Вернуть себя

Ну вот, снова начались воспоминания! Нечего об этом думать. Прежде чем сбежать из дому, Джоан вызвала «скорую» и оставила дверь открытой, чтобы врачи беспрепятственно могли войти. Единственное, чего она не стала дожидаться, – это чтобы ей надели наручники, обвинив в убийстве мужа… Все, к черту!

Джоан умылась, с наслаждением смыв позавчерашний макияж. Затем отыскала в сумочке расческу, тщательно расчесала волосы и вновь заплела в косу. Вновь взглянув в зеркало, она осталась довольна. Тем более что боль в бедре немного утихла. Ничего, синяк вскоре исчезнет, как ранее многие другие. А притворяться, что все в порядке, Джоан не впервой.

Прежде чем спуститься в гостиную, она сняла часы и обручальное кольцо, спрятав обе вещицы на дне сумочки. Довольно! Джефф больше не имеет над ней власти. Отныне она сама будет принимать решения.

Правда, с матерью наверняка возникнут проблемы. Та, конечно же, не поймет дочь. Вообще, они никогда не были особенно близки. По мнению матери, единственной разумной вещью, которую сделала в своей жизни дочь, явился ее брак с Джеффом Корнером, А все потому, что вскоре после свадьбы Джефф перевез тещу из скромной квартирки в Пасадене в небольшой, но уютный особнячок в Лос-Анджелесе. После этого Джоан окончательно лишилась поддержки матери. Одному Богу известно, что подумает мать, когда выяснится, что Джефф мертв, а его молодая жена отсутствует…

3

Взглянув на спустившуюся в гостиную Джоан, Говард увидел, что она стала бледнее, чем была до обморока. Ему даже стало неловко за свое прохладное к ней отношение, но потом он мысленно выругал себя. Последнему идиоту ясно, что история, которую гостья пыталась скормить ему, не выдерживает никакой критики.

– Присаживайтесь, – кивнул он на тот же стул, на котором Джоан сидела утром. Сам он и этот момент накладывал на тарелки омлет. Он решил хорошенько накормить гостью, а потом выпроводить без всяких сожалений. Пусть сама решает свои проблемы, ему незачем принимать в этом участие. – Ну как самочувствие?

– Лучше. – Джоан скользнула взглядом по аппетитно выглядящему салату и кофейнику, над которым вился ароматный пар, и села на указанный стул. – Вам вовсе не нужно было так стараться.

Уж это точно, мрачно усмехнулся про себя Истмен.

– Мне не трудно. Хотите, принесу бутылку вина?

– Благодарю, я пить не буду. – Джоан изо всех сил старалась расслабиться. – Так говорите, вы актер?

Говард усмехнулся.

– Разве я это говорил?

– Ведь вы намекнули, что я могла видеть ваши работы в кино. – Джоан взглянула на него со смешанным выражением удивления и смущения.

Истмен решил сжалиться над ней.

– Я сценарист.

Джоан широко распахнула глаза, и Говард впервые обратил внимание на их необыкновенную красоту. Одновременно опытным взглядом он отметил темные круги под этими выразительными зеленовато-серыми глазами, а также прозрачность похожей на тончайший фарфор кожи.

Кто же она такая? – спросил себя Истмен. Что в действительности делает в здешних краях? И почему, дьявол меня побери, я испытываю ответственность за ее дальнейшую судьбу?

– В каком жанре вы работаете, если не секрет? – поинтересовалась Джоан, надеясь, очевидно, таким образом предотвратить дальнейшие расспросы с его стороны.

– Пишу сценарии триллеров, – нехотя ответил Говард, решив не вдаваться в подробности.

Скорее всего, гостью не слишком заинтересует тот факт, что его триллеры всегда развиваются на тонкой психологической основе. В свое время Грейс неизменно оставалась безразличной к подобным вещам. Она думала, что мы ходит замуж; за врача, и никогда не воспринимала всерьез его творчество.

Подавив вздох, Говард положил на тарелку Джоан пару ложек салата из помидоров, огурцов и салатного перца.

– Достаточно?

Она кивнула, глядя на омлет, с которым подавались овощи.

– Ммм… выглядит очень аппетитно!

– Так ешьте. – Говард придвинул к ней поближе тарелочку с нарезанным хлебом. – Берите, прошу вас.

Он отметил, с каким трудом, – несмотря на явный голод! – Джоан проглотила несколько кусочков омлета. Она попросила стакан воды и запивала каждый кусочек. Неудивительно, что стакан опустел прежде, чем омлет был съеден хотя бы наполовину. Вопреки правому смыслу и собственному желанию Говард вновь наполнил стакан минеральной водой, предварительно бросив на дно несколько кубиков льда. За это Джоан удостоила его улыбкой, на сей раз подкупающе искренней.

– И… сейчас вы тоже что-то сочиняете? – просила она после некоторой паузы, осознания, что хозяин дома подмечает каждый ее жест. Задавая вопрос, Джоан решилась лишь па кратчайший миг встретиться взглядом с Говардом. – Должно быть, это чрезвычайно увлекательное занятие.

– Как вам сказать… Просто это моя жизнь. – Он взял ломтик хлеба и принялся намазывать его маслом. Покончив с этим, предложил бутерброд Джоан, но та отрицательно покачала головой. Тогда Истмен откусил кусок и, прожевав, добавил: – Я счастливчик: мне нравится мой труд. Так бывает далеко не со всеми, кто занимается подобной деятельностью.

– Правда?

Притворяется она или ей в самом деле интересно? Судя по всему, скорее верно второе предположение. Однако Говард был тертым калачом и давно уже не верил в человеческую искренность.

– Да, – кивнул Истмен, поддевая на вилку и отправляя в рот последний кусочек омлета.

– Для некоторых написание сценария всего лишь работа. Я же до сих пор воспринимаю это как своего рода хобби и только недавно перестал удивляться, что за него неплохо платят.

На Джоан его слова явно произвели сильное впечатление.

– Здорово, наверное, заниматься чем-то, что приносит радость. – Она подперла лицо ладонью. – Завидую вам…

– Работа учительницы вам не нравилась, верно? – негромко обронил Говард и увидел, как изменилось выражение ее прекрасных глаз.

– Это другое, – натянуто заметила Джоан. – Я имела в виду, что хорошо, когда есть возможность полета… Не знаю, понимаете ли вы меня…

– Понимаю, хотя назвал бы это иначе. – Он взглянул на тарелку гостьи. – Вам не понравился омлет?

– Нет-нет! – поспешно возразила Джоан. – Вы очень хорошо готовите. Просто… у меня пропал аппетит. Простите.

Говард отнес тарелки на кухню, а вернувшись, наполнил чашки кофе.

– Так что же вы сейчас намерены предпринять? – произнес он, придвигая к Джоан молочник.

Она покосилась на дверь, и Истмен спросил себя, запомнилась ли ей словесная стычка, произошедшая между ними перед тем, как она лишилась чувств.

– Э-э… полагаю, мне следует позвонить в мастерскую, о которой вы упоминали. В Бей… как там?

– В Бей-Пойнте. – Говард спокойно посмотрел на нее. – Вообще-то я уже сам туда позвонил.

– Правда? – Нотки облегчения в ее голосе заставили Говарда пожалеть о своей маленькой лжи. – И что они сказали? Обещали кого-нибудь прислать?

Говард решил не обращать внимания на укоры совести.

– Только завтра. У них много работы.

– Ох! – Разочарование Джоан было неподдельным. Она потерла виски пальцами, не обращая внимания на выбившиеся пряди волос. – Что же мне теперь делать?..

Скорее всего, вопрос был риторическим, однако Истмен ответил:

– Можете остаться здесь на ночь, – произнес он, одновременно спрашивая себя, зачем ему все это нужно. – В доме есть свободная комната, та, в которой вы уже провели несколько часов.

– Нет!

– Почему? – Его тон стал жестче. – Ведь вы собирались работать в моем доме няней.

Джоан вспыхнула.

– Это была ошибка.

– Что именно?

– Мне не следовало проситься к вам на работу. Не знаю, что на меня нашло…

– Возможно, отчаяние одолело? – подсказал Говард. – Бросьте, Джоан, мы оба знаем, что вам некуда податься. Так что, пока «сааб» не починят…

Она покачала головой.

– Я поищу гостиницу. Или мотель. Что-нибудь…

– В округе? Не думаю, что вам повезет. Разве что вы согласитесь прошагать несколько миль, как я уже говорил. На таких каблуках это будет трудновато.

– Почему вы решили, что у меня нет другой обуви? В багажнике «сааба» лежит чемодан и…

– Ничего там нет, я проверял.

Говард не стал упоминать о своей попытке завести двигатель. Она оказалась тщетной. Судя по всему, что-то случилось с карбюратором.

Негодованию Джоан не было пределов.

– Вы не имели на это никакого права!

– Верно, – согласился он. – Но вы оставили ключ в зажигании, поэтому любой желающий мог сделать то же самое.

Джоан сникла.

– Вы не сможете принудить меня остаться здесь.

– У меня нет ни малейшего намерения принуждать вас к чему бы то ни было, – бесстрастно заметил Говард. – К тому же мне скоро придется ехать за дочерью в школу, так что вам представится превосходная возможность отправиться на все четыре стороны. – Он пожал плечами. – Поступайте как знаете.

Истмен ехал за Элси, испытывая ощущение нереальности происходящего. Неужели он в самом деле оставил в своем доме Джоан… или как там ее зовут в действительности? И это после стольких лет уединения, когда в Клиф-Нест допускались только родственники, друзья и люди, с которыми Говард работал! Несмотря на все это, он практически заставил совершенно постороннюю женщину провести ночь у него.

Не свихнулся он часом? Ведь ему об этой особе ничего не известно. Вместе с тем он готов был дать голову на отсечение, что Джоан находится в бегах. Однако она не воровка, в этом он тоже был уверен. Возможно также, что она в самом деле когда-то работала учительницей.

Ну и что ты собираешься с ней делать? И как объяснишь дочери присутствие в доме посторонней женщины?

К счастью, Говарду не пришлось долго ждать. Вскоре после его прибытия прозвучал звонок, означавший окончание учебного дня. Впрочем, приличия требовали, чтобы Истмен вышел из машины и пообщался с другими родителями, ожидавшими своих чад у ворот школы.

– Привет, Говард! – Эмма Престон, как и некоторые другие мамаши ребятишек, учившихся с Элси в одном классе, всегда была рада поболтать с Истменом.

– Здравствуй, Эмма, – кивнул он ей и остальным родителям.

– Слыхала, тебе не удается найти няню для Элси? – Эмма окинула Говарда взглядом с головы до ног. Ее веки были густо намазаны тенями, с ресниц отваливался крупинками толстый слой черной туши. Она всегда злоупотребляла косметикой. – Мне бы хотелось чем-то помочь.

Нет уж, благодарю покорно! Истмен уклончиво улыбнулся.

– Уверен, тебе и без того достается от двоих твоих сорванцов. Плюс муж. Кстати, как поживает Рик?

– Спасибо, нормально. Трудится. – Престоны держали в деревне прачечную. – Очень радуется, когда удается выкроить время для партии в бильярд и кружки пива. – Эмма поморщилась. – Иногда мне кажется, что он забывает о существовании у него жены и детей.

Говард невольно представил себе вечно хмурого Рика Престона. Он знал, что неулыбчивый супруг Эммы считает его большим любителем слабого пола. Это его-то! Смех, да и только!

Личная жизнь Истмена была вполне невинна. Последнее интимное общение с дамой состоялось у него, еще когда за дочкой приглядывала Нэнси. Говарду случилось съездить по делам в Лос-Анджелес, и там на киностудии к нему приклеилась смазливая костюмерша. Они провели ночь в гостинице, а утром Истмен отправился домой, не оставив мимолетной подружке ни номера телефона, ни иных координат…

– … Так что я могла бы забирать Элси из школы, – услышал погруженный в свои мысли Говард окончание фразы Эммы.

– Нет-нет, благодарю, – быстро произнес он. – Дело в том, что я, кажется, уже нашел няню. По сути, она начала работать с сегодняшнего дня.

Эмма раскрыла рот от неожиданности и удивления.

– Вот так новость! – В ее глазах сквозило недоверие. – Только вчера я беседовала с Лорой Стетсон, и она ни словом не обмолвилась о том, что ты нанял няньку.

– Лора еще ничего не знает, – пояснил Истмен, поражаясь самому себе. С его стороны было большим безрассудством делать подобные заявления. Теперь придется объясняться с Лорой!

– Ясно, – протянула Эмма.

Она собиралась добавить еще что-то, но тут, к величайшему облегчению Говарда, к ним подбежала Элси.

– Папа! – радостно взвизгнула девочка, бросаясь в объятия отца. – Ты приехал! Приехал!

– Ну да, разве я не обещал? – Он закружил дочку вокруг себя. – Как прошел день?

– Неплохо!

– А у твоего папы еще лучше, – вклинилась в разговор Эмма, прежде чем Истмен успел этому помешать. – Он нашел тебе няню. Думаю, очень скоро вы познакомитесь. Разве это не замечательно?

Глаза Элси округлились.

– Правда, пап? Агентство прислало кого-то?

– Не совсем так. – Говард готов был прикончить Эмму, продолжавшую торчать рядом и наслаждаться его смущением. Совершенно очевидно, что дамочка решила, будто он выдумал всю эту историю на ходу, и ей хотелось дождаться подтверждения своей проницательности. Любезно улыбнувшись любопытной мамаше, Истмен подтолкнул дочь к джипу. – Поедем, я все расскажу по дороге.

– Но ты в самом деле нашел няньку, пап? – спросила Элси, забираясь на переднее пассажирское сиденье. – Или просто так говоришь?

Говард в который раз подивился тому, какие взрослые мысли посещают иной раз его дочурку. Он не имел ни малейшего представления, что ей сказать. Врать не хотелось, но и вразумительного объяснения того, кто такая Джоан, у него тоже не было. Тем более что по их возвращении в доме вообще может не оказаться никаких гостей.

Говард вздохнул, поворачивая ключ в замке зажигания, и Элси с беспокойством взглянула на него.

– Что случилось, пап? У тебя плохое настроение, потому что ты все-таки не нашел никакой няньки? – Девочка немного помолчала. – Ты сказал так, потому что недолюбливаешь миссис Престон? Не переживай, я тоже терпеть не могу Пита и Робби.

Пит и Робби! Говард был наслышан о проделках отпрысков Престонов. Не проходило дня, чтобы Элси не рассказывала об их новых шалостях.