Помоги проекту - поделись книгой:
– И когда он наступит?
– Он уже наступил, Яр, – тихо сказал Биранн. – Сейчас отступают все уцелевшие отряды. Но дело… понимаешь, дело в том, что…
– В том, что биодез нужно активировать именно в момент появления разрыва в Границе? – Голос Яра был спокоен, он уже все понял. – А значит, вручную. Приборов, способных засечь разрыв, еще нет.
– Ты прав.
– Значит, кто-то из Стражей должен остаться. Я готов.
– Знаю, все вы, Стражи, готовы… всегда готовы. – Биранн упрямо отводил взгляд в сторону. – Прости, Яр, ты сейчас единственный. Если был другой выход, я бы… но трое тяжело ранены, еще двое – совсем дети. Остальные погибли. Понимаешь, я…
– Я все понимаю, Биранн. – Яр сжал локоть друга. – Ты прав, так надо. Порталы односторонние, взрыв биодеза может ударить в их мир только через разрывы Границы, и никак иначе. Я все сделаю…
– Яр, я постараюсь прикрыть тебя. Возможно, выдерну тебя порталом. Если получится… сам знаешь, защиты от взрыва биодеза нет. Ничего не обещаю, но… надеюсь. А если не получится… тогда прости меня. Твою кандидатуру Совету предложил я.
– Не за что прощать, Биранн. Где биодез?
– Уже здесь… Защитные контуры взломали, аппарат доставят, – Биранн на мгновение замялся, – через минуту. Я должен идти, Яр.
– Удачи, друг. – Ярослав улыбнулся. – Не беспокойся.
Он понимал душевные терзания координатора, но понимал также и то, что иного выхода в самом деле нет. Только опытный, тренированный Страж способен уловить изменения в Границе. Ни один прибор не в состоянии не то что проанализировать, но даже хотя бы обнаружить эти невидимые мембраны, разделяющие параллельные вселенные, живущие каждая по собственным законам. Существование Границ не подвергалось сомнению, но знание о них было в немалой степени эмпирическим, основанным на чувствах и представлениях Стражей.
Из все еще активного портала вывалились двое воинов, по самую шею закованные в тяжелую броню. Яр усмехнулся – напрасно парни потеют, против плазменных разрядов демонов эта броня почти бесполезна. Затем присмотрелся к знакам различия бойцов и усмехнулся снова, на этот раз понимающе. Парни только что из училища, для них выйти на настоящее поле боя, да еще в боевых доспехах – это ж повод для гордости. А если еще и пострелять придется…
Сам он подобных эмоций не испытывал – повоевать Яру довелось достаточно, хотя его опыт, безусловно, не шел ни в какое сравнение с послужным списком того же Дэриса.
Бойцы заняли оборону – строго по учебнику, оружие на изготовку, наплечные излучатели ищут цель синхронно с движением зрачков, на лицевые щитки шлемов наверняка подается масса информации об окружающем пространстве… Что бы там координатор ни говорил, но потери, видимо, очень велики. Иначе этих мальчишек в зону прорыва ни за что не пустили бы.
Еще два воина, уже без брони – умнее они, что ли, – кряхтя и надсаживаясь, протащили через портал массивный ящик биодеза. Тусклый корпус, двухмиллиметровая броня на основе серебра, наглухо блокирующая все виды неразрушающего магического воздействия, магические печати Совета, сами по себе являющиеся последним контуром защиты. Попытка несанкционированного вскрытия печати – и от наглеца не останется и горстки пепла. Воины аккуратно поставили ящик на камни, коротко откозыряли Яру – в глазах одного из них маг уловил явное сочувствие – и тут же нырнули в портал. Двое «бронированных» сопляков не шелохнулись, продолжая обшаривать пространство, в любой момент ожидая атаки.
– А вы что мешкаете? – рыкнул Яр. – Живо мотайте отсюда…
– Мы остаемся с вами, Страж, – коротко ответил воин, ни на мгновение не отводя взгляда от поля, усыпанного обгорелыми трупами демонов и людей. – Будем прикрывать.
– Что??? Повторите полученный приказ, живо!
– Обеспечить доставку груза, далее вернуться на базу, – четко отрапортовал второй боец. – Приказ считаем неверным.
– Знаете, что здесь сейчас будет?
– Да. Будет активирован биодез. Мы проследим, чтобы вам никто не помешал.
– Во-он отсюда! – заорал Яр. – Сопляки, героями себя возомнили?
Солдаты не шелохнулись. Яр прекрасно понимал, что эта помощь стоит немного. Там, где полегли воины шестого круга, профессионалы, отдавшие службе по десятку лет и более, этих мальчишек ждет только гарантированная смерть. Они скорее всего даже не успеют заметить, откуда появится враг.
Ладно, с ними можно будет разобраться позже.
Он присел рядом с ящиком, присмотрелся к печатям. Видимо, Совет был собран в спешке, три печати вскрыты аккуратно, четвертая просто взломана. Торопились – Яр понимающе хмыкнул – ладно если тот, кто срывал печать, остался жив. Он откинул крышку – аппарат не отличался особой сложностью дизайна. Массивный цилиндр из темного стекла, внутри – непрерывно движущаяся субстанция, в которой время от времени возникали и тут же исчезали неясные тени. И единственная круглая кнопка, которая должна была активировать биодез, выпустить наружу содержимое цилиндра. Что таится за темным стеклом, знали лишь два-три десятка человек на всем Рианне, тех, кто был причастен к изготовлению этого абсолютного оружия. Поговаривали, что это каким-то особым образом сконцентрированная магия смерти. Если магию вообще можно сконцентрировать…
Пальцы скользнули по массивной кнопке. Активировать ее мог только маг, простое нажатие было необходимым, но недостаточным компонентом.
По спине пробежала волна лютого холода, пальцы задрожали, во рту вдруг стало сухо. Яр резко обернулся, хотя и понимал, что обнаружить разрыв Границы простым взглядом он не сможет. Граница нематериальна – а то, что он сейчас ощущает, это проникновение в привычный ему мир иного пространства с иными, новыми законами. Разрыв.
Где-то в полукилометре от него полыхнуло жгучее пламя, с грохотом, больно резанувшим по ушам, развернулся портал, откуда тут же валом посыпались демоны, кажущиеся с такого расстояния муравьями, и киборги, похожие на жуков. Оба солдата тут же открыли огонь – зеленые молнии врезались в толпу разворачивающихся в боевые порядки демонов, полыхнуло пламя, во все стороны полетели обрывки тел. Демоны не торопились – они не могли оценить силу противостоящих им магов, а потому ждали, пока через порталы пройдет достаточное количество войск. Солдаты продолжали поливать врага огнем – но это было всего лишь ручное оружие, относительно слабое к тому же… Серьезного ущерба полчищам демонов оно принести не могло.
Спину снова обдало холодом, зубы свело болью, на глаза навернулись слезы.
Прямо в воздухе вдруг материализовалась голова Биранна.
– Яр, мы готовы. Генераторы капсулирующего поля будут включены через минуту, еще пять минут до выхода на пик мощности. Что у тебя?
– Два разрыва… и, судя по моим ощущениям, вот-вот произойдет третий.
– Яр, как только купол замкнется… не тяни.
– Да, Биранн. Я помню.
– Удачи… – Изображение Биранна растаяло в воздухе, но ощущение взгляда в спину не исчезло. Яр понимал, что старый друг будет наблюдать за ним до самого последнего момента и, возможно, в самом деле постарается прикрыть от взрыва биодеза. Правда, поскольку биодез еще ни разу за всю историю его существования не пускали в дело, возможность прикрыть человека от взрыва была чисто теоретической.
Марево портала, через который был доставлен биодез, начало колебаться – он закрывался. В то же мгновение невидимая сила подняла двоих солдат и швырнула прямо в колышущееся полотнище, не дав возможности ни возражать, ни сопротивляться этому стремительному полету. Последние выпущенные лучи ушли в небо, которое уже начало меняться, приобретая явственный серебристый оттенок – это капсулирующее поле набирало мощность. Портал, приняв в себя летящих солдат, с хлопком закрылся – и Яр вдруг ощутил, что остался один.
Несколько механоидов метнулись вперед – прощупать оборону, заведомо подставляясь под выстрел. По большому счету их не стоило считать особо разумными, да и сами демоны-пехотинцы жертвовали киборгами, не раздумывая. Яр сразу почувствовал их приближение и, не оборачиваясь, метнул разрушительную звезду. Взрыв разметал киборгов, превратив двоих в обломки, а остальных серьезно повредив. Вторая звезда добила оставшихся разведчиков…
Небо вдруг залил ослепительный блеск – генераторы поля выбросили всю накопленную энергию и сами превратились в чистый поток силы, наливая серебристый купол абсолютной, несокрушимой мощью.
– Яр, время, – послышался искаженный помехами голос координатора.
Пальцы мага вдавили кнопку, одновременно мощный магический удар взломал предохранитель. И в то же мгновение над головой Яра взвихрилось облако одностороннего портала. Биодез начал работу, сейчас Яр не мог бы воспользоваться даже самой простой магией – так велики были помехи. Портал можно было навести только со стороны – и Биранн это сделал. Правда, при такой напряженности помех портал может выбросить Яра куда угодно… но это не так уж важно.
И уже бросившись в марево портала, он понял, что Биранн мог создать этот аварийный выход для друга только одним способом – оставшись внутри купола. И еще понял, что спасти себя координатор уже не успеет…
Ярослав открыл глаза, поморщился – голова трещала невыносимо, неизбежная плата за перенапряжение.
По всей видимости, он просто потерял сознание, а позже беспамятство перешло в глубокий, медленно восстанавливающий силы сон. У Оленьки не хватило сил дотащить его безвольное тело до кровати, да она и не пыталась – просто подсунула ему под голову подушку да укрыла толстым, теплым пледом. Он не всегда терял сознание после работы с поисковой машиной, но сказалась усталость после метро, где ему пришлось выплеснуть немалую часть силы, что была получена во время встречи с Ингой. Он не жалел о растраченном запасе – хотя можно было ограничиться просто уничтожением взрывного устройства и не надрываться, сжигая террориста с расстояния чуть не два километра. Что сделано – то сделано. К тому же нельзя сказать, что в этот раз поиск прошел совсем уж неудачно, получена еще одна координатная точка… ну, пусть даже не вполне отчетливая. Насколько было известно сенс-операторам Рианна, существовало всего два мира, в которых водились вампиры. Всего два – потому что вампиры не являлись результатом эволюции, а были созданы искусственно, причем не без участия магии… по косвенным признакам – магии Хаоса.
Хаос всегда являлся поставщиком весьма интересных образчиков магии. На Рианне был в свое время создан целый исследовательский комплекс, ориентированный исключительно на изучение образцов, полученных из этого сумасшедшего, невероятного мира. Успехи были довольно средненькие – кое-что удалось расшифровать, кое-что – воспроизвести. Но – лишь малую толику. В подавляющем большинстве случаев одноразовые предметные формулы Хаоса создавались под конкретную цель и упрямо отказывались работать в любой ситуации, отличной от заранее заданной. В отличие от словоформул или безнадежно устаревших, но от этого не менее действенных ритуальных схем, которые можно было изучить, а затем сколько угодно применять.
Разумеется, Хаос торговал не только магией узконаправленного действия, в Лавке Снов можно было приобрести и вполне обычные, веками проверенные и испытанные заклинания, традиционно заключенные в фирменные одноразовые пластины. Их обычно удавалось расшифровать и перевести в форму, пригодную для многоразового употребления. Лавочник на подобные исследования внимания не обращал, прекрасно понимая, что, как только клиенту потребуется нечто эксклюзивное, он придет к нему, никуда не денется. И был прав…
В общем, вампиры были созданы явно не без участия магии Хаоса, но это заклинание воспроизвести так и не удалось. Зато миры, где эти вампиры водились, были должным образом каталогизированы, их внепространственные координаты были почти совпадающими – что, кроме прочего, говорило о том, что они разделились не более нескольких тысяч лет назад, и контрольную точку Ярослав получил.
Он с трудом поднялся, скрипнув зубами от боли, бросил равнодушный взгляд на выгоревшее нутро телевизора и ухватил стоящую на столе бутылку с минеральной водой – спасибо, Оленька позаботилась – и одним долгим глотком почти ее ополовинил. Немного полегчало…
Глава 2
2005 год, 8 октября, Москва
– Генка, хочешь выговор получить?
– А есть за что? – фыркнул сержант, доставая из здоровенного, почти двухметровой высоты холодильника пару бутылок сразу же запотевшего пива. Без особого усилия сковырнув пробку пальцем, он протянул сосуд с живительной влагой Сергею.
– Не подлизывайся, – буркнул тот, но с видимым удовольствием припал к горлышку.
– Папа, у тебя такой живот от пива? – промурлыкал Геннадий. – Запомни, сынок, живот не от пива, живот для пива.
– Ха, – мрачно буркнул Бурун.
– А что, разве не смешно?
– Не смешно, – отрезал Сергей. – И еще не смешно то, что о взрыве на станции метро ты мне не сказал ни слова.
– А что тут говорить, – пожал плечами сержант, цепляя старой, изрядно погнутой вилкой последнюю шпротину. – У мужика мобила взорвалась. Говорят, китайские аккумуляторы и не такое устроить могут.
Сергей сокрушенно покачал головой.
– Гена, тут что-то нечисто. Итак… наш объект входит в вагон поезда, так? Первый раз за все время наблюдения проявляя нервозность, устраивает бег по платформе. Запрыгивает в вагон в последний момент. А дальше? А дальше постоял, потом сел – и мирно доехал до своей станции. К чему было это мельтешение? В это самое время – Гена, заметь, именно в это время у человека на станции, с которой уехал объект, взрывается мобила. С летальным исходом.
– А за окном шел дождь и рота красноармейцев, – фыркнул сержант. – Лично я не вижу связи.
– Я ее тоже не вижу. Я ее чувствую, – серьезно сказал Бурун. – Значит, так, проверишь покойного, переговори с транспортниками. Ты в предчувствия веришь?
– Я во все верю, – без тени улыбки заявил Геннадий. – Даже в победу наших на чемпионате мира. Хотя это чистая фантастика.
– А то, чем мы занимаемся, это, по-твоему, что?
– Слушай, Серега, давай хотя бы в выходной не будем говорить о Вермениче, а? Неужели нельзя просто выпить хорошего пива, посмотреть футбол. О, слушай, у меня есть одна знакомая девчонка, у нее наверняка найдется какая-нибудь подружка. Как насчет взять пару бутылочек чего поприличнее и завалиться к девочкам в гости?
Сергей задумался. Вообще говоря, предложение было дельным.
В настоящий момент они с Генкой сидели на квартире у Сергея. У сержанта дома уже месяца два шел вялотекущий ремонт, все до отвращения пропахло краской, а потому, отдав должное приведению жилья в благопристойный вид, ночевать он уходил к друзьям. В последнюю неделю принимающей стороной был избран капитан Бурун, поскольку жил один в своей пусть и маленькой, но вполне отдельной квартире, и, по мнению Геннадия, вполне мог потесниться. Сам Сергей не возражал – напарник его нисколько не стеснял. Вернее, стеснял, разумеется, но не настолько, чтобы делать из этого проблему.
Квартира была самой что ни на есть холостяцкой. В меру захламленной, в меру запущенной. Как и любой опер, большую часть жизни Бурун проводил на работе, рассматривая свой дом исключительно как место ночлега. Генка – ладно, он живет с матерью, а женщине все же необходим в доме уют, что и вызвало нежданный ремонт. Правда, сама мама, пожелавшая лишь немного «освежить» жилье, устрашившись последствий, перебралась к какой-то давнишней подруге, пообещав вернуться не ранее, чем когда все будет закончено. Сергей не без оснований подозревал, что ждать этого эпохального события Юшковым придется долго. Ну а в этих стенах ремонтом и не пахло – обои были еще от прежних хозяев, и по выцветшим участкам можно было с уверенностью сказать, где и какая мебель раньше стояла. Самому Сергею заняться мебелью было все как-то недосуг. Кровать, брошенная прежними владельцами по причине морального и физического износа, после некоторой реставрации еще вполне могла послужить, стол и стулья тоже нашлись… правда, холодильник пришлось покупать. Пиво должно быть холодным.
Субботний день – редкий в жизни ментов самый настоящий выходной, не омраченный ни очередной масштабной операцией, ни разгребанием собственных завалов на рабочем столе – выдался довольно мерзким. И даже мысль о том, что завтра воскресенье, и – по невероятному стечению обстоятельств – тоже выходной, совсем не улучшала настроения. Мелкий дождь, холодный и неприятный, вызывал отвращение при одной мысли о том, что надо выйти из теплого и сухого дома под мрачное, сырое низкое небо. С другой стороны, делать было абсолютно нечего, а Сергей знал по себе – еще пара часов такого времяпрепровождения, и он махнет рукой на то, что сегодня суббота, и все-таки отправится на работу, снова и снова копаться в распухшем деле гражданина Верменича. Хотя и без всякой уверенности, что от этого будет хоть какой-нибудь толк.
А может, и в самом деле, ну его к бесу, этого Ярослава? Вчера опять состоялся неприятный разговор с начальством – Панарин прямо заявил, что если уж капитан Бурун занимается какой-то ерундой, то пусть делает это в свободное от основной работы время. И без привлечения других служб. Он, Панарин, уважает личную просьбу бывшего начальника МУРа, но пора и честь знать. Тем более что у упомянутого МУРа уже другой начальник, и этот начальник требует работы, результатов, раскрываемости. И капитану Буруну крайне желательно свой вклад в общее дело все-таки внести. Вообще говоря, Панарин еще много чего говорил… в основном нелицеприятного.
И Сергей не мог не признать, что полковник Панарин во многом прав. Дело Верменича тянулось и тянулось, обрастая фактами, которые Бурун не рисковал никому предъявить, и гипотезами, которые казались бредовыми даже ему самому. Махнуть рукой? Хоть один вечер провести, как положено нормальному человеку – в хорошей компании, а не среди стопок отчетов.
– А, ладно. – Он и в самом деле махнул рукой, с чувством, словно разом отбрасывая все крамольные мысли о работе в выходной. – Давай звони своей подруге.
Утро выдалось хмурым дважды – не только из-за все еще затягивавших небо мокрых туч, но и еще из-за того, что глаза упорно отказывались открываться, во рту не проходило ощущение нашествия больных диареей кошек, а голова гудела так, что казалось – стоит оторвать ее от подушки, и она тут же развалится на много-много мелких частичек.
Некоторое время подождав, не исчезнет ли боль сама по себе – а она, похоже, никуда исчезать не собиралась, – Сергей попытался вспомнить вчерашний день. Вроде бы сначала они взяли пива и пару бутылок вина, кое-какую закуску и поехали в гости к Генкиной подруге. Потом, кажется, Генка бегал в магазин. Потом бегал Сергей. Потом опять Генка. Потом в просторной квартире Татьяны появились еще какие-то люди, и бегали уже они. Смутно вспоминалась оглушающе громкая музыка, чьи-то длинные ноги… почему-то на столе.
С явным трудом приоткрыв глаз, Сергей постарался выяснить самый важный вопрос – где он в данный момент находится. Ответ был получен – очень точный и совершенно бесполезный. В постели. Вопрос только, в чьей… явно не в своей, поскольку в поле зрения имелось чужое обнаженное плечо. Красивое плечо…
Сергей аккуратно встал – девушка отвернулась, не проснувшись. Мягкие золотистые волосы разметались по подушке. Сергею удалось припомнить, что Таня, хозяйка квартиры, была коротко стриженной шатенкой, у Иры, ее подруги, хайр был странного розово-зеленого цвета. А как зовут эту?
– Все, больше не пью, – прошептал он. – Ни-ког-да!
Стараясь не шуметь, он двинулся на поиски ванной. Почему-то все двери вели то в кладовку, то в кухню… третья попытка оказалась удачной. Сергей сунул голову под струю ледяной воды, и жизнь сразу стала казаться не столь отвратной. Теперь можно было почувствовать, что проблемы не ограничиваются раскалывающейся головой – костяшки на правой руке были сбиты в кровь.
– М-да… – протянул он, с отвращением разглядывая в зеркале свою физиономию. – Свинья ты, капитан. Тебе хоть чуть-чуть стыдно?
Отражению было стыдно.
Сквозь шум льющейся воды пробился посторонний звук – резкий, неприятный. Где-то пронзительно пищал мобильник, судя по специально подобранному раздражающему сигналу – его собственный. Сергей без особого успеха попытался вспомнить, куда засунул телефон, затем пошел на звук. Вредный аппарат словно только этого и ждал – тут же замолчал.
Открылась одна из многочисленных дверей, и на свет нового дня, отчаянно зевая и почесываясь, выполз Геннадий. Похоже, у него ночь тоже выдалась бурной – на скуле виднелась вполне отчетливая ссадина. Бурун мысленно примерил свой кулак к Генкиной скуле – получалось похоже, и на душе стало особенно тоскливо. Это ж как надо было напиться, чтобы дать в морду приятелю, да еще и, стыдно сказать, подчиненному. Внушение подчиненным нужно делать словом, в крайнем случае – рублем. Но уж никак не кулаками.
Сержант проследил взгляд Сергея, потер скулу, усмехнулся.
– Ну, капитан, ты даешь…
– В смысле? – осторожно спросил Сергей, отчаянно пытаясь восстановить в памяти хоть что-нибудь существенное из предыдущего вечера.
Генка не ответил и, пошатываясь, двинулся в сторону кухни, безошибочно определив нужное направление – в этой старой, очень-очень многокомнатной квартире можно было легко заблудиться. Хотя чему удивляться – сержант явно здесь не в первый раз. Из кухни донесся писк умного холодильника, возмущенного открытой дверцей, бульканье, затем удовлетворенный рык сержанта.
Пожав плечами, Бурун мысленно махнул рукой на телефон – мол, если надо, позвонят еще раз, не надорвутся – и тоже отправился на поиски чего-нибудь холодного. Теоретически пиво в холодильнике должно было еще оставаться, брали много, с дальним прицелом. Сержант уже выставил на стол сразу запотевшие банки, тут же вскрыл их и одну протянул командиру. После первого же глотка жизнь из черно-серой стала радужной, и настроение заметно повысилось.
Ненадолго. Геннадий, смакуя каждое слово, с удовольствием рассказывал о вчерашних событиях. В целом могло быть и хуже. Хорошо хоть ссадина на его щеке была не следствием воспитательного процесса, а скорее наоборот – героический сержант пытался утихомирить разбушевавшегося шефа, решившего отстоять честь и достоинство своей подруги, в адрес которой кто-то из гостей отпустил не слишком уместную шутку. В результате остряк въехал головой в сервировочный столик, на котором – и этого общество Сергею прощать не собиралось – имелось еще целых полторы бутылки водки. Водка столкновения не пережила.
– А Ленка, как я понимаю, в долгу не осталась?
– Ленка?..
Видимо, так звали ту блондинку, что сейчас мирно посапывала на смятой постели. Хоть убей, но имя у Сергея не ассоциировалось ни с чем. И ни с кем. И вообще, откуда взялась Ленка?
Прервав беседу на полуслове, снова заорал мобильник – теперь звук стал ближе, что давало некоторую надежду успеть. И действительно, когда рука Буруна нашарила телефон в кармане висевшей на спинке стула куртки, тот все еще надрывался. Номер на экране никакой полезной информации в себе не содержал.
– Да? – буркнул капитан.
– Бурун? Какого хрена, где тебя носит?
Голос был знакомым. Сергей сосредоточился, мысли с явным трудом продирались через уже отступающую, но еще до конца не сдавшую позиций головную боль. С этим человеком капитану приходилось сталкиваться достаточно часто… Полковник Житнов, один из лучших в Москве специалистов по организации наружного наблюдения, как раз недавно в очередной раз заявил капитану, что его, Буруна, задания на раскрываемости никак не сказываются, а сил и средств отвлекают много, и ему, Буруну, пора бы и честь знать. Мелькнула ленивая мысль, что не стоило бы Житнову орать на старшего опера уголовного розыска, пусть на своих подчиненных орет… но, поразмыслив, Сергей решил не связываться. Во-первых, потому что Житнов – целый полковник, а с начальством, в том числе и с чужим, ссориться неразумно, и, во-вторых, потому что с того станется и в самом деле снять наружку с Верменича.
– Что случилось, Петр Михайлович?
– Ты на машине?
Сергей посмотрел на Геннадия, вздохнул и покачал головой, словно собеседник мог увидеть и оценить этот знак. Затем пробормотал в трубку:
Поделиться книгой: