Гроб с музыкой

— Будешь?

Кое-как разбавив головную боль, Леха влез в свои джинсы.

— Эх, мы и нопились… — произнес он с удивлением, вспомнив вчерашнее происшествие.

Топ сдержанно ухмыльнулась.

— Не мы, а ты. Узюзюкался до чертиков… — Она взглянула на часы и резво подпрыгнула на кровати. — Ба! Уже почти одиннадцать, через пять минут постельное белье сдавать.

Она вскочила и начала остервенело запихивать в рюкзак свои шмотки. Встреченные на пути Лехины вещи хватались и кидались в сторону хозяина.

— Топ, перестань беситься, — хрипло произнес Леха. — Успеем еще собраться. У тебя есть зубная паста? А то у меня в головушке — бо-бо, в ротике — бе-бе…

— Есть, конечно, — отозвалась Топ, бросив в Леху его носки. — Точнее, была — я ее уже на дно сумки спрятала.

— А жвачка?

— Только уже жеваная — если тебе так уж надо, отдери от спинки кровати.

Топ была какая-то взвинченная.

— Ты сегодня злая, — констатировал Леха. — Тебя что, кто-нибудь не удовлетворил?

— Если меня кто не удовлетворил, так это ты! — вдруг раздраженно крикнула Топ. — Я вчера весь вечер с тобой проканителилась.

— А куда же делся твой сладкий мальчик с челочкой как у Гитлера?

— Он с Геной уехал.

— С каким Геной?

— С Геной-крокодилом, — язвительно пояснила Топ и вдруг прикрикнула на него: — Да шевелись же ты, Кобец! Мне еще Бобика от предков надо забрать, у меня белье замочено и вообще я домой хочу!

Леха вымученно вздохнул.

— Я все понял. Этот чертов Алик травмировал тебя в сердце, и теперь ты вымещаешь на лучшем друге Лехе свое хамство.

— Хватит войдосить! — одернула его Топ и, схватив кучу постельного белья, понесла его в каптерку. — Загружай вещи в машину!

* * *

Побросав сумки в багажник, Леха побежал к центральной площадке: ему надо было найти Нимфу. Там уже стояли автобусы, вокруг которых галдели студенты-активисты. Увидев Юльку, Леха подошел к ней.

— Привет, ты не видела девчонку такую, кудрявенькую? У нее еще очки были с желтыми стеклами… Она мне очень нужна для одного дела.

Юлька с опаской отодвинулась от него.

— Что, семнадцатый презерватив не успел использовать?

В этот момент какая-то сухощавая тетка, по всей видимости, самая главная студентка-активистка, велела всем немедленно грузиться в автобус. Ее подопечные оказались на редкость дисциплинированными. Леха еще некоторое время пытался колотить в окошки и выспрашивать, не видел ли кто Нимфу, но тут за его спиной раздался гудок машины, и голос Топ скомандовал:

— Кобец, быстро садись! Считаю до трех. Один…

— Я хочу Нимфу найти! — запротестовал Леха.

— Два, три, — угрожающе произнесла Топ.

Леха рывком открыл дверцу.

— Ты невыносимая женщина!

Топ включила радио.

— «А-я-я-я-яй, убили негра, убили…» — послышалось из колонок.

— Ненавижу эту песню, — сказал Леха, плюхаясь на переднее сиденье, и попытался переключить канал.

— А мне нравится! — провозгласила Топ и сделала погромче.

— Убери эту гадость!

— Кобец, ты теряешь былую любезность. На-ка вот, лучше квасу глотни. Я его в багажнике заныкала и забыла.

— Ох! — объявил Леха всему миру.

ГЛАВА 2

Леха как всегда опоздал на работу ровно на 30 минут. Это была привычка, которая не искоренялась ни собственными усилиями, ни намеками начальства. Чтобы не столкнуться ни с кем в лифте, он взбежал к себе на десятый этаж по лестнице и осторожно скользнул в приемную. Там уже сидели Настя с Танькой и тщательно корпели на какими-то протоколами собраний акционеров. Первой, заметив начальство, встрепенулась Настя.

— Тебя все ищут! — произнесла она сурово. — Секретарь от Бори уже два раза приходила.

— Ну что там? — недовольно протянул Леха. — Пять минут подождать не могут!

— Какое-то экстренное совещание, — пояснила Танька, откинув назад челку. — Секретарь сказала, чтобы ты немедленно бежал в конференц-зал.

Закинув кейс к себе в кабинет, Леха поплелся на совещание. Идти было лень. Вообще прошлые выходные выбили у него всю почву из-под ног. Какая на фиг работа, если тебе глюки начинают мерещиться? А до отпуска, между прочим, еще целых шестьдесят четыре дня.

В конференц-зале было многолюдно, но народ сидел какой-то притихший и подавленный. Леха быстренько пробрался в самый дальний уголок, сел на стул и с готовностью воззрился на Грушкова.

— Так, кажется, у нас только Кобец еще не в курсе, — медленно проговорил замдиректора, наклонившись над столом.

— А что случилось? — переспросил Леха.

— Сергея Антоновича вчера вечером нашли мертвым в Левинке. В десяти километрах вниз по течению от «Ворошиловца».

Как Леха не упал со стула, он и сам не знал. Так значит, это был не бред? Значит, Измайлов действительно умер? Но как он попал в реку?

Леха завертелся на месте, пытаясь разыскать Топ. Но вместо нее его взгляд застрял на сногсшибательном декольте какой-то дамы. Декольте было незнакомым. Леха поднял глаза и понял, что в очередной раз навеки пропал. А в связи с этим господин Измайлов вместе со своей смертью, рекой и прочими причиндалами мог катиться к чертовой матери.

Она была блондинка — Лехин любимый цвет. На ней был обалденный белый пиджак с глубоким вырезом, даже слишком глубоким. Но при всем при этом вид у нее был деловой-пределовой и умный-преумный. Лехин любимый вид женщины. Лет двадцать пять — двадцать семь. Очочки явно куплены не в киоске на вокзале. Ручка «Паркер». Блин, эта дамочка была нужна Лехе! Интересно, это новая сотрудница или просто гость?

— Кто-то должен съездить в морг и выяснить подробности, — сказал Боря печально. — Если мы сами не разъясним, что же произошло, наши конкуренты вывернут всю эту неприятную историю так, что мало не покажется.

— Жалко-то как Сергей Антоновича! — всплакнула вдруг секретарша Софочка.

Боря недовольно покосился на нее.

— Да, это горе… И удар для всех нас. Но в панику впадать нельзя… Жизнь-то продолжается…

Но Софочка продолжала публично всхлипывать.

— Ну, так кто поедет? — спросил Боря.

Ехать в морг никому не хотелось, и народ всячески воротился от взгляда начальства и прятал глаза в бумаги.

— Пускай Кобец отправляется! — внезапно подала голос Топ, которая, как оказалось, сидела почти рядом с Лехой.

Услышав свою фамилию, он встрепенулся.

— А чего я-то сразу?

— Ты у нас ведаешь рубрикой «Криминал», вот и давай.

Это была правда. Помимо своих прямых обязанностей начальник юротдела Леха время от времени писал во все газеты альянса заметки по поводу того, где кого убили и как все это раскрыли. И теперь это невинное хобби выходило ему боком.

Леха хотел было возразить, но тут заметил, что прекрасная незнакомка смотрит на него поверх очков, и отчего-то смутился. Этим и воспользовалась бессердечная Топ.

— Молчание — знак согласия.

— Ну и отлично! — облегченно проговорил Боря. — Тогда все свободны. Объявите своим подразделениям, что произошло. Но только делайте все аккуратно, чтобы не было ненужных слухов. Софочка, раздобудьте где-нибудь фотографию Измайлова, увеличьте и вывесьте в коридоре. Пусть кто-нибудь еще скорбные слова напишет.

* * *

Леха догнал Топ в коридоре.

— Ты видала там блондинку? Зашибись дамочка, правда?

— Кобец, ты — сволочь, — отрезала она. — У тебя все мысли вокруг ширинки вертятся. У нас человека убили, а тебе хоть бы хны!

Леха потупился, размышляя о справедливости данного замечания.

— Ну если мне правда наплевать на этого Измайлова! — выдал он наконец.

Топ в негодовании покачала головой.

— Да-а, мужики… У Бори жизнь не кончается, у тебя, видать, тоже.

— А если у тебя кончается, то и ехала бы сама в свой морг, а не меня посылала!

Топ остановилась и посмотрела на Леху снизу вверх.

— Я подумала, что тебе будет интересно…

Леха вздохнул.

— Ну, не знаю. Интересно, наверное… И потом надо бы Нимфу разыскать… — Он на секунду задумался. — А ты случаем не знаешь, как зовут ту блондинку, которая…

— Эх, ты и кобелище! — в негодовании перебила его Топ. — Не знаю, и знать не хочу! А блондинка мне не понравилась. Значит, тебе она тоже не подходит!

— Ничего не значит! — запротестовал Леха.

— Ты же вроде сам говорил, что я никогда не ошибаюсь в твоих женщинах, а? Эта баба — стерва, у нее это написано на лице. И она тебя съест и даже не облизнется.

— Ну наверное! Я сам, кого хочешь, съем!

Топ широко улыбнулась:

— Пойди и убедись сам! Твоя блондинка направилась в буфет. Спорим на сто рублей, что через пять минут ты будешь сидеть в моем кабинете и жаловаться на жизнь?

— Спорим! Жди вестей.

* * *

В буфете было почти пусто. Продавщица Валя задумчиво читала детектив Марининой и качала ногой в туфле с облезлой позолоченной пряжкой. Незнакомка сидела спиной к входу за крайним столиком.

— Привет, красотка! — поприветствовал Леха продавщицу. — Как дела российской торговли?

Валя оторвалась от книжки.

— Спасибо, хреново, — выдала она свою любимую фразу. По ее глазам было понятно, что в детективе только что разразилась кровавая драма. — Тебе чего?

Леха покосился на блондинку, изобретая, что бы такого ей предложить.

— Давай бутылку пива и вон ту шоколадку!

Валя выдала ему покупки, проводив грустным взглядом празднично упакованный шоколад. Ее уже давно никто не угощал подобными гастрономическими изысками, и Леха решил как-нибудь исправить данное упущение: продавщицы в буфетах — народ полезный.

Прежде чем приступить к атаке, он некоторое время разглядывал незнакомку. Ее пиджак висел на спинке соседнего стула, и взору открывалась полупрозрачная кофточка, сквозь которую просвечивали тоненькие полосочки лифчика. Леха даже зажмурился, представляя себе некую сексуальную сцену с использованием этого самого лифчика.

Решительным шагом он подошел к столику незнакомки и выложил перед ней шоколадку. Она, кажется, оказалась как нельзя более кстати: дама пила чай.

— Привет. Это тебе. Потрясающе выглядишь.

Спереди лифчик смотрелся еще более круто.

Она смерила его взглядом с головы до ног, и тут Леха понял, что зря не надел свои суперские черные ботинки. Сегодняшние его кроссовки вряд ли произвели на нее должное впечатление.

— У вас какие-то проблемы? — глуховато спросила она, чуть растягивая слова.