Самоходки Сталина. История советской САУ 1919 – 1945

Если говорить о последних предвоенных годах, то следует признать, что начиная с 1937 г. в течение трех лет самоходная артиллерия в СССР находилась в некотором забвении. Она была скорее мертва, чем жива. Чаще всего свертывание работ по данной теме связывают с отстранением, арестом и казнью бывшего замнаркома обороны по вооружению М.Н. Тухачевского, который якобы один предвидел их роль в войне, но причина была скорее всего более прозаичной.

Дело в том, что, несмотря на наличие финансирования, ни одна САУ, предусмотренная "системой артиллерийского вооружения РККА", принятой в 1933 г., к концу 1937 г. не выпускалась серийно. Вина в этом лежала на многих, в том числе и на чересчур смелом планировании, но, как водится, проще было свалить все на "стрелочников". И такие, разумеется, были найдены и наказаны.

Во-первых, к таковым был отнесен Л.Н. Курчевский, который даже при самой широкой поддержке и обширном финансировании не смог выполнить ни одного из своих громких обещаний.

Во-вторых, часть вины лежала, несомненно, на танкостроителях, что, будучи заняты решением своих проблем, не сумели в срок выполнить ни одного требования по изготовлению нужного количества исправных шасси нужного типа. Здесь стрелочников было хоть отбавляй, ибо на них же активно "вешали" также и все неудачи в выполнении "большой танковой программы".

В-третьих, так и не были пущены танковые заводы в Сталинграде (при СТЗ) и Челябинске (при ЧТЗ), поскольку даже с готовностью их тракторного производства дела обстояли очень плохо.

В-четвертых, коса "поиска врагов" прошлась широким фронтом по артиллерийским КБ и заводам. За задержки в работах по освоению 152-мм пушки, 203-мм гаубицы и 280-мм мортиры был арестован начальник артиллерийского КБ завода "Большевик" Магдесиев, который во время следствия признался в своей "вредительской деятельности". Виновным был признан также начальник артиллерийского КБ Кировского завода Маханов, но в отношении его ограничились проведением следственных действий, и до 1940 г. он от работ не отстранялся. Из-за срыва в производстве Т-26 и критики вышестоящего начальства был отстранен от работ и арестован и С.А. Гинзбург. Меньше всего было веских доводов в пользу ареста начальника бюро самоходной артиллерии опытного завода № 185, но именно ему "досталось по полной". В конце 1936 г. в "соответствующие органы" поступило анонимное письмо, обвинявшее П.Н. Сячинтова во всех смертных грехах, в частности, во вредительстве и шпионаже. Л.И. Горлицкий так вспоминал об этом: "Сячинтов был толковым, грамотным артиллерийским инженером с хорошим образованием. В отличие от нас, в той или иной мере подражавших другим конструкторам, он занимался не только проектированием лафетов, но и расчетами внутренней баллистики, проектированием снарядов и выстрелов. Но в конце 1936-го он кому-то перешел дорогу…

Говорили, что его оклеветал кто-то из своих. Я тогда еще молодым был и точно все не знаю. Но хорошо помню, как Маханов говорил однажды, что Тухачевский не захотел заступаться за Сячинтова, хотя знал о невиновности конструктора и от слов маршала до ареста его самого зависело много…"

Таким образом, в 1937 г. вдруг оказалось, что все коллективы, связанные с отечественными САУ, являются сборищем либо "вредителей", либо "заговорщиков", и как-то сами собой были прекращены или заморожены все работы по данным боевым машинам. Несмотря на то, что в начале 1937 г. АБТУ рассматривало большое количество проектов САУ, по большинству из них работа не продвинулась далее разработки эскизного проекта. Но поступившие в войска боевые машины жили своей жизнью.

В штатах мирного времени механизированной бригады 1938 г. имелось 28 танков БТ-7А и 8 шт. 122-мм СУ-5, а по военному времени их количество должно было составлять соответственно 34 БТ-7А и 8 СУ-5. Но из-за небольшого общего количества изготовленных СУ-5 и БТ-7А, они имелись лишь в нескольких мехбригадах, где порой использовались не по назначению. Летом 1938 г., во время конфликта с японцами в районе озера Хасан, состоялся и боевой дебют отечественных САУ.

СУ-1-12 и СУ-5 участвовали в боях в районе высот Заозерная и Безымянная, действуя в составе артиллерийских батарей 2 и 3-го танковых батальонов 2-й мехбригады ОКДВА. 31 июля СУ-5 поддерживали огнем прямой наводкой танки и пехоту. В документах об этом указано так: "2-й танковый батальон совместно с частями 40-й стрелковой дивизии имел задачу уничтожить огневые точки противника на высоте Заозерная. Боевой порядок батальона был построен в три эшелона, в атаке участвовало 47 танков. Батарея 2-го танкового батальона (4 СУ-12 и 2 СУ-5) с открытых позиций поддерживали атаку танков…

3-й танковый батальон выступил в 15.15. Батарея (4 СУ-12 и 2 СУ-5) открыла огонь по противнику и выпустила 248 76-мм и 23 122-мм снаряда".

Из-за скоротечности боевых действий применение СУ-1-12 и СУ-5 носило эпизодический характер, но, хотя отзывы по результатам их применения были самые положительные, никаких работ по освоению серийного выпуска СУ-5 не проводилось.

СУ-5 на параде Красной армии. 1937 г.

4 .2. Реаниматор

В 1937 г. начальник АБТУ РККА И.А. Халепский был арестован "за участие в заговоре", временно исполняющим обязанности начальника был назначен Г. Бокис, а его заместителем стал недавно вернувшийся из Испании бывший ко мандир интернациональной танковой бригады Д.Г. Павлов. Он по праву считался в то время одним из наиболее опытных командиров танковых войск и 21 июня 1937 г. был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина "за героизм и мужество, проявленные в боях" (впоследствии ему была вручена также медаль "Золотая Звезда" № 30).

Новый зам развил бурную деятельность. За полгода с момента его назначения руководством управления и технического совета АБТУ было проведено большое количество совещаний по обобщению опыта боевых действий в Испании, а также опыта эксплуатации танков в механизированных соединениях в ходе учений 1935-1937 гг. Летом 1937 г. он направил письмо наркому Обороны с просьбой об открытии заказа на производство "122-мм СУ-5" , а осенью о спешном выпуске "76-мм танков БТ-7". Но тщетно. Серийный выпуск СУ-5 не возобновлялся, танковый участок на СТЗ пущен в ход не был, заказ Кировскому заводу на производство 76-мм танковых .пушек обр. 1927/32 гг. в установках КТ-26 аннулирован. Голос нового начальника бронетанкового управления утонул в рутине.

Второй подход к САУ Д.Г. Павлов совершил, лишь потратив два года на организацию выпуска новых танков. В конце 1939 г. Д.Г Павлов пишет на завод № 174: "Прошу вас предусмотреть также вооружение танка 126 мощной противотанковой пушкой или легкой 122-мм гаубицей… Для установки такого вооружения разрешается отказаться от вращающейся башни… Прошу внести дополнения в ТТТ на танк с учетом вновь открывшихся обстоятельств…" Необходимость в легких САУ как в пехоте, так и в танковых войсках подтвердили бои у Номонгана (р. Халхин-Гол) и "Польский поход" осени 1939 г., но главное – советско-финская война 1939-1940 гг., где недостаточная подвижность артиллерии не давала ей возможности наиболее эффективно действовать против финских ДОТ.

И поэтому по завершении войны сам собой встал вопрос о необходимости создания большой номенклатуры САУ для различных применений. В письме от 4 апреля 1940 г., адресованном наркому обороны, Д.Г. Павлов, в частности, писал:

"Применение танков в современной войне не может быть успешным без поддержки артиллерии, и опыт прошедшей войны (Советско-финской – М.С.) подтверждает это.

Но артиллерия даже на мехтяге имеет ограниченную скорость движения и сильно отстает от танковых войск. Это заставляет нас обратить пристальное внимание на самоходные пушки и гаубицы на танковом ходу.

Прошли испытания и выпускаются тяжелые 152-мм артиллерийские танки, броня которых позволяет им подходить к цели и расстрелять ее в-упор. Но эти танки чрезмерно тяжелы и недостаточно проходимы… Считаю целесообразным уменьшить калибр танковой пушки до 122-мм, так как такое большое количество долговременных укреплений, как в Карелии, вряд ли еще встретится, а для борьбы с дерево-земляными укреплениями калибр 122-мм считаю достаточным.

Уменьшение калибра пушки позволит снизить вес танка и увеличить возимый боекомплект, что очень важно…

Для борьбы с ДОТ необходимо создать самоходные 152-мм пушки, которые сводить в полки особого назначения…

Также считаю необходимым начать проектные работы по созданию зенитных танков, вооруженных крупнокалиберными пулеметами и скорострельными пушками малого калибра…"

Но Д.Г. Павлов в июне 1940 г. уже не был одинок. В этом направлении уже думали многие. В частности, руководство ГАУ в лице Н.Д. Яковлева и Г.И. Кулика так видело организацию самоходной артиллерии Красной Армии:

"В дополнение к письму от 21/У1-1940 г.

Для поднятия мобильности артиллерии в ходе современного общевойскового боя в т. году вести работы по переводу основных артиллерийских средств на самоходные лафеты.

Для пехоты продолжить работы по "штурмовой артиллерии" тип АТ-1, но с вооружением из 76,2-мм танковой пушки обр. 1939 и пулемета. Немецкие войска успешно применяют такие установки в боях, и отзывы немецкой пехоты от применения таких машин очень хороши.

Для танковых войск в наст, время ориентироваться на создание артиллерийских танков, которые вооружать крупнокалиберным орудием сниженной (гаубичной) баллистики. Эти танки должны составлять резерв командира танкового соединения для усиления по необходимости.

Ввиду ожидаемого появления в германской армии сильно забронированных танков и аттакующих самолетов, срочно провести изыскания совместно с НКСМ по созданию артиллерийских танков-истребителей и танков с зенитным пушечным или пушечно-пулеметным вооружением.

Таким образом, просим вас рассмотреть вопрос об открытии совместных с НКСМ работ по темам:

Название | Особенности конструкции | Примечание

1. Штурмовая САУ (поддержка пехоты в наступлении, усиление обороны) | Шасси – легкий танк. Вооружение – 76,2-мм обр. 40, 7,62-мм пулемет ДТ. Броня – 30-40 мм | Такая САУ АТ-1 уже в основном создана.

2. Арттанк усиления механизированных войск | Шасси – тяжелый танк. Вооружение – 152-мм обр 38, 2 7,62-мм пулемета. Броня – 75-мм | Уже выпускается

3. Танк-истребитель | Шасси – средний танк. Вооружение – 55-60-мм пушка и пулемет. Броня – 45-мм | Спешно закончить работы по новой ПТ пушке.

4. Зенитный танк | Шасси – средний танк. Вооружение – 20-25-мм ЗП. Броня – 45-мм, открыт сверху. | Уточнить ТТТ

5. Танк зенитно-противотанковой обороны | Шасси – тяжелый танк. Вооружение – 37-мм ЗП обр 39. Броня – 45-75-мм открыт сверху | Уточнить ТТТ

Ваше решение просим сообщить…"

Видимо, активность в данном направлении сыграла положительную роль, так как в конце 1940 г. начались проектные работы, в той или иной степени связанные с созданием самоходно-артиллерийских систем.

Артиллерийский танк БТ-7А, вооруженный 76,2-мм орудием Ф-32. 1939 г.

Эталонный образец танка КВ-2. 1940 г.

4.3. Легкие по весу, но не по исполнению

Перед войной все предприятия наркоматов вооружений и среднего машиностроения были похожи на муравейники, в которых постоянно что-то кишело. Это было объяснимо, так они имели задание оснастить 30 мехкорпусов матчастью в чрезвычайно сжатые сроки. Особо активно работали конструкторские коллективы, озабоченные сопровождением серийного производства. И именно в последний предвоенный год вдруг как грибы после дождя начали появляться различные проекты самоходной артиллерии.

Так, поскольку в конце 1940 г. было принято решение об изъятии во втором полугодии 1941 г. 1000 устаревших танков Т-26 с целью переоборудования их в бронированные транспортеры, артиллерийские тягачи и бензо- и маслозаправщики, новый начальник бронетанкового управления Я.В. Федоренко просил рассмотреть вопрос о включении в план работ на 1942 г. также разработку САУ поддержки "с вооружением в виде 76-мм полковой, или горной пушки и пулемета в не вращающейся башне". Но до начала войны ничего в этом отношении сделано не было.

В апреле 1941 г. на совещании КО при СНК СССР, когда обсуждались планы выпуска танка Т-50 на текущий год, по инициативе маршала Г.И. Кулика "ввиду неготовности 57-мм танковой пушки для танка Т-50" на совещании поднимался вопрос и "…о разработке на шасси Т-50 танка-истребителя, вооруженного 57-мм пушкой большой мощности обр. 1941 г. (ЗИС-2), а также зенитного танка с 25-мм или 37-мм автоматом для охраны танковых частей на марше и в развертывании от нападения вражеских танков и самолетов". 19 мая 1941 г. С.А. Гинзбург докладывал в своем письме маршалу о разработанном конструкторской группой Отдела Главного Конструктора» завода № 174 им. Ворошилова (ст. инженеры Троянов и Наумов) эскизном проекте такого танка-истребителя. В его докладе, в частности, говорилось:

"Реализация танка-истребителя Т-50 с вращающейся башней по заданным ТТТ… в настоящее время не представляется возможным без значительной переделки корпуса и проектирования большого количества механизмов заново… Это потребует больших временных и материальных затрат… Быстрая реализация поставленной задачи может иметь уд.[овлетворительный] результат в случае отказа от вращающейся башни и разработки танка-истребителя в безбашенном варианте…

Это позволит сохранить высокую степень защиты экипажа за броневыми листами, расположенными под большими углами наклона, и не ухудшит условия эксплоатации. 57-мм пушка большой мощности может быть установлена в лобовом листе танка или в специальной броневой надстройке с возможностью наведения огня в горизонтальной плоскости до 45 гр[адусов]. Командирскую наблюдательную башенку необходимо сохранить… Отсутствие у танка-истребителя вщ. [вращающейся] башни, несомненно, относится к числу его недостатков, однако только в этом случае скорость разработки можно значительно сократить и уложиться в жестко заданные тов. наркомом сроки… Такой безбашенный танк будет, несомненно, значительно мощнее, дешевле, малозаметнее и легче, чем любой другой современный танк, состоящий на вооружении КА…"

К сожалению, никаких изображений проекта этого истребителя танков предвоенной поры найти не удалось, как неизвестно и решение, принятое высшим начальством о нем. С началом войны завод № 174 был озабочен спешным освоением Т-50 , затем дважды уезжал в эвакуацию, и, скорее всего, работы по "танку-истребителю" больше не проводились.

Нужно немного задержаться возле силовой установки танка Т-50. Ведь в 1940 г. для него был разработан специальный рядный дизельмотор В-3, бывший как бы "половинкой" знаменитого В-2, который должен был в 1941-1942 гг. ставиться на легкие танки и гусеничные тягачи. К числу недостатков дизельмотора В-3 все проектировщики относили его обязательное вертикальное расположение, что усложняло его размещение в корпусах легких танков. Однако этот двигатель рабочим объемом 119 литров и номинальной мощностью 225 л.с. при 1750 об/мин был очень привлекателен для отечественной промышленности ввиду его высокой степени унификации с 12-цилиндровым В-2, но до начала войны завод № 75 его серийное производство не освоил.

Также в 1940 г. завод № 185 завершил разработку дизель-мотора № 744, главной особенностью которого было то, что он целиком помещался вместо двигателя танка Т-26. Это был четырехтактный четырехцилиндровый дизель номинальной мощностью 150 л.с. при 1700 об/мин. Дизель предполагался в первую очередь для оснащения танка Т-26-1 и боевых машин, создаваемых на его базе, в ходе проведения их широкомасштабной модернизации в 1941-1943 гг. Однако его производство в 1941 г. освоено не было, а в ходе войны ни один моторный завод, пытавшийся организовать его производство, не смог наладить выпуск топливных насосов, а значит, и двигателей в целом.

4.4. Золотая середина?

Несмотря на то, что в период 1937-1938 гг. на заводе № 185 под руководством Н. Курина велась доводка проекта СУ-8 и в рамках него – отработка "среднего триплекса" в составе 152-мм гаубицы-пушки, 203-мм мортиры и 76-мм противотанково-зенитной пушки на шасси Т-28, эти работы так и не вышли за рамки эскизного проекта. Удивительным было как раз то, что этап проектирования был завершен успешно, несмотря на то что САУ имели высокий силуэт и потому должны были стать очень неустойчивыми. А открытое (или полуоткрытое) размещение вооружения позволяло использовать их только во второй линии, тогда как место противотанково-зенитной пушки виделось командованию именно в боевых порядках мотомеханизированных войск.

Второй проект СУ-8. 1938 г. Реконструкция М. Павлова.

Но по завершении советско-финской войны все изменилось. Осенью 1940 г. ГАУ РККА выдвинуло ТТТ на самоходно-артиллерийские установки на шасси среднего танка:

– Средней противотанково-зенитной 85-мм пушки обр. 1939 г.

– Средней 106,7-мм пушки обр. 1910/30 гг.

– Средней 122-мм гаубицы обр. 1938 г.

К сожалению, в переписке АБТУ упоминаются только типы САУ "с цельнозабронированным корпусом и кормовым размещением артиллерии", но без указания каких бы то ни было подробностей. Работы по созданию этих машин должны были начаться по готовности артиллерийской части, а до того КБ завода № 183 должно было выполнить эскизный проект гусеничного шасси по ТТТ, согласованным с ГАУ.

Однако уже к началу 1941 г. указанные САУ вдруг исчезли из планов опытных работ НКСМ. Причина этого скорее всего была прозаична. Просто КБ завода № 183 начало проработку новых танков прорыва, среди которых по заданию должен был находиться и вариант, вооруженный 57-мм пушкой большой мощности и вариант "танка поддержки", оснащенного 106,7-мм орудием, весной дополненные заданием на изготовление еще и 37-мм зенитного танка в открытой сверху башне кругового вращения конструкции А.Савина.

4.5. Тяжелые

Четырнадцатые – долгожители

В декабре 1939 г. при штурме "линии Маннергейма" Красная Армия столкнулась с мощными современными укреплениями и остро ощутила потребность в крупнокалиберных бронированных самоходных артсистемах для ведения огня прямой наводкой с расстояния до 2000 м по амбразурам и стенкам ДОТ.

Постановлением Комитета обороны СССР от 17 января 1940 г. "О спецзаданиях для нужд Действующей армии" заводу № 185 имени Кирова поручалось "отремонтировать и экранировать броневыми листами две СУ-14".

В конце января 1940 г. машины прибыли из Москвы на завод № 185, но работы по их дополнительному бронированию затянулись – броневые листы с Ижорского завода начали поступать только в конце февраля. Бронировка машин была завершена лишь к 20 марта 1940 г., когда боевые действия уже закончились. Самоходки, получившие броневую рубку из брони толщиной 30 – 50 мм, стали весить 64 т.

27 марта обе машины прошли обкатку протяженностью в 26 км. Отмечалось, что "на 3 – 4 передаче скорость не превышает 20 – 22 км/ч, при движении по целине двигатель работает напряженно, развороты происходят тяжело". Из-за сильной перегрузки на опытном образце СУ-14 резиновые бандажи опорных катков заменили металлическими.

В апреле 1940 г. обе машины, СУ-14 и СУ-14-1, проходили испытания стрельбой на НИАПе, а в июле в составе группы танков капитана П.Ф. Лебедева испытывались в Киевском Особом военном округе, но были признаны устаревшими. В сентябре 1940 г. обе самоходные установки передали на хранение НИБТПолигону. Здесь они и встретили войну.

Бронированная САУ СУ-14-1 (СУ-14-Бр-2) спереди. 1940 г.

Бронированная штурмовая САУ СУ-14 сзади слева. 1940 г.

На шасси "сотки"

Уже говорилось, что с самого начала боевых действий на Карельском перешейке Красная Армия ощутила острую потребность в тяжелых бронированных САУ, вооруженных мощными орудиями калибра 152-мм и выше, способными пробить бетонную стенку ДОТ прямой наводкой. Но не меньшую потребность ощущала Красная Армия в штурмовой бронированной машине – транспортере для перевозки под огнем штурмовых мостов, доставке к ДОТам саперов и взрывчатки, эвакуации поврежденных танков и артиллерии. Вполне понятно, что завод № 185, получивший такое задание, сориентировался на шасси своего нового тяжелого танка Т-100.

Однако уже в ходе ведущегося проектирования начальник АБТУ РККА Д.Г. Павлов выдвинул задание о спешной постановке "152-мм пушки или другой подходящей с большими начальными скоростями на базу Т-100 для борьбы с ДОС". Задание было "спешным и безотлагательным" и потому ставило завод в безвыходную ситуацию, так как срок изготовления штурмовой машины также был жестким.

Чтобы как-то разрулить ситуацию, директор завода № 185 Н.В. Барыков обратился в Военный Совет Северо-Западного фронта с просьбой об "отмене решения по изготовлению инженерного танка и вынесения решения по установке на машине 100-130-мм морской пушки". Понятно, что такая просьба была удовлетворена, и 8 января 1940 г. рабочие чертежи Т-100-Х поступили на Ижорский завод для изготовления бронекорпуса.

Проект артиллерийского танка (САУ) Т-100-Х. 1940 г.

В танке Т-100-Х ("икс") вместо подбашенной коробки монтировалась броневая клиновидная рубка с толщиной стенок 30-50 мм, в которую монтировалась 130-мм пушка Б-13. Больше никаких существенных отличий от базового танка не было, но уже после начала проектирования АБТУ распорядился оснастить САУ торсионной подвеской по типу СМК и упростить корпус. Такая измененная машина стала именоваться T-100-Y ("игрек").