Журнал "Вокруг Света" №8 за 2002 год

Вооружение

3х8 пусковые установки зенитного ракетного комплекса «Си Спэрроу»; 3 20-мм шестиствольные артиллерийские установки «Вулкан-Фаланкс».

Авиационное вооружение

20 истребителей F-14A, 36 истребителей/штурмовиков F/A-18, 4 самолета радиоэлектронной борьбы ЕА-6В, 4 самолета дальнего радиолокационного обнаружения Е-2С, 4 самолета противолодочной обороны S-3A, 4 вертолета SH-60F. Всего 68 самолетов и 4 вертолета. Максимально может принимать 80—90 самолетов различных типов.

Экипаж около 6 000 чел. (в том числе авиаперсонал).

Боевые заслуги

После ввода в строй вошел в состав Атлантического флота. После 14 месяцев подготовки экипажа и авиагруппы ушел в первый поход на Средиземное море (1979 год). Нес патрульную службу в Аравийском море. Для этого совершил переход из США вокруг Африки с 16 апреля по 8 мая 1980 года и вернулся в Норфолк лишь 22 декабря 1980 года. Это было самым продолжительным за весь послевоенный период дальнее плавание американского корабля — 251 день с единственной 5-дневной стоянкой в Сингапуре. После вторжения Ирака в Кувейт был направлен в Персидский залив, но по пути туда 22 августа 1990 года в связи с прибытием в Аравийское море других авианосцев возвращен в США. Таким образом, в операции «Буря в пустыне» непосредственного участия не принимал, но нес боевое дежурство в Аравийском море вскоре после ее окончания (с 26 сентября 1991 года по 2 апреля 1992 года).

12—13 сентября 1994 года совместно с авианосцем «Америка» совершил поход к берегам Гаити в связи с предполагавшимся вторжением в эту страну (операция была отменена).

В октябре 1994 года ушел в 6-месячное плавание для обеспечения боевой подготовки женщин-военнослужащих в количестве 400 человек. Всего к 2001 году совершил 8 походов на Средиземное море.

США

В ноябре 1961 года в состав американского флота был введен первый авианосец с ядерной энергетической установкой — СVAN-65 «Энтерпрайз». На нем полностью отсутствовало артиллерийское и ракетное вооружение — его оборона возлагалась на его же собственные самолеты. Астрономическая по тем временам сумма в 450 млн. долларов, затраченная на его постройку, оставила его единственным в своей серии.

Первый корабль новой серии атомных авианосцев типа «Нимитц» был заложен в 1968 году. Его собратья и на сегодняшний момент продолжают оставаться самыми крупными боевыми кораблями в мире.

Очередной корабль серии «Нимитц» названия пока еще не имеет, и в документации проходит под обозначением CVN-77. Хоть этот корабль номинально и считается 10-м в серии, по своей конструкции он будет занимать переходное положение между «Нимитцами» и перспективными авианосцами CVX, которые и составят основу морской мощи Соединенных Штатов в XXI веке.

CVN-77 будет иметь полностью обновленное радиоэлектронное оборудование и боевую информационную управляющую систему. Вместо привычного «острова» на корабле предполагается установить одну или две небольшие надстройки призматической формы, призванной максимально снизить их эффективную площадь рассеяния (ЭПР) — для уменьшения радиолокационной заметности, а антенны будут заменены на фазированные решетки, расположенные на боковых стенках надстроек. В этих же целях и самолетоподъемники, по всей вероятности, вновь станут палубными, а не бортовыми, как на всех послевоенных кораблях.

Такие перспективные авианосцы XXI века, как CVX-78 и CVX-79, должны стать вообще совершенно новыми кораблями. Не исключено, что вместо ядерного топлива на них совершится переход на турбины. Новинкой должны явиться и электромагнитные катапульты, и электромагнитные посадочные устройства, которые заменят обычные катапульты и аэрофинишеры. Параллельно ведется разработка и перспективных самолетов для вооружения этих кораблей.

CVX-78 планируется заложить в 2006-м, а пустить в строй — в 2013 году. CVX-79, соответственно — в 2011-м и 2018 годах. Срок службы этих авианосцев определен в 50 лет. В настоящее время командование ВМС США считает, что флот должен иметь в строю не менее 10 авианосцев.

Великобритания

В июле 1973 года был заложен первый британский авианосец послевоенной постройки «Инвинсибл». Этот корабль, вступивший в строй в 1980 году, имел уникальное авиационное вооружение, состоящее из самолетов вертикального взлета/посадки (СВВП) «Харриер» и достаточно необычный для классического авианосца вид. Его взлетная палуба ближе к носу заканчивалась большим трамплином с углом установки 70, рассчитанным на то, что самолет СВВП может взлетать не только вертикально, но и с коротким разбегом. Это позволяло значительно увеличить вес вооружения, с которым самолет может подняться в воздух. Всего было построено три авианосца этого типа — «Инвинсибл», «Илластриес» и «Арк Ройял». Эти корабли стали родоначальниками абсолютно нового типа авианосцев — носителей СВВП, или авианосцев для самолетов с вертикальным/коротким взлетом/посадкой. На данный момент они составляют основу морской мощи Великобритании, хотя их никак нельзя сравнивать с ударными авианосцами ВМФ США — в пять раз меньшее водоизмещение и всего от 14 до 16 СВВП против 80—90 «нормальных» самолетов. В боевом составе британского флота постоянно находятся два корабля, третий же выводится в резерв для прохождения планового ремонта или модернизации. Согласно предварительным планам, они должны оставаться в строю до 2010—2012 годов.

В настоящее время ведется разработка проекта авианесущих кораблей, призванных заменить авианосцы типа «Илластриес». Вероятнее всего, на этом корабле будут базироваться все те же СВВП с укороченным трамплинным взлетом и посадкой на аэрофинишер. По своему архитектурно-конструктивному типу он, вероятно, будет близок к российским авианесущим крейсерам.

Индия

Индия проводит последовательную политику, направленную на развитие своего авианосного флота. В 1986 году было достигнуто соглашение с Великобританией о покупке ветерана Фолклендской войны — авианосца «Гермес», вошедшего в состав ВМФ Индии под названием «Вираат», и до сих пор находящегося в строю.

Россия

Появление в составе ВМС США атомных подводных лодок, вооруженных ракетами типа «Поларис I», поставило перед ВМФ СССР вопрос об организации противолодочной обороны дальней зоны. Для этого нужен был корабль с групповым базированием противолодочных вертолетов. Его технический проект был утвержден в январе 1962 года. Для дальнего обнаружения подводных лодок в подкильном выдвижном обтекателе впервые была установлена мощная гидроакустическая станция. В ангарах корабля разместилось 14 противолодочных вертолетов Ка-25. Головной корабль серии получил имя «Москва», второй — «Ленинград». К началу ходовых испытаний на «Москве» было установлено 19 новых образцов оружия и технических средств, еще не принятых на вооружение, а в 1972-м корабль принял на свою палубу первый самолет вертикального взлета и посадки (СВВП). Но так как корабль, вооруженный лишь вертолетами, не мог претендовать на океанское господство, то в результате появился проект тяжелого авианесущего крейсера. Он был оснащен не только самолетами, но и ударным ракетным оружием. Всего было построено 3 таких корабля (проект 1143) — «Киев», «Минск» и «Новороссийск», предназначенных для группового базирования 16 самолетов вертикального взлета Як-38 и 18 противолодочных вертолетов.

На ТАКР типа «Рига» (проект 1143.5) впервые в отечественном флоте было предусмотрено базирование реактивных самолетов горизонтального взлета и посадки. Первоначально планировалась установка катапульт, но позже их заменили трамплином. Ныне этот корабль является единственным действующим авианосцем российского флота и носит имя «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», на нем базируются лучшие в мире палубные истребители Су-33.

Последним достижением отечественного кораблестроения стало начало постройки атомных авианосцев по проекту 1143.7. На корабле водоизмещением около 75 000 т планировалось разместить до 70 летательных аппаратов, две катапульты, трамплин и аэрофинишеры, а также ударное ракетное оружие, состоящее из 16 вертикальных пусковых установок. Ядерная энергетическая установка могла обеспечить кораблю скорость хода около 30 узлов. Но после полного прекращения финансирования к концу 1991 года корабль, готовый почти на треть, был разрезан прямо на стапеле.

Отечественные авианесущие корабли никогда не были классическими авианосцами, так как их главное ударное оружие — ракеты, а не самолеты и вертолеты.

Франция

Первый послевоенный авианосец французской постройки «Клемансо» вошел в строй в ноябре 1961 года, а однотипный с ним «Фош» — в июле 1963-го. Оба они были модернизированы для базирования новых самолетов. В 1980-м было принято решение о строительстве двух атомных кораблей, построен же был только «Шарль де Голль», являющийся единственным авианосцем французского флота. Он имеет оригинальный силуэт — его «остров», созданный с элементами технологии «стелс», сильно сдвинут на нос. Постройка этого корабля, по разным данным, обошлась от 3,2 до 10 миллиардов долларов, что, собственно, и привело к отказу от планов по строительству следующего корабля.

«Чакри Нареубет» построен испанцами по заказу ВМС Таиланда на базе проекта «Принсипе де Астуриас», хотя и уступает ему в размерах. Не исключено, что на постройку для Таиланда еще одного легкого авианесущего корабля в ближайшее время будет заключен контракт с Германией.

Остальные страны

Что касается остальных стран, то наибольший интерес к легким авианосцам с самолетами вертикального взлета проявляют такие страны, как Южная Корея, Китай и Япония. По некоторым данным, ведутся проработки по этому вопросу и в Германии.

Зоосфера: Закон стаи

В условиях дикой природы этим дерзким, сильным, неприхотливым и очень умным животным найдется мало равных среди хищников. Люди всегда испытывали по отношению к волкам двойственное чувство, с одной стороны — страх и ненависть, с другой — уважение и восхищение.

Еще несколько столетий назад волки были распространены практически повсеместно на территории Европы, Азии и Северной Америки. Сегодня же под влиянием человека их численность неуклонно сокращается, волков безжалостно истребляют, защищая стада домашних животных, теперь их уже не встретишь ни на Британских островах, ни во Франции, ни в Дании, ни в Бельгии, ни в Швейцарии, ни в Японии.

Прародителем этих плотоядных животных считается древний примитивный хищник миацид (Miacidae), живший 60 миллионов лет назад. Современные же представители семейства псовых, насчитывающего 35 видов животных, появились на Земле более миллиона лет назад. И одним из наиболее ярких его представителей считается волк.

К серым волкам (Canis Lupus) зоологи относят довольно непохожих друг на друга полярного волка (Canis lupus arctos), североамериканского лесного волка (Canis lupus lycaon), степного волка (Canis lupus campestris) и волка обыкновенного (Canis lupus lupus). Северной границей их расселения служит побережье Северного Ледовитого океана, южной — примерно 16° северной широты.

Брачный период начинается у волков ранней весной. В ожидании потомства волчица-мать устраивает в укромных и малодоступных местах логово, выход из которого предусматривает хороший обзор местности, дабы родители смогли вовремя среагировать на возможную опасность. Через два месяца после спаривания, обычно в мае, на свет появляются 5—6 щенков. Рождение 10—15 детенышей — явление крайне редкое, в этом случае половина выводка обычно погибает.

Волки — общественные животные, живущие как правило семьями, состоящими из 6—10 разновозрастных особей, хотя иногда численность стаи может доходить и до 20. Во главе стаи всегда стоят волк-вожак — самый сильный самец в стае, и его волчица. Вожака легко узнать по высоко поднятому хвосту, ведь для всех остальных подобная вольность просто недопустима. Все члены семьи неуклонно соблюдают закон «субординации». В обязанности волчицы входит держать в не меньшей строгости всех самок стаи. Лишь летом, когда те помогают главенствующей супружеской паре выращивать щенков, волчица проявляет по отношению к ним некоторую лояльность.

В том случае, если с вожаком или его избранницей что-нибудь случается, на освободившееся место тут же становятся их преемники — сильные волки, занимающие особое место между вожаком и низкоранговыми самцами. Иногда они подолгу ждут своего часа, а при возможности выходят из стаи и создают новую.

В летнее время рацион волков достаточно разнообразен — в него входят птицы, зайцы, а также лягушки, насекомые и даже ягоды и травы. Не гнушаются голодные волки и падалью. Но самой легкой добычей для волков всегда был домашний скот. Именно поэтому-то человек и объявил им непримиримую войну. Но эйфория от одержанной победы быстро рассеялась после того, как поля стали подвергаться нашествиям быстро расплодившихся зайцев, оленей и лосей, популяция которых находилась раньше «под контролем» серых хищников. В результате процесс их уничтожения был строго регламентирован. Но тот азарт, который испытывал человек в погоне за волком, оставшись в памяти, сделал охоту на этих животных чрезвычайно популярной.

Так, например, традиционными русскими видами охоты на волка считаются охота с борзыми из-под гончих на вабу (на звук), проходящая в конце августа — начале сентября, а также зимняя волчья охота с флажками. Успех охоты на вабу во многом зависит от умения егеря максимально точно воспроизводить голос волка. Если волки находятся далеко и не смогут уловить подвох, они обязательно отзовутся, что и укажет охотникам направление их поиска.

Флажками охотники называют лоскутки яркой, в основном красной, ткани, прикрепленные к веревкам или тонким палочкам, огораживающим территорию обитания стаи. Посторонние предметы, а также следы, оставленные людьми, настораживают и отпугивают зверя. Встревоженный волк начинает искать лаз и, не смея переступить флажки, сам выбегает на стрелковую линию.

В естественных условиях волки обычно воют после заката и до рассвета — в период их наивысшей активности. Днем же они отдыхают и «переговариваются» только при крайней необходимости коротким подвыванием или взвизгиванием.

Вой и поскуливание для волка — это их язык. В нем содержится и угроза, и тоска, и просьба о помощи, и победный клич. Волчий хор чаще всего можно услышать зимой, когда животные устраивают коллективную охоту на крупных копытных животных. Мощным слаженным хором они сообщают другой стае о том, что кормовые угодья заняты. Если же охотящаяся стая молчит, значит, она либо малочисленна, либо находится в засаде. Волки-одиночки не воют никогда.

Способность слухового аппарата волков такова, что они могут абсолютно точно определить местонахождение источника звука, находящегося на расстоянии нескольких километров от них. Волчица «на выданье» воем подзывает самца до тех пор, пока не услышит его отзыв, после чего замолкает в ожидании.

Вожак ест первым, остальные в некотором отдалении ожидают, когда он насытится. За один присест голодный волк может съесть до 10 кг мяса. Остатки же добычи они прячут в тайниках, возвращаясь к ним по мере необходимости.

Полярный волк — наиболее крупный представитель волчьего семейства. Этот обитатель полярной тундры обладает роскошной, почти белой шкурой. Высота полярного волка в холке достигает 90 см, длина тела — до 180 см, а вес — до 90 кг.

На 9—12-й день глаза у волчат открываются, они встают на лапы и начинают пробовать ходить, а через 3 недели — появляется интерес к окружающему миру. Первое время волчица постоянно находится при щенках, о ее пропитании заботится отец, принося еду в желудке и отрыгивая ее прямо перед ней. Через 2—3 месяца окрепшие волчата покидают логово и вливаются в стаю, продолжая жить вместе с родителями еще несколько лет.

Волки очень выносливые животные. Они могут подолгу бежать рысью со скоростью 9 км/ч, выискивая жертву, а обнаружив ее, преследовать с утроенной скоростью и уже в момент нападения развить ее до 60 км/ч. Большой удачей для волков становится возможность после многочасового или даже многодневного преследования обманными маневрами загнать и убить несколько наиболее слабых животных стада.

Серого волка защищает от мороза густой, жесткий, отталкивающий воду мех длиной около 8 см. Хвостом, покрытым еще более длинным мехом, зверь, спящий на снегу, прикрывает подошвы лап и кончик носа. Средняя длина тела серого волка без хвоста — от 1 до 1,5 м. Рост в холке — от 60 до 75 см, а вес — от 45 до 50 кг. 

Жизнь этих хищников целиком зависит от охоты, причем делать это они предпочитают на своей территории, границы которой строго ими охраняются. При нарушении их чужой стаей между хозяевами и чужаками происходят жестокие схватки, заканчивающиеся изгнанием слабейших.

Все самцы стаи безоговорочно подчиняются ее вожаку, он же считает своим долгом постоянно напоминать своим «вассалам» о собственном превосходстве, периодически порыкивая на них и даже кусая. Те же, демонстрируя полное смирение, прижимают уши и падают перед ним на землю, после чего стараются поскорее убраться с глаз долой.

Вероника Елина

Архив: Забытая экспедиция

В летописи географических открытий и исследований немало страниц, вписанных русскими экспедициями, работавшими в самых разных районах земного шара. Многие из них состоялись более полутора столетий назад, но их результаты до сих пор не только не потеряли своего значения, но и продолжают удивлять поистине титаническим масштабом проделанной работы, ее скрупулезностью, точностью и редкой широтой интересов. Между тем имена и деяния былых исследователей подчас преданы забвению и остаются неизвестными не только широкой публике, но и специалистам, пользующимся материалами канувших в Лету путешествий.

Именно такая судьба была уготована первой русской экспедиции в Бразилию, состоявшейся в 1821—1828 годах под началом академика Григория Ивановича Лангсдорфа, добившейся блестящих результатов. Ее участники преодолели по суше и воде более 15 000 км, впервые осуществив комплексное изучение Бразильского нагорья и речных систем Амазонии – верхней Параны, верхнего Парагвая и Тапажоса. Даже в наше время маршрут экспедиции выглядит весьма не простым, а 180 лет назад для горстки энтузиастов, очутившихся в краю дикой, почти нетронутой человеком природы, этот путь оказался полным лишений. На фоне мучительных каждодневных трудностей, которыми изобиловал их маршрут, колоссальное наследие, оставленное экспедицией, выглядит еще внушительнее. Исследователю и его сподвижникам удалось создать коллекции, ставшие ядром южно-американских собраний академических музеев России.

Георг Генрих Лангсдорф, известный в России как Григорий Иванович Лангсдорф, родился в 1774 году в немецком городке Вёлльштейн.

В 1793-м он поступил в Гёттингенский университет и в 1797-м получил степень доктора медицины. Гёттингенский университет переживал в ту пору период расцвета, и студенты получали великолепное образование. Среди профессоров Гёттингена особым почетом и уважением пользовалось имя Иоганна Фридриха Блуменбаха — всемирно известного антрополога, физиолога, основателя целой школы естествоиспытателей. Именно его яркие запоминающиеся лекции в значительной мере предопределили интересы Лангсдорфа.

В 1802 году он стал иностранным членом-корреспондентом Петербургской Академии наук.

В 1803—1805 годах Лангсдорф принял участие в первом русском кругосветном плавании. В составе этой экспедиции он оказался лишь благодаря собственной настойчивости. Когда известие о готовящемся плавании дошло до Гёттингена, экспедиция уже была полностью укомплектована, а корабли готовились выйти в море. Тем не менее ученый решил во что бы то ни стало присоединиться к экспедиции. Не теряя ни минуты, он отправляется в Копенгаген, где рассчитывал застать русские корабли, и предстал там перед И.Ф. Крузенштерном и Н.П. Резановым с настойчивой просьбой взять его в плавание. Дело осложнялось тем, что Лангсдорф не состоял на русской службе, а следовательно, жалованья ему не полагалось, кроме того, натуралистом экспедиции уже был назначен лейпцигский ботаник В.Г. Тилезиус.

Однако бескорыстие Лангсдорфа и его необыкновенная преданность науке произвели на обоих руководителей экспедиции неизгладимое впечатление. «Сильная страсть его к наукам, убедительная, без всяких требований просьба и, наконец, рекомендация нашей академии, которой он корреспондентом», явились, по мнению Резанова, достаточными основаниями для того, чтобы принять ученого натуралистом на «Надежду». «Ревность сего ученого» и его настойчивое желание «победить невозможности» отмечал и Крузенштерн. Так, уже в день своего приезда Лангсдорф стал участником экспедиции. «Радость и благодарность Лангсдорфа нелегко описать, — писал Крузенштерн. — Он заявил о своей готовности по возвращении возместить то золото, которое он потратит, из своих средств, если император ничего не сделает для него». А пока нового натуралиста «Надежды» согласились субсидировать Крузенштерн и Резанов.

Благодаря участию в этой экспедиции Лангсдорф сумел объездить полсвета — он побывал на Канарских и Маркизских островах, в Бразилии и Японии, на Камчатке и Аляске, в Калифорнии, а также проехал сухим путем от Охотска до Петербурга. По записям, сделанным исследователем, можно судить, сколь широк был круг вопросов, которыми он занимался во время путешествия. Зоологические, минералогические, ботанические наблюдения соседствуют с материалами по лингвистике и страноведению.

Приводятся уникальные для того времени сведения об атмосферном давлении, температуре и влажности воздуха, температуре и уровне солености океана. Впрочем, ничуть не меньше различных природных явлений его интересовали также уклад жизни местного населения, особенности одежды, питания, ремесел, земледелия, скотоводства, способов охоты, рыбной ловли, а также всевозможные сведения о судоходстве, торговле и промыслах. И везде ученый неутомимо пополнял собираемые им коллекции насекомых, растений, животных и рыб.

В дневниковых записях его товарищей по путешествию Лангсдорф предстает то как хирург, оперирующий больных, то как естествоиспытатель, практически лишивший себя сна, для того, чтобы в течение трех месяцев ежечасно записывать показания метеорологических приборов, то как погонщик собачьей упряжки, на которой он ездил по Камчатке, то как этнограф, тщательно зарисовывающий татуировки жителей Маркизских островов.

По возвращении в Петербург Лангсдорф, назначенный к тому времени адъюнктом Российской Академии наук, в течение нескольких лет обрабатывал собранные им во время экспедиции материалы, а также опубликовал несколько работ, в числе которых и ставший классическим труд под названием «Замечания о путешествии вокруг света в 1803—1807 гг.», принесший ученому не только мировую известность и всеобщее признание, но и звание академика Петербургской Академии наук.

Богатейшие энтомологические, герпетологические, ихтиологические, орнитологические сборы, множество чучел млекопитающих, более 1 000 живых растений, гербарий, насчитывающий почти 100 000 экземпляров (один из самых полных в мире по тропической флоре), образцы минералов, около 100 этнографических предметов, несколько сот рисунков, десятки карт и планов, более 2 000 листов рукописей — таков итог этого путешествия.

А в 1812 году Лангсдорф был назначен генеральным консулом России в Рио-де-Жанейро. Эта миссия предоставляла ему уникальные возможности, поскольку он намеревался совмещать свои консульские обязанности с научными исследованиями Бразилии, тогда еще только открывавшейся перед европейскими учеными. За весь период своего пребывания там он поддерживал постоянную связь с Петербургской Академией наук, сообщая различные сведения об этой стране, о населяющих ее племенах и высылая естественнонаучные коллекции. Помимо Петербургской Академии наук собрания Лангсдорфа получали также в дар музеи Гамбурга, Парижа и Лондона.

Поместье Лангсдорфа — Мандиока стало своеобразным культурным центром Рио-де-Жанейро. Двери этого дома были всегда открыты для представителей местной интеллигенции, деятелей искусства, европейских путешественников. Здесь ученый неоднократно принимал участников русских морских экспедиций – В.М. Головнина, Ф.Ф. Беллинсгаузена, Ал.П. Лазарева, Ф.Ф. Матюшкина. «Если мы когда-нибудь забудем ласку и приветливость их, — писал о семье генерального консула Ф.П. Литке, — то пусть забудут нас друзья наши; пусть нигде не найдем мы другого Лангсдорфа».

Получив отпуск для поездки в Европу, Лангсдорф в 1821 году прибыл в Петербург и во время аудиенции у императора Александра I изложил ему план организации большой русской экспедиции в Бразилию. Целью путешествия должны были стать «ученые открытия, географические, статистические и другие исследования, изучение неизвестных доселе в торговле продуктов, коллекций предметов из всех царств природы». На что и было получено высочайшее одобрение. Окрыленный этой поддержкой, Лангсдорф отбыл в Германию и осенью прибыл во Фридберг, где к нему присоединился один из участников будущей экспедиции, 18-летний Жан-Морис-Эдуард Менетрие. В Бремене, куда отправились Лангсдорф и Менетрие, их уже ждал другой член экспедиции — молодой художник Иоганн Мориц Ругендас. Наконец, в январе 1822-го зафрахтованное Лангсдорфом судно «Дорис» покинуло берега Германии, чтобы по прошествии двух месяцев доставить путешественников в Бразилию. Там их ждал еще один участник экспедиции — астроном Нестор Гаврилович Рубцов, недавно окончивший штурманское училище Балтийского флота и рекомендованный Лангсдорфу В.М. Головниным.

В сентябре 1822-го состоялась первая проба сил экспедиционеров — поход по малоизученной горной местности Серра-душ-Оргауш, располагавшейся неподалеку от Рио-де-Жанейро. Но из-за плохой погоды, а также в связи со служебными обязанностями Лангсдорфа путешественникам не раз пришлось возвращаться в столицу. И тем не менее три месяца, проведенные в полевых условиях, показали, что группа эта вполне работоспособна. Правда, у Лангсдорфа никак не складывались отношения с Ругендасом — молодой художник хоть и был весьма одаренным, но его невероятная строптивость и постоянное желание настоять на своем приводили к частым стычкам между ними.

В начале декабря 1822-го Лангсдорф и его коллеги вернулись в Мандиоку, где встретились с ботаником Людвигом Риделем. Он прибыл в Бразилию в январе 1821-го и в течение полутора лет изучал флору побережья провинции Баия, составив превосходный гербарий. Но, серьезно подорвав свое здоровье и к тому же находясь на грани нищеты, Ридель решился написать о своем положении Лангсдорфу. Тот не только помог Риделю деньгами, но и предложил ему войти в состав экспедиции. Ридель — опытный и преданный своему делу натуралист, был для Лангсдорфа просто находкой.

В мае следующего года экспедиция отправилась по новому маршруту — на север от Мандиоки, в Минас-Жераис. Двигаясь в так называемый Алмазный округ, исследователи совершали по пути радиальные экскурсии.

Во время этой поездки экспедиция обследовала окрестности города Барбасены, посетила прежде почти неизвестные и географически неопределенные районы Минас-Жераиса, прошла берегами рек Риу-дас-Мортес и Риу-дас-Помбас. Путешественникам удалось также побывать в селениях индейцев короадо, пури и коропо и собрать множество ценнейших материалов об их жизни. В начале августа исследователи достигли столицы провинции — города Оуру-Прету, где Лангсдорф начал собирать обширную коллекцию документов по истории экономики и этнографии Бразилии. Затем экспедиция направилась «по малопосещаемым и совсем неизвестным дорогам в район алмазов» и к началу ноября прибыла в местечко Барра-де-Жекитиба. Именно здесь произошла очередная стычка Лангсдорфа с Ругендасом, закончившаяся увольнением художника. Тот покинул экспедицию, не выполнив условий заключенного с ним договора, и увез с собой большую часть законченных рисунков.

«Из Барра-де-Жекитибы, — писал Лангсдорф в одном из своих донесений министру иностранных дел К.В. Нессельроде, — мы направились в малонаселенную, пустынную местность и внимательно осмотрели неизвестную бразильскому правительству и не исследованную в научном отношении часть Серра-да-Лаппа, где вынуждены были, несмотря на недостаток продовольствия, задержаться на 14 дней из-за наступивших дождей. 4 декабря, когда погода наладилась, мы со всеми своими коллекциями двинулись в путь из этой очень интересной горной страны, возвышающейся на 500 футов над уровнем моря, и 11-го достигли главного города Алмазного округа — Тежуку...». В феврале экспедиция возвратилась в Мандиоку с огромным багажом. В 29 ящиках были минералы, в 15 — гербарий, включавший 1 400 видов растений, остальные ящики были заполнены 23 шкурами различных млекопитающих и 398 — птиц, различными этнографическими предметами, в их числе были «одежды из атласа, вышитые золотом и цветным шелком хлопчатобумажные ткани, кружева». Все эти ящики были переправлены в Петербург. Так был закончен начально-подготовительный этап первой большой российской экспедиции по землям Бразилии. Но планы, намеченные Лангсдорфом, были гораздо более обширными, а потому после непродолжительного отдыха путешественники начали подготовку к самому большому и многотрудному ее этапу.

Дмитрий Иванов

Продолжение следует