Как возвращаются ангелы

* * *

Комнату Олега ангел рассматривал с удивлением и даже с обидой.

«Он что, хрустальный дворец надеялся увидеть?» — хмуро зыркнул на него Олег.

Реакция ангела неприятно задела, тем более, что комната у Олега не только идеально чистая, но и, по стандартам малосемеек, весьма комфортабельная: восемнадцать квадратных метров, собственный санузел, в котором есть не только унитаз и умывальник, но и душевая кабинка. В большинстве общежитий такие удобства предназначаются одновременно для трёх, а то и пяти комнат, или вообще расположены в конце коридора и служат всему многоквартирному этажу сразу. Имеется у Олега и свой кухонной отсек. Строго говоря, изначально это была не кухня, а кладовка, в которой прежний владелец убрал переднюю перегородку. Внутри поставил двухконфорочную плитку с газовым баллоном, небольшой стол и высокий узкий шкаф для посуды. Холодильник, как и обеденный стол, располагаются уже в комнате. Здесь же стоит притиснутая вплотную к сортирной стенке автоматическая стиральная машина. Над ней Олег подвесил четыре горшка с пышными, очень ухоженными пестролистными цветами, что сразу придало квартирке нарядный и даже роскошный вид. А ещё в комнате есть две тахты, письменный стол, тумбочка с телевизором и огромный, ничем не хуже кладовки, платяной шкаф. Мебель Олегу досталась вместе с квартирой и, хотя выглядела, в силу солидного возраста, неказисто, на деле оказалась прочной и удобной. Нет, квартира у Олега превосходная — пусть и по общаговским меркам. А если некоторым крылатым она кажется недостаточно шикарной, то они могут идти ночевать на крышу трансформаторной, насильно их тут никто не держит.

Ангел тут же уловил смену Олегова настроения, сжался в испуге, посмотрел умоляюще.

— Да ладно, я же всё понимаю, — сказал Олег. — Ты у себя в Раю к беломраморным хоромам привык. Но здесь, увы, не Рай. А на Земле даже в такой хибаре жить будет лучше, чем на улице. Особенно в нашей климатической зоне.

Ангел ещё раз огляделся, заметил кухонный стол, а на нём — тарелку с котлетами и блюдечко с парочкой пирожных.

Ел ангел торопливо и жадно, так, как будто голодал не меньше недели, — котлеты и пирожные заглатывал вперемешку и почти не жуя.

Олега такое самоуправство покоробило. Мог бы и разрешения спросить… Не то чтобы котлет с пирожным было жалко — Олег и сам собирался ангела покормить, но бесцеремонность всерьёз обидела: едва порог переступил, а уже хозяйничает, как у себя дома.

Ангел посмотрел на Олега с изумлением, которое тут же сменилось испугом. Крылатик сжался, скульнул отчаянно и запихнул в рот ещё одну котлету. Похоже, ангел готов был в любое мгновение получить от хозяина кухни увесистую затрещину и стремился проглотить как можно больше пищи, пока его не вышвырнули на улицу.

Олег усмехнулся и широким жестом предоставил кухню в полное распоряжение ангела.

Когда крылатик наелся, Олег достал из кухонного шкафа бумажную салфетку и вытер ему перепачканное кремом лицо.

— Чучело, — вздохнул он. — И если тебе станет плохо с пережору, не жалуйся. Сам будешь виноват, с голодухи нельзя наедаться сразу досыта. И когда ты успел так изголодаться? Насколько я понял, на крышу трансформаторной ты попал прямиком из Рая, а там у вас вряд ли были перебои с продуктами. Или у тебя столь лютый приступ голода на нервной почве начался, с перепуга? Такое тоже бывает.

Ангел не ответил, только улыбался благодарно.

Олег отвёл его в комнату, усадил на гостевую тахту.

Ангел ещё раз огляделся. Заметил полки с книгами. На лице мгновенно появилось любопытство, не менее острое, чем недавний голод.

Он метнулся к полкам, протянул было руку к книгам, но в последнее мгновение уловил недовольство Олега и отступил на шаг. Посмотрел вопросительно и робко показал рукой на книги. Олег кивнул.

— Только хотел бы я знать, что ты там поймёшь, — пробормотал он.

Ангел сосредоточенно разглядывал корешки, хмурился при виде незнакомых букв. Осторожно вынул одну книгу, перелистнул несколько страниц и поставил томик на место. Вздохнул печально, вернулся на тахту.

«Интересно, — задумался Олег. — В небесной канцелярии, которая, теоретически, управляет Землёй, понятия не имеют, как выглядит кириллица. Я не говорю, что ангел обязан свободно владеть всеми нашими языками, но различать типы письменности он должен был бы. Я восточных языков хоть и не знаю, однако иероглифы от арабских завитушек отличить смогу. Ангел же смотрит на книгу так, будто увидел кириллический шрифт впервые в жизни. И почему он даже не пытается позвать на помощь? Такое впечатление, что, попав на Землю, ангел утратил все до единой связи с родным миром. Во всяком случае, сам он твёрдо уверен — дать весточку домой невозможно».

Ангел тем временем заёрзал на тахте. Очень характерные движения! Олег понимающе усмехнулся и движением руки показал на уборную.

Ангел топтался перед дверью, не решаясь прикоснуться к ручке. Пришлось Олегу самому открывать для него сортир. Ладно ещё, сантехникой ангел пользоваться умел. Объяснять унитазные таинства существу, которое не понимает ни слова из твоей речи, было бы затруднительно.

Первым делом ангел метнулся к крану и стал пить воду, набирая её в горсть. Похоже, от жажды он мучился не меньше, чем от голода.

Олег оглянулся на кухонную загородку. На столе стоял полный стакан сока.

«Может, он виноградный не любит? Да нет, когда так пить хочешь, то уже не до любвей, будешь глотать, что имеется».

Ангел напился, глянул на себя в зеркало висящего над раковиной шкафчика, поправил застежку на горловине балахона.

И застыл в оцепенении. А глаза от изумления распахнулись во всё лицо.

Олег проследил направление его взгляда. Ангел созерцал зубную щётку.

Что он в ней такого необычного увидел? Щётка как щётка, в заурядном пластиковом стаканчике. Ангел оглянулся на висящее на двери полотенце. Глянул на шкафчик и даже осторожно приоткрыл дверцу. И тут же отдёрнул руку, словно обжегшись. Растерянно посмотрел на Олега. Опустил смущённое, мгновенно покрасневшее лицо.

— Всё в порядке, — ободряюще сказал Олег и закрыл дверь уборной, предоставив ангелу разбираться с оставшимися потребностями самостоятельно.

И всё же, что его так изумило? И зачем пить ладошкой из сортирного крана, когда перед носом стоял сок, а в кухонном шкафу имеется початая бутылка минералки? Там же и нормальная кружка есть. Сквозь стеклянные дверцы их отлично видно.

Стоп. Дверцы. Они были закрыты. А на стакане с соком лежат несколько бумажек рекламных листовок. Такие почти каждый день в почтовый ящик втыкают. Олег хотел их выкинуть, но тут сосед в дверь постучал, принёс одолженные вчера пассатижи. Затем Олег взял пакет с мусором и пошёл к контейнерам. А рекламная макулатура так и осталась на столе. На стакане с соком.

Прослеживается определённая логика — закрытые дверцы шкафа, закрытый стакан, закрытая дверь сортира. Тогда как еда стояла на столе совершенно открыто. Как и книги на полках, ведь дверок там нет.

Похоже, по обычаям ангелов, любой предмет, который открыто лежит на виду, считается общественной собственностью и пользоваться им позволяется любому и каждому. То-то крылатик изумился, увидев, что такая сугубо индивидуальная вещь, как зубная щётка, открыто стоит на раковине. Зато в шкафчике спрятаны всякие подсобные мелочи, которые, по ангельским понятиям, прятать от посторонних нет нужды — запасные лампочки и пачка стирального порошка. Ну ещё резервная зубная щётка, мочалка, две расчёски…

Осознание того факта, что земные обычаи могут отличаться от райских, повергло ангела в едва ли не в шок. Он явно уразумел всё неприличие своего поведения в кухне и у книжных полок. Вот и засмущался.

Тьфу ты, холера, совсем забыл! Ангел ведь хотел вымыться, на душ смотрел как на самую желанную драгоценность. К тому же он наверняка промёрз до полного окоченения, так что пусть заодно и прогреется. А Олег ему тем временем глинтвейн сварит.

Олег достал из платяного шкафа чистое полотенце, пижаму. Широковата она ангелу будет, но уж чем богаты… Тапочек запасных, правда, нет, но ничего, тёплые носки тоже сгодятся. Олег постучал в дверь туалета. Ангел открыл. Олег достал ему зубную щётку, мочалку и расчёску, отдал полотенце с пижамой.

Вымылся ангел быстро, Олег едва глинтвейн успел сделать. Сунул кружку ангелу и стал стелить на гостевой тахте постель.

А крылья у ангела нисколько не промокли. Оперение как у гуся, водостойкое. Или, скорее, как у лебедя.

В штанах, привыкший к балахону, ангел чувствовал себя неловко. Олег кивнул на кровать. Ангел бросил на Олега перепуганный взгляд, зажмурился, кивнул покорно. Медленно, словно по осколкам стекла ступая, подошёл к постели. На лице застыли отчаяние и обречённость. Олег смотрел на ангела с недоумением, не понимая, что его на этот раз испугало. И сообразил. Разозлился мгновенно, но заставил себя успокоиться. На его бы месте он ещё и не такое подумал.

Одно радует — крылатик не так уж и наивен. Хоть что-то, а понимает в жизни.

Олег демонстративно отошёл в сторону, сел на свою тахту. Ангел посмотрел на него опасливо и настороженно. Олег взял с прикроватной тумбочки книгу, всем своим видом показывая, что ангел его больше не интересует.

Крылатик немного успокоился, лёг под одеяло. Олег выключил верхний свет, оставил только маленькую прикроватную лампу. Сначала читал бездумно, скользил глазами по строчкам, слабо вникая в смысл, а затем вчитался, увлёкся, позабыл и об ангеле, и о немытой посуде.

Захотелось пить. Олег отложил книгу, пошёл на кухню. И услышал тихое, едва ощутимое поскуливание. Плакал ангел.

Олег осторожно подошёл к нему, сел на корточки, погладил ангела по плечу.

— Всё хорошо, крылатенький, не надо плакать. Мы обязательно придумаем, как тебе вернуться домой. А сейчас спи. Тебе понадобятся силы.

Ангел задрожал. Олег хотел уйти, чтобы не пугать крылатика ещё больше, но тот крепко уцепился за его кисть, стиснул так, что стало больно. Другой рукой Олег погладил ангела по волосам.

— Тихо, парень. Ну что ты так? Ведь самое страшное уже закончилось. Успокойся.

Ангел дрожал и всхлипывал.

Похоже, началась разрядка после всех сегодняшних страхов и потрясений. Так что пусть поплачет. Это даже к лучшему.

Олег поглаживал ангелу плечо, мягко перебирал пряди волос и, ни на секунду не останавливаясь, говорил и говорил ласковые слова, следя, чтобы интонация была ровной, спокойной и убаюкивающей.

Спустя насколько минут ангел успокоился. Приподнялся на локте, посмотрел на Олега с восхищением и благодарностью.

— Спи, — сказал ему Олег. — Поздно уже.

Олег хотел встать, но ангел задержал. Улыбнулся чуть смущённо и стал осторожно и бережно, едва прикасаясь губами, целовать его руку. Олег высвободил пальцы.

— Никогда больше этого не делай. Нехорошо это.

Олег погладил ангела по плечу, поправил ему одеяло.

— Спи.

Ангел улыбнулся и заснул мгновенно, как котёнок или младенец.

Олег посмотрел на него, усмехнулся добродушно и пошёл на кухню. Надо посуду помыть.

* * *

Утром Олег стал собираться на работу. Ангел мгновенно сообразил, что вскоре останется один и перепугался едва ли не до обморока.

Олег отвёл его на тахту и включил телевизор.

— Других развлечений у меня нет, извини. Говорить, чтобы ты никому постороннему дверь не открывал, бессмысленно — ты всё равно ни слова не понимаешь. Но, думаю, ты и сам к двери не подойдёшь.

Крылатик смотрел умоляюще и обречённо.

— Не бойся, — сказал Олег. — Ничего плохого здесь с тобой не случится. А я постараюсь как можно скорее оформить отпуск без содержания и вернусь. Надолго мне его не дадут, но время со среды по пятницу, плюс выходные, у нас будет. К тому же и сегодняшний день чего-то да стоит. Мы успеем придумать, как тебе вернуться домой.

Ангел молчал. Но и за Олега уже не цеплялся.

— Я скоро вернусь, — повторил Олег.

…Улаживание всех формальностей заняло три часа. После надо было заскочить на рынок, купить продукты, одежду для крылатика — не ходить же ему и на улице в балахоне. В итоге денег не осталось ни гроша, растратилась даже предназначенная на маршрутку мелочь, и домой пришлось топать пешком.

Едва Олег переступил порог, ангел метнулся к нему, вцепился в куртку, прижался всем телом.

— Ну и глупый же ты, — вздохнул Олег, погладил крылатика по волосам. — Опять решил, что я брошу тебя одного в незнакомом мире? Хотел бы я знать, почему ты считаешь меня столь распоследней сволочью… Или в Раю у вас такое нормой считается?

Ангел дрожал, чуть слышно поскуливал.

— Ну ладно, всё, хватит, — Олег сжал крылатику плечи, слегка встряхнул. — Лучше посмотри, что я тебе принёс. Вечером, когда совсем стемнеет, пойдём прогуляемся. А то совсем закиснешь, всё время в помещении сидючи.

Ангел посмотрел на Олега, улыбнулся.

* * *

Через сутки ангел уже полностью освоился в комнате Олега, и даже пытался помогать по хозяйству — сварил какое-то хлёбово, одинаково тошнотворное как по виду, так и по запаху. Олег не понимал, как из самых обычных продуктов можно сотворить эдакую мерзость. О том, чтобы попробовать варево, не могло быть и речи. Если вдруг Олегу захочется покончить жизнь самоубийством, найдутся менее мучительные способы, нежели пищевое отравление.

Крылатик смотрел на него с недоумением. Похоже, в Раю сие кулинарное извращение считается деликатесом. «Если так, то мне в Рай что-то уже и не хочется», — подумал Олег. Ангел посмотрел на кастрюлю, на Олега. На лице крылатика отобразилась усиленная работа мысли. Райский житель начал понимать, что у людей разных биологических видов, например, у ангела и у человека, пищевые потребности могут быть несовместимы.

Лицо ангела мгновенно стало испуганным и виноватым. Он склонил голову, сжался. Такое впечатление, что за свою ошибку он ждёт сурового наказания. Если не жестокого…

В Рай попадать Олегу расхотелось окончательно. Слишком «весёлые» у них там нравы. Не каждый такую потеху выдержит.

— Всё хорошо, крылатенький, — мягко сказал Олег. — Я понимаю, что ты хотел, как лучше. Я благодарен тебе за эту заботу. Правда, благодарен. Просто мы разные. И представления о лучшести у нас не всегда совпадают. Но ведь это не повод так огорчаться, верно?

Ангел смотрел на него неверяще и удивлённо. Олег улыбнулся, достал суповую тарелку, ложку, хлеб. Жестом предложил ангелу не стесняться и приступать к трапезе.

После обеда ангел сел смотреть телевизор. Чего он там понимал, для Олега было загадкой. Но крылатик минут по десять внимательно созерцал каждый канал, а затем переключал на следующий. И так часа полтора подряд.

Насмотревшись, ангел подошёл к книжным полкам, провёл кончиками пальцев по корешкам. Выбрал один том, подошёл к Олегу, протянул ему раскрытую на середине книгу.

— Ты что, хочешь, чтобы я почитал тебе вслух? — удивился Олег.

Ангел провёл пальцами по строчкам.

Олег хмыкнул.

Он пробовал учить ангела русскому языку, показывал на предметы и говорил их названия, показывал и называл действия. Слова ангел запоминал легко, но повторить их даже не пытался. Такое впечатление, что ангелы не пользуются звуковой речью. А способность к телепатии крылатик, похоже, утратил полностью.

И вот зачем-то просит почитать ему книгу.

Олег глянул на обложку. Ангел сделал неплохой выбор. Книга оказалась сборником поэзии шестидесятых годов двадцатого века. А страницы открыты на стихотворениях Куняева и Ахмадуллиной. Олег начал читать.

Ангел осторожно взял его руки, прижал кончиками пальцев к своим вискам. Кивнул на книгу. Олег дочитал стихотворения. Ангел перелистнул насколько страниц к началу книги, опять прижал руки Олега к вискам, взглядом попросил прочесть. Затем пролистал книгу к последним страницам. Олег прочёл несколько финальных стихотворений. Его руки ангел всё время держал у висков.

Когда последние строки были дочитаны, Олег вопросительно посмотрел на ангела. Тот отпустил его руки, встал.

Убрал на полку книгу. Посмотрел в окно, на замусоренный и заставленный старыми иномарками двор.

Подошёл к Олегу, сел перед ним на пятки.

— Моё имя Лиайрис, — сказал ангел. — Если хочешь, можешь звать меня Лий.

— А… — только и смог выговорить Олег. Язык не слушался.

— Ты ведь хотел, чтобы я научился говорить словами. Теперь я знаю их все и могу правильно складывать в предложения. Хочешь устно, хочешь — письменно.

Голос у ангела оказался мягкий и мелодичный, и даже какой-то вкусный — таким только рекламу дорогого шоколада озвучивать. Или главных героев в дамских телесериалах.

И говорил он без малейших признаков акцента.

Ангел встревожено заглянул Олегу в лицо.

— Почему ты молчишь? Ты сердишься на меня? Я что-нибудь неправильно говорю?

— Нет, всё правильно, — кое-как овладел собой Олег. — Я просто очень удивился. Я был уверен, что способности к звуковой речи у ангелов вообще нет.