Ричард Блейд, агент Её Величества

— Говорят, что я одарен кое-каким умом, госпожа, — произнес он и, пристально посмотрев на нее, добавил. — Что касается постели, то не хочешь ли ты бросить мне вызов?

Маленькая ножка, обутая в сандалию из светлой кожи, начала раздраженно постукивать по полу. Однако Блейду показалось, что по лицу ее, скрытому вуалью, скользнула улыбка.

— Да, Талин была права — ты нахальный дикарь!

Ну, что ж… Сними эту рвань, Блейд!

Немногие люди способны сохранять самообладание в любой ситуации. Блейд принадлежал к их числу, но даже он на мгновение заколебался. Но только на мгновение, затем он развязал поддерживающую штаны веревку и спустил их. Он молился про себя, надеясь, что не выкажет признаков инстинктивной реакции на близость и запах женского тела и не доставит Альвис еще более любопытного зрелища. Положение его было унизительным, он подумал, что в этой стране человек может выжить только довольно гнусными способами.

Женщина подошла ближе. Украшенная кольцами рука выскользнула из-под плаща, и Блейду показалось, что она сейчас коснется его тела Однако Альвис ограничилась осмотром, описав около него полный круг. Дыхание женщины, без сомнения, стало учащенным, и Блейд начал догадываться о её секрете. Нимфомания в Альбе ничем не отличалась от нимфомании на Земле.

Женщина слегка провела тонкими пальцами по пояснице Блейда и отступила на шаг. Он вздрогнул в тщетной попытке обуздать инстинкт. Альвис опустила глаза вниз и хрипловато рассмеялась.

— Бык, настоящий бык! Прикройся, Блейд, — Альвис снова рассмеялась и кивнула: — Отложить удовольствие — значит, продлить его, не так ли?

Она стояла неподвижно, наблюдая, как Блейд натягивает штаны и завязывает веревку. Плащ плотно облегал её тело, дыхание постепенно успокаивалось.

— Талин говорит, что ты колдун, Блейд? Это правда?

Блейд склонил голову. Он понял уже, что странный визит преследует какую-то цель. В убогой хижине повис запах интриги — такой же отчетливый, как вонь горящего в светильнике жира. Он поднял взгляд и медленно сказал.

— Это правда, госпожа. Тебе требуется помощь колдуна? — в голосе его прозвучал сарказм.

Казалось, она не возражала против такого тона. Её рука снова дрогнула, сверкнув белой бабочкой в тусклом свете.

— Да, Блейд, мне нужен колдун. Но он должен быть и мудрецом, и воином. Ты умеешь сражаться — во всяком случае, так говорила Талин, на этот раз она упомянула имя принцессы с нескрываемой злобой.

— Я убивал врагов — всех, кто становился на моем пути, — произнес Блейд и это было правдой. Не имело смысла объяснять, что он имел дело с более изощренными способами уничтожения, в другой жизни и в другом измерении, иначе Альвис решит, что он явный безумец. А смерть всегда смерть, как бы её ни называли, какими бы способами не уничтожали людей. Боль и кровь, холод и пустота… Конечный результат один и тот же.

С минуту в хижине царило молчание. Светильник чадил и ронял оранжевые искры, сырой туман, заползая сквозь дыру в крыше, призрачными пластами витал под потолком. Откуда-то из города донеслись взрывы хохота и резкий лязг мечей. Женщина наблюдала за Блейдом сквозь вуаль.

Наконец она заговорила:

— Здесь никто не слышит нас, Блейд. В случае чего, поверят мне, а не тебе — ну, а я позабочусь, чтобы с тебя содрали кожу живьем, медленно, полоска за полоской… Сейчас я скажу искренне, не играя словами… скажу правду и не буду использовать язык друсов, в котором каждое слово имеет много значений… а иногда ни одного. Ты выслушаешь меня, Блейд — выслушаешь очень внимательно и все забудешь. Мне не нужны твои советы, мне нужно дело. Ты понял?

Он кивнул. Да, эта ночь воистину была ночью тайн и загадок!

Женщина шагнула ближе и сладкий возбуждающий аромат шипра окутал его.

— У меня мало времени, Блейд, поэтому я буду говорить кратко, но ты должен постараться все понять. Давно, когда я была еще юной девушкой, друсы предсказали, что мне суждено править Альбой. Не одним маленьким королевством, а всей Альбой, понимаешь? — она возбужденно вздохнула. — Старая жрица — она давно уже умерла — говорила, что я стану женой короля. Так и случилось. Но в предсказании шла речь о большем: однажды появится незнакомец из дальних стран и, с его помощью я приду к власти над Альбой. Жрица не описала мне внешность этого странника, но заметила, что он окажется великим воином… и будет пробуждать страсть в сердцах благородных женщин.

Блейд слушал внимательно. Конечно, это предсказание было обманом, друсы явно не упускали возможности польстить сильным мира сего… И все же, в результате он встретил здесь, в этой убогой хижине, Альвис, королеву Сарум Вила.

Женщина словно почувствовала его недоверие, и из-под вуали долетел тихий смешок.

— Да, я тоже сомневалась. Друсы — большие лгуны и умеют обращаться со словами, как кузнец с раскаленным железом. Но я ничего не забыла… И вот… вот появился ты, Блейд. Кто может отрицать это?

Разведчик молча кивнул головой. Действительно, кто мог бы отрицать очевидный факт? Да, он здесь — благодаря ошибке, которая допущена то ли лордом Лейтоном, то ли его проклятым компьютером.

— Ты можешь не беспокоиться насчет Талин, которая, похоже, слишком печется о тебе, — в голосе королевы опять проскользнули злобные нотки. — Хотя мы ненавидим друг друга, она сразу же явилась ко мне и начала морочить голову странными просьбами. Она хотела, чтобы я добилась у короля разрешения для тебя присутствовать на военном совете. Она была нахальной и настойчивой, как лагерная девка. Я выслушала её и многое узнала о тебе. Это правда, Блейд, что ты спал голым в лесу, когда она на тебя наткнулась?

— Правда. Меня перенесли сюда с помощью магии из далекой страны… но из-за небольшой ошибки я остался без одежды.

Блейд внимательно посмотрел на королеву, пытаясь угадать, что выражает скрытое вуалью лицо женщины.

— Что ж, возможно, — холодно заметила она. Я не верю в подобные истории, но не в том дело. Талин выболтала все, что было ей известно, и я поняла, что пришло мое время. Наверное, старая жрица не лгала и не пыталась обманом добиться для себя каких-то выгод. Одним словом, я приготовила некое зелье и дала его Талин вместе с едой. Сейчас она спит.

— Ты пыталась отравить ее? — нахмурился Блейд.

Белая рука сверкнула кольцами в отрицательном жесте.

— Нет, нет! Я не причинила ей вреда. Она просто спит… спит в полной безопасности под крышей королевского дома. Я не настолько глупа, чтобы убить её и вызвать гнев Вота Северного. К тому же, она кузина Ликанто. Он глупец, развратник и пьяница, но если его родственнице будет нанесено оскорбление… Нет, нет, я не играю с огнем! Я поступлю хитрее — пошлю Талин обратно к отцу под надежной охраной и сообщу, что спасла её от злодейки Беаты.

— Но что сделал я, — проворчал Блейд.

Белая вуаль качнулась, когда она кивнула головой.

— Да, это сделал ты, но благодарность Вота заслужу я. — Она опять шагнула к Блейду, и белые руки затрепетали около его обнаженной груди. — Пустое, Блейд! Главное — убрать Талин с нашего пути — и без лишних сложностей. Забудь о ней. Я устроила так, что этой ночью тебя допустят на военный совет.

Разведчик спокойно смотрел на нее, не выражая ни удивления, ни благодарности. Наконец он произнес:

— Почему ты поступила так, госпожа? У меня были свои причины просить помощи Талин в этом деле. Но какова твоя цель? Почему ты хочешь, чтобы я присутствовал на совете?

— По ряду причин, — перечисляя, она загибала пальцы. — Ты должен увидеть Ликанто его воинов и, главное — его капитанов. Тебе придется иметь с ними дело, когда Ликанто умрет.

Губы Блейда искривились в жесткой усмешке.

— Вот как? У короля пошатнулось здоровье?

Впервые женщина проявила нетерпение.

— Талин говорила, что некоторые вещи плохо доходят до тебя… хотя в других отношениях тебя нельзя назвать глупым. Неужели ты не понимаешь? Как ты думаешь, зачем я пришла сюда — тайно, словно вор темной ночью? Какой же ты мудрец, если не видишь, что я замыслила?

— Ты права, госпожа, — жестко сказал Блейд — Плохим бы я был мудрецом, если б не понял твоих слов. Хочешь, чтобы я убил Ликанто?

— Или сделал так, чтобы его убили, — продолжила она, безразлично пожав плечами. — Мне все равно. Не знаю, как колдуны устраивают подобные вещи… но лучше, если тебя никто не заподозрит.

— И тебя тоже, госпожа? — насмешливо ухмыльнулся Блейд.

— Разумеется, — ответила женщина, с отвращением скользнув взглядом по закопченному потолку убогой хижины. — Скоро мы расстанемся, и когда я покину этот свинарник, то забуду обо всем, что говорилось здесь. Я займусь делами но хозяйству и буду ждать известий. Например, о том, что Ликанто умер. Как ты сделаешь это, меня не касается. Может быть, тебя постигнет неудача, и ты сам погибнешь. Что ж, тогда я буду знать, что ты не очень искусный колдун. И значит, ты совсем не тот чужестранец, о котором говорила старая жрица друсов. Я сделала все, что могла — добилась, чтобы тебя выслушали на совете военачальников. Учти, это опасно, очень опасно — они захотят проверить тебя. Ликанто глуп, но этого не скажешь о большинстве его капитанов, — она замолчала на мгновение. — Но если ты добьешься успеха, Блейд, если ты победишь, награда не оставит тебя равнодушным.

— И эта награда?..

— Будет достаточно щедрой. Достаточно весомой для человека, который не имеет ничего, но может выиграть все. Достаточно приятной для нищего, которого может безнаказанно прикончить любой пьяный солдат… — она сделала паузу. — Ты будешь править вместе со мной, Блейд, если докажешь, что так же силен и отважен в постели, как в бою. И доказательство зависит только от тебя. Видишь, я не лгу и не даю пустых обещаний! В них нет необходимости.

Блейд кивнул. Что ж, в данном случае трудно надеяться на большее. Он должен делать вид, что играет на её стороне — минута за минутой, час за часом, — но в то же время вести собственную партию. Ему придется пройти по узкой тропе над гибельной пропастью, но другого выхода, похоже, нет.

Он шагнул к женщине. Они стояли теперь очень близко друг к другу и запах её обволакивал Блейда, мучительно дразнящий аромат кружил голову. Он сумел укротить желание, которое вызвала у него Талин — там, в лесу. Но Альвис… Миниатюрная женщина, скрытая вуалью окруженная аурой тайны… пестующая смертельный замысел… Страсть охватила его — холодная, безрассудная. Она хочет использовать его как оружие… Что ж… Тогда и он использует её для удовлетворения своих желаний… Немедленно. Здесь. Сейчас!

Он протянул руку к вуали:

— Я хотел бы взглянуть на твое лицо, госпожа.

Блейд привык, что в делах такого рода ему сопутствует успех Однако он не был удивлен, когда она отступила назад, гибким движением уклонившись от его протянутой руки. Её ладони поднялись к вуали, колыхавшейся на золотом обруче диадемы, и насмешливый голос на мгновение остановил разведчика.

— Ты уверен, Блейд? Уверен, что хочешь увидеть мое лицо? Предупреждаю тебя — подумай…

Желание кипело в крови Блейда. Он уже не мог думать ни о чем — только о ней, о её теле, которым жаждал обладать — яростно, страстно! Он шагнул к женщине, и она опять, дразня, ускользнула от него.

Она смеялась, она хохотала:

— Я красива только наполовину, Блейд! Попробуй отгадай эту загадку! Ну, скажи еще раз, что хочешь увидеть мое лицо… я открою его и ты сразу остынешь…

Но в этот момент Блейду была безразлично, что таилось за тонкой тканью; с губ его срывались слова, подобные хриплому рычанию зверя… Сейчас он не был пришельцем из иного измерения, случайно попавшим в Альбу; нет, он сам стал альбийцем, нетерпеливым и жестоким, как хищный зверь!

Блейд прыгнул вперед, к женщине.

— Я увижу! — прорычал он. — Клянусь Тунором, я увижу! И я возьму тебя! Здесь. Сейчас Немедленно!

Альвис остановила его, уперевшись ладонью в могучую грудь; её пальцы сжались, захватив редкие завитки черных волос, терзая кожу.

— Смотри, Блейд, — сказала она, сбрасывая вуаль.

Разведчик не сумел сдержать изумленного восклицания. Отшатнувшись назад, он уставился на женщину, и череда картин, отвратительных, мерзких, пронеслась в его памяти. Он многое видел, но подобный ужас — никогда.

Альвис, чудовищный Янус, женщина с двумя лицами, насмешливо смотрела на него. Левая половина её лица, с нежной кожей и мелкими приятными чертами казалась творением великого скульптора. Точеный нос с горбинкой, подбородок — твердый и округлый одновременно; сверкающий голубой глаз под светлой пушистой бровью… глаз, который впился в лицо стоявшего перед ней мужчины.

— Ну, Блейд, ты остыл? Что скажешь теперь? — с издевкой спросила она, поворачивая голову.

Справа лица не было. Вместо кожи бугрилась сырая красная плоть, иссеченная паутиной шрамов, которые тянулись от подбородка до виска. Из этого ужасного месива пучился глаз — мертвый, белесый, полускрытый изуродованным веком.

Блейд глубоко вздохнул. Возбуждение еще не покинуло его могучее тело, но она оказалась права. Что-то надломилось в нем, страсть угасла. Он вздрогнул, инстинктивно поняв, что встал на грань жизни и смерти. Одно неверное слово… жест отвращения… и она погубит его, не взирая на крах собственных планов.

Альвис снова повернула голову; теперь он видел только ту часть её лица, которая сохранила человеческий облик. Она была красива, и Блейд ощутил сожаление. А так как жалость — верное средство к изгнанию любви, то страсть его окончательно остыла и плоть успокоилась.

Женщина подняла руку, коснувшись ладонью той, невидимой Блейду половины лица.

— Подарок от короля, моего супруга. Это случилось давно… в детстве во время игры. Я была принцессой, которую взяли в плен морские разбойники… как водится, принцессе грозили пытками и требовали выкупа. Потом что-то отвлекло детей, и мы остались один на один с Ликанто. Он был зол на меня — днем раньше мы поссорились, и я плюнула ему в лицо. Было холодно и рядом пылал костер… Он взял головешку и… Словом, ты видишь, как он отомстил мне… Ему тогда стукнуло восемь лет, мне шесть.

Теперь Блейд понял, почему ненависть бродила в ней, словно яд в чаше с вином. Понял, какую злобу Альвис должна питать к Талин — юной, прекрасной… Пыл его угас, притворство было бы неуместным; жалость или отвращение означали верную смерть Он балансировал на лезвии ножа.

Холодным ровным голосом Блейд сказал:

— Действительно, красота твоя наполовину уничтожена. Но тебе повезло — ведь осталась еще половина. А многие ли женщины могут похвастать тем, что обладают хотя бы частицей красоты?

— Слишком многие, — мрачно ответила она — И это не доставляет мне удовольствия.

Блейд знал, что она говорила о Талин, и понял, что юной принцессе не суждено отправиться к отцу. Альвис солгала, она не отпустит Талин невредимой, она найдет способ её уничтожить.

Женщина повернулась к Блейду изуродованным лицом. Бельмо, жуткое, белесое мерцало в полумраке; светильник едва тлел, испуская дым и смрадный запах. Её голос стал приторно ласковым, мурлыкающим, словно у паука, заманивающего в свои сети глупую мошку:

— Ты все еще хочешь меня, Блейд? Хочешь? Предупреждаю… говори только правду…

Он спокойно встретил её взгляд и ответил без колебаний:

— Я — мужчина, госпожа. И я хочу тебя.

— Значит, ты выполнишь мой приказ? Ты найдешь способ убить Ликанто — так, чтобы нас никто не заподозрил?

— Да. — Блейд мог бы счесть свой ответ ложью, но кто знает? Весьма вероятно, что ему придется сделать то, чего она хочет.

— Тогда взгляни на другую часть своей награды!

Она резко распахнула плащ. Обнаженное тело сверкнуло под ним — и, в отличие от лица королевы, она не имело изъянов. Точеное, пропорциональное, с нежной кожей, характерной для блондинок, округлое и соблазнительное. — Альвис, привстала на носки; её твердые заостренные груди с алыми сосками дрогнули, талия была столь тонка, что, казалось Блейд мог охватить её ладонями. Он шагнул вперед, пытаясь обнять королеву; он снова был полон желания — но она ускользнула, словно привидение.

Блейд не стал преследовать женщину; он стоял неподвижно, раздраженный, злой на себя и на Альвис, но по-прежнему жаждущий её ласк. Королева, широко раздвинув ноги, запрокинула голову и повернула к Блейду левую половину лица. Груди её были окрашены голубым — Блейд уже заметил раньше, что многие воины-альбийцы раскрашивают лицо и тело; по-видимому, этот обычай распространялся и на замужних женщин. Альвис погладила груди, коснулась сосков пальцами, её голубой глаз прищурился, внимательно наблюдая за Блейдом. Присмотревшись, он заметил голубые рунические знаки, вытатуированные в нескольких местах на её теле.

Губы женщины шевельнулись, и до него донесся шепот:

— Ну, Блейд, желаешь ли ты меня сейчас?

Блейд, отданный во власть животных инстинктов, прохрипел:

— Да, госпожа я желаю тебя… здесь, сейчас…

Она рассмеялась и закуталась в плащ.

— Это хорошо! Возжелай меня достаточно сильно, Блейд, и сделай то, что я велела. Тогда ты получишь меня. Не сомневайся — это достойная награда.

Она стремительно выскользнула за дверь, а Блейд, полный неудовлетворенной страсти, остался стоять в хижине, уставившись в ночной мрак, словно надеялся различить там соблазнительные очертания её тела. К суровой реальности его вернул Сильво. Как всегда, он вошел осторожно, с копьем, направленным на Блейда; похотливая усмешка блуждала на его лице

— У тебя высокие друзья, господин! Да, так, клянусь Тунором! Тебя хотят видеть в большом королевском доме. Говорят, ты будешь сидеть на военном совете, но я в это не верю. Скорее, они просто хотят поразвлечься — прежде, чем повесить тебя или содрать живьем кожу.

Страж, возбужденный новостями, на мгновение потерял бдительность: конец копья опустился, и Блейд ринулся вперед с быстротой атакующего удава. Прежде, чем Сильво успел вздохнуть, он скрутил его двойным нельсоном, прижав уродливую физиономию охранника к груди. Сильво застонал и выронил копье. Рука его метнулась к поясу в поисках кинжала, но Блейд резко ударил по запястью, едва не сломав ему кисть.

— Ну, мошенник, — мягко произнес он, кто теперь хозяин в этой хижине?

— Ты, господин! Ты — хозяин! — прошептал полузадушенный Сильво, в то же время пытаясь лягнуть своего мучителя.

Блейд, расставив пошире ноги, легко, словно ребенка, приподнял своего стража и развернул его, зажав левой рукой тощую шею. Сильво захрипел, его лицо посинело, язык вывалился наружу. Блейд сжал кулак.

— Я научу тебя хорошим манерам, мой друг. Сейчас ты получишь небольшой урок и, надеюсь, усвоишь на будущее, как следует говорить с достойными уважения людьми.

Он нанес удар — не слишком сильный, так как не хотел ни убивать, ни калечить Сильво, однако таким ударом можно было свалить с ног лошадь. Косоглазый страж покатился по полу, зрачки его остекленели. Блейд ткнул его ногой в ребра и усмехнулся:

— Вставай, приятель! Проводи меня к дому Ликанто.

Глава 5