Каббала чисел

Примером проявления тридцати трех является государство как социальный институт. По своей сути оно носит, если и не Божественный (как полагали древние мудрецы), то, во всяком случае, тонкий характер, и прямо связано с тонкой кармой, о чем не следует забывать людям, испытывающим сложности с получением или переменой гражданства и пропиской или по легкомыслию считающим несущественной графу «Особые отметки» в своем паспорте.

Люди тридцати трех — это крупные государственные чиновники или лица, официально противопоставляющие себя государству, например, лидеры правой и левой оппозиции, легальные диссиденты и т.п. (но, конечно, не мученического типа, как в двадцати шести).

После того, как в узком ответственном кругу магов тридцати двух принимается важное решение, включающее карму тонкого и плотного планов одновременно, вступает в силу аппарат тридцати трех, объявляющий это решение официально: коммюнике о встречах политических лидеров, представляемые центральными газетами, политическими сводками телевидения и т.д. Дипломаты, однако, идут по тридцати двум, хотя, конечно, для того, чтобы стать реальным дипломатом, человеку нужна также сильная поддержка девятки.

Тридцать три не делится на четыре, поэтому государство в принципе плохо приспособлено к решению проблем плотного плана и имеет о них всегда несколько идеализированное и приукрашенное представление (вследствие неделимости на три, и отсюда же вытекает его неторопливость в решении любых вопросов, кроме собственной безопасности, и склонность эксплуатировать все, что можно, пожирая чужую гармонию).

На более высоком уровне тридцать три дает человека, причастного к жесткой Иерархии космических учителей — духовный учитель высокого уровня, но далеко не для всех; наиболее естественные его ученики — прогрессоры одиннадцати или святые-дьяволоборцы двадцати двух. Вообще числам, не имеющим (кроме единицы) общего делителя (они называются взаимно простыми), трудно найти друг с другом общий язык; наоборот, наличие общего делителя дает им в соответствующей ему области глубокое взаимопонимание.

33 = 23 + 10 — искупив свою плотную карму суровой аскезой (23) и просветленный простой человеческой духовностью (10), человек становится видным государственным деятелем — очень непривычный сюжет, но в каком-то смысле совершенно естественный.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ — противоречия космической любви в плотной и тонкой карме; любовь земная и небесная; официальная церковь.

КОММЕНТАРИЙ.

34 = 17х2 — в тридцати четырех тонкая карма обнаруживает не только свое главенствующее по отношению к плотной происхождение, но также и высшую любовь и милосердие. Тридцать четыре символизирует плохо согласованные друг с другом проявления Божественной любви на плотном и тонком планах. Принцип возвышенной любви, символизируемый семнадцатью, развивается медленно и очень постепенно, поскольку кратные семнадцати в натуральном ряду встречаются редко: в частности, тридцать четыре это всего лишь второе, противоречивое и несовершенное ее проявление, поэтому не следует возлагать на него слишком большие надежды и требовать от него того, что оно в принципе не способно дать, не делясь ни на три, что означало бы внешнюю гармонию, ни на четыре, ни на пять, ни на семь, что давало бы, соответственно, плотную адекватность, живость и прямую духовность.

Единственное, что тридцать четыре (= 33 + 1) дает непосредственно, — это преодоление свойственной тридцати трем жесткости, исходящей из тонкого плана и присущей вообще сильным вертикальным каналам одиннадцати. В тридцати четырех тонкая карма движима Божественной любовью, и плотная — тоже, а жесткость судеб последнего обусловлена лишь несоответствием, плохой согласованностью той и другой. Тридцать четыре символизирует любовь, страдания и радость за человечество Девы Марии при распятии Иисуса Христа.

Одним из проявлений тридцати четырех является институт официальной церкви, т.е. внешнее социальное оформление религии. В нем явственно ощущаются все противоречия и несовершенства тридцати четырех, но также и его эволюционное следование за институтом государства (34 = 33 + 1). Пафос церкви — примат духовной жизни над мирской, и вообще эта поляризация — символическое проявление разложения 34 = 17 + 17, т.е. разделения любви на земную и небесную, отсюда же и всеобъемлющая (для церкви) проблема похоти, сиречь низшей любви, понимаемой иногда чрезвычайно широко, включая «похоть жизни» и «похоть науки». Многим людям, особенно связанным с числами, делящимися на 3, 5 и 7, все это может показаться отталкивающим. Но здесь нужно понимать, что на седьмом уровне проявления духа плотная карма еще совершенно не готова к непосредственному восприятию Божественной любви, и тридцать четыре символизирует лишь фактически первый шаг в этой подготовке (после ее откровения в семнадцати), и плотный план, столкнувшись впервые с присущими Божественной любви (как ему кажется) противоречиями, решает для себя вопрос: нужна ли она ему или можно прожить и так, в чистом материализме, магии и жесткой духовности. Примером человека тридцати четырех был Василий Розанов, чьи идеи, а особенно своеобразная любовь к церкви были восприняты современниками и недооценены потомками.

34 = 24 + 10 — хорошо усвоив особенности человеческой кармы, член Космического братства становится основоположником церкви.

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ — живой Бог; одухотворение жизни; благоговение перед жизнью; пантеизм; жизнь в духе.

КОММЕНТАРИЙ.

35 = 34 + 1 — тридцать пять преодолевает некоторый формализм и отчетливую неподготовленность плотной кармы к приятию космической любви, вступая в область живой духовности (35 = 7х5). Тридцать пять — это откровение живого Бога, к которому призывает церковь (34), но которое достижимо лишь на следующем этапе проявления духа: 34 + 1 = 35.

Если двадцать восемь (= 4x7) означало одухотворение материи, то тридцать пять (= 5х7) символизирует одухотворение жизни. Это — косвенное проявление космической любви, потенциально содержащейся в тридцати пяти (35 = 17х2 + 1): в тридцати пяти жизнь плотного плана получает духовное содержание, что достигается включением прямого канала в тонкий план (вследствие делимости на семь). Тридцать пять преодолевает косную поляризацию тридцати четырех, выражающуюся в жестком делении любви на плотскую и небесную; для тридцати пяти этого антагонизма не существует, поскольку космическая любовь уходит на задний план, как бы подразумевается, а на первый план выступает живая духовность тонкого и плотного миров, чьи судьбы оказываются согласованными. Это — откровение тридцати пяти: жизнь может быть непосредственно духовной, и не обязательно хаотичной, и отчасти инволюционной по своей природе. Здесь еще нет гармонии (3) в сочетании принципов жизни (5) и духовности (7); она достигается лишь в ста пяти (= 35х7), но, во всяком случае, эти принципы перестают друг другу противоречить и друг друга ограничивать, в частности, в тридцати пяти тонкая карма непосредственно связана с жизнью плотного плана и на нее опирается.

Тридцать пять у среднего человека означает своеобразный пантеистический взгляд на мир, когда любое проявление жизни, будь то вырастание ребенка, деревца или даже доменной печи, вызывает чувство Божественного присутствия и ощущение благодати; это то, что Альберт Швейцер называл благоговением перед жизнью. Человек тридцати пяти ощущает духовность, разлитую во всем живом мире, и для него непосредственными духовными учителями служат кусты, деревья, жуки, волки и медведи; таков Николай Заболоцкий. В этой синтетической духовности жизни пока нет места человеку: оно появится лишь в семидесяти (= 7x10), а пока человечество как таковое, с его специфической кармой, не воспринимается, как бы выносится за скобки восприятия человека тридцати пяти, что производит отчасти странное, но не дисгармоничное впечатление.

На высоком уровне тридцать пять означает жизнь в духе, то есть человека, каждый момент жизни которого имеет значение в тонкой карме, что дает чувство чрезвычайной ответственности за все свои поступки и, конечно, очень сильный и устойчивый канал в тонкий план, создающий вокруг человека специфическое магическое поле, в котором любые жизненные проявления — и его, и окружающих — наполняются не всегда очевидным, но почти физически ощутимым дополнительным духовным смыслом, т.е. прямой значимостью для тонкого плана.

35 = 29 + 6 — живое оформление тонкой кармы невозможно без прямого участия жизни плотного, или: замок доброго волшебника с говорящими животными.

35 = 22 + 13 — дьявол в виде оборотня (животного, инкуба или суккуба) является искушать монаха.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ — Универсальное Космическое Учение; рай плотного плана; кармическая астрология; экуменическое движение; Единая Церковь.

КОММЕНТАРИЙ.

Тридцать шесть замыкает седьмой уровень проявления духа, завершая согласование тонкой и плотной кармы в оформленную воедино жизнь тонкого и плотного планов, в которой явственно ощущается общность их судьбы (36 = 62). Символом тридцати шести может служить гороскоп с двенадцатью домами и двенадцатью планетами (включая узлы Луны), разбросанными по двенадцати зодиакальным знакам (36 = 12 + 12 + 12).

Здесь дома символизируют плотную карму, знаки Зодиака — тонкую, а планеты — каналы, связывающие ту и другую воедино. На этапе тридцати шести происходит синтез в представлениях о тонкой и плотной карме, и жизнь воспринимается как нечто целое, в котором тонкий и плотный планы, небесное и земное неразрывно связаны и всякое действие имеет не только двойное, т.е. тонкое и плотное, значение, но и некоторый синтетический самодостаточный смысл. Вообще тридцать шесть чрезвычайно замкнутое число, так как является одновременно треугольным (т.е. замыкающим свой уровень, чему соответствует разложение 36 = 1 + 2 + 3 + 4 + 5 + 6 + 7 + 8), и квадратным (36 = 62), и к тому же квадратом также треугольного числа 6 = 1 + 2 + 3 замыкает второй уровень — жизненных проявлений). Поэтому выйти за пределы тридцати шести, т.е. совершить шаг к тридцати семи, чрезвычайно сложно. Тридцать шесть (= 9х4) не только претендует на совершенство, подобно 9; оно, делясь на 4, воплощает его в материальных формах; если когда-нибудь экуменическое движение охватит не только все религии, но и все так называемые науки, и будет создана единая экзотерическая Церковь, объединяющая все человечество и направляющая его духовное развитие — то она будет управляться именно тридцатью шестью и будет обладать огромной и действенной властью. Ее обряды и культы будут совершенными по форме, а помазания более чем реальны, и она будет стремиться к созиданию Царства Божия на Земле — ибо именно такова мечта среднего человека, чей абсолютный духовный потолок символизирует именно тридцать шесть, здесь сбывается то, о чем он мечтает в минуты своего высшего дерзновения.

И в то же время в тридцати шести, как и в любом квадратном числе (36 = 62), имеется скрытое глубокое противоречие, символизируемое двойкой; в данном случае имя его — застой, причем гораздо более глубокий и опасный, чем в девятке, противоречия которой обнаруживаются очень близко под поверхностным совершенством. Тридцать шесть, делясь на четыре, контролирует плотный план и как завершающее число седьмого уровня — плотную карму (с помощью тонкой), поэтому выйти из-под его владычества необычайно трудно и обычно не получается — в первую очередь, потому что не хочется. Тридцать шесть — это рай, но не для мечтателей, а для практиков, и никакая дисгармоничность типа одиннадцати, тринадцати или двадцати трех сюда не допускается, по крайней мере, явно. Однако это в сочетании с неделимостью ни на пять, ни на семь, что означает отсутствие истинной жизненности и непосредственной духовности, неминуемо ведет к застою, пока не случится катастрофы или выхода на следующий уровень.

36 = 18х2 — эзотерические учения для плотного и тонкого плана, согласуясь, дают Универсальное Космическое Учение, становящееся основой Единой Церкви.

Уровень 8

МАГИЧЕСКИЕ МИРЫ

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ — магические миры и реальности; точка сборки; психические отклонения; волшебные предметы и превращения; магический кристалл; ад как особая магическая реальность.

КОММЕНТАРИЙ.

37 = 36 + 1 — выход на восьмой уровень проявления духа сопровождается сильнейшей ломкой картины мира, столь любовно и старательно завершенной и оформленной в тридцати шести. Откровение тридцати семи заключается в видении мира как набора почти или совсем не связанных друг с другом различных миров, каждый из которых подчиняется своим собственным, иногда очень непривычным и во многом непостижимым законам. Между этими мирами (которые принято называть магическими, хотя термин «магический» правильнее относить к восьмому уровню в целом как способу мировосприятия) имеются плохо понятные и мало изученные соединительные пути, которые доступны не всегда, но иногда по ним происходит переброска различных объектов. Многие из этих миров весьма динамичны, так что их реальность быстро меняется; при этом четкое деление на плотный и тонкий планы и понятие кармы совершенно размываются и теряют сколько-нибудь определенный смысл: здесь и далее дух проявляет себя более спонтанно и непосредственно; Карлос Кастанеда называет эти проявления намерением. В частности, магическим становится тот мир, который в предыдущих главах назывался «плотным», и в нем не только обнаруживаются необычные области и необъяснимые качества, но и оказывается, что он сильно зависит от того, каким образом человек его воспринимает; далее я пользуюсь термином Кастанеды «точка сборки» (восприятий) для обозначения способа восприятия мира. В этой терминологии смещение у человека точки сборки означает перемену его способа мировосприятия; слабый сдвиг точки сборки предполагает изменение магической реальности того мира, где человек находится, а ее сильный сдвиг может привести к попаданию в другой магический мир.

Слабое перемещение точки сборки у среднего человека происходит каждый раз при смене ролей, которые он играет в обществе, и тем более сильно, чем более экзистенциально-существенны для него соответствующие жизненные ситуации. Сильные сдвиги точки сборки у многих людей происходят при окончании школы, рождении первого ребенка, смерти родителей или тяжелой болезни, и вообще при любых сильных переживаниях и эффектах. Многие тяжелые психические больные имеют сильно смещенную точку сборки, которая погружает их в магическое пространство, слабо связанное с общесоциально принятым, и не умеют по своему желанию вернуться в последнее, что вполне можно воспринимать как определение психической болезни; тогда психиатр становится человеком, помогающим вернуть человеку точку сборки на социально приемлемое место или возвращающим ее туда своими силами — это можно осуществлять разными способами, см. ниже. Маг, таким образом, отличается от шизофреника способностью произвольно (конечно, в определенных пределах) менять положение точки сборки, а главное, возвращать ее в случае необходимости в позицию, согласованную с положением точек сборки окружающих его людей. Однако на уровне тридцати семи еще нет речи о владении положением точек сборки и тем более понимании проявлений духа; этот этап — всего лишь первое знакомство с восьмым уровнем, глубокий шок, возникающий при столкновении с магической реальностью лицом к лицу.

37 = 32 + 5 — колдун, войдя в магический контакт с чучелом дьявола, обнаруживает в нем признаки жизни и оказывается в черном магическом пространстве (аду); туда же (37 = 24 + 13) попадает член космического братства (24), поддавшийся земным соблазнам (13).

37 = 18 + 19 — подготовленный эзотерик (18) получает посвящение и миссию (19) и, исполнив ее, становится истинным магом.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ — миссия в двух различных мирах; вестник высокой цивилизации; резидент; раздвоение личности.

КОММЕНТАРИЙ.

38 = 37 + 1 — если тридцать семь символизирует первое сильное включение в магические миры, их калейдоскоп и случайные блуждания точки сборки, то тридцать восемь резко сужает пространство ее перемещений, ограничивая его всего двумя точками или узкими областями (38 = 19х2). Таким образом, тридцать восемь означает существование в двух различных мирах, в каждом из которых маг выполняет определенную миссию и обладает устойчивым каналом, т.е. имеет посвящение в каждом из них. В зависимости от уровня освоения тридцати восьми маг способен произвольно менять положение точки сборки и оказываться в другом мире, или она им полууправляема, или неуправляема вовсе; последнее иногда означает так называемую шизофрению, о которой, впрочем, могут долго не догадываться люди, видящие человека тридцати восьми лишь в одном состоянии — с положением точки сборки, приблизительно соответствующем их собственному.

Если человек тридцати семи — это гениальный актер, способный воплотиться в любую роль и превратить внутреннюю реальность своего героя во внешне ощутимую магию, где сцена становится волшебным миром, а представление — мистерией, то человек тридцати восьми осваивает только два мира, но живет в обоих очень глубоко и серьезно, так что его деятельность в любом из них сама по себе является миссией (см. девятнадцать); но сверх того он осуществляет связь между этими мирами, что дает ему большие дополнительные возможности в каждом из них. На низком уровне тридцать восемь может означать судьбу профессионального разведчика, десятилетия живущего в чужой стране и играющего в ней существенную роль; на высоком — это посланник из другого мира, значительно превосходящий данный по развитию и обладающий двумя миссиями: одной явной и одной скрытой, но обе они ему открыты, и он может перемещаться из одного мира в другой по своему желанию, хотя, возможно, только при определенных условиях.

Влияние тридцати восьми на среднего человека означает то, что называется двойной жизнью, т.е. две основные совершенно различные роли, которые он играет и в которых он очень по-разному воспринимает мир. Это не обязательно гангстер, для прикрытия работающий программистом; это может быть любой глубокий профессионал, включающий свой канал на работе и выключающий его дома, где он просто отдыхает в семье, или, например, женщина, для которой мир освещается ярким светом, когда она влюблена (почти неважно в кого), и становится тускло-серым в остальное время. На высоком уровне человеку тридцати восьми интересно в обоих своих мирах, и в каждом из них постоянно просвечивает другой, на низком — часто отдается предпочтение одному из них, хотя быть там нелегко; но в любом случае этот человек знает, что у него есть два мира, или два качественно отличных друг от друга способа мировосприятия, может устойчиво в каждом из них находиться и никогда не спутает один с другим.

38 = 11 + 27 — грубый прогрессор, просветленный космической гармонией и любовью, превращается в сознательного эзотерического вестника.

38 = 25 + 13 — легкомысленный гражданин (25), соблазняясь твердой валютой (13), вербуется иностранной разведкой; или 38 = 25 + 13 — вестник высокой цивилизации (38) показывает (13) слишком свободно ведущей себя жизни (25) ее истинные пределы; он же (38 = 24 + 14) выполняет функции высшего духовного Учителя (14), опираясь на помощь космического братства (24).

ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ — балансирование точки сборки; магический учитель; мелюзговый тиран; устойчивость в маргинальных ситуациях; нагваль.

КОММЕНТАРИЙ.

39 = 38 + 1 — преодолевая расщепление сознания и выходя за пределы, ограниченные двумя мирами тридцати восьми, маг учится искусству стабильного удержания (тридцать девять делится на 3) точки сборки в нужном ему положении. При этом центральную роль играет магический Учитель, идущий под тринадцатью, т.е. обучающий опасной, по всем признакам черной, магии, но делающий это на удивление гармонично и, в конечном счете, безопасно, так что ученик остается цел и невредим (39 = 13х3) даже в самых неприятных и тяжелых ситуациях, соответствующих разложению 39 = 26 + 13, что может интерпретироваться как помощь учителя-мага (13), приходящая на грани физического выживания в борьбе с превосходящими черными силами (26) — этот сюжет многократно фигурирует в книгах Кастанеды, например, борьба дона Хуана с мелюзговым тираном. Устойчивое балансирование в магических пространствах — тончайшее искусство, но его освоение совершенно необходимо для дальнейшего продвижения. На уровне тридцати девяти, однако, происходят лишь первые шаги в этом направлении, сопровождаемые постоянным контролем магического учителя. Сам же маг пока не видит отчетливо положения своей точки сборки и учится удерживать ее чисто интуитивно, искренне удивляясь каждой очередной удаче, которая субъективно переживается им как чудесное избавление от неминуемой гибели: неделимость на 4 или хотя бы на 2 создает ощущение полного отсутствия материальной почвы под ногами, которая реально появляется лишь в семидесяти восьми (= 39х2).

В тридцати девяти происходит полная потеря устойчивого контакта с каким-либо миром (что характерно для тридцати восьми), и нагрузка на психику мага чрезвычайно возрастает; вообще выдерживать давление этого числа очень трудно, как трудно любое обучение, а магическое втройне, поскольку требует не только полного сущностного погружения, но также ломки самых фундаментальных представлений как физических, так и религиозных. Здесь кармы уже нет, а Бога еще нет, и реален лишь магический учитель, вырастающий, однако, в совершенно непостижимую фигуру — непонятны ни его цели, ни средства, ни этика. На этапе тридцати девяти основное внимание мага приковано к внешним обстоятельствам его жизни, работа с психикой еще только начинается, и точки сборки как осознаваемой концепции (не говоря уже о ее непосредственном ощущении или видении) еще нет, но фактически работа ведется именно с ней, и основная цель — научиться владеть своим внутренним состоянием в такой степени, чтобы удерживать ее в нужном положении, что означает устойчивость магической реальности. Таким образом, в тридцати девяти никакая самостоятельная «конструктивная» деятельность невозможна, это число символизирует обучение в чистом виде.

В жизни среднего человека влияние тридцати девяти может означать парадоксальную, но в целом безусловно благожелательную фигуру, обладающую над ним большой властью, абсолютно непостижимую и манипулирующую им в экстремальных условиях, иногда буквально спасая от смерти, но добиваясь при этом совершенно непонятных целей (Миша Фоке в романе Айрис Мердок «Бегство от колдуна»). Тем не менее, когда действие тридцати девяти кончается, человек ощущает в себе большие внутренние перемены и даже .мистическую уверенность в себе в плане лучшего владения самыми крайними, жесткими и непонятными ситуациями.

39 = 29 + 10 — черный маг тридцати девяти при ближайшем рассмотрении оказывается очень человечным (10) добрым волшебником (29).

СОРОК — одухотворение плотной реальности; устойчивые каналы связи между магическими мирами; крупные художники.

КОММЕНТАРИЙ.

40 = 39 + 1 — в сорока проявляются первые результаты обучения тридцати девяти и в первую очередь умение фиксировать положение точки сборки в трудных (для предшествующих этапов проявления духа) положениях; при этом делимость на четыре означает адекватное восприятие плотных форм любого пространства, в котором оказывается маг, а делимость на восемь означает превосходное владение тонкими инструментами и способность воссоздавать реальность одного мира в другом. Маг сорока способен, находясь в одном мире, воспроизвести настолько яркую модель (8) другого, что она становится каналом связи с ним, так что у людей, рассматривающих эту модель, сдвигается точка сборки, и они (хотя бы медитативно) оказываются в совершенно новом (для себя) пространстве.