала Истомин, а потом Шишкин. Только я не понимаю, к чему ты этот разговор ведешь.

– Ладно, проехали. Я верю, что ты, Наташа, взяток не берешь. Только вот людей за буквой закона не видишь. Девчонке двадцать лет, а ты ее со спокойной душой отправляешь протухать на зоне. За каждой буквой закона стоят цифры, жестокие цифры.

– Ну, с таким адвокатом, как Артем Портнов, она наверняка отделается условным сроком.

– И тебя это устраивает. А то, что настоящий «откатник» останется в стороне, так на это тебе наплевать и растереть подошвой лыжного ботинка. Так?

– Ты можешь говорить мне все, что угодно, но я не назову тебе источник информации, – уверенно заявила Ужова, и я ей поверила.

– И не надо. Ты сама подумай: кому было выгодно настучать о том, что представитель страховой компании «Астра» будет встречаться с руководителем самого крупного автотранспортного предприятия нашего города? А еще поразмысли о том, почему Щербаков нанял Курниковой адвоката.

– Портнова ее родители наняли, а не работодатель, – возразила Наталья.

– Официально, да, мать Ксении заключила с ним договор. Но фактически прислал ей Портнова директор «Астры».

– Это просто слова.

– Это не просто слова – это подсказка. Щербаков прикрывается Ксенией.

– Казакова, у тебя есть доказательства?

– Есть, – снова блефовала я. – И меня удивляет, что их нет у тебя. Ты же «красный» диплом имеешь, должна делать все на пять с плюсом. А здесь схалтурила, пошла по пути наименьшего сопротивления. Ну ясно, заботишься о показателях, вот и торопишься до конца месяца передать дело в суд.

– Я не халтурила, – промямлила Ужова, от ее прежней уверенности в себе не осталось и следа. – Ладно, Полина, я еще несколько дней поработаю над этим делом, но только для того, чтобы убедиться в своей правоте.

– Убедишься, но только в том, что ты недоработала. Кстати, не забудь вызвать кое-каких свидетелей.

– Кого?

– Предшественников Курниковой на должности начальника отдела по работе с корпоративными клиентами. Пусть расскажут, что заставило их уволиться. А еще не мешало бы поговорить с Сударкиной Вероникой Леонидовной, подругой Курниковой. Они виделись за полчаса до ареста…

– Полина, ты осознаешь, что давишь на следствие? – Наталья робко попыталась восстановить свои позиции.

– Давлю, – твердо подтвердила я, – и считаю это правильным.

Ужова стояла и смотрела вдаль с таким удрученным видом, будто ей предстояло бежать на лыжах длинную дистанцию. Ничего, пусть бежит. Я не дам ей сойти с лыжни раньше времени.

Только сев в машину, я окончательно осознала, что разговор был на грани фола. Пан или пропал. Коломиец могла послать меня к черту. Кого сейчас может заинтересовать протухшая история со сломанными лыжами? Никого. Тем более что это недоказуемо. Но Наташка занервничала, особенно когда речь зашла о таинственном превращении тройки по физкультуре в пятерку.

Глава 6

Наутро у меня уже не было сомнений, что Ужова, уязвленная вчерашним разговором, станет проверять и перепроверять виновность Курниковой. Только останавливаться на этом я не собиралась. На повестке моего дня стояло знакомство с героем-любовником, в смысле с Щербаковым. Для этого я поехала в страховую компанию «Астра».

В просторном офисе не было ни одного клиента. Но мое появление не столько обрадовало персонал, сколько удивило. На меня все дружно посмотрели так, будто я по ошибке зашла не в ту дверь и, как только это пойму, моментально уйду.

На столе тренькнул телефон, и одна из сотрудниц ответила:

– Добрый день! Страховая компания «Астра». Нет, Игорь Дмитриевич только что уехал. Буквально пять минут назад. До свидания.

Моя память молниеносно отмотала назад этот небольшой промежуток времени. Когда я зарулила на парковку, около джипа стоял высокий мужчина лет тридцати пяти и провожал взглядом девчонку, проходившую мимо. Я видела его всего несколько секунд, но успела дать кличку – Эротоман. Мужские особи с таким порочным лицом испытывают инстинктивную тягу к любой стройной самочке. Выходит, этим денди и был Щербаков. Что ж, у малоопытной Ксюши не было никаких шансов устоять перед его мужской харизмой. Жаль, конечно, что я не застала Игоря Дмитриевича в офисе. Хотелось бы сразить его своим презрением, но не уходить же отсюда, коли пришла?

– Я хотела бы застраховать загородный дом. К кому мне обратиться?

– Проходите ко мне, – сказала молодая женщина, сидящая в самом дальнем углу просторного офиса.

Я подошла к ней и прочитала на бейдже, приколотом к пиджаку: «Тенькова Людмила, менеджер по страхованию имущества частных лиц». А про себя сделала вывод, что она симпатична и одета в брендовые шмотки.

Мы общались с ней около получаса. За это время я получила не только исчерпывающую информацию о страховании коттеджа, но и попутно узнала, какую проблему решает коллектив в отсутствие своего босса. За моей спиной шло негромкое обсуждение того, идти ли на суд или нет. Одна женщина настаивала, что нужно морально поддержать ее в зале суда, а две другие были иного мнения на этот счет. Девушка с писклявым голоском тупо боялась увольнения, которое может последовать за этим актом солидарности. А вот молодой человек сомневался, что ей будет в кайф лицезреть тех, кто ее в принципе предал. Никто ему не возразил. Возможно, все дело было во мне. Вот я уйду, и тогда страсти закипят в полную силу. Но даже те тихие обезличенные фразы, которые дошли до моего слуха, сказали о многом – Ксении все сочувствуют, но в разной степени, а Щербакова боятся, и тоже в разной степени.

– Вас устраивает эта цифра? – спросила Людмила, озвучив стоимость страховки.

– В принципе меня эта сумма устраивает, но я должна посоветоваться с дедушкой.

– Конечно, конечно, как только вы примете окончательное решение, позвоните, и мы направим к вам агента, Николая, – девушка кивнула в сторону молодого человека, – он сделает фотографии и на месте выпишет полис. Такие у нас порядки.

Я оглянулась и посмотрела на того, кто считал себя предавшим Курникову. Белобрысый молодой человек лет двадцати пяти сдержанно улыбнулся мне. «А в глазах-то черная тоска, – отметила я про себя. Вероника говорила, что какой-то Коля неровно дышал к Ксюше, а она в упор не замечала его, потому что было по уши влюблена в босса. Что ж, этот мальчик действительно ничем не примечателен».

– Думаю, что мы очень скоро с вами встретимся, – сказала я Николаю, потом снова повернулась к Людмиле и поблагодарила ее за обстоятельную консультацию.

* * *

Сев в машину, я сделала несколько звонков и узнала, где находится адвокатский кабинет Портнова. Вскоре в его приемную зашла яркая блондинка и томным голосом сказала секретарше:

– Здравствуйте, я к Артему Андреевичу. Он свободен?

– Напомните вашу фамилию, – попросила улыбчивая, но не слишком симпатичная девушка лет двадцати двух. У нее все лицо было в прыщах, которые она тщетно пыталась замаскировать толстым слоем тонального крема.

– Атаманова.

Секретарша полистала журнал, но, не найдя в нем такой фамилии, уточнила:

– Вы записаны?

– Нет, – откровенно призналась я.

– Артем Андреевич принимает исключительно по записи. Я могу назначить вас, – девушка сделала пузу, во время которой энергично листала тот же журнал, – только на двадцатое число будущего месяца.

– Девушка, я не могу так долго ждать, – возразила я.

– Понимаете, у Артема Андреевича очень много клиентов.

– Но, может быть, у него есть где-то «окно»? Я готова заплатить за срочность.

– Дело в том, что я как раз вам предложила недавно освободившееся «окно». А текущая запись на два месяца вперед.

– Месяц – это катастрофа, а два – уже конец света, – я закатила глаза к потолку, делая вид, что готовлюсь упасть в обморок.

– Успокойтесь, пожалуйста. Может, вам водички налить? – засуетилась секретарша.

– Да как тут успокоишься! Артем Андреевич был моей последней надеждой.

– Ну так как насчет воды? – спросила помощница Портнова, вцепившись в графин с водой.

– Благодарю, не надо, – отказавшись, я плюхнулась на стул и стала усердно выжимать из глаз слезы.

– Девушка, я вижу, у вас серьезные проблемы. Сочувствую вам. – Секретарша придвинулась ко мне ближе и, перейдя на полушепот, посоветовала: – Знаете, конечно, я не должна вам этого говорить… Но, может, вам лучше обратиться к другому адвокату, который не так занят?

– Да я уже обращалась к другим, но никто не дает мне никаких гарантий. Привыкли заниматься шаблонными делами, а как что посложнее, так они сразу руки умывают. Подружка сказала мне, что Портнов – универсал, что ему любое дело по плечу…

– Да, Артем Андреевич – очень талантливый адвокат, потому-то у него и клиентов так много, – сочувственно вздохнула секретарша.

Ври, да не завирайся! Что-то ни одного клиента не видно. В других адвокатских конторах все коридоры ими забиты, а здесь такого точно не бывает, поскольку имеется всего один стул для посетителей. И вывод отсюда очень простой – помощница Портнова прощупывает, не ошиблась ли я адресом.

– Хорошо, запишите меня на двадцатое число, – попросила я. – Если доживу до этого дня, то приду.

– Напомните вашу фамилию.

Я не успела назваться во второй раз, потому что из своего кабинета в приемную вышел адвокат Портнов, одетый в черное полупальто с меховым воротником. Мне сразу бросилось в глаза, что он загорел, словно только что вернулся с курорта или посетил солярий. Для человека, закопавшегося в работе, это было более чем странно.

– Люба, я поехал по делам, сегодня в офис уже не вернусь, – сказал он и скользнул по мне беглым взглядом. – А вы, девушка, ко мне?

– Да, к вам, – пролепетала я томным голоском. – Артем Андреевич, я вас очень прошу принять меня без предварительной записи.

– Видите ли, мое время расписано по минутам, сейчас вот я еду на встречу с клиентом, потом у меня… Ладно, – неожиданно смилостивился шибко занятой адвокат, – пойдемте, по дороге расскажете, что у вас стряслось. Я вижу, что на вас лица нет.

Я тут же вскочила со стула и побежала вслед за Портновым. Когда мы вышли на улицу, Артем спросил:

– Вам кто-то рекомендовал меня?

– Да, моя подруга.

– Как ее зовут?

– Светлана.

– Светлана? А фамилия?

– Нет, нет, она не ваша клиентка. Вашим клиентом был ее бойфренд. Он держит автостоянку на Петровской.

Артем благодушно заулыбался и сказал:

– Ну что ж, не будем тратить время попусту. В двух словах – что у вас случилось?

Я нажала на кнопку мощного диктофона, лежащего в кармане, и сказала:

– Я хочу развестись с мужем и как можно быстрее. Для меня каждая минута совместной с ним жизни может стать последней. Помогите мне, пожалуйста! – взмолилась я.

Портнов скользнул по мне бесстрастным взглядом. Я поняла, что он сильно разочарован проблемой, с которой я так усердно набиваюсь к нему в клиентки.

– Он что, не дает вам развода? – осведомился Артем, состроив кислую мину.