«На суше и на море» - 70. Фантастика

Несколько точных пасов, и вот уже левый инсайд «бородатых» выходит на ворота. Удар!.. Мяч попал во вратаря и отскочил в сетку.

Трибуны взорвались. Болельщики «бородатых» обнимали друг друга. Рядом с тренером этой команды сидел на плоском спортивном чемоданчике мрачный мужчина с высоким лбом. В руках он нервно вертел тросточку, богато инкрустированную серебром.

Не прошло и минуты, как «волки» сквитали мяч. Со счетом 1: 1 команды ушли на перерыв.

В раздевалке «волков» было многолюдно. Полоская лимонным соком зубы, знаменитый форвард жаловался:

— Понимаете, ребята, только я собрался бить по мячу, а меня будто невидимой подушкой по голове ударили.

— Знаем мы эту подушку, — угрюмо ответил стоппер. — Ее зовут Марианна, и она вполне видимая, даже осязаемая. Не надо было торчать на танцульке целый вечер.

— Растратчик энергии, — язвительно добавил кто-то.

— А, да ну вас! — окрысился форвард. — Я дело говорю, а вам шуточки…

Во втором тайме страсти еще более накалились. Вот когда пригодился судье его кибернетический манипулятор! Умная машина ловко прыгала по полю, следуя за мячом и не задевая игроков, а судья в прозрачной кабине чувствовал себя очень уютно.

Команды оказались достойными друг друга. Блестящие финты, быстрые комбинации. И все-таки к концу встречи определился перевес «волков». Они били по воротам противника чаще, однако их удары все время оказывались либо неточными, либо слишком слабыми. Белые футболки стянулись к собственным воротам.

Но вот мяч подхватил защитник «мальчиков». К нему бросился один из «волков» и, споткнувшись о невидимую преграду, распластался на траве. Такая же судьба постигла и второго «волка», попытавшегося исправить ошибку партнера. Защитник беспрепятственно прошел все поле, подбадриваемый оглушительными трещотками и выкриками болельщиков, и на какое-то мгновение замешкался перед воротами. Вратарь, растерявшись, вместо того чтобы броситься в ноги «бородатого», застыл на месте, нелепо растопырив руки. Мяч оказался в сетке.

Со счетом 2: 1 в пользу «Бородатых мальчиков» закончилась эта встреча.

Всю ночь огромный город не спал. До самого утра улицы оглашались воем сирен «Скорой помощи». Прокатилась волна самоубийств. Мелкие клерки и служащие компаний, поставившие все свое состояние на «Добрых волков», чаще всего выбирали наиболее, по их мнению, удобный способ перехода в лучший мир: плотно прикрыв на кухне окна и двери, открывали кран газовой плиты. Зато «Уэстерн-компани» положила в свои бронированные сейфы четырнадцать миллионов. Право же, неплохие дивиденды за такой рекордно короткий срок — два тайма по сорок пять минут. Правда, чтобы направить события в нужное русло, были сделаны и некоторые затраты, но о них знали лишь президент «Уэстерн-компани» Джон Вильнертон Младший да еще два-три человека.

Целую неделю — а это немало! — сенсационный матч давал богатую пищу газетам, радио и телевидению. А затем пришли новые события, и «матч эпохи» стали понемногу забывать.

Загадка залива Дохлого Кита

Но не забывала о матче могущественная группировка, противостоящая «Уэстерн-компани». Агенты десятка частных сыскных бюро развили бурную деятельность, подогреваемую щедрой оплатой. Они пытались отыскать в организации матча какой-нибудь подвох, чтобы опротестовать результат игры. Налицо имелось немногое: путаные объяснения форварда «волков» относительно невидимой подушки, помешавшей ему забить верный гол. Нечто подобное испытал и вратарь, но он предпочел умолчать об этом, опасаясь, что его поднимут на смех или, чего доброго, продадут какому-нибудь второразрядному клубу, а то и просто выгонят из команды. Центрфорвард — другое дело, он звезда и может позволить себе любые капризы и чудачества.

Без лишнего шума опросили всех работников стадиона. Но это не дало никаких результатов. Ни к чему не привело и тщательное обследование футбольного поля. Каких-либо «магнитных ловушек» или других каверз не обнаружили.

В это время произошло одно незначительное событие. Волны залива Дохлого Кита, широкой подковой охватывающего город, выбросили труп. В ряду десятков других самоубийств этот случай прошел бы незамеченным, тем более что в кармане пиджака утопленника нашли записку, написанную не расходящимися в воде чернилами. Она гласила, что этот человек просит в его гибели никого не винить. Казалось, ничто не предвещает сенсационных разоблачений. Однако…

Сыщик Николь Адамс, состоящий на службе у противников «Уэстерн-компани», побывав по долгу службы в одном из городских моргов, обратил внимание на труп мужчины с высоким лбом и сросшимися бровями. Сыщика преследовала мысль, что он где-то уже видел этого человека. Но где? В клубе? На скачках? И тут вдруг Адамс вспомнил бушующий стадион, ненавистного президента «Уэстерн-компани» (ведь именно в ее широкие карманы утекли кровные денежки сыщика) и плотную фигуру высоколобого. Весь стадион видел этого человека рядом с президентом Вильнертоном. Профессиональное чутье не могло обмануть Адамса. Надо установить личность утопленника! Но сделать это оказалось не так-то легко. Никаких документов, кроме записки, в карманах самоубийцы не обнаружили. Ничего не могли прибавить нового и обширные досье городской полиции.

Итак, только записка — листок, наспех вырванный из блокнота. Бумага высшего качества, не боящаяся воды. Нетрудно было установить, что такие блокноты продавались лишь в одном писчебумажном магазине. Дальше дело не двигалось. Тогда сыскное бюро придумало хитрый маневр. В газетах было помещено объявление, что найден утопленник с такими-то приметами и при нем значительная сумма денег. Для опознания трупа предлагалось явиться по указанному адресу.

Вскоре в морг явился респектабельный человек и сказал, что он давний друг покойного.

— Когда и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились? — спросил служитель морга.

— Это что, допрос? — вспылил пришедший.

— Всего лишь необходимая формальность.

— А по-моему, совершенно излишняя. Вы дали объявление, я пришел. Чего еще? В нашей стране, слава богу, каждый имеет право…

— Как хотите, — равнодушно перебил служитель. — В таком случае я не смогу вам показать, а тем более выдать труп.

— Послушайте, — ласковым тоном сказал незнакомец, — вы ведь деловой человек, не так ли? — С этими словами он вынул из кармана пачку банкнот. — Здесь ровно тысяча. Думаю, хватит?

— Что это? — округлил глаза служитель. — Подкуп должностного лица?

— Странный человек! — проворчал посетитель. — Ведь это для вас сущий пустяк. Скажите, что выдали труп родственнику, и делу конец. Расписку оставлю…

Рука служителя морга потянулась к видеофону: на лацкане пиджака посетителя служитель давно приметил маленького серебряного льва. Такой значок носили высшие чиновники «Уэстерн-компани». Это обстоятельство и сделало служителя столь неподкупным. Сыскное бюро обещало ему вдвое большее вознаграждение, чем предлагал посетитель, если удастся установить какие-то связи утопленника с этой компанией.

Но посетитель тоже был настороже. Натренированным движением он схватил служителя за кисть руки и сжал так, что у того в глазах потемнело. А когда служитель пришел в себя, в приемной морга никого уже не было.

Следы ведут в «Уэстерн-компани»

Через два дня в морг явилась небогато одетая женщина с заплаканным лицом.

— Я по объявлению, — сказала она и протянула служителю вырезку из газеты. — Покажите мне его!..

— Простите, миссис, — сказал служитель, — кем вы приходитесь самоубийце?

— Кто его убил? — спросила женщина, зарыдав. — Ради всего святого, скажите, кто его убил?

— Успокойтесь… Его никто не убивал. Он утопился, понимаете?

— Неправда! — Глаза женщины засверкали от гнева. Майкла убили, я знаю. Он мешал кому-то, и его убрали.

Из соседней комнаты появился детектив: после случая с первым посетителем сыскное бюро удвоило бдительность. Детектив привел женщину к своему шефу, и она рассказала следующее.

Вместе со своим мужем Майклом Кардингом она жила на Юге, в небольшом провинциальном городке. Майкл работал инженером в научно-исследовательской лаборатории и пользовался в научных кругах немалым авторитетом. Как-то он получил весьма заманчивое предложение от крупной компании «Уэстерн». Компания заинтересовалась его работами по исследованию биотоков головного мозга и предложила приличное вознаграждение за сотрудничество с одним непременным условием: полная секретность всех исследований.

— Ему даже писать домой запретили, — рассказывала женщина, судорожно комкая носовой платок. — Но Майкл все-таки переслал мне тайком несколько писем.

— О чем же он писал? — спросил начальник сыскного бюро.

— Вначале сообщал, что работой доволен и надеется уговорить босса, чтобы он разрешил приехать мне с малышом. Денег прислал… Второе письмо я получила через полтора месяца. Оно было куда менее радужным. Майкл сообщил, что приехать к нему пока нельзя, и умолял не расстраиваться. После завершения работы он надеялся получить кучу денег.

— Скажите, — спросил начальник сыскного бюро, — а ваш муж никогда не намекал, какого рода работой он занимается в «Уэстерне»?

— Нет, что вы! Ведь он дал подписку… Хотя нет… В одном письме что-то было. Только я не помню точно… В общем что-то связанное с биотоками.

— Письма при вас?

— К сожалению, нет… Как только я прочла это, — женщина указала на газетную вырезку, — я сразу же приехала сюда и остановилась в отеле. Ко мне в номер вскоре пришел какой-то человек. Он отрекомендовался другом и сослуживцем моего мужа и сказал, что для установления виновника гибели Майкла ему необходимы все его письма…

— И вы отдали? — вскричал шеф.

— Поначалу я не поверила. Но он показал мне свое служебное удостоверение, где было сказано, что он является сотрудником лаборатории биотоков «Уэстерн-компани». И тогда я отдала ему письма… Он так сочувствовал моему горю. Это был серьезный, представительный мужчина… Чем-то даже похожий на моего мужа.

— Ну, а особые приметы?

— Особые приметы? — Женщина задумалась. — Да никаких, пожалуй. Разве что брови были у него слишком густыми, и, когда он хмурился, они сходились на переносице в одну линию.

— Благодарю вас, миссис Кардинг, — сказал шеф. — Вы оказали нам ценную услугу.

— А как же Майкл? — спросила женщина, поднимаясь. — Вы найдете его убийц?

— Непременно, миссис Кардинг.

— Говорю вам, он не мог по доброй воле уйти из жизни, — горячо заговорила женщина. — Он так любил меня и малыша. Это все проклятая «Уэстерн-компани».

Дело осложняется

Постепенно у шефа сыскного бюро возникла твердая уверенность, что Высоколобый — такое прозвище получил Майкл Кардинг в заведенном на него досье — был утоплен и это убийство — дело рук «Уэстерн-компани». Но нужны неопровержимые улики. Кроме того, необходимо установить связь между убийством Кардинга и обидным проигрышем «Добрых волков». Если бы только удалось! Какие деньги получил бы он от хозяина!

Вскоре шефу доложили, что детективы выследили в городе человека со сросшимися бровями и установили за ним слежку.

— К вам посетительница, шеф, — пророкотал дежурный робот, огромная фигура которого едва протиснулась в двери кабинета.

— Кто такая?

— Назвалась женой Майкла Кардинга, второе посещение, психическое состояние подавленное, вес уменьшился по сравнению с прошлым посещением на…

— Проси, — перебил шеф не в меру пунктуального робота. Войдя в кабинет, жена Кардинга протянула небольшой листок бумаги.

— Вот, — сказала она. — Я разбирала документы и обнаружила записку Майкла. Вы просили…

— Да, да! — Шеф жадно схватил бумажку.

— Это было еще там, дома, — грустно сказала женщина. — Это все, что осталось у меня от бумаг Майкла.

Шеф пробежал текст. В нем не было ничего, что могло бы пролить свет на дело Кардинга, но шеф тут же вызвал дежурного робота и распорядился отнести записку в графологическую лабораторию. Там же находился и листок из блокнота, найденный в кармане самоубийцы. Надо было установить, одной ли рукой написаны обе записки. В душе шеф не сомневался, что ответ будет отрицательным. Это послужит доказательством, что мнимый самоубийца в действительности жертва «Уэстерн-компани».

Но результаты анализа графологов оказались неожиданными: обе записки, оказалось, были писаны одной рукой, более того — одними чернилами и даже одной авторучкой. Получалось, что Майкл Кардинг сам бросился в мутные волны залива Дохлого Кита. Но почему? Может быть, его шантажировали? Или он боялся каких-нибудь сенсационных разоблачений, связанных с одним из отнюдь не светлых дел «Уэстерн-компани»? К ответу на эти вопросы вела цепочка, первым звеном которой был человек со сросшимися бровями.

Человек со сросшимися бровями

— Неплохо придумано! — с восхищением сказал Флетчер, разглядывая маленькую тусклую бляшку размером с десятицентовую монету. — И эта штучка хорошо работает?

— Еще бы, — авторитетным тоном заявил Джон Варвар. (В сыскном бюро каждый сыщик со стажем имел кличку.) — Такая подноготная раскрывается, куда там! Бывает, на допросе спрашивают эдак вежливенько: «Простите, мистер, не говорили ли вы того-то и того-то?» «Что вы, — отвечает тот, — да никогда в жизни!» Ну, тут мы и включаем каскадный усилитель с этой самой бляшкой. Можешь себе представить, что тут делается с беднягой! При мне один такой — хлоп со стула и готов… Разрыв сердца. Ну, тому, считай, повезло. Все равно не миновал бы электрического стула.

— Почему? — спросил Флетчер, жадно внимавший товарищу по ремеслу.

— Подрывной элемент, — махнул рукой Варвар. — Против президента выступал. Думал, в собственной квартире можно говорить, что хочешь. А бляшка его и выдала. Ты, Флет, молод еще. Так что смотри и учись.

— А она не упадет? — спросил Флетчер, возвращая бляшку.

— Прилипает к чему угодно, от габардина до стали и стекла.

— И снимается легко?

— Легче пушинки!

Варвар выглянул из темного подъезда, и лицо его вдруг как бы окаменело.

— Идет, — прошептал он. — Теперь мотай на ус.

Слегка покачиваясь, словно пьяный, Джон Варвар вышел из подъезда и двинулся навстречу мужчине со сросшимися бровями. Тот вышел только что из дверей банка, где провел, по часам Джона, целых сорок пять минут.

— П-простите, мистер, — сказал Варвар, сдвинув на затылок потертый котелок, — не найдется ли у вас закурить?

Джентльмен щелкнул портсигаром. Джон подался вперед, но покачнулся и, взмахнув руками, схватил джентльмена за полу пиджака.

— П-прошу п-прощения, — осклабился Джон. — Качает сегодня здорово! — Он взял сигаретку и нетвердой походкой удалился, а джентльмен, брезгливо одернув пиджак, зашагал дальше.

— Чистая работа! — только и сказал Флетчер, когда в подъезде показался Джон Варвар.

— Завтра мы снимем с него бляшку, — подмигнул Джон, — и будем знать все, о чем будет вести речи достопочтенный мистер за эти сутки.

А человек со сросшимися бровями шел дальше по своим делам. В последние дни ему не раз казалось, что за ним кто-то следит. Но ведь все было обделано чисто — никаких улик. Да и сам президент «Уэстерн-компани» обещал свое покровительство. А впрочем… от этих всесильных магнатов всего можно ожидать. Пока ты нужен, тебя встречают сладенькой улыбочкой и симпатичными листочками из чековой книжки. А потом, когда ты сделал свое дело… Да, пожалуй, лучше всего уехать, и, чем скорее, тем лучше. И хорошо, что он не мешкая перевел через банк деньги за океан.

Зайдя за угол, человек со сросшимися бровями воровато оглянулся, сел в черный «линкольн», поспешно захлопнул дверцу и сразу набрал скорость.

Мрачные громады небоскребов постепенно сменились особняками, утопающими в садах. Каждый особняк представлял собой маленькое чудо архитектурного искусства. Стрельчатые окна чередовались с просторными венецианскими, мрамор — с алюминием и сверхмодным нейтритом. Стояла осень, но опавшей листвы на роскошной пластиковой дороге почти не было: улицу здесь не только подметали несколько раз в день, но и мыли по утрам горячей водой с мылом. Впрочем, это не была улица в обычном смысле слова: тротуары у нее отсутствовали. Здешние обитатели — финансово-промышленная элита — предпочитали не ходить, а ездить.

У лимонного особняка «линкольн» резко затормозил. Человек со сросшимися бровями вышел из машины и зашагал к фигурной ограде. Он знал, что, пока идет к калитке, всю его фигуру внимательно ощупывают с разных сторон десятки фотоэлементов и локаторов. Все данные поступают на счетно-решающее устройство, соединенное с электронным мозгом, а оттуда уже, если случай сомнительный или не оговоренный в программе, — в кабинет самого хозяина, президента «Уэстерн-компани».

Массивная калитка неохотно пропустила нового посетителя и сразу же захлопнулась за ним. «Бежать, скорее бежать отсюда», — твердил себе человек со сросшимися бровями, пока шел по гудроновой дорожке мимо подстриженных газонов.

Беседа с президентом «Уэстерна» затянулась. Чернобровый джентльмен даже взмок от нервного напряжения. Но он был рад, что сумел настоять на своем. Теперь, кажется, все. Билет на скоростной лайнер «Санта-Клаус» в кармане. Корабль отчаливает в одиннадцать вечера. Чем заняться? Джентльмен выглянул в окно «линкольна», в лицо дохнул горячий ветер. «Ну и погодка для осени! — подумал он. — Может, выкупаться?» Джентльмен не хотел себе в этом признаться, но его все время тянуло к заливу Дохлого Кита.

Подогнав машину к самой полосе городского пляжа, человек со сросшимися бровями быстро разделся и направился к воде. Он довольно долго стоял у полосы прибоя, будто стараясь что-то разглядеть. Затем решительно бросился в воду и поплыл. Фыркая, как морж, добрался до буя, отдохнул, держась за скользкую цепь, а когда обернулся к берегу, «линкольна» на прежнем месте уже не было…

Исчезновение «линкольна» ломало все планы джентльмена с заросшей переносицей. Вокруг него собралась толпа. Рослый полисмен сочувственно расспрашивал потерпевшего. В это время к представителю власти подошел малоприметный человек в сером костюме и что-то шепнул на ухо. Полицейский вмиг сменил тон. Он засвистел, вызвал дежурную машину, потом грубо втолкнул в нее потерпевшего.