Пограничник (The Outposter)

— Хорошо, — сказал Марк, сделав соответствующую отметку в досье Спэла. — Я отметил вас для своей станции. Возможно, когда корабль совершит там посадку, вам придется на Гарнере-6 сперва отправиться в общие бараки с остальными, но в конце концов вы окажетесь у меня.

Марк двинулся дальше. И вскоре оказался возле Джарла Рэккала.

Джарл, как и пехотинец, лежал на боку на нижней койке, его грузное тело буквально переполняло койку: темно-синие сапоги отдыхали, расположившись на подставке для ног, а носки ботинок занимали еще полпрохода. Марку со стороны показалось, что Джарл лежит на игрушечной детской кроватке. Улла протиснулась мимо Марка, чтобы оказаться у изголовья, и Джарл пошевелился, переместив свои широченные плечи и освободив для девушки немного свободного места на краю койки.

— Улла Шовелл! — воскликнул он. — Присаживайтесь.

— Привет, Джарл, — тихо произнесла она, принимая его приглашение. Он посмотрел мимо нее на Марка, стоявшего у изножья койки с коробкой микропленочных записей в руке.

— Пограничник, сэр, — произнес Джарл, слегка улыбаясь. — А вы неплохой парень. Я чуть было не проломил вам грудную клетку, сэр. Ну, вы помните, снаружи, возле трапа.

— Джарл! — громко произнесла Улла. — Его зовут Марк Тен Руус. Тебе не нужно называть его сэром.

— Тем не менее, как мне кажется, я вполне могу начать привыкать к этому, — сказал Джарл. Он вопросительно приподнял брови и обратился к Марку:

— Не так ли?

— Это не будет иметь никакого значения, — ответил Марк.

— Неужели? — удивился Джарл. — Тогда, пожалуй, на какое-то время я опущу «сэра», мистер Тен Руус. И в любой момент, как только вы измените свое решение, сообщите мне.

— Джарл! — еще громче повторила Улла, выглядела она при этом поистине несчастной. — Для тебя такое поведение совершенно неестественно.

— Я веду себя не так, как кто-нибудь другой, сладенькая моя девочка, — сказал Джарл, посмотрев на нее. Звуки прозвищ высших классов зазвенели у Марка в ушах. — Я веду себя совершенно иначе, не походя на кого-то вообще.

Я просто веду себя так, каков я есть сейчас на самом деле, — как колонист.

Просто у меня достаточно мозгов, чтобы тратить их попусту на эмоциональные переживания по прошлому, которое теперь, быть может, что и к лучшему, навсегда ушло. Я просто теперь стараюсь как можно лучше устроить свое будущее.

— И ты называешь это будущим! — воскликнула Улла. Она, казалось, была готова расплакаться.

— Пока я живу, для меня это будущее, — философски заметил Джарл. Он взглянул на стену отсека колонистов, на огромный лозунг с его негасимым фанатичным посланием. — И я планирую выжить. Как я понимаю, вы пограничник и кое-кого иногда выбираете из нас, колонистов, — персонал для своих собственных станций, да, мистер Тен Руус? Хотите выбрать меня?

— Что вы знаете? — спросил Марк.

— «Кай», большинство видов спорта, издательское дело, людей и как ими управлять, — ответил Джарл. — Но самое главное — я гораздо лучше многих из тех, кого вы видите вокруг себя. Мясистее, умнее, крепче — вот сколько всего я вам предлагаю за ваши денежки. Кроме того, я все схватываю на лету, кроме того, могу сам начать с нуля, кроме того, могу работать самостоятельно, без надсмотрщика, и кроме того, я — амбициозен, но знаю, когда и перед кем нужно держать амбиции под контролем.

Марк проконсультировался с записями.

— Банковское дело? — спросил он.

Джарл мгновенно поднял руку вверх.

— Моя семья занимается этим уже многие поколения. Я вырос с этим, — сказал он. — Так что в течение моих первых шестнадцати лет жизни я просто кожей впитал многое из этого. И если вам нужен настоящий банкир, я мог бы вызвать к жизни несколько старых фамильных привидений и снова тряхнуть стариной.

Он остановился и улыбнулся Марку.

— Впервые слышу, что в Колониях имеются банки, — сказал он.

— Банков там нет, — ответил Марк. Он опустил коробку с записями и взглянул на Уллу.

— Не могли бы вы оставить нас на несколько минут? — фактически потребовала она. — Почему бы вам не оставить нас наедине, хотя бы на пару минут?

Марк покачал головой.

— Вы под моей защитой, — ответил он.

— Джарл может меня защитить.

Джарл рассмеялся.

— Сладенькая моя, — сказал он, — я — один из тех, от кого он тебя как раз и защищает. Нет, не смотри так шокированно. Откуда ты знаешь, что я не планирую предпринять что-либо для получения какого-нибудь преимущества?

— Ты бы не стал… — она не закончила фразу.

— Ты ошибаешься, — тихо произнес Джарл. — О, как ты ошибаешься. И пограничник — прав. На самом деле, да, со мной ты — в полной безопасности — не только от меня, но и от любого другого из этих колонистов, пока я вместе с тобой. Но он не может этого знать, и он слишком хорош в рамках его собственной работы, чтобы рассчитывать на меня, и это правильно.

Улла угрюмо посмотрела на Марка.

— Хорошо, — сказала она и, наклонившись, начала о чем-то шептаться с Джарлом, слишком тихо, чтобы Марк мог расслышать.

Марк терпеливо ждал. Секундная стрелка его часов лениво ползла по кругу циферблата. Неожиданно лампы в отсеке колонистов пригасли до уровня свечения жуков-светляков.

— Цикл сна, — сообщил усиленный динамиками голос где-то над головой.

— Начало восьмичасового цикла сна. Пожалуйста, поддерживайте тишину, минимум шума и движения.

Джарл уселся в полутьме, мягко отодвинул Уллу от себя и заставил ее встать.

— Конец интервью, — сказал он. — Мистер Тен Руус уже готов покинуть нас. Послушай, я думаю, мы не собирались сделать ничего такого, что могло бы помешать ему выбрать меня для своей станции.

Улла повернулась к Марку, придав своему лицу выражение по крайней мере нейтральное, если не благопристойное. Она отошла от койки и повернула направо по проходу, направившись к спиральной лестнице. Марк тоже повернулся и пошел было за ней следом.

— Один момент, мистер Тен Руус, если не возражаете, — произнес Джарл.

Марк остановился и оглянулся.

Джарл качнул головой в направлении огромных букв лозунга на стене, по-прежнему сияющих своим собственным светом над тысяча двумястами колонистами, и затем снова посмотрел на Марка.

— Запомните — я буду жить, — тихо произнес Джарл. — Я — один из тех, у кого это всегда получается.

Марк покинул его и последовал по призрачно освещенному проходу за Уллой. Они поднялись по спиральной лестнице к выходу, где старшина, ожидая их, уже распахнул дверь.

Снова оказавшись в пассажирской секции корабля, они шли ничего не говоря, пока поворот коридора не спрятал их от двоих охранников. Улла сразу же остановилась и, повернувшись лицом к Марку, устало прислонилась к стене коридора.

— Думаю, я вполне могу сказать это вам, — произнесла она. — Папа сделает это, если я попрошу. На Базе Флота есть несколько гражданских чиновников, в его Группе Синяя Один. Они обслуживают устаревшие корабли, которые Внешний Флот законсервировал там на случай какого-либо повреждения кораблей регулярного флота. Я уже обсудила это с Джарлом, и мы оба решили попросить папу, чтобы он попробовал использовать свои связи, чтобы Джарла назначили туда ремонтником. Каждый год с Земли отправляются миллионы колонистов, и папе не откажут в просьбе касательно одного-единственного человека. Вам не нужно помогать нам — просто не говорите папе, что вы провели меня внутрь, чтобы поговорить с Джарлом. Просто обещайте мне, что не будете вмешиваться.

Она едва не схватила его за руку…

Марк пристально посмотрел на Уллу. Ни одна актриса не могла бы так хорошо сыграть. С другой стороны, было просто поразительно, что кто-то мог быть столь незнаком с механикой, контролировавшей жизни каждого из них жителей Земля-сити, пограничников и колонистов, всех вместе.

— Нет, — медленно ответил он.

— Нет? — Ее глаза расширились, и она отступила на шаг. — Не хотите ли вы сказать, что помешаете мне?

— Я бы именно так и поступил, если бы счел это необходимым, — ответил Марк. — Но я этого не стану делать. У вас ничего не выйдет. Вы должны бы знать, что в данной просьбе вам не смогут помочь даже все связи адмирал-генерала Синей Группы Флота.

— Он не сможет? — словно эхо повторила Улла. — Вы хотите сказать, что папа не сможет вытащить даже одного колониста — всего-то одного человека?

— Конечно же, не сможет, — ответил Марк. — Вы можете купить почти все там, на Земле, но одна-единственная вещь, которая не продается, — это выживание самой Земля-сити. Для такой цели даже одного человека слишком много. Один человек — это уже прецедент, и не будет никаких прецедентов для колонистов, позволяющих им избежать своей участи, как только они прошли лотерею. Земля хочет, чтобы эти люди ее покинули, — доброго пути, за помощью можете даже не обращаться. На всей Земле не найдется ни одного человека, ради которого Земля-сити захотела бы пожертвовать самой идеей.

Колонист полетит туда, куда ему выпал билет лотереи.

Она неверяще смотрела на него.

— Вы… — Она не находила слов. — Что вы имеете против Джарла? Почему вы к нему придираетесь?!

— Совсем нет, — ответил Марк. — Просто я немного лучше вас образован, как мне кажется. Кроме того, я лучше вас разбираюсь в людях. Ваш друг Джарл знал, что нет никакой реальной надежды в этой вашей идее с ремонтной работой. Кроме того, это ведь была его идея, не так ли? Чтобы вы рассказали мне о ней.

— Ну… да, — признала она. — Он думал…

— Он думал, а может быть, и вы оба, что я буду тронут при виде того, как вы планируете столь безнадежную схему, — сказал Марк. — Рэккал должен знать гораздо лучше вас или хотя бы предполагать, что я не буду беспокоиться о нем. Но он мог надеяться на то, что я надумаю заботиться о вас, чтобы согласиться добавить еще одно имя к моему списку колонистов. Да и что значит один человек среди миллионов, как вы сами сказали? И что, по аналогии, значит один человек среди тысяч? А на той станции, которую я буду принимать под свое руководство, их будут как раз тысячи.

Он снова улыбнулся ей, — на этот раз совершенно ясно было, что улыбка горька.

— Скажите мне честно, — попросил он. — Эта фраза насчет одного человека из миллионов — тоже ведь его задумка, не так ли?

— Но вы ненавидите или его — или меня! — закричала Улла. — Вы просто обязаны ненавидеть одного из нас — иначе бы вы не вели себя так!

Она сжала пальцы в кулачки и вся задрожала от ярости, которая не может найти себе выхода или просто не знает, как это делается…

— Ну почему вы такой? Нет же никакой причины! Почему?

— Причина есть, — ответил он и вздохнул. И с этим вздохом горечь покинула его, оставив внутри пустоту и усталость. — Я никчемен — как вы однажды заметили еще там, снаружи, у корабля, — действительно никчемен в балансовых ведомостях человечества. Не волнуйтесь, я заберу Джарла Рэккала на свою станцию. Но по собственным причинам, а не по его или вашим.

— Вы… сделаете это?

Эффект от неожиданной победы был просто ошеломляющ: Улла смотрела на Марка растерянно и как будто не могла все еще понять… а руки девушки висели как плети.

Марк холодно кивнул, прячась от взгляда этих глаз и памятуя о цели, которая дамокловым мечом нависала над ним все это время.

Он напоминал себе о том, что не имело значения, чьей именно дочерью была Улла, о том, что она смогла воздействовать на него так, как все, и…

Не имело значения. Пока он может использовать ее или кого-то другого, любого, кто может пригодиться для того, что необходимо совершить.

Точно так же не имело значения, кто она: избалованный ребенок богатства и власти или мало что понимавшая и знавшая идеалистка, которая действительно беспокоится о едва знакомом человеке, которому выпал «выигрыш» убираться с Земли на безвестную колонию.

Лишь факты имели значение.

Факт: Космофлот насквозь прогнил от элементарного безделья.

Факт: Эгоистичной Земле с присущим ей безразличием наплевать на нужды колонистов, коих необходимо регулярно депортировать, дабы поддержать высокий, искусственно созданный стандарт жизни.

Факт: Худший, но характерный пример — Джарл Рэккал, интересующийся только самим собой и мечтающий о помощи сильной руки.

Факт: Отец Уллы столь же коррумпирован, как и любой другой адмирал-генерал Флота…

Неожиданно Марк подумал, что, быть может, Улла знала обо всем этом, но все же пыталась отрицать неприятные для себя реалии. Возможно, с помощью каких-то «лекарственных» средств она надеялась найти возможность всколыхнуть честность и порядочность в людях, подобных Джарлу Рэккалу и ее отцу, во взаимоотношениях Земля-сити и Колоний. Да, сказал себе Марк, эта догадка являлась наиболее вероятным объяснением поведения Уллы. Совершенно очевидно, она принадлежала к тон разновидности люден, которые когтями и зубами будут стремиться удержать что-либо или кого-либо, кого они вознамерились спасти: во что бы то ни стало, перед лицом любых фактов.

— Ты сделаешь это? — еще раз спросила она, так как он не ответил сразу.

Он встряхнул головой, отгоняя свои раздумья, еще раз напоминая себе, что Улла не должна отнимать у него много времени. И особенно — в мыслях.

— Именно так, — спокойно ответил он, — но не за просто так. Мне кажется любопытной ситуация с обслуживанием на Базе Флота, о которой ты упомянула. Цена за то, что я возьму Джарла Рэккала, достаточно высокая. Но ты могла бы заставить заплатить своего отца. Проверим, как связи, которые он может использовать, сработают.

Глава 5

Человек в постели являл собой лишь половину нормального человека.

Правая нога Брота была ампутирована чуть ниже колена, а левая — почти у самого бедра. Его левая рука обрывалась культей чуть ниже локтя, а правая часть лица и тела только-только начала оправляться от временного паралича, явившегося последствием воздействия электрического удара плазменного оружия Меда В'Дан, которое изуродовало ему обе ноги и левую руку. Он должен был умереть, но он не умер. Он наотрез отказался умирать, и теперь присланный Флотом врач ухаживал за ним, подкрепляя его решимость к жизни.

И вот, по заключению врача, — Брот Холлидэй будет жить — по крайней мере, в обозримом будущем.

— Марк… — Слабые еще губы Брота смазывали слова, но голос звучал достаточно громко, чтобы его услышали. Брот посмотрел в лицо склонившегося над ним Марка, который присел на край постели. — Они хотели меня убрать и отдать станцию какому-нибудь желающему ее заграбастать. Нет, черт возьми.

Эта станция станет твоей, а я буду ее удерживать до тех пор, пока ты не окажешься готов принять руководство ею.

Эмоциональный всплеск, который позволил Броту произнести эти три предложения и соорудить из них полноценную речь, неожиданно иссяк, и голос оставил его. Теперь он лежал, снова пытаясь заставить работать свои голосовые связки, и было заметно, как напрягаются мышцы его по-прежнему мощной шеи.

— Ничего больше не говори, — попросил Марк. Он держал в ладонях парализованную руку Брота. Потом мягко опустил и накрыл покрывалом. — У нас теперь достаточно времени, мы можем подождать, когда ты почувствуешь себя лучше. Я привез тебе кое-какие подарки. Разреши-ка мне вывезти тебя наружу и показать их тебе.

Марк включил автоуправление в изголовье постели. Моторы заурчали как живые, и постель выплыла из спальни на воздушной подушке, пересекла гостиную и через внешнюю дверь Резиденции выскользнула на холодный воздух ранней весны северной умеренной зоны Гарнеры-6.

— Взгляни, — сказал Марк и нажал кнопку, поднялось изголовье постели.

Темно-коричневые глаза Брота смотрели в направлении чистой посадочной площадки, расположенной примерно в четверти мили от Резиденции и других строений Пограничной станции, находившихся сейчас в процессе реконструкции. Там, расставленные по площадке, стояли четыре небольших, приземистых корабля Флота, хвостовыми частями вниз, носовыми — вверх, и выглядели так, словно готовы были стартовать сию же минуту.

— Флот здесь? Какого черта? — прошипел Брот.

— Это не Флот, — ответил Марк. — Наши — законсервированные тяжелые разведывательные корабли, сданные мне в аренду, чтобы помочь отпугнуть Меда В'Дан, если эти уроды решат повторить рейды до того, как мы встанем на ноги.

Брот уставился на сверкающие очертания устаревших кораблей. Затем его грудь начала вздыматься и опускаться. Брот, словно с помощью кузнечных мехов, несколько секунд прокачивал сквозь себя воздух и лишь потом разразился серией коротких, хриплых звуков. Марк настороженно прислушался: то, что он первоначально принял за кашель, означало смех.

— Отпусти меня… — прошептал он, обессиленный, когда неожиданный приступ смеха прошел. — Пугало Флот… действительно… все-таки… играет… роль… пугала… Марк, ты… мальчик мой…

И в тот же момент слова иссякли у Брота; Марк отвез его обратно в спальню. Лишь через час Брот восстановил силы и способность говорить и тут же приказал Марку перевести свою госпитальную постель в комнату планирования Резиденции для встречи с остальными пограничниками, которые находились под командованием Брота на станции Абруцци-14.

Когда Брот и Марк появились, Гораций Хаббл, помощник Хозяина станции, и трое старших пограничников уже ждали их.