Летающая тетушка

Мистеру Адамсу это очень не понравилось и не понравилось, что тетушка вообще восседает, устроившись удобно на ветке, прямо у него над головой, мешая задуманным торжествам. Он посмотрел в сторону своих помощников и спросил, голос у него был тонкий и пронзительный:

— А это кто?

— Это та самая… Тетушка… — подсказали ему помощники, задирая головы и делая руку козырьком.

Шеф, задрав голову, тоже поглядел вверх, на тетушку, и категорическим тоном приказал убрать с дерева всяких посторонних теток.

— Эта опушка, земля и так далее принадлежат нашей фирме.

— А воздух? Воздух над опушкой тоже принадлежит вам? — спросила тетушка Дора, глядя с любопытством вниз.

— Да уберите же вы ее! — закричал мистер Адамс. — Она действует мне на нервы. И потом, кто тут главный? Она или я?

— Вы! Конечно, вы! — хором завопили помощники. — Только как ее убрать?

— Полезайте! И уберите!

— Но мы… Мы не умеем лазать по деревьям!

— Тогда прикажите рабочим! — взвизгнул пронзительно шеф.

— А им не позволят их дети, — шепнул тот, которого мы знали как «помощника всех». Он тоже был здесь. Он забыл, что включен микрофон и его слова разнеслись далеко по лесу.

— Тогда их увольте! — закричал шеф.

— Кого? — спросили помощники.

— Всех! В первую очередь вас самих, вы бездельники и ничего не умеете! И водителей… И детей тоже!

— Ур-р-а! — закричали все дети. — Нас увольняет Наполеончик!

— А с кем же вы останетесь? — спросила насмешливо тетушка Дора, глядя сверху на мистера Адамса. — Может, вы и меня хотите уволить?

Эта реплика окончательно вывела мистера Адамса из себя.

— А с вами я расправлюсь лично, — пригрозил он, глядя вверх. — Где крановщик? Я требую, чтобы он поднял меня наверх к этой тетке!

Бывшие помощники, теперь уже уволенные, сконфуженно молчали. А больше никого не было, кто бы поторопился исполнять указание шефа.

Увидев среди собравшихся моего папу, шеф крикнул ему:

— Вот вы… забыл ваше имя… Но вы были у меня главным исполнителем по строительной технике…

— Да, — отвечал папа, привставая с травы, — был. Ну и что?

— Вы можете приказать крановщику?

— Но я со вчерашнего дня вами уволен, — отвечал ему спокойно папа.

— Я вас возвращаю! — повелительно сказал шеф. — Я даже вас повышаю! Вы будете моим первым замом… Действуйте!

Папа посмотрел на меня, на других детей, на маму.

— Нет, — решил он. — Я к вам уже не вернусь. Я не хочу с вами работать, потому что я вас не уважаю. — Он указал рукой на поляну и добавил: — Вас никто здесь не уважает, разве вы не видите?

И дети захлопали в ладоши. Снова хором они пропели: «Он, он, он — маленький Наполеон!»

— Поднимите его, — попросила сверху тетушка, обращаясь в сторону водителей. — Петер, вы можете поднять его на высоту?

— Зачем? — отвечал голубоглазый Петер и пожал плечами.

— Но если я вас очень попрошу? — сказала тетушка сверху. — Только прицепите люльку, а то он может упасть. Он же не умеет летать.

Петер молча подошел к крану и подогнал его к березе. Шеф с неожиданной ловкостью забрался в люльку, повешенную на крюке крана. На глазах у зрителей кран поднял шефа на высоту березы, где находилась тетушка.

— Не знаю, как вы сюда забрались! Да! Да! Вас специально ваши дружки посадили на нашу березу, чтобы вы мне вредили! — закричал мистер Адамс, протягивая к тетушке руки. Еще немного, и он бы дотянулся до нее. — Но я докажу, и все сейчас убедятся, что вы сумасшедшая тетка, и если вы любите летать, то сейчас полетите вверх тормашками на землю! Вниз! Я вас сброшу вниз!

Все на поляне, и дети, и взрослые, затаив дыхание, смотрели на это противоборство. Тетушка тоже спокойно выжидала и даже не тронулась с места.

— Поднимите выше! — закричал мистер Адамс крановщику.

Петер поднял люльку выше, но тетушка непонятным образом оказалась тоже выше.

— Я же просил еще выше! — закричал в истерике шеф.

Но сколько он ни поднимался, тетушка оказывалась все время над его головой, пока они оба не достигли вершины дерева. Тогда тетушка спокойно перепорхнула на самый край консоли крана и удобно уселась, свесив ноги. Наклонившись, она спросила:

— Ну а дальше? Что вы собираетесь дальше делать, мистер Адамс?

— Я вас все равно достану! — закричал он, потрясая кулаками.

Всем нам было видно, что, находясь в люльке, на высоте, он никак не мог достать нашу тетушку.

— Вы еще не образумились? — посетовала она, качая головой. — Давайте успокоимся и поговорим по-деловому. Вы ведь, кажется, деловой человек?

Мистер Адамс молчал. Кажется, он и сам осознал нелепость своего положения. И то, главное, во что он до последней минуты не хотел верить, что тетушка и впрямь летала. И эти ее полеты лишили его всего: фирмы, денег, а теперь и авторитета. Так нам всем подумалось. И тетушка, обращаясь к нам, спросила, что мы предлагаем делать, если такой деловой человек, как мистер Адамс, не хочет с нами разговаривать.

— Пусть остается в люльке! — закричал кто-то из ребят.

И все хором его поддержали.

Мистер Адамс поглядел вниз и понял, что ему грозит долгое пребывание на высоте.

— Но я не умею летать, — вдруг жалобно протянул он. — Я прошу вас… Опустите меня на землю.

— Куда уж вам летать, — сказала тетушка с укором. — Но вы готовы к деловому разговору? Или вас оставить тут до утра?

— С кем я должен тут разговаривать? — спросил мистер Адамс.

— С нами. Со всеми. — и тетушка указала рукой на поляну, где мы сидели.

— С детьми? — удивился он.

— Да. С детьми в первую очередь. Вы хотели разрушить их будущее. И они это знают. Посмотрите на них, и вы поймете, насколько они вас не уважают.

Мистер Адамс помолчал, глядя вниз. Его помощники черной кучкой стояли внизу, и никто не решался ему помогать. К тому же длинный стол с микрофоном, кто его придумал, выглядел на опушке леса вместе с красной лентой особенно несуразно. С высоты и правда все было видней. А еще он увидел, что голубоглазый и чуть насмешливый крановщик Петер покинул кабину крана и, взяв за руку сынка, вообще собирается уходить. А долговязый репортер по имени Томас целится фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть его, в таком висячем виде, для своей газеты. Вот уж будет позор так позор!

— Только не снимайте! — закричал он.

— Вы хотите оставаться до утра? — спросила тетушка вежливо.

— Я говорю про фото. И я прошу меня снять! Я говорю про кран!

— Но вы готовы к разговору? Да?

— Что вы от меня хотите? — спросил мистер Адамс, задирая голову.

— Ничего невозможного, — строго произнесла тетушка. — Мы все, — она повторила, — все хотим, чтобы вы стали человеком.

Глава пятнадцатая, в которой рассказывается, как на нашей улице Тихой становится шумно

— Я не собираюсь учить вас летать. Вам до этого далеко, как до неба. Но я прошу для начала снять свои черные пиджаки и развязать галстуки. Вдохните свежий воздух, вам станет приятней жить. А в следующий раз, — продолжила она, — можете приходить в любой свободной одежде, лучше в спортивной. Джинсы тоже подойдут. А при входе на стенке висит кодекс для всех начинающих новую жизнь. Пунктов там немного, советую их запомнить.

Так тетушка Дора начала свою первую лекцию в школе, которую она организовала для мистера Адамса и его коллег по фирме. Впрочем, в школу записались и бывший мэр, его помощники и чиновники из мэрии и других управляющих органов. И даже наш знакомый репортер Томас. В городе уже знали без рекомендации тетушки никому из них работу не дадут.

Школа именовалась коротко: «КПД», что означало: «Кто пойдет дальше». Это мы с Димком придумали, потому что так в физике измеряют коэффициент полезного действия. И тетушка задумчиво определила, что у большинства посетителей школы он, к сожалению, пока нулевой или даже отрицательный. Ну, а городские остряки расшифровали название по-своему: «Как получить должность».

Занятия проходили прямо у нас в саду. Раскладные стулья, возможно, не случайно поставили на полянке, там, где росли любимые тетушкины белые розы. Сама она нисколько не пыталась говорить с высоты, хотя с высоты, как с кафедры, лекцию читать было бы, наверное, удобней. Да это и не была, строго говоря, лекция, и даже не урок, а скорей напутственное слово. Мы с Димком стояли рядом и все слышали.

— Мы будем встречаться два раза в неделю, — сказала тетушка, убедившись, что присутствующие скинули черные пиджаки, а также галстуки и бабочки. А некоторые осмелились даже расстегнуть ворот сорочки. — Все известно, что фирма ваша распалась, — сказала тетушка, глядя на мистера Адамса, сидевшего в первом ряду. — Но горожане не против, если вы проведете работы по облагораживанию леса, который именуется Веселый Бор, и, если бюджет позволит, проложите через него, скажем, дорожки для велосипедистов. Да, кстати, вам и самим не мешает поездить на велосипедах, а то неподвижность и канцелярщина ведут к ожирению сердца, — добавила она.

Мистер Адамс закивал в знак согласия и спросил, включены ли в программу поездки на велосипедах и другие физические упражнения.

— Неплохо было бы, если бы вы поднимали руку, — заметила тетушка строго. — Сразу видно, что вы подзабыли школу. Но отвечаю на вопрос ученика мистера Адамса. Да, в обязательном порядке. Даже футбол. А для желающих прыжки с парашютом.

Но с парашютом никто прыгать пока не захотел. А чиновник, которого мы знали как «помощника всех», поднял руку, и тетушка с одобрением кивнула.

— Кто нас будет обучать в этой школе? — спросил он робко. — То есть, кроме вас лично, кто будут другие наши учителя?

— Да нет, что вы, — отвечала тетушка со снисходительной улыбкой, — я лично не собираюсь вас обучать. У меня много других важных дел. Вас будут обучать ваши дети, и никто больше.

— Де-ти!? — раздались громкие голоса с мест. — Вы сказали: дети? Чему же они нас научат? Их самих надо учить!

Тетушка лишь грустно покачала головой, глядя на возбужденные лица присутствующих. Они пришли с желанием стать людьми, но они еще все такие недоростки и дошколята. Увы, не размерами, нет. У некоторых приличные животы.

Это потом тетушка нам все объяснила, что она в тот момент подумала. А тогда она смотрела на их лица и грустно качала головой. Ей было жалко этих несмышленышей, которым надо многому поучиться у своих детишек. Особенно человеческим качествам. Когда-нибудь оценят эту идею. Но не сейчас. Сейчас они только первоклашки.

И когда затихли их возбужденные голоса, она заявила так:

— А вы знаете, я и сама у них научилась многому. Да, да. Многому, поверьте.

И тут тетушка позвала меня.

— А теперь, — сказала она, — представляю вам вашего учителя, его зовут Мартин. Он расскажет про Веселый Бор и про всякие лесные дела. А на следующих занятиях другие учителя, его одноклассники, поведают о пакетах с мусором, которые выбрасывают на обочину ваши нерадивые автомобилисты, о пролитом бензине на дорогах, о том, как газуют у светофоров машины и сколько от этого всяких болезней.

Тут уж поднял руку наш знакомый газетчик Томас. Он спросил:

— Насколько я понимаю, вы предлагаете нам курс экологии?

— Не совсем, — отвечала тетушка Дора. — Я бы обозначила это скорей как «экологию души». Хотя слово «самоочищение» меня бы устроило больше. У нас в программе будут этика поведения на улице и с клиентами, восприятие поэзии и музыки и даже заучивание стихов и посещение музыкальных вечеров… Ну и, конечно, отношения с женой и ребенком в семье, работа на кухне, пользование стиральной машиной и пылесосом и так далее.

Тетушка помолчала, вглядываясь в лица, чтобы убедиться, что ее понимают.

— Каждый месяц, — добавила она, — мы будем измерять так называемый коэффициент полезного действия — КПД, а в конце года подведем итоги. Лучшие из вас обязательно получат работу.

— Какую работу? Руководящую? — раздались голоса.

Это волновало всех. Особенно про руководящую работу.

— Да. Настоящую. Руководящую. Работу. Даю слово, — вот так, выделяя каждое слово, произнесла на прощание тетушка и медленным шагом удалилась в дом. Хотя, мы-то знаем, она могла бы красиво взлететь на свой балкон. Хотя бы для эффекта.

Глава шестнадцатая, самая короткая, посвященная уроку рисования

Теперь все лица учеников были обращены ко мне. На одних было терпеливое внимание, на других — удивление или даже недоверчивая настороженность. Но все ожидали, с чего я начну. Чуть робея от своей необычной роли, я указал на куст с белыми розами и спросил для начала, что это за цветок и кто может перечислить другие цветы, которые он знает. Сразу выяснилось, что никто толком цветов не знает, но слышали, что есть какая-то герань, а еще столетник.

— А кто может перечислить названия деревьев? — продолжал я. — Кто может назвать насекомых, обитающих в лесу?

Выяснилось, что мои слушатели знают елку, потому что ее ставят на Новый год, да березу, о ней поется в известной песне: «Во поле береза стояла». А из насекомых видели лишь мух и комаров.

— Ну, а птиц? Назовите птиц? — попросил я.

— Воробей! — отвечали дружно сидящие.

— А еще?

— Голубь.

— Но он разве птица? — усомнился кто-то.

— А кто же он?

— Еще есть утка под соусом и гусь в яблоках.

— Но попробуйте еще назвать из летающих, конечно, — я продолжил вопросы.

— Тетушку Дору, — произнес неуверенно мистер Адамс.

— Нет, — сказал я. — Тетушка для примера не годится.