Паутина

– Прохвостов, дорогая моя, – повторил сэр Роланд. —Вы помните, – продолжил он, обращаясь к Клариссе, – то агентство с итальянским или испанским названием, – «Ди Ботелло», кажется, так? – что вечно присылало вам на собеседование нелегальных иммигрантов, которым приходилось давать от ворот поворот. Энди Хьюм был фактически обчищен супружеской парой, которую он взял на работу. Они воспользовались принадлежащим Энди фургоном для перевозки лошадей, чтобы вывезти половину его дома. Только их и видели.

– Да-да, – рассмеялась Кларисса. – Я помню. Давай же, Пиппа, поторапливайся.

Пиппа собрала карты и поднялась с пола.

– На тебе! – раздраженно воскликнула девочка и сунула колоду на книжную полку. – Как убирать, так вечно мне одной.

Она направилась к двери, но была остановлена возгласом Клариссы:

– Эй, забери свою плюшку.

Пиппа взяла булку и снова направилась к выходу.

– И ранец, – не отставала Кларисса.

Пиппа бросилась к стулу, схватила ранец и вновь поспешила к двери в холл.

– Шляпка! – остановила ее Кларисса.

Пиппа бросила плюшку на стол, схватила шляпку и побежала к двери.

– Эй! – в очередной раз вернула девочку Кларисса, взяла со стола остатки плюшки, запихнула их Пиппе в рот, напялила ей на голову шляпку и подтолкнула к выходу, крикнув вслед: – И закрой за собой дверь, Пиппа.

Наконец Пиппа, хлопнув дверью, удалилась. Сэр Роланд хохотал, Кларисса тоже рассмеялась и взяла сигарету из лежащей на столе пачки. За окном уже мерк дневной свет, и в комнате становилось темнее.

– Знаете, это поразительно! – воскликнул сэр Роланд. – Пиппа стала совсем другой. Вы здесь провели в высшей степени полезную работу, Кларисса.

Кларисса опустилась на диван.

– Я думаю, она действительно любит меня и доверяет, – сказала она. – И я вполне довольна ролью мачехи.

Сэр Роланд взял со стоящего у дивана журнального столика зажигалку и дал прикурить Клариссе.

– Что ж, – отметил он, – она снова производит впечатление нормального, счастливого ребенка.

Кларисса кивнула, соглашаясь:

– Я считаю, немалую роль здесь сыграла деревенская жизнь. А еще она ходит в очень хорошую школу, и у нее здесь масса друзей. Да, я думаю, она счастлива и, как вы выразились, нормальна.

Сэр Роланд нахмурился.

– Это просто ужасно, – воскликнул он, – видеть ребенка в такой ситуации, в какой она была раньше. Я готов был свернуть Миранде шею. Что за никудышной матерью она оказалась!

– Да уж, – согласилась Кларисса. – Она вконец запугала Пиппу.

Сэр Роланд сел на диван рядом с Клариссой.

– Дрянное было дело, – пробормотал он.

Кларисса возмущенно потрясла стиснутыми кулаками.

– Я свирепею каждый раз, когда думаю о Миранде, —сказала она. – Как она заставила страдать Генри и что пережил ребенок! В голове не укладывается.

– Отвратительная вещь наркотики, – продолжил сэр Роланд. – Они разрушают личность.

Некоторое время они сидели молча, затем Кларисса спросила:

– Как вы думаете, что в первую очередь вызвало в ней эту страсть к наркотикам?

– Я полагаю, ее приятель, эта свинья Оливер Костелло. Думаю, в наркобизнесе он не чужой.

– Это страшный человек, – согласилась Кларисса. – Воплощенное зло, я всегда это понимала.

– Она ведь вышла за него замуж?

– Да, они поженились около месяца назад.

Сэр Роланд покачал головой.

– В общем, нет никаких сомнений, что Генри ничего не потерял, избавившись от Миранды, – сказал он. – Он отличный парень, Генри. – И решительно повторил: – Действительно отличный парень.

Кларисса улыбнулась и тихо произнесла:

– Полагаете, следует мне это напомнить?

– Я знаю, он скуп на слово, – продолжил сэр Роланд. – Он из тех, кого называют сдержанными, зато слово его дорогого стоит. – Он помолчал, потом добавил: – Этот парень, Джереми. Что вам известно о нем?

Кларисса вновь улыбнулась:

– Джереми? Он очень забавный.

Сэр Роланд пренебрежительно фыркнул:

– Такие думают только о сегодняшнем дне. – Он бросил на Клариссу глубокомысленный взгляд. – Вы ведь не... вы ведь не наделаете глупостей, нет?

Кларисса рассмеялась:

– Не влюблюсь в Джереми Уоррендера, вы это имеете в виду, не так ли?

Сэр Роланд не спускал с нее внимательного взгляда.

– Да, – сказал он, – я имею в виду именно это. Совершенно очевидно, что он-то влюблен в вас по уши. Похоже, он неспособен держать себя в руках. А ведь у вас с Генри такой счастливый брак, и мне бы так не хотелось, чтобы вы сделали нечто, подвергающее его опасности.

Кларисса одарила его нежной улыбкой.

– Вы действительно полагаете, что я способна на подобную глупость? – спросила она игриво.

– Это было бы просто непростительной глупостью, —подтвердил сэр Роланд. Помедлив, он продолжил: —Кларисса, милая, вы выросли на моих глазах. Вы действительно очень много для меня значите. И какого бы рода трудности ни возникли перед вами, вы поделитесь со своим старым опекуном, разве нет?

– Разумеется, Роли, дорогой, – отозвалась Кларисса. Она поцеловала его в щечку. – Но вам не следует беспокоиться насчет Джереми. Никакого повода, правда-правда. Я понимаю, он очень обаятелен и красив, и все такое. Но вы же меня знаете, я лишь развлекаюсь. Забава, не более того. Ничего серьезного.

Сэр Роланд уже готов был продолжить беседу, как в застекленных дверях появилась мисс Пик.

Глава 4

На этот раз мисс Пик сбросила свои сапоги и предстала в одних чулках. В руках она держала кочан брокколи.

– Я надеюсь, вы не возражаете, что я в таком виде, миссис Хейлшем-Браун, – прогудела она и зашагала к дивану. – Пачкать комнату не хотелось, вот и оставила сапоги снаружи. Просто надо бы узнать ваше мнение об этой брокколи.

– Она... э-э... очень славно выглядит, – все, что смогла придумать Кларисса.

Мисс Пик сунула кочан под нос сэру Роланду.

– Поглядите-ка, – приказала она.

Сэр Роланд приказание исполнил и вынес свой вердикт.

– Не вижу в ней ничего неправильного, – провозгласил он.

Однако взял у нее брокколи, дабы провести более тщательное расследование.

– Разумеется, в ней нет ничего неправильного, – рявкнула на него мисс Пик. – Точно такой же кочан я отнесла вчера на кухню, и та женщина... – Она оборвала тираду, дабы сделать отступление: – Я, конечно, ничего не хочу сказать против ваших слуг, миссис Хейлшем-Браун, хотя могу сказать многое. – И вернулась к основной теме: – Но миссис Элджин, представьте, имела наглость назвать эту брокколи убогим экземпляром и заявить, что она не собирается готовить ее. Она сказала что-то вроде: «Если вы не можете вырастить в огороде ничего лучше, так займитесь чем-нибудь другим». Я так рассердилась, что готова была убить ее. – Кларисса попыталась вставить слово, но мисс Пик продолжала, не обратив на это никакого внимания: – Вам же известно, я никому не хочу доставлять неприятностей, но я не собираюсь выслушивать оскорбления на этой кухне. – На мгновение прервавшись, дабы вдохнуть побольше воздуха, она продолжила свою гневную речь: – Впредь я буду сваливать овощи перед черным ходом, а эта миссис Элджин может оставлять там же... – В этом месте сэр Роланд попытался вернуть ей брокколи, но мисс Пик проигнорировала это усилие и продолжила с прежним жаром: – Оставлять там же список того, что ей требуется.

И она выразительно тряхнула головой.

Ни Кларисса, ни сэр Роланд не нашли чем ответить на пламенную речь, но как раз когда садовница открыла рот, чтобы продолжить, зазвонил телефон.

– Я подойду, – проревела мисс Пик и сняла трубку. —Алло, да, – рявкнула она, одновременно вытирая стол краем халата. – Это Коплстон-Корт. Вам нужна миссис Браун?.. Да, она тут.

– Алло, – сказала Кларисса, – это миссис Хейлшем-Браун. Алло, алло! – Она посмотрела на мисс Пик и воскликнула: – Как странно. Там, похоже, прервали разговор.

Когда Кларисса повесила трубку, мисс Пик вдруг ринулась к журнальному столику и принялась двигать его к стене.

– Прошу прощения, – загудела она, – но мистер Селлон всегда предпочитал, чтобы этот столик стоял прямо у стены.

Кларисса исподтишка скорчила рожу сэру Роланду, однако поспешила на помощь мисс Пик.

– Благодарю вас, – сказала огородница. – А еще, – тут же добавила она, – вы ведь будете особенно осторожны со следами стаканов на мебели, не так ли, миссис Браун-Хейлшем? – Кларисса с тревогой взглянула на стол, а огородница тут же поправилась: – Виновата, я хотела сказать: миссис Хейлшем-Браун. – Она от души рассмеялась. – Да ладно, Браун-Хейлшем, Хейлшем-Браун, какая разница. Это ведь одно и то же, правда?

– Нет, не одно и то же, мисс Пик, – отчетливо произнес сэр Роланд. – В конце концов, конский каштан вряд ли то же самое, что каштановый конь.

Пока мисс Пик весело ржала над этой шуткой, в комнату вошел Хьюго.

– Эй, вот и вы, – приветствовала его мисс Пик. – Я тут получаю настоящую выволочку. Такие они у нас язвительные. – Подойдя к Хьюго, она хорошенько хлопнула его по спине, затем обернулась к остальным и завопила: – Ладно, спокойной ночи. Мне пора. Дайте-ка мне брокколи.

Сэр Роланд вернул кочан.

– Конский каштан – каштановый конь, – прогудела она. – Очень хорошо, это я должна запомнить.

И с новым взрывом хохота скрылась за стеклянной дверью.

Хьюго проводил ее глазами и повернулся к Клариссе и сэру Роланду.

– Да как же Генри терпит эту женщину? – изумился он.

– По правде говоря, с большим трудом, – ответила Кларисса.

Она взяла с кресла книгу Пиппы, положила на стол, а сама рухнула на освободившееся место.

– И неудивительно, – сказал Хьюго. – Эта ее мерзкая игривость! Эдакая наивная непосредственность школьницы.

– Боюсь, это клинический случай, – покачал головой сэр Роланд. – Задержка развития.

Кларисса улыбнулась:

– Согласна, это способно довести до бешенства, но она прекрасная садовница, и, повторяю, она досталась нам вместе с домом, а поскольку дом обошелся нам просто фантастически дешево...

– Дешево? Как так? – прервал ее Хьюго. – Вы меня удивили.

– Поразительно дешево, – подтвердила Кларисса. – Это было в объявлении. Мы приехали, увидели его и тут же сняли на полгода, вместе с мебелью.

– Кому он принадлежит? – осведомился сэр Роланд.

– Дом принадлежал мистеру Селлону, – ответила Кларисса. – Но он умер. Он торговал антиквариатом в Мейдстоуне.

– Ах да! – воскликнул Хьюго. – Точно. Селлон и Браун. Я как-то купил очаровательное чиппендейловское зеркало в их магазине в Мейдстоуне. Действительно, Селлон жил в деревне и каждый день ездил в Мейдстоун, но мне кажется, он иногда привозил покупателей в свой дом, чтобы показать вещи, хранившиеся здесь.

– Но знаете, – обратилась Кларисса к обоим собеседникам, – есть у этого дома и определенные недостатки. Вот только вчера приезжал на спортивной машине один человек в ужасном клетчатом костюме и хотел купить этот письменный стол. Я объяснила ему, что стол нам не принадлежит, а потому продать мы его не можем, но он мне просто не поверил и давай поднимать цену. Дошел до пятисот фунтов.

– Пять сотен фунтов! – воскликнул пораженный сэр Роланд. Он подошел к столу. – Боже мой! Представить себе невозможно, чтобы даже на ярмарке антикваров кто-нибудь выручил близкую к этой сумму за что бы то ни было. Вещь вполне симпатичная, но, безусловно, ничего сверхценного собой не представляет.

Хьюго тоже направился к столу, когда в комнату вернулась Пиппа.

– Я все равно хочу есть, – пожаловалась девочка.

– Этого не может быть, – твердо возразила Кларисса.

– Нет, может, – не отставала Пиппа. – Молоко, шоколадные бисквиты и банан насытить не способны. – И она повалилась в кресло.

Сэр Роланд и Хьюго все еще созерцали письменный стол.

– Определенно, очень красивый стол, – высказался сэр Роланд. – Несомненно, подлинник, я полагаю, но вовсе не то, что называют коллекционным экземпляром. Вы согласны, Хьюго?

– Да, но, возможно, где-то скрыт потайной ящичек с бриллиантовым ожерельем, – шутливо предположил Хьюго.

– Там есть потайной ящик, – встряла в разговор Пиппа.

– Что? – воскликнула Кларисса.