В объятиях любимого

– Что, женщины всегда так с тобой поступают, только и обманывают тебя? – с притворным сожалением спросила Мисти. – Убегают на свидания с другими мужчинами, пока ты занят?

– Нет, такого никогда не было! – рявкнул он и коротко выругался. – И не увиливай от ответа. Ты была со своим экс-женихом?

– Нет, но, если честно, не думаю, что сказала бы тебе, если бы даже была, – заявила она. – Ты не говорил мне, будто я не должна уезжать из Лондона. Ты только сказал, что моя работа начинается в пятницу. Я сочла себя свободной до этого дня.

Леон, казалось, пропустил все слова Мисти мимо ушей, разве что кроме ее первого заявления. Его глаза сузились.

– Ты бы не сказала мне, если бы ты была с Реддингом?

– Так как я на самом деле не была с ним, то не понимаю, почему мы не можем оставить эту тему? – примирительным тоном спросила девушка.

– В понедельник в моем лимузине ты выполняла свою работу? – глядя на нее в упор, поинтересовался Леон.

– А ты как думаешь? – покраснев, бросила Мисти.

Он вдруг нахмурился и посмотрел на часы.

– Черт, опаздываю. Увидимся завтра.

– Куда мы едем?

– В Шотландию.

Когда дверь за ним закрылась, Мисти, как громом, поразила одна мысль.

Он сегодня не вернется.

От боли сдавило грудь. Леон ушел на свидание. С другой. Наверное, с ней он не заключал никакого соглашения. Это меня не касается, напомнила она себе, чтобы забыть о боли, терзающей ее сердце. Это работа… или была работой до того, что произошло в понедельник после возвращения с премьеры фильма. Она снова почувствовала стыд. Больше я не забуду, что я всего лишь служащая Леона, поклялась она себе.

На следующий день машина отвезла Мисти в аэропорт. Леон уже ждал ее. Неподалеку она заметила нескольких фотографов, поэтому не стала вырываться из его объятий, только отвела голову в сторону, и его поцелуй пришелся в щеку.

В глазах Леона появилось недовольство, но он ничего не сказал. В самолете Леон открыл лэптоп и перестал обращать на Мисти внимание. Она листала журналы, но ее взгляд нет-нет да и останавливался на Леоне. Несколько раз он неожиданно поднимал голову, и когда их взгляды встречались, одна его бровь иронично изгибалась. Мисти торопливо опускала глаза, обещая себе больше не смотреть в его сторону, но сделать это было не так-то просто.

Полет прошел в молчании. Когда они приземлились в аэропорту Абердина, Мисти уже не знала, чем себя занять. В машине, сидя словно на иголках, она все же спросила:

– Куда мы едем?

– В замок Гаррисонов, – кратко ответил Леон. У Мисти немного поднялось настроение. Он не сказал, зачем и почему они туда едут, но она никогда не была в замке и потому не позволит испортить себе выходные. Дорога казалась бесконечной, и она не заметила, как задремала.

Глава пятая

Они приехали в замок, когда совсем стемнело. Леону пришлось стучать несколько минут, пока наконец пожилой дворецкий, всем своим видом выражая недовольство, не открыл им дверь и не провел их по тускло освещенному коридору к спальне. Дворецкий немного смягчился, когда Мисти мягко извинилась перед ним за то, что они причинили ему беспокойство. Тем не менее он предупредил, что если они голодны, то этот вопрос им нужно будет решать самим. Кухня внизу, сказал он и ушел. Леон, явно не привыкший к такому обращению, поджал губы.

Мисти оглядела спальню. Большая дубовая кровать под балдахином напоминала о том, что они в замке. Тут ее словно током ударило. Кровать-то одна! Как же она не подумала об этом раньше?

– Ну и холод, – прозвучал мрачный голос Леона. Он подошел к прилегающей к спальне ванной комнате и раздраженно воскликнул: – Вот это рухлядь! Даже нормального душа нет.

– Здесь только одна кровать.

Послышалось неразборчивое бормотание.

Леон, казалось, не услышал Мисти. Она посмотрела на него и увидела в его руках дверную ручку от двери ванной.

– Все рушится прямо на глазах. Не удивительно, что Гаррисон хочет избавиться от замка. И не факт, что ему не удастся его продать. Обязательно найдется какой-нибудь молодой дурачок, желающий распрощаться со своими деньгами ради приобретения столь сомнительной романтики.

– Здесь только одна кровать, – повторила Мисти.

– Я заметил, – отмахнулся Леон. – Но сейчас меня больше интересует еда, чем мебель.

– Ты можешь разжечь камин, а я что-нибудь приготовлю, – предложила она, почувствовав, как от голода у нее засосало под ложечкой.

– Да… Совсем иначе я представлял себе этот уик-энд вдали от города.

– Да перестань ты стенать! – не выдержала Мисти. – Ведь очевидно же, что Гаррисоны стеснены в средствах и не могут позволить себе сделать ремонт, чтобы каждый, кто побывал в этом замке, сразу в него влюбился.

– Как раз наоборот, – сухо сказал он. – Гаррисоны богаты и известны своей скупостью. Они не всегда вовремя выплачивают заработную плату рабочим на своей швейной фабрике. Так что прибереги свое участие для тех, кто действительно в нем нуждается.

Несмотря на то, что кухня, казалось, не изменила своего облика со средних веков, холодильник – огромный и современный – был под завязку набит продуктами. Мисти приготовила испанский омлет и салат «Цезарь», и они с удовольствием поели. Ворчание Леона, что «чертов камин никак не хочет разжигаться», она пропустила мимо ушей.

Когда они поднялись обратно в спальню, там уже было чуть теплее. Поев, Мисти повеселела, но ее веселье продолжалось только до тех пор, пока она снова не увидела кровать.

– Вообще-то я не хотела бы делить с тобой постель, – сказала она в спину стоящего у камина Леона.

– Ты предпочла бы, чтобы я провел всю ночь, вороша угли? – спросил он, обернувшись к ней. На его смуглом лице отражались язычки пламени, а в глазах вспыхивали огоньки.

Мисти стало жарко.

Я бы предпочла тебя, подумала она.

Я бы предпочла, чтобы мы разделили эту кровать и всю ночь занимались любовью.

В спальне вдруг стало очень тихо, и девушка испугалась, что произнесла это вслух.

– Пойду приму душ, – оторвав от Леона взгляд, сказала она в сторону. – Я недолго.

Мисти открыла еще не распакованный чемодан и вытащила несколько вещей. Перешагнув порог ванной, она неожиданно для себя повернулась к Леону и выпалила:

– С кем ты был вчера ночью?

Его глаза вспыхнули темным пламенем.

– С друзьями, с которыми давно не виделся, – ответил он спустя пару секунд. – Вот, значит, о чем ты думала…

Чувствуя, как на ее щеках проступают красные пятна, Мисти закрыла дверь. К досаде, что она выдала себя этим откровенным вопросом, примешивалось облегчение. Мисти открыла краны. Спустя несколько секунд она выключила холодную воду, но даже тогда вода осталась едва теплой.

– Горячей воды нет, – объявила девушка, выйдя из ванной, всем своим видом демонстрируя, что ее не волнует, что подумает о ней Леон, увидев ее в тонкой шелковой сорочке.

Он перестал расстегивать пуговицы на своей рубашке и встретился с Мисти взглядом.

– Мне что же, сегодня опять довольствоваться холодным душем?

После его слов повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.

Вся показная бравада Мисти испарилась под внимательным изучающим взглядом Леона, а посмотрев на его плечи, она и вовсе струсила.

– Да, – отрывисто сказала она, бросившись к кровати.

Я не поддамся соблазну, твердила себе Мисти, возводя на кровати оборонительный рубеж из подушек и запрещая себе смотреть на Леона. Эта близость, которую она нередко чувствует, находясь рядом с ним, обманчива. Мне хочется так думать, потому что меня влечет к Леону Андраччи вопреки здравому смыслу, призналась она себе. Если позволить их странному деловому соглашению перестать быть таковым, то их и без того уже непростые отношения запутаются до невозможности.

Обнаружив, что ее зубы стучат, Мисти подняла голову и, соскочив с кровати, подбежала к открытому окну. Что за идиотизм открывать окно при разожженном камине, он же погаснет?! – возмущенно подумала она. И точно, огонь еле теплился. Однако когда Мисти подошла к камину, чтобы разжечь его снова, то почувствовала ощутимый запах дыма. Чертыхаясь, она снова распахнула окно.

Когда дверь ванной комнаты открылась, Мисти прикрыла глаза, сквозь ресницы наблюдая за Леоном. Ее сердце забилось быстрее, когда она увидела его сильную мускулистую грудь, на которой блестели капельки воды. Она сильно зажмурилась, но его фигура с широкими плечами и узкими бедрами уже отпечаталась в ее памяти, и она видела его перед собой так же ясно, как и секунду назад.

Леон закрыл окно и лег рядом, но почти сразу же с приглушенным проклятьем вскочил. Затем одеяло Мисти было отброшено в сторону. Девушка резко села.

– Ты это видела? – едва не рыча, спросил он. Она посмотрела и увидела небольшую дыру в простыне.

– И стоило по этому поводу так орать? – проворчала Мисти и встала. – Сейчас я все исправлю.

– Стоило ли орать? – не поверил Леон. – Мы их гости!

Она проворно скинула подушки и принялась перестилать простыню так, чтобы дыра оказалась под подушкой. Леон стоял рядом и смотрел на нее.

– Ты так и будешь стоять и смотреть, как я работаю, или все-таки поможешь? – поинтересовалась Мисти, сдувая с лица прядь волос.

Он не двигался. Она подавила раздражение и, сделав все сама, села, чтобы отдышаться.

– Ты знаешь, в этой рубашке ты выглядишь так, словно никакой рубашки и нет, – хрипло сказал Леон.

Мисти взглянула на себя. Из ее горла вырвался невнятный звук. Попытка нырнуть под одеяло была скорее инстинктивной, чем обдуманной, – это ничего бы не изменило. Она вдруг обнаружила себя опрокинутой навзничь, прижатой к матрасу тяжелым телом Леона, а затем почувствовала его губы на своих губах. Он целовал ее с такой ненасытной страстью, что, прежде чем она поняла, что делает, она уже обвила руками его шею и отвечала на его поцелуй. Каждый новый поцелуй, каждое его прикосновение разжигали в Мисти желание, с которым она уже долго и безрезультатно боролась. Когда Леон все-таки оторвался от ее губ, его дыхание было прерывистым и тяжелым.

– Ты предохраняешься?

Его вопрос не сразу проник в сознание Мисти, но когда это произошло, на нее нахлынула знакомая волна боли. О да, она надежно защищена от беременности, потому что ее тело уже не способно дать начало новой жизни…

– Да.

– Это должно было произойти, любовь моя, – уткнувшись лицом ей в шею, выдохнул Леон.

– Должно? – повторила Мисти, снова забыв обо всем, когда его рот нашел чувствительную точку на ее шее.

– Я понял, что этому суждено произойти в ту минуту, когда увидел тебя, стоящей спиной к окну. Твои волосы развевались, в них играли отблески пламени… – прошептал он. Его губы прикасались к ее коже, заставляя ее содрогаться от удовольствия. Когда его ладони легли ей на грудь, она выгнула спину и запрокинула голову. – Может, мне следовало сказать тебе раньше, но учти, одной ночи с тобой мне будет недостаточно.

Закрыв глаза, Мисти слушала шепот Леона и улыбалась. Раздался тихий шорох, и она снова почувствовала его руки на своем обнаженном теле.

– Какая у тебя гладкая и нежная кожа! Ты совершенна, – сжав пальцами ее напрягшиеся соски, восхищенно сказал он.

Последние сомнения и нерешительность покинули Мисти. Она уступила требовательному зову своего тела, запустила руки во влажные после душа волосы Леона и сама поцеловала его.

– Что ты со мной делаешь! – со стоном проговорил он, когда она оторвалась от него, опустила голову на подушку и посмотрела на него снизу вверх.

Взгляд его глаз, почерневших до невероятности, ласкал ее лицо. Это было так осязаемо, словно он касался ее пальцами.

– То, как ты на меня смотришь, доводит меня до безумия, – проведя рукой между холмиками грудей Мисти, сказал Леон. Она учащенно задышала, неосознанно приподнимаясь на локтях, стараясь быть к нему как можно ближе. – То, как ты отвечаешь на мои ласки, сводит меня с ума.

– Это ты заставляешь меня быть такой, – шепнула она.

Глаза Леона расширились, а затем он рывком поднял Мисти с кровати и, словно в исступлении, приник к ее губам. Глухой стон вырвался из ее груди. Она обвила его плечи руками и прижалась к нему. Сначала осторожно, а затем все смелее Мисти стала исследовать его тело, восхищаясь гладкой загорелой кожей и тугими натянутыми мышцами. Леон остановил ее, удержав ее руки, и, несильно навалившись на нее всем телом, заставил опуститься на кровать.

Скоро Мисти дрожала в его опытных руках и сходила с ума от его испепеляющих поцелуев.

– Пожалуйста, – задыхаясь, всхлипнула она.

– Ожидание только усиливает силу ощущений, – вполголоса произнес Леон. – Но ты права. Все хорошо в меру.

Мисти уже почти ничего не слышала. Мир вокруг нее вдруг стал кружиться все быстрее и быстрее, и она кружилась вместе с ним, увлекаемая туда, где нет места рассудку, где властвуют лишь чувства и безумие охваченных страстью тел.

Когда она понемногу пришла в себя, то обнаружила, что сжимает Леона в своих объятьях. Неизвестное до того чувство близости к другому человеку охватило ее. Он теперь как будто навсегда принадлежит ей, и осознание этого затопило ее волной счастья и любви.

Долгое время никто из них не произносил ни слова. Наконец Леон пошевелился, но чувство близости не исчезло, а когда он убрал волосы с лица Мисти и нежно посмотрел ей в глаза, она подумала, что это происходит во сне, но никак не наяву.

– Я вот о чем подумал, – неожиданно сказал Леон. – Я мог бы помочь тебе найти сестру.

– Что? – не понимая, почему он завел разговор на эту тему, спросила она.

– У каждого должна быть семья. А так как для меня сделать это не сложно, я хочу помочь тебе.

– Спасибо, но мне это не нужно, – чуть скованно ответила Мисти.

– Ты не хочешь увидеть свою сестру?

Она закрыла глаза.

– Мое желание не главное. Главное, хочет ли моя сестра со мной встретиться. Мой адрес и телефон ей известны уже четыре года, но, похоже, она не желает со мной встречаться. Так что лучше оставим это.

– Ты просто боишься…

Мисти вырвалась из кольца его рук и отодвинулась.

– Почему ты уверен, будто у тебя есть право делать подобные заявления? Наверно, ты прочитал в газетах несколько историй о счастливом воссоединении после долгих лет разлуки и поисков, верно? – с горечью спросила она. – Но есть и другие истории, о которых в газетах не пишут. Например, о тех людях, которые испытывают только боль от предательства и разочарование. Насколько мне известно, нас у матери было трое, и она от всех нас отказалась.

Мисти взглянула на Леона и помимо воли снова им залюбовалась. Слишком красив, чтобы перед ним могла устоять хоть какая-нибудь женщина, печально подумала она.

– Ты сказала – трое, – напомнил он ей каким-то надтреснутым голосом.

– Да, все девочки или, может, у меня есть брат, а может, еще братья и сестры, – сказала Мисти, всем своим видом демонстрируя, как неприятна ей эта тема. Посмотрев на Леона, она поняла, что он от нее не отстанет, и, вздохнув, продолжила: – Мама вышла замуж в девятнадцать лет за мужчину, который был намного старше нее, и родила ему дочку. Мне удалось узнать об этом в ходе моих поисков. Через некоторое время у нее родилась двойня. Я не знаю, что случилось затем, но когда я несколько лет назад встретилась с мужчиной, которого считала своим отцом, он даже не пустил меня на порог.

Лицо Леона напряглось. Он слушал ее молча, не перебивая.