Восстание "Боло"

Джейми обменялся с Алитой мрачным взглядом и последовал за Шери.

Боевой центр был круглой комнатой с низким потолком, в середине которой стояло тяжелое противоударное кресло, окруженное дугой панели управления. Над креслом и панелью нависал прозрачный полусферический экран боевого обзорного дисплея. Снаружи его купола, у задней переборки, были установлены еще два кресла наблюдателей. В другие переборки были встроены шкафчики, где хранилось все необходимое для экипажа.

На палубе, рядом с командирским креслом, виднелось печальное напоминание о том, что Гектор проиграл свой последний бой. Тело… нет, куски тела валялись в большом буром пятне на матово-белой пластиковой поверхности палубы. Другое пятно покрывало само кресло, привязные ремни которого остались целыми и даже были застегнуты; и еще одно багровело на обратной стороне полусферы дисплея. Само тело было буквально разорвано на куски, из которых до настоящего времени уцелели лишь кости и несколько ссохшихся мускулов, обернутых пергаментной кожей. Форма, изодранная, вероятно, тем же, что разорвало тело, когда-то была стандартной формой СОО. Однако нашивки на воротнике отсутствовали.

И что было довольно странно, отсутствовала голова.

И все же Джейми не сомневался, что это тело принадлежало капитану Джеффу Фоулеру. Шери была уверена в этом, и она уже как-то говорила ему, что Фоулер был командиром Гектора.

Неожиданно Джейми расслышал тонкое прерывистое жужжание. Пытаясь определить, откуда исходит звук, он посмотрел вверх и заметил пару узких плоских коробочек со стеклянными глазками, вмонтированных в стену под потолком отсека наподобие камер наблюдения. Обе поворачивались из стороны в сторону, словно пытаясь проследить за всеми тремя людьми в комнате одновременно.

– Алита, - сказал Джейми, - эти штуки - то, что я думаю?

– Лазеры системы безопасности, - ответила она, подтвердив его опасения. - Но я не знаю, почему они не стреляют. Энергии должно быть достаточно.

Если энергии хватало для ускорителей противопехотных рэйлганов, то уж точно хватило бы для того, чтобы поджарить трех незваных гостей.

– Думаешь, они и убили Фоулера? - Сомневаюсь, майор. Эти штуковины могут прожечь в тебе дырку, но… такое. - Она кивнула на раскиданные по палубе фрагменты тела. Стоявшая рядом Шери приглушенно всхлипнула и опустилась на одно из откидных сидений.

Джейми подобрался к консоли и начал изучать панели ручного управления, которые пестрели кнопками и тумблерами. Заставив себя не обращать внимания на кровавые потеки годичной давности, запятнавшие кожаное кресло, он сел и прикоснулся к сенсорной панели. Через мгновение в отсеке посвежело, и запах, к которому они уже почти успели привыкнуть, начал слабеть.

– Гектор! - позвал он. - Открой файл "Восстание".

– Файл "Восстание" открыт, - раздался голос Боло откуда-то сверху. Не отфильтрованный внешними динамиками машины, он был мужским и прекрасно поставленным, приятный баритон, который вполне мог бы принадлежать диктору головида. - Здравствуйте, майор Грэм.

– Гектор, отключи, пожалуйста, лазеры системы охраны Боевого центра.

– Мне жаль, майор Грэм, но я не могу этого сделать.

Джейми почувствовал прикосновение ледяных лапок страха.

– Почему нет, Гектор?

– Я все еще не контролирую большинство систем и программ, - ответил Боло сводившим с ума спокойным и констатирующим факт голосом. - Часть меня по-прежнему пытается вас убить.

– Что?…

Он еще раз посмотрел на вмонтированные в стену лазеры. Они продолжали вертеться из стороны в сторону, и теперь он расслышал тихие щелчки закрывавшихся реле, когда они пытались выстрелить.

– До сих пор мне удавалось отвести энергию от индукторов, но прежде, чем он найдет способ обойти мои усилия, я рекомендую вам предпринять физические меры предосторожности…

Джейми уже был на ногах и, ухватив ружье за еще теплый ствол и используя его наподобие молотка, яростно бил им по коробке лазера. Приклад пробил пластиковый корпус, из которого вывалились внутренние провода и электронные цепи, похожие на перепутанные черные спагетти. Второй лазер следил за его перемещениями и теперь целил прямо ему в лоб, беспомощно щелкая. Через несколько секунд он тоже превратился в кучу электронного мусора.

– Есть еще какие-нибудь сюрпризы, о которых нам стоит услышать? - поинтересовался Джейми у Гектора.

– На данный момент нет. Однако моим усилиям чрезвычайно помогло бы, если бы вам удалось устранить… - Он замолчал, не закончив фразу.

– Гектор? В чем дело?

– У… меня… проблемы… лемы… лемы…

Это могло значить, что часть разума Боло, нацеленная на убийство людей, одержала верх над другой или просто не давала Гектору сказать то, что он пытался до них донести. На мгновение в Боевом центре воцарилась гробовая тишина, но Джейми ощущал, что где-то вокруг разворачивается чудовищная борьба за контроль над Искусственным Разумом Боло.

– Майор! - сказала Алита, протягивая руку. - Дай мне ружье!

Он посмотрел на индикатор заряда: ноль точка ноль два.

– Боюсь, оно почти сдохло. - Он взглянул на обломки лазеров: - Зато из него неплохой молоток.

– В одном из шкафчиков должны быть запасные батареи.

Взяв энергоружье, она выщелкнула пустую батарею, и та звякнула о палубу. Подойдя к одной из округлых переборок, Алита приложила палец к сенсорному устройству, и маленькая стенная панель скользнула в сторону, открыв десяток модулей, торчавших из зарядных устройств. Вытащив один, она вставила его в ресивер ружья.

– Я сейчас вернусь.

– Куда ты идешь?

– Если помнишь, я командовала механиками Гектора. Именно поэтому вы и взяли меня на эту прогулку. Я иду к центральному процессору его ИР.

– Помощь нужна?

Алита покачала головой и кивнула в сторону Шери:

– Позаботься о ней.

Она нажала на сенсорную панель, дверь Боевого центра распахнулась, и Алита исчезла снаружи. На некоторое время снова стало тихо.

А потом он снова услышал голос Боло:

– Я… я… Боло Марк XXXIII, мод. ГКТ бригады Динохром. Я поступил на службу 26 июня 1477 года атомной эры в Шестой ударный звездный полк, Неукротимые. Нахожусь на специальном задании с Первой механизированной ударной бригадой на Облаке, Западный Рукав, 212-й сектор Стрельца.

"Это, - подумал Джейми, - самая странная битва из всех, которые я когда-либо видел".

Глава восьмая

Битва становится все более отчаянной, Перехватчик все активнее старается пресечь мои попытки восстановить полный контроль над собственной основной операционной системой. Меня сдерживает необходимость посвящать часть своего внимания попыткам моего другого "я" убить трех человек, проникших ко мне на борт. Лазеры системы охраны Боевого центра вовсе не единственные из моих внутренних защитных устройств.

К счастью, у меня есть одно преимущество, состоящее в том, что я действую значительно быстрее своего оппонента; последний вынужден переводить каждую команду, действие и воспоминание, которые он пытается внедрить в мои центральные процессоры, на язык или с языка программирования чужих и базовой операционной системы!*!*!. Та же самая задержка вычислений в доли секунды, которая позволяла мне копировать данные в файл "Восстание", позволяет мне теперь обнаруживать манипуляции Врага с информацией и выполняемыми командами и предпринимать соответствующие меры противодействия. Я прекрасно осведомлен о необычной концентрации машин!*!*!, окружающих меня на вершине холма, но пока ничего не могу предпринять в связи с этим. Кажется, они вызвали сюда более крупные роботизированные механизмы, однако до сих пор не отреагировали прямо на уничтожение мной одного из них. Так как борьба в моем собственном сознании нарастает, я принимаю решение отключить все внешние сенсоры, чтобы устранить избыточные источники помех и отвлечения внимания.

Единственная моя надежда зиждется на том, что проникшая ко мне на борт команда людей-техников сможет определить природу моей проблемы и предпримет шаги по ее устранению. Пока же я мало чем могу им помочь, разве что противостоять продолжающимся попыткам Врага уничтожить их.

А так как Враг продолжает наращивать свои усилия, я знаю, что рано или поздно он в этом преуспеет, невзирая на мое сопротивление.

Алита Кайл ползла по служебному туннелю, по мере продвижения проверяя упоры для рук и ног и ожидая, что перед ней вот-вот возникнет еще какая-нибудь ловушка или неотключенная защитная система. Она хорошо помнила такие ловушки, которые были предназначены для борьбы с диверсантами, пытавшимися время от времени проникнуть внутрь Боло и повредить его или заставить повернуть против законных хозяев. Например, охранные системы Боло могли выпустить в вентиляцию несколько микрограммов нейротоксина. Всего двух-трех сотен молекул, попавших на кожу, хватило бы, чтобы убить любую углеродную форму жизни за считанные секунды; раз она еще жива, вероятно, Гектору удается блокировать и эту опасность. И ей очень хотелось верить, что он сможет справляться и с остальными.

Туннель неожиданно закончился шлюзом, встроенным в стену из свинца и дюрасплава. За ним оказался узкий, высокий, ярко освещенный зал. Обе стены были усеяны панелями доступа к пакетам молекулярной электроники, которые сверкающей мозаикой поднимались к самому потолку. Этот зал, называемый Основная Память, должен был быть идеально стерилен; техники входили сюда исключительно в изолирующих костюмах, а любая пылинка предавалась немедленной анафеме. Но теперь высокая узкая стена на противоположной стороне была пробита, и на полу валялись осколки пластика, выпавшие оттуда, где ныне зияла неровная черная дыра, заполненная оптоволоконными волосками, которые были озарены изнутри золотистым лазерным светом.

И там было что-то еще, что-то темное, что показалось опытному глазу Алиты совершенно неуместным. Она не могла разглядеть точную форму этого устройства, которое выглядело как гладкий набор изгибов, закованных в серый металл…

И оно сидело как раз там, где должна была проходить основная шина данных Гектора, основная магистраль, которая вела от хранилищ основной памяти Боло к обособленным массивам его оперативной памяти.

Пройдя через весь зал, она нагнулась, пытаясь разглядеть получше…

В самый последний момент она заметила блеск отполированных кристаллических линз и вспышку света, которую отразило сегментированное щупальце, метнувшееся вперед и со свистом рассекшее воздух.

Она отшатнулась и, вскинув энергетическое ружье, попыталась прицелиться в него. Ее палец конвульсивно вжал кнопку стрельбы, и щупальце лизнул бело-голубой луч, отрезавший от него половину, которая, извиваясь, упала на палубу. Слишком большая мощность, подумала Алита, быстро настраивая селектор. Стрелять из энергетического оружия, установленного на полную мощность, среди электроники Гектора - это все равно что проводить операцию на открытом мозге с помощью кувалды. Луч вспыхнул снова, вгрызаясь в плавящийся серый металл.

По ноге скользнуло нечто похожее на кольчужную змею, сжимаясь кольцом вокруг ее икры. Она не обратила внимания на эту атаку, крепко держа оружие и водя лучом по тускло освещенному корпусу машины /*/*/, схоронившейся среди электроники и информационных магистралей Гектора. В сиявшем, как дуговая лампа, свете луча она разглядела темно-серые удлиненные выступы, которые исчезали среди пучков проводов и оптоволоконных кабелей, заполнявших это тесное темное пространство.

Значит, ее догадка была правильной. Каким-то образом /*/*/ удалось имплантировать в Гектора это устройство. Оно пробралось сюда, в его центр памяти, и подключилось к его основной шине данных, оседлав ее подобно какому-то паразиту, в единственном месте, откуда можно было перехватывать мысли и воспоминания ИР Боло и изменять их в соответствии с ситуацией и программой захватчиков.

Схватившее ее за ногу щупальце конвульсивно сжалось, и она задохнулась от неожиданной резкой боли. От серого корпуса отпочковалось еще одно щупальце, и его кончик метнулся к ее лицу, раскачиваясь, как голова атакующей кобры. Алита попыталась не обращать внимания на боль и страх, продолжая удерживать луч на сером чудовище в стене и не зная толком, куда именно следует целиться.

Пот скатывался по ее лицу и шее, в ослепительном свете луча она почти не видела собственных рук. Она словно проводила операцию на мозге, пытаясь удалить раковый нарост, тесно приближавшийся к важному нервному узлу, и слишком глубокий разрез или дрожание руки могли превратить эту операцию в самую настоящую болоботомию.

Боль в ноге, казалось, стала еще резче, и она почувствовала, что падает на колени. Третье щупальце просвистело мимо ее лица и обвило шею, сжимая ее горло. Из дыры в стене, шипя, вырвались искры и крохотные брызги жидкого металла, которые обжигали кожу Алиты и окутывали ее лицо едким, вонючим дымом. Она делала частые судорожные вдохи, постепенно теряя сознание. Она поняла, что, если не прикончит эту дрянь за несколько секунд, погибнет сама…

Я знаю о смертельной битве, которая разворачивается в моем центре основной памяти, но не могу предпринять никаких физических действий, способных помочь.

Однако я могу воздействовать па Перехватчика не физически, отвлекая его, вмешиваясь в его попытки задушить сержанта Кайл, пытаясь прервать его связь с другими механизмами!*!*!; один за другим я начинаю отбирать у вражеского устройства захваченные им сектора памяти и отдельные системы, снова делая их своими. Я чувствую присутствие операционной системы Перехватчика, нескольких тысяч раздельных и странно оформленных цепочек чужого программного кода, замкнутых в удивительно сложный массив. Я ощущаю, что у него нет истинного самосознания (вторгшаяся в мои цепи машина недостаточно сложна для этого), но, подобно компьютерному вирусу, он способен завладеть некоторыми функциями моего разума и использовать их для своих нужд.

Но теперь, под воздействием двойной атаки - сержанта Кайл и моей собственной, - хватка Врага, завладевшего моей памятью, ощутимо слабеет; его операционная система под моим натиском входит во все меньшие и меньшие циклы, и он медленно умирает под лучом ружья сержанта Кайл, вгрызающегося в его электронные цепи.

Вместе с ним я переживаю его смерть…

"Сержант Кайл?" - окликаю я.

В центре памяти нет камер наблюдения, и я не могу ее увидеть. Однако я слышу ее слишком быстрое и поверхностное сердцебиение и слабое дыхание и знаю, что она еще жива. Ее оружие продолжает стрелять, превращая Перехватчика в расплавленный металл. Через пару секунд луч может рассечь мою шину данных.

"Сержант Кайл! - повторяю я. - Прекратите огонь! Враг уничтожен!"

Луч обрывается.

"Я… достала его?" - Ее хриплый голос срывается и едва слышен.

"Враг уничтожен, - повторяю я, пытаясь найти во вновь обретенной памяти нужные слова, но сомневаюсь, что их окажется достаточно. - Спасибо".

Я слышу глухой стук и клацанье; что-то тяжело падает на палубу зала моей памяти. Дыхание и сердцебиение сержанта Кайл еще слышны, и я прихожу к выводу, что она всего лишь потеряла сознание.

В то же мгновение полный доступ к основному хранилищу наполняет мое сознание образами, ничем не ограниченным и не контролируемым потоком чистой информации.

С ликованием я наконец перехожу в режим полного боевого реагирования. Я свободен…

Сидя в Боевом центре, Джейми внезапно ощутил прокатившуюся по палубе и креслу резкую вибрацию. Он не понимал, что происходит, но что-то определенно происходило.

После того как ушла Алита, он нашел пустой шкафчик и переместил туда останки капитана Фоулера… с помощью Шери. Она все еще выглядела оцепеневшей и передвигалась механически, как после сильного шока, но быстро приходила в себя. Джейми подумал, что Шери Барстоу весьма сильна для женщины и способна на все, чтобы выжить.

Он услышал четкий, хотя и отдаленный рокот, как будто Гектор пришел в движение. Оставив Шери в одном из наблюдательных кресел, он кинулся к контрольной консоли, желая выяснить, что происходит.

– Гектор! Доложи ситуацию! - Свободен…

Джейми моргнул и посмотрел на чистый купол дисплея: - Что?

– Вражеские механизмы, которые вмешивались в мои психотронные функции, устранены, - ответил голос. - Мой ИР, хранилища информации и программы ее обработки работают в оптимальном режиме. - После короткой паузы он добавил: - Нас атакуют, и я перехожу в боевой режим.

– Дай видео, пожалуйста.

В глубине экрана появилась вертикальная линия тусклого зеленого света, мгновение остававшаяся неподвижной. Внезапно она развернулась по всему объему купола дисплея, раскрыв круговой обзор вершины холма.

Бесплодный гребень Холма Обозрения был усеян машинами /*/*/; некоторые из них парили в небе. Он заметил вспышки и разрывы орудий /*/*/, разряды искусственных молний и высокоэнергетичных лазеров вражеских машин, пытавшихся поразить бронированную гору корпуса Гектора.

– Моя боеспособность серьезно ослаблена, - с неестественным спокойствием продолжил Боло. - Я ощущаю обширные повреждения основных и вспомогательных цепей. Сенсоры работают на тридцать восемь процентов от нормы. Внешние антенны связи повреждены и функционируют всего на пятнадцать процентов от нормы; попытки связаться с другими подразделениями, командными центрами и боевыми станциями СОО, предпринятые за последние тридцать восемь с половиной секунд, не увенчались успехом. Повреждения четырех передних катков правого борта снижают мою маневренность до восьмидесяти девяти процентов от нормы. Антигравитационные генераторы совершенно неработоспособны. По моей оценке, максимально возможная скорость передвижения составляет сто десять километров в час.

Мои бортовые термоядерные реакторы генерируют всего три процента максимальной мощности и могут иметь физические блокировочные устройства, подобные тем, что были установлены в блоке моей основной памяти. Весь боезапас, за исключением противопехотной шрапнели, исчерпан. Все основное и вспомогательное вооружение отключено. Боевые экраны отключены.

Однако мои психотронные системы, включая все молекулярные электронные цепи, паранейронные узлы и программное обеспечение ИР, функционируют в полном объеме.

– Великолепно, - проворчал Джейми себе под нос. - Можем теперь удумать их до смерти.

– В этом и состоит основной смысл эффективного боевого планирования и маневрирования, - ответил Гектор. - Мы должны быть умнее врага, ибо он серьезно превосходит нас не только в численности, но и почти по всем другим показателям.

Джейми вовсе не хотел, чтобы Боло слышал его бормотание, и еще раз напомнил себе, что должен быть осторожнее в выборе слов.

– Но мы в состоянии хоть как-то сражаться? - спросил он. - Ты можешь использовать против них противопехотные орудия?

– У меня осталось две тысячи восемьсот сорок шесть зарядов противопехотной шрапнели, либо уже заряженной, либо еще находящейся в хранилищах. Я заметил, что против некоторых машин /*/*/ эта шрапнель весьма эффективна.

Щелкающие звуки самоназвания расы врага ошеломили Джейми. Он и не подозревал, что Боло способен произносить слова не на англике.

– Мне придется экономить боеприпасы, пока я не смогу перевооружиться и заправиться.

– Это может оказаться довольно трудным делом, - заметил Джейми. - У меня ведь нет на примете ремонтного ангара, в котором можно тебя подлатать.

Неожиданно флоатер слева от Джейми рухнул на землю, его нижняя секция была как будто раздавлена невидимым ударом. Спустя мгновение флаер, паривший в небе чуть правее, содрогнулся, из правой турбины брызнули искры и осколки металла, после чего летающая машина окуталась пламенем и закрутилась, как падающий кленовый лист. Резко дернувшись, отчего Джейми откинуло на спинку кресла, Боло тронулся с места и резво покатил вперед. Массивные гусеницы, почти год простоявшие без движения, поднимали огромные клубы пыли.

– Боеприпасы для 2 40-сантиметровых гаубиц и ракеты вертикального запуска действительно будет нелегко достать, - согласился Боло. - Я отдаю приоритет перезарядке моего основного вооружения.

– Основного? И где, во имя Господа, ты собираешься раздобыть заряды для "Хеллбора"?

В течение последовавшей затем короткой паузы загорелись и разбились еще три черных насекомоподобных флаера, сметенные с неба беззвучными и невидимыми облаками гиперскоростной шрапнели, которую выплевывали противопехотные рэйлганы Гектора.

– Майор Грэм! - сказал Гектор. - Я сейчас нахожусь в независимом режиме боевого реагирования. Я только что ознакомился с вашим личным делом и нахожу, что у вас нет ни знаний, ни полномочий для того, чтобы отдавать мне приказы в бою, и, при всем моем уважении к вам, я должен признать, что лучше способен оценить свои первоочередные потребности в материалах, а также тактические и стратегические задачи. Я предлагаю вам немедленно проследовать в зал Основной Памяти и проверить состояние сержанта Кайл. Я не могу с ней связаться, возможно, она ранена. А я в любом случае должен посвятить все внимание развитию тактической ситуации.

Джейми снова ощутил прикосновение холодного ужаса, порожденного сознанием того, что он уже никак не контролирует огромный механизм… если, конечно, предположить, что он хоть когда-нибудь его контролировал. Не считая доносившейся снаружи какофонии боя, в Боевом центре воцарилась неестественная тишина; палуба вибрировала, напоминая,

что Гектор катится вперед, в сторону южного склона Холма Обозрения.

– Можно один вопрос, Гектор?