Признание в любви

– А вам никогда не приходило в голову, что, оставив свой дневник, я пыталась объяснить причину побега? Вам не кажется, что Майлоу имел право знать о письме?

Миссис Чендес презрительно фыркнула.

– Тебе следует знать, что мы с Майлоу поссорились после того, как ты сбежала, и это случилось раньше, чем нашелся дневник. Он сказал – с чем я совершенно не согласна, – что ты убежала из-за меня. Что я слишком часто вмешивалась в твою жизнь. Я же считала, что это он подталкивал тебя к тому, к чему ты была еще не готова. Я и сейчас того же мнения.

– А я думала, что это вы хотели выдать меня за него замуж.

– Конечно, хотела. Но тебе было всего двадцать лет, и ты была совершенно – неопытна. Мне казалось, со свадьбой лучше подождать. Но Майлоу настаивал, он не хотел ждать, – с негодованием проговорила пожилая леди.

– Боже мой! – засмеялась Пейдж. – Вы имеете в виду секс.

– Да. Ты догадлива.

Миссис Чендес снова презрительно фыркнула, и Пейдж внезапно поняла, какое ужасное детство было у ее матери. Неудивительно, что она влюблялась в иностранцев и не устояла перед аргентинцем, который мог увезти ее подальше от ее унылой родины.

– Вы сохранили дневник и письмо?

– Да. Но с собой их у меня нет. Они в Ланкашире.

– Мне бы хотелось забрать их.

– Хорошо. Думаю, ты вправе знать, что с тобой произошло. Ты едешь со мной?

– Нет.

Миссис Чендес взяла сумочку и пристально посмотрела на Пейдж.

– Я вижу, что мой разговор с тобой бесполезен. Ты остаешься здесь?

– Я еще не решила.

– Понятно. – Пожилая женщина кивнула головой и медленно пошла к двери, слегка прихрамывая.

Пейдж смотрела ей вслед, думая, что можно было бы пожалеть эту женщину, но так ничего ей и не сказала.

В дверях миссис Чендес обернулась.

– Что бы ни случилось, Пейдж, даже если мы никогда больше не увидимся, ты всегда останешься моей внучкой. Ничто не сможет это изменить. И Майлоу не единственный, чья жизнь разбилась вдребезги после твоего побега.

Старуха вышла из комнаты. Из холла донесся звук ее удаляющихся шагов.

Потом Пейдж показалось, что бабушка разговаривает с Майлоу. Разговор был коротким, вскоре хлопнула входная дверь, и Пейдж услышала, что Майлоу направляется к ней. Она приготовилась к буре, но, казалось, Майлоу вовсе не сердится.

– Ты не уехала с бабушкой?

– Как видишь. Разговор был довольно скучным. – Пейдж села в кресло. – Думаю, мне лучше перебраться в гостиницу.

– Почему?

– Если я останусь у тебя, начнутся пересуды.

– Ну и пусть.

– В газетах появятся заметки. Кто-то поймет все неправильно. Терпеть этого не могу.

– Пусть думают, что хотят, это их дело.

– Ты не понимаешь. Жан-Луи тоже может вообразить себе Бог знает что.

– Честно говоря, Пейдж, мне все равно, что вообразит Жан-Луи, и… тебе, мне кажется, тоже.

– Нет, это не так.

– Тогда позвони ему и объясни, почему ты здесь, а не в отеле, где тебя не оставят в покое газетчики.

– Думаешь, они действительно набросятся на меня?

– Не сомневаюсь.

– Тогда мне лучше бы остаться здесь, хотя я боюсь помешать тебе.

Она взглянула на него из-под ресниц, вложив в этот взгляд точно рассчитанную долю кокетства.

Прислонившись к камину, Майлоу скрестил руки на груди.

– Что ты имеешь в виду?

Пейдж пожала плечами.

– Главным образом твое общественное положение, ту жизнь, которую ты должен вести.

– Ты никогда мне не помешаешь. Никогда, – горячо сказал Майлоу, ни минуты не колеблясь.

Он шагнул вперед, опустился перед ней на колени и взял девушку за руку.

– Для меня ничего не изменилось. Я схожу по тебе с ума, Пейдж, и так будет всегда. Пожалуйста, скажи, что веришь мне.

Девушка побледнела. Взгляд ее огромных глаз, казалось, стремился проникнуть в самые затаенные мысли бывшего жениха, чтобы решить, наконец, достоин ли он ее доверия. Но внезапно Пейдж вспомнила то, о чем рассказала ей бабушка, и настроение девушки резко изменилось. Она снова приняла обидно-насмешливый тон.

– Майлоу, как романтично! Уж не делаешь ли ты мне снова предложение?

Майлоу сжал губы.

– Не смейся над моим чувством к тебе.

Оно слишком глубоко. Не верю, что ты могла стать настолько жестокой.

– У меня к тебе нет никаких чувств, – сказала Пейдж язвительно, – поэтому я могу позволить себе то, что ты называешь жестокостью.

– Если ты не питаешь ко мне никаких чувств, – он старался говорить спокойно, – зачем же делать мне больно?

Откинувшись на спинку кресла, Пейдж наклонила голову и состроила презрительную гримаску.

– Потому что меня это забавляет.

Она сразу поняла, что ей не следовало произносить этих слов. В глазах Майлоу вспыхнула злость.

– Тебе нравится играть чувствами человека, которого, если верить твоим словам, ты даже не знаешь?

Оттолкнув его, Пейдж вскочила с кресла. Теперь они стояли лицом к лицу.

– Да, мне это нравится! И я скажу тебе почему. Ты пытаешься выяснить, отчего я убежала. Но девушка не убежит от любимого, пока… – Пейдж вдруг осеклась. – Впрочем, какое это имеет значение?

Она хотела уйти, но Майлоу удержал ее.

– Пока что? Договаривай! – Он все крепче сжимал ее руку.

– Хорошо, хорошо. Женщина не может оставить любимого человека, пока не узнает, что он лжет ей. Я не убегала. Это ты прогнал меня.

– Как ты можешь так думать?

– Есть причина, по которой мысль о замужестве стала мне невыносима. Мне необходимо было исчезнуть. Возможно, я собиралась вернуться через какое-то время, все обдумав на свободе. Не знаю. – Пейдж помолчала, потом с нажимом произнесла: – Но ты-то знал. Как никто другой знал, почему я ушла. Должен был знать. Так что перестань притворяться и расскажи мне.

– Не было никакой причины. Никакой! Я до сих пор не знаю, почему ты ушла.

Пейдж не верила ему. Ей казалось, что у Майлоу по крайней мере должны были возникнуть какие-то подозрения. Она раздраженно сказала:

– В таком случае тебе следует поговорить с моей бабушкой. Она рассказала мне…

Пейдж почувствовала, как дрожит рука Майлоу, которой он все еще сжимал ее руку.

– Что она тебе сказала?

Внезапно уверенность оставила Пейдж. Она смотрела в глаза Майлоу и видела в них только страдание. Ни уязвленной гордости, ни злости – только безысходное отчаяние.

– Она сказала мне, что у тебя была любовница, – произнесла Пейдж. Собственный голос показался ей чужим. – Нет, не так. Не она, а кто-то сказал мне, что у тебя была любовница. И что ваш роман начался задолго до нашей помолвки и будет продолжаться и после нашей свадьбы. Не правда ли, этого было достаточно, чтобы заставить меня исчезнуть?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Майлоу долго молча смотрел на Пейдж, потом вздохнул и отпустил руку.

– Так вот в чем дело, – еле слышно произнес он.

Пейдж ждала, что он скажет что-нибудь еще, но не выдержала:

– По-твоему, этого недостаточно?

– Наоборот. Более чем достаточно. Но, значит, ты меня не любила, если не верила мне. – Он отошел к окну и, не поворачиваясь, спросил: – Откуда же ты это узнала? Кто сказал тебе?

– Бабушка сказала, что я получила анонимное письмо. Оно было вложено в дневник, который я оставила в машине.

– Так она все знала?

– Да.

– Старая ведьма, – тихо выругался Майлоу. – Вечно сует нос в чужую жизнь. Что же еще она тебе рассказала?

Выслушав Пейдж, Майлоу повернулся к ней.

– За неделю до твоего исчезновения я тоже получил письмо. От своей бывшей подружки. Она писала, что попала в неприятную историю, и просила с ней встретиться. Я согласился, потому что чувствовал себя обязанным хотя бы выслушать ее, а если смогу, то и помочь. Конечно, я безумно любил другую девушку, о которой мечтал всю жизнь. Но разве это означало, что я должен забыть старую дружбу?

– Дружбу? – переспросила Пейдж.

– Хорошо. Пусть бывшую любовницу. Мы встретились в ресторане, и она сказала, что тоже получила письмо (якобы от меня), в котором я просил ее пообедать со мной перед свадьбой.

– Ты что-нибудь заподозрил?

– Да. Я решил, что она ведет какую-то собственную игру, поэтому поспешил уйти, сославшись на дела.

– Как ты думаешь, она могла послать мне анонимное письмо?

– Не знаю. Возможно. К тому же у меня есть враги. Брак с тобой обеспечивал мне значительное усиление влияния в Сити. Любой мой соперник не пожалел бы сил, чтобы расстроить нашу свадьбу. Что ж, чьи-то старания не пропали даром, – добавил он с горечью.

– Но как эти люди узнали о твоей связи с этой женщиной?

– Наша связь не была секретом. Мы оба были свободны, эта женщина работала в компании, с которой сотрудничала наша. Но мы расстались еще до того, как я встретил тебя, и с тех пор больше не виделись.

– Вы расстались друзьями?

– Не совсем, – признался Майлоу. – Она в меня влюбилась, чего обо мне не скажешь.

– Может быть, она решила отомстить?

– Возможно. Уж это-то я выясню! – Голос Майлоу выдавал его ярость.

– Не беспокойся. Забудь. В конце концов, это уже не имеет значения.

– Тебе пришлось столько пережить! Да и я больше года жил как в аду! И ты говоришь, что это не имеет значения? Нет, черт возьми, имеет! И очень большое.

– Для тебя – возможно. – Пейдж вновь перешла на насмешливый тон. – Насколько я понимаю, ты действительно много потерял. Но я рада, что все так случилось. Моя прежняя жизнь, как я понимаю, была не слишком-то веселой. Все время я была под драконовским надзором бабушки. Потом оказалась помолвленной с мужчиной, который, как я думаю, хотел жениться на мне только ради того, чтобы полностью завладеть компанией. К тому же он был не прочь поволочиться за каждой юбкой.

Пейдж произносила эти безжалостные слова, не переставая наблюдать за Майлоу. Она могла быть довольна: от каждого ее слова молодой человек вздрагивал, как от удара.

Наконец, резко повернувшись, она бросила:

– Разузнавай, что хочешь, но меня оставь в покое.

Она собралась было выйти из комнаты, но Майлоу схватил ее за плечи и прижал к двери, так что Пейдж не могла шевельнуться.