Большая Советская Энциклопедия (ТА)

  В 16 — начале 19 вв. таджикская литература развивалась самостоятельно, выделившись из общего течения персоязычной литературы. В 17—18 вв. она сравнительно тесно связана с персоязычной литературой Индии; наибольшее влияние оказал на таджикскую литературу поэт Мирза Абдулкадир Бедиль (1644—1721). Этот период не отмечен созданием крупных, широких по замыслу произведений, но многие поэты, вышедшие из среды ремесленников, отражали в своём творчестве тяжёлую долю угнетённых, ратовали за справедливость, обличали социальные пороки феодального общества: поэт-ткач Сайидо Насафи (конец 1-й половины 17 в. — между 1707—11), Фитрат Зардуз (1657 — начало 18 в.), Мирза Садык (умер 1819) и др.

  2-я половина 19 — начало 20 вв. характеризуются возникновением в таджикской литературе просветительского течения, в значительной мере явившегося следствием прогрессивного влияния русской культуры после присоединения Средней Азии к России. Во главе этого течения стоял Ахмад Дониш (1827—97). Он критиковал деспотичный строй Бухарского ханства, выступал против средневековой схоластики и религиозных догм, пропагандировал изучение светских наук, выдвигал программу переустройства государственной системы по типу европейских стран. В идейном отношении особенно близки Донишу были поэты и писатели Рахматулла Возех (1818—94), Шамсиддин Шахин (1859—93) и Мухаммад Хайрат (1878—1902). Таджикская просветительская литература отличалась реалистической направленностью, она ввела новые жанры в поэзию и прозу (реалистический рассказ, философско-романтическая повесть и др.) и сделала серьёзный шаг к демократизации литературного языка. В начале 20 в. такие писатели, как Садриддин Айни (1878—1954), Тошходжа Асири (1864—1916), Мирза Сирадж (1877—1913) не только продолжили лучшие традиции просветительской литературы 2-й половины 19 в., ной сделали многое для сближения литературы с жизнью народа; они реалистически изображали общественно-социальные противоречия времени, изобличали эксплуататоров, пропагандировали знания среди народа.

  Таджикская советская литература . Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую страницу в многовековой истории таджикской литературы. С первых дней революции она стала на путь служения делу освобождения угнетённого народа от эксплуатации, делу установления Советской власти в Т. История этой литературы открывается «Маршем свободы» (1918), написанным Айни — основоположником таджикской советской литературы. В первые послереволюционные годы в литературу вошло поколение писателей, творчество которых было связано с социальными преобразованиями, осуществленными в конце 20-х гг.: Пайрав Сулаймони (1899—1933), Мухамеджан Рахими (1901—68), Джалол Икрами (р. 1909), Сухайли Джавхари-заде (1900—64), Мухиддин Амин-заде (1904—66). Заметное место занимает в поэзии 20-х гг. революционный поэт Ирана Абулькасим Лахути (1887—1957), иммигрировавший в 1922 в СССР и ставший одним из зачинателей таджикской советской поэзии. Основная тематика литературы этих лет в поэзии связана с воспеванием революционного духа народа, призывами к борьбе со старым миром, с врагами Советской власти, пропагандой культурной революции, борьбой за освобождение женщин. В это же время появились первые крупные прозаические произведения. Айни — повесть «Одина» (1924, под названием «Приключения одного бедняка таджика») и роман «Дохунда» (1930).

  30-е гг. стали годами переустройства всей жизни республики. В начале 30-х гг. таджикская литература пополнилась именами Мирзо Турсун-заде (р. 1911), Абдусалома Дехоти (1911—62), Рахима Джалила (р. 1909), Хакима Карима (1905—42), Мирсаида Миршакара (р. 1912), Сатыма Улугзода (р. 1911) и др. Таджикские писатели создавали образы новых людей — строителей социалистического общества. В литературе утвердился метод социалистического реализма.

  В годы Великой Отечественной войны 1941—45 таджикская литература, как и все литературы СССР, мобилизовала силы на борьбу против фашизма. На фронтах сражались писатели Хабиб Юсуфи (1914—45), Карим, Лютфулло Бузург-заде (1909—43), Фатех Ниязи (р. 1916), Боки Рахим-заде (р. 1910) и др. В публицистических статьях, очерках, стихотворениях, поэмах и драмах, рассказах и фронтовых записках таджикские писатели показывали и прославляли героизм советских воинов, партизан, труд колхозников и рабочих тыла, писали о героическом прошлом народа, об интернационализме и дружбе народов, о советском патриотизме. Таковы статьи и очерки Айни, поэмы «Победа Тани» (1942) Лахути, «Сын Родины» (1942) Турсун-заде, стихи Дехоти, Миршакара, Рахими и др.

  В послевоенные годы поэзия сохраняет ведущее положение в литературе, однако всё более уверенно развиваются проза и драматургия. С конца 40-х гг. центральной темой во всех видах и жанрах литературы является создание характера современника — человека труда, строителя коммунизма. Уже в 1-е послевоенное десятилетие ряд произведений таджикской литературы обретает общесоюзное признание: цикл стихов Турсун-заде «Индийская баллада» (1947—48) и его поэма «Хасан-арбакеш» (1954), поэмы Миршакара «Непокорный Пяндж» (1949) и «Ленин на Памире» (1955), роман Ф. Ниязи о войне «Верность» (ч. 1—2; 1949—58), романы «Обновленная земля» (1949—53) Улугзода и «Шураб» (1959—1965) Джалила. Выходят «Воспоминания» Айни (ч. 1—4, 1949—54), где отражена история таджикского народа за несколько десятилетий.

  В 60—70-е гг. тематический диапазон таджикской литературы становится шире, сохраняя и развивая интернационалистическое направление. Герой эпической поэмы Турсун-заде «От Ганга до Кремля» (1969—70) проходит огромный путь из Индии в Москву, к Ленину, в поисках правды и справедливости. В прозе наряду с произведениями на современные темы появляются книги исторического плана: романы «Двенадцать ворот Бухары» (1967—68) Икрами, «Восе» (1967) Улуг-зода, повести Расула Хади-заде (р. 1928) и др. Совершенствуют мастерство пришедшие в литературу в годы войны и первые послевоенные годы поэты Аминджан Шукухи (р. 1923), Файзулло Ансори (р. 1931), Гаффор Мирзо (р. 1929), Мухиддин Фархат (р. 1924), прозаики Фазлиддин Мухаммадиев (р. 1928), Хабибулло Назаров (р. 1907). Со своими темами, своей манерой вступают в литературу Мумин Каноатов (р. 1932), Лоик Шералиев (р. 1941), Кутби Киром (р. 1932), Сорбон (р. 1940), Джума Одинаев (р. 1930) и др.

  Таджикская драматургия родилась в 30-е гг., когда на сцене национального театра были поставлены пьесы «Враг» (1933) Икрами, «Приговор» (1934) Турсун-заде, «Краснопалочники» (1941) Улуг-зода, и др. В годы войны шли дилогия Икрами «Сердце матери» (1942) и «Дом Надира» (1943, в соавторстве с А. Файко), драма Улугзода «В огне» (1944). С 50-х гг. таджикская драматургия охватывает всё более разнообразные и значительные темы. Жизни советской интеллигенции посвящена пьеса Миршакара «Мой город» (1951), истории культуры — пьеса Улуг-зода «Рудаки» (1958), становлению Советской власти в республике — драма Гани Аб-дулло (р.1912) и Шамси Киямова (р. 1920) «Ураган» (1957), пьесы Гани Абдулло «Пламя свободы» (1964) и «Солдаты революции» (1970).

  Таджикская детская литература прошла немалый путь, начиная с написанных в 20-е гг. стихов Айни и Лахути. В этой области плодотворно работают Миршакар, Абдумалик Бахори (р. 1927), Гульчехра Сулейманова (р. 1928) и др.

  Возникновение таджикского советского литературоведения связано с именем Айни, в 20-е гг. опубликовавшего ряд литературно-критических очерков. Проблемами развития классической и современной таджикской литературы занимались Е. Э. Бертельс (1890—1957), Носирджон Масуми (1915—74), продолжают заниматься А. Н. Болдырев (р. 1909), И. С. Брагинский (р. 1905), Абдулгани Мирзоев (р. 1908), Шариф Хусейн-заде (р. 1907), Халик Мирзо-заде (р. 1911), Сахиб Табаров (р. 1924), Мухаммад Шукуров (р. 1926), Шавкат Ниязи (р. 1928), Атахон Сайфуллаев (р. 1933) и др. Научная работа ведётся в институте языка и литературы им. Рудаки АН Таджикской ССР, институте востоковедения АН Таджикской ССР, Таджикском университете.

  Многообразны и широки связи таджикской литературы с литературами др. народов СССР, а также с зарубежными литературами. Произведения поэтов-классиков переведены на многие языки мира. Широко известны не только в СССР, но и в др. странах произведения советских писателей Айни, Турсун-заде, Икрами, Миршакара. Особенно тесны связи таджикского литературоведения с Иранским литературоведением в разработке проблем истории классической литературы.

  Союз писателей Таджикской ССР создан в 1934; 1-й съезд писателей республики состоялся в 1934, 2-й — в 1947, 3-й — в 1954, 4-й — в 1959, 5-й — в 1966, 6-й — в 1971, 7-й — в 1976.

  Лит.: Мирзоев А. М., Сайпдо Насафи и его место в истории таджикской литературы, Душ., 1954; Брагинский И. С., Из истории таджикской народной поэзии, М., 1956; его же, Из истории персидской и таджикской литератур, М., 1972; Бертельс Е. Э., История персидско-таджикской литературы, М., 1960; Очерки истории таджикской советской литературы, М., 1961; История персидской и таджикской литературы, под ред. Яна Рипка, М., 1970; Айни С., Собр. соч., т. 6. Очерки и статьи, М., 1975; Сафа З., Та'рих-е адабийат дар Иран, дж. 1—3, Техран, 1339—42, с. г. х. (1960—1963); Амонов Р., Лирикаи халкпи тоцик, Душанбе, 1968; Ходизода Р., Адабиёти точик дар нимаи двуввуми асри XIX, кит. 1, Душанбе, 1968; Шукуров М, Диди эстетикии халва насри реалисти, Душанбе, 1973; Каримов У., Адабиёти точик дар нимаи дуввуми асри XVIII ва аввали асри XIX, Душанбе, 1974.

  Р. Хади-заде.

  XV. Архитектура, изобразительное и декоративно-прикладное искусство.

  На территории Т. сохранились памятники культуры древнейшего среднеазиатского коренного оседлого восточно-иранского населения и кочевых племён. Для развития древнего и средневекового искусства Т. имело большое значение его местоположение на торговых путях между В. и З., культурно-экономические связи с Ираном, Индией, Восточным Туркестаном, Китаем, странами Средиземноморья, а также племенами и народами евразийских степей. Древнее население Т. внесло большой вклад в искусство Бактрии, Кушанского царства, Согда, Тохаристана и Ферганы, а также в художеств. культуры соседних народов (например, искусство Восточного Туркестана сложилось и развивалось под сильным воздействием согдийского и тохаристанского), таджики средневековья — в искусство государств Саманидов и Тимуридов. Художественная культура таджикского народа развивалась как часть историко-культурного процесса среднеазиатского региона и тесно связана с культурой других народов Средней Азии (особенно узбеков), поэтому многие памятники древнего и средневекового искусства являются их общим культурно-художественным наследием (например, архитектурные памятники Бухары и Самарканда, миниатюры, произведения декоративно-прикладного искусства). В данной статье названы лишь памятники, находящиеся в пределах Таджикской ССР.

  Искусство древнего периода. На территории Т. обнаружены древнейшие памятники изобразительного искусства (наскальные росписи охрой в гроте Шахты, в 40 км к Ю.-З. от посёлка Мургаб, Восточный Памир), которые восходят к мезолиту (15—10-е тысячелетие до н. э.); поселения неолитической гиссарской культуры на городищах близ г. Нурек (Туткаул, Сай-Саёд, оба — 6—5-е тысячелетие до н. э.) и посёлок Дангара (Куй-Бульен, поздний неолит). Эпохой развитой и поздней бронзы (середина 2 — начало 1-го тысячелетие до н. э.) датируются многочисленные поселения (иногда площадь до 10 га ) со следами жилищ (длина до 20 м, ширина 12—15 м ) в урочище Кайраккум, грубая лепная керамика с геометрическим узором, а также простейших форм ювелирные изделия (все — Северный Т.). На юге Т., в Вахшской и Бишкентской долинах, в могильниках кочевых скотоводческих племён эпохи бронзы найдена лепная и гончарная ангобированная керамика (горшки, миски, цилиндрические сосуды, середина — 2-я половина 2-го тысячелетия до н. э.), бронзовые ножи, кинжалы, зеркала, булавки. 2-м тысячелетии до н. э. датируется примитивная схематическая глиняная скульптура человека из погребения эпохи бронзы в местности Тандыр-Ел (близ Регара). Из сооружений эпохи Ахеменидов обнаружены остатки древнебактрийского жилого здания из сырцового кирпича с прямоугольными в плане помещениями (6—4 вв. до н. э., городище Калаи-Мир в посёлке им. Насира Хисрава). Об изобразительном искусстве этого времени дают представление золотые и серебряные ювелирные изделия так называемого Амударьинского клада . Неотъемлемой частью художественной культуры Т. этого времени явилось искусство кочевых племён саков (бронзовые котлы со скульптурным декором, литые фигурные бляхи с изображениями животных, находки в курганных погребениях Памира; петроглифы — Северный и Центральный Т., Западный Памир).

  Из описаний античных авторов известно о существовании в 4—3 вв. до н. э. на территории Т. городов эллинистического типа с оборонительными стенами и регулярной планировкой. К греко-бактрийскому (3—2 вв. до н. э.) и кушанскому (1—4 вв. н. э.) времени восходят руины городов в Южном Т. (городища Саксан-Охур, Шахринау, Мунчак-Тепе, Яванское, Кей-Кобадшах, Кухна-Кала), которые во многом сохранили черты эллинистической строительной культуры, а также памирские крепости Кахкаха, Ямчун и др. на территории Горно-Бадахшанской АО. Находки каменных 4-гранных капителей с витками волют и листьями аканта, баз и стволов колонн (Саксан-Охур, Мунчак-Тепе и др.) свидетельствуют о применении ордерной системы, основанной на ассимиляции эллинистических элементов в местной строительской традиции. В целом искусство этого периода на территории Т. представляет собой сложный сплав местных художественных традиций и эллинистических элементов. На это указывают вскрытые раскопками остатки архитектурных сооружений (дворцово-храмовой комплекс в Саксан-Охуре, среднеазиатский по планировке — двор с 4-колонным айваном и обходным коридором, и эллинистический по деталям архитектурного ордера), произведения архитектурно-декоративной скульптуры (капители с горельефными изображениями людей и животных с городища Шахринау), торевтики (серьга в виде протомы сфинкса и медный золочёный медальон с горельефным бюстом Диониса с Душанбинского городища), коропластики и керамики (терракотовые статуэтки и ангобированная керамические сосуды с городищ Саксан-Охур, Кей-Кобадшах, Узбекон-Тепе, Яванского). Об искусстве кочевых племён этого времени дают представление находки из Тулхарского могильника в Бишкентской долине (2—1 вв. до н. э.; серьги в форме амфор, подвески-птицы). В могильнике Иттифок близ Пархара найдена вышивка с изобразительными и орнаментальными мотивами.

  Искусство 5 — начала 20 вв. В 5 — начале 8 вв. на территории Т. возникли города, основу которых составлял укрепленный стенами с башнями шахристан, регулярно поквартально застроенный домами, сливающимися в большие, жилые массивы (Пенджикент ). Богатые дома разделялись на жилые комнаты и парадную часть с 4-столпным украшенным настенной живописью и резьбой по дереву залом, который освещался через люк брусчатого купола-рузана. Дворцы отличались большими парадными залами с тронными айванами, украшенными живописью и резьбой (колонны, балочные перекрытия, двери; Пенджикент, городище и замок Калаи-Кахкаха в Шахристане — предполагаемом средневековым г. Бунджикате). На линии городских стен либо вне города ставилась цитадель. В сельской местности вырастали отдельные укреплённые загородные усадьбы, караульно-сторожевые сооружения, замки — кёшки (Мунчак-Тепе, Чильхуджра, Тирмизак-Тепе, Урта-курган, Калаи-Муг, Гардани-Хисор). В культовом зодчестве раннесредневекового Т. различаются типы сооружений, принадлежащих разным верованиям (храмы в Пенджикенте, монастырь Аджина-Тепе , буддийский храм в крепости Калаи-Кафирниган около посёлка Исамбай Ленинского района).

  Раннесредневековое изобразительное искусство Т., которое развивалось в русле художественных культур Согда , Уструшаны и Тохаристана , характеризуется формированием местных стилей на основе локальных вариантов раннефеодальной культуры, переосмысления эллинистических и кушанских традиций и связей с искусством Северной Индии и Афганистана. Эти черты в разных вариантах проявились в скульптуре Аджина-Тепе, пластике Пенджикента (в обоих памятниках — лепные глиняные, часто окрашенные статуи и горельефы, размещенные в нишах или вдоль стен), в скульптурном резном дереве городищ Шахристана, Пенджикента, крепости Калан-Кафирниган. В живописи (нанесённые клеевыми красками на лёссовую штукатурку или ганчевую подгрунтовку настенные росписи) сильнее, чем в скульптуре, сказались местные среднеазиатские традиции. Для Согда (Пенджикент) характерны размещенные ярусами многофигурные фризовые композиции, в которых повествовательности и плоскостной линеарности изображений соответствует тщательная прорисовка деталей, а изобразительная канва предельно насыщается декоративными элементами. Буддийская стенопись Тохаристана (Аджина-Тепе, Калаи-Кафирниган) больше тяготеет к росписям храмов Афганистана и Восточного Туркестана. Живопись Уструшаны, отчасти впитавшая северо-афганские и восточно-туркестанские традиции, отличается приглушенным палево-голубым колоритом, тончайшим линеарным рисунком, полутоновой объёмной моделировкой.

  После арабского завоевания и распространения ислама в архитектуре Т. постепенно складываются новые типы сооружений, связанных с мусульманским культом, — мечети, минареты, медресе, мавзолеи, ханака . На смену небольшим городам приходят крупные торгово-ремесленные городские образования, развивающиеся, как правило, за счёт обрастания старого шахристана и цитадели новым торгово-ремесленным пригородом — рабадом. В крепостных (Калаи-Боло близ Исфары), дворцовых (Хульбук, 10—12 вв.) и мемориальных сооружениях долго сохраняются местные раннесредневековые черты, наиболее ярко воплощённые в бухарском Исмаила Самани мавзолее . Основными стройматериалами остаются сырец (минареты в селениях Верхнего Зеравшана — Айни, Рарз, Фатмев) и пахса. С 9—10 вв. употребляется жжёный кирпич (мощение полов, облицовки). В архитектурном декоре зданий со сводчато-купольными конструкциями (мавзолеи: Ходжа Нахшран близ Регара, 11—12 вв., и Хаджа-Мршад в селении Саят ) широко используется узорная кирпичная кладка, резная терракота и раскрашенный резной стук. Уникальный образец архитектурного декора — резной глиняный михраб 10—11 вв. из мечети в селении Ашт. В постройках с плоскими перекрытиями применялся местный деревянный ордер, основу которого составляла колонна, либо прямоствольная с выполненным глубокой наклонной резьбой орнаментом, либо фигурная, с пластичной желобчатой резьбой (резные деревянные детали колонн 9—12 вв. найдены в селениях Верховного Зеравшана — Оббурдон, Рарз, Фатмев, Урмитан). Резной декор, покрывавший сплошным ковром почти все элементы ордера, включал отражавшие местные доисламские верования изобразительные мотивы, растительные узоры, эпиграфические фризы (портик мавзолея Хазрати-бобо в с. Чорку близ Исфары, 12 в.). О достижениях таджикского монументального зодчества 14 в. свидетельствует портал Мухаммеда Башшара мавзолея с пышным декором (резная поливная терракота и др.). В конце 14—15 вв. монументальное зодчество Т., как и др. областей Средней Азии, пережило высокий расцвет, наиболее ярко воплощённый во всемирно известных памятниках тимуридской архитектуры Самарканда, Шахрисабза и др. городов. Одно из уникальных сооружений средневекового Т. — мавзолей Мир-Сеид-Хамадани (14—17 вв.) в Кулябе, первоначально 3-портальный с купольным залом и усыпальницей и резным декором (позднее обстроен несколькими купольными помещениями). В 16—17 вв. строятся культовые сооружения в виде одного или нескольких квадратных в плане купольных залов, иногда охваченных Г-образной купольной галереей (мечеть Абдулла-хана типа намазга в с. Наугилем, в 2 км к В. от Исфары; мечеть-мавзолей шейха Муслехеддина в Ходженте, ныне Ленинабад; мавзолей Махдуми Азама в Гиссаре; мечеть Кок-Гумбез, мавзолей Баба-Таго, мавзолей и здание Аджина-хана в ансамбле Сари-Мазар в Ура-Тюбе и др.).

  В 18 — начале 19 вв. города в основном сохраняют структуру, сложившуюся в 12 в.; культовые здания строятся по традиционному плану, но скромны по масштабам и декору (медресе в Гиссаре). Черты национального таджикского зодчества находят развитие в архитектуре массовых общественных зданий (квартальные и сельские мечети, бани) и народное жилище. Дома Северного Т. (2-комнатные, с передней и колонным айваном) отличаются повышенной декоративностью интерьера (резьба и роспись по ганчу и дереву, ниши с фестончатыми арочками). Для домов южных районов характерны глиняные оштукатуренные стены, травяные 2-скатные крыши и айваны на простых столбах. Жилища горцев — квадратная в плане постройка с люком-дымоходом в бревенчатом уступчатом куполе на столбах.

  В изобразительном искусстве мусульманского времени происходит процесс орнаментализации; изображение, теряя значение самостоятельного художественного образа, становится элементом орнаментальной композиции, в которой повышенное развитие получают растительные, геометрические и эпиграфические мотивы. В некоторых памятниках сохраняются традиции раннесредневекового изобразительного искусства (горельефная фигура льва с городища Саят, Кулябская область, стук, 9—10 вв.; резной стук из Хульбука с вплетённым в орнамент, канву изображением фантастических существ и зверей, 11—12 вв.; резные деревянные: капитель колонны из с. Оббурдон, 9—10 вв., и михраб из с. Искодар, 10—11 вв.). Новый расцвет изобразительности связан с развитием в 15 в. гератской школы , а в 16—17 вв. среднеазиатских школ миниатюрной живописи в Бухаре и Самарканде (Махмуд Музаххиб, Мухаммед, или Ходжа, Муким, Аваз Мухаммед, Мухаммед Мурад Самарканди и др., см. в ст. Узбекская ССР ). Искусство миниатюры, как показывают отдельные поздние памятники, вероятно, получило развитие в горном Т. (миниатюры рукописи «Юсуф и Зулейха», 1797—98, из Дарваза, Эрмитаж, Ленинград).

  Декоративно-прикладное искусство средневекового Т., развивавшее местные традиции, обогатилось соприкосновениями с художественными культурами стран мусульманского Востока, особенно Ирана и Афганистана. Широкое развитие получили: керамика поливная (саманидские изделия 9—10 вв.) или со штампов, орнаментом (сосуды 11—12 вв. из Лагмана — Вахшская долина, Хульбука, Исфары и Ходжента), художественные изделия из металла (преимущественно бронзы; клады из Калаи-Баланда близ Ура-Тюбе, Узуна — Гиссарская долина, Лагмана и Шахристана) и стекла, ювелирное дело, ткачество. В монументально-декоративном искусстве преобладали резной расписной стук, резьба по дереву (колонны, подбалки, двери), резная неполивная и поливная терракота, орнаментальная роспись яичной темперой по дереву и ганчу и живописно-пластическая роспись «кун-даль» (нанесение красок с позолотой и серебром на рельефную глиняную основу: широко применялась в архитектуре 17 — начало 20 вв.).

  18 — начало 20 вв. отмечены повсеместным развитием художественных ремёсел. В керамике северных районов, украшенной прекрасной подглазурной росписью, преобладают изображения цветов, распространены блюда с изображением кумгана или кинжала (селение Чорку). Керамика Южного Т. — лепная, с лощением или росписью красным и коричневым ангобом, сохраняет архаичные черты (Егид, Куляб, Файзабад). В Ходженте, Ура-Тюбе, Гиссаре и др. центрах изготовляют ручные хлопчатобумажные набивные (с контрастным рисунком, выполненным штампами-калыбами), шёлковые и полушёлковые ткани — полосатые, гладкие или узорчатые, в том числе с рисунком «абр» (облако), построенным на переливах расплывчатых радужных цветовых пятен. Узоры таджикских вышивок (детали одежды, тюбетейки, мужские платки-румолы, лицевые занавески-рубанды, покрывала, настенные панно) основаны на симметричной композиции элементов орнамента и контрастном сопоставлении предельно интенсивных пятен цвета, а также на сочетании стилизованных изображений (змей, следов животных, рогов козла или барана, луны, солнца, цветов, плодов) с геометрическими мотивами (розетки, зигзагообразные стебли, треугольники, арки), нередко дополненными символами (плод граната — символ плодородия), эмблемами (чайник — знак гостеприимства). Высоким мастерством исполнения отличаются ювелирные изделия из Ура-Тюбе и Куляба, отличающиеся декоративными и сложноузорными сочетаниями серебра и цветных камней или стекла, и чеканные сосуды из Ура-Тюбе. Своеобразно народное искусство Горно-Бадахшанской автономной области.

  Искусство Советского Таджикистана. Архитектура Советского Т. за короткий срок прошла путь развития от 1-этажных глинобитных или сырцовых домов до благоустроенных городов, развивающихся по генеральным планам (Душанбе , Ленинабад — 1939, архитектор В. Г. Веселовский и др., 1968 — архитекторы В. Г. Веселовский, С. Н. Самонина; Куляб — 1939, архитектор А. И. Андржейкович, 1960-е гг. — архитектор В. А. Бугаев; Курган-Тюбе — 1939, архитектор И. Е. Ткачев, 1960-е гг. — архитектор Х. А. Зухуриддинов), и комфортабельных современных жилых и общественных зданий. В градостроительстве 30-х — начала 40-х гг. использовался принцип периметральной застройки. В архитектуре общественных зданий господствовали классицистические формы, как правило, в соединении с элементами средневековой среднеазиатской архитектуры. Для архитектуры массовых жилых и культурно-бытовых зданий характерны 1—2-этажные небольшой протяжённости постройки. В 30-е гг. старые стройматериалы (сырцовый кирпич, глина, камень, дерево) постепенно вытесняются новыми (жжёный кирпич, бетон и железобетон). В 1945—55 значительно возросли темпы строительства, снизившиеся в военные годы; в застройке городов основное место заняли типовые 2—3-этажные жилые кирпичные дома. Во 2-й половине 50-х гг. в связи с бурным ростом городов в условиях горного ландшафта и высокой сейсмичности Т. возникает проблема повышения этажности зданий, которая решается с введением индустриальных методов строительства. После 1960 архитекторы Т. переходят к созданию микрорайонов с современной системой обслуживания и многоэтажными (от 4—5 до 9) крупнопанельными и кирпичными жилыми домами с солнцезащитными устройствами (генеральный план реконструкции Душанбе, Ленинабада и др. городов). В связи с широким развитием промышленности строятся новые города (Нурек, Регар, Яван). Возводятся первые каркасно-панельные сооружения, продолжаются поиски наиболее эффективных сейсмически устойчивых конструкций. В 60-х — начале 70-х гг. в архитектуре Т. современные конструктивные формы всё органичнее сочетаются с традиционным декором, орнаментальными росписями и резьбой по ганчу и дереву в исполнении народных мастеров.

  Ранний этап развития изобразительного искусства Советского Т. (1920-е гг.) связан с Самаркандом, с созданием первых политических и агитационных плакатов, иллюстраций для сатирических журналов («Машраб», «Мушфики», «Бигиз»), с оформлением школьных учебников и произведений таджикской советской литературы (художники Л. Л. Бурэ, В. Н. Еремян, Г. Н. Никитин, Азамхон Сиддики). С образованием Таджикской ССР (1929) центром художественной жизни Т. становится Душанбе. В конце 20-х — начале 30-х гг. в Т. приезжают работать художники Е. Г. Бурцев, М. Г. Новик, П. И. Фальбов и др., силами которых было создано организационное бюро Союза художников Т. Первые республиканские выставки показали активную работу живописцев Е. Г. Бурцева, А. Ашурова, А. Н. Камелина, П. И. Фальбова, М. Хошмухамедова. Художники стремились к достоверности и социальной заострённости изображаемых явлений, искали пути реалистического обобщения жизненного материала, типизации и отражения местной специфики, овладевали методом социалистического реализма. В конце 30-х гг. в Т. приезжают работать живописцы Г. Н. Тимков, Б. Г. Шахназаров, театральные художники Е. Г. Чемодуров, В. И. Фуфыгин; в художественной жизни Т. участвуют московские художники В. Л. Сидоренко и И. А. Ершов. Подготовка к 1-й декаде и выставке таджикского искусства в Москве (с участием московских театральных художников В. Ф. Рындина, К. Ф. Кулешова и неоднократно приезжавших в Т. графика П. Н. Староносова, живописца Н. Г. Котова и др.) вызвала новый подъём творческих сил. Художники Т. обратились к большим тематическим картинам, монументальным многофигурным композициям.

  В годы Великой Отечественной войны особое развитие получает графика: агитационный и политический плакат («Окна Таджик ТА»), карикатура (А. М. Орлов, М. Хошмухамедов, С. А. Краснопольский и др.). В 1945—50-е гг. значительно увеличилось число художников с профессиональным образованием. Наряду со станковой живописью (А. Ашуров, А. Н. Камелин, Н. Г. Кузьмин, Н. А. Матасов и др.) развивается монументально-декоративное (С. Е. Захаров, И. А. Абдурахманов) и театрально-декорационное (М. М. Мухин, М. Н. Шипулин) искусство, книжная графика (В. И. Серебрянский, П. В. Зобнин, С. А. Краснопольский), скульптура (Е. А. Татариноза). Лучшие произведения этих лет свидетельствуют о наличии в таджикском искусстве цельной художественной концепции, основанной на внимательном отношении к натуре и поэтически образном восприятии действительности, 1960-е гг. выделяются высоким развитием изобразительного искусства, разнообразием творческих индивидуальностей (А. Т. Аминджанов, А. О. Ахунов, В. М. Боборыкин, К. Жумагазин, А. Н. Камслин, А. Рахимов, П. И. Фальбов, З. Хабибулаев, Х. Хушвахтов), проявлением новых тенденций — активизацией отношения к окружающей действительности (интерес к остросовременной тематике), обогащением художественных средств (поиски в области цвета, композиции и рисунка), многообразием жанров, развитием портрета (И. Л. Лисиков). Больших успехов достигают графики в области книжной иллюстрации (С. И. Вишнепольский, К. В. Туренко, В. П. Фомин) и плаката (С. А. Краснопольский).

  В советское время в Т. успешно развивается декоративно-прикладное искусство (художественное ткачество, ковроделие, ручная и машинная вышивка, керамика, ювелирное искусство). Локальные особенности монументальной резьбы и росписи по дереву и ганчу нашли выражение в творчестве народных мастеров-орнаменталистов Ю. Баратбекова. М. Алимова, С. Нуритдинова. Лучшие традиции народного искусства получили творческое развитие в работах мастера набойки Рахима Юлдашева, орнамента-листа Юсуфджана Рауфова, известных керамистов Ашурбая Мавлянова и Сайфи Сахибова, вышивальщицы Зульфии Бахриддиновой и др.

  Лит.: Воронина В. Л., Народная архитектура Северного Таджикистана, М., 1959; Искусство Таджикского народа, в. 1—3, Душ., 1956—65; История искусства народов СССР, т. 1—3, 7, М., 1971—74; Литвинский Б. А., 3еймаль Т. И., Аджина-Тепа, М., 1971; Веселовский В. Г., Гендлин Д. Д., Архитектура Советского Таджикистана, М., 1972; Искусство Таджикской ССР. [Альбом, автор вступ. ст. Л. Айни, Л., 1972]; Ставиский Б. Я., Искусство Средней Азии. Древний период. VI в. до н. э. — VIII в. н. э., М., 1974; Ашрафи М. М., Персидско-таджнкская поэзия в миниатюре XIV—XVII вв., Душ., 1974; Очерки о художниках Таджикистана, Душ., 1975.

  Л. С. Айни, В. Г. Веселовский, В. А. Мешкерис.

  XVI. Музыка

  Исторические корни музыкальной культуры таджиков связаны с древними государствами Бактрией, Согдом и Уструшаной. Таджикская музыка развивалась как одноголосное искусство устной традиции — народное и народно-профессиональное. Народную музыку условно делят на 3 стиля: северный [Ленинабадская область; к нему приближается музыкальная культура Бухары и Самарканда (ныне в Узбекской ССР), имеющая в то же время свои характерные черты], центральный (Кулябская область) и памирский (Горно-Бадахшанская АО). Жанры народной музыки многообразны: героический эпос (один из популярных и древнейших образцов — «Гуругли», Кулябская область), трудовые песни «майда», или «хуп-хуп» (Северный Т.), семейно-бытовые (колыбельные — «алла», а на Памире «лалайик»), обрядовые [календарные — «бойчечак» (Северный Т.), «гулгарджи» (Каратегин и Дарваз), жатвенные — «мандог»  (Каратегин и Дарваз), свадебные — «накш» (мужская песня), «ёр-ёр» (женская, Северный Т.), «ша омад» (Памир), похоронные — «садр» (Северный Т.), «фалак» и «маддох» (Памир)], лирические, в том числе «гариби» — чужбинные (Северный Т., Кулябская область),«рубоиёт»(Куляб, Памир), «ашула», «байт», «мошоба» (Северный Т.), «фалак» (Куляб), «даргилик» (Шугнан), «булбулик» (Вахан). Широко бытует инструментальная музыка.

  Таджикская народная музыка диатонична, для неё характерны натуральные лады, встречается и лад с увеличенной секундой между 2-й и 3-й ступенями. В исполнительной практике широко применяются мелизмы (форшлаги, глиссанди), а также приём нола (опевание одного звука другими, не имеющими точной высоты). Своеобразна структура народной песни. Наиболее типична: а—b—c—b. В песнях с развёрнутой мелодикой схема принимает вид: а—b—c—b—d—b, где «b», «с» и «d» являются вариантами напева. Существуют жанры вокально-инструментальной и инструментальной музыки, состоящие из 2 или 3 контрастных разделов: медленное импровизированное вступление, основная напевная часть и уфар — раздел танцевального характера, интонационно близкий к предыдущему. Диапазон напева охватывает интервалы от терции до октавы. Часто увеличение его происходит за счёт опевания крайних звуков. Наиболее широким диапазоном и развёрнутой мелодией обладают песни Северного Т., близкие по характеру и ладоинтонационному строю к народной классической песенности. Многообразна метроритмика народной музыки: распространён шестидольный размер, а также 5/8, 7/8, 8/8, 3/4 + 3/8. После Октябрьской революции в народном творчестве появляются мелодии с маршевыми ритмами, энергичными квартовыми интонациями, чёткой гармонической основой («Пролетарий Бухары», «Песня о Ленине», «Красноармейцы» и др.). На иранские, азербайджанские и русские популярные напевы поются новые тексты. Среди народных инструментов: дутар, думбрак (струнно-щипковые), кашгарский рубаб, танбур (плекторные), гиджак (смычковый), най, карнай, сурнай (духовые), чанг (цимбалообразный, а также язычково-щипковый — женский), таблак, нагора, дойра, занг, кайрок (ударные). На Памире — сетор (струнно-щипковый), бландзиком (струнно-плекторный), даф (ударный). В современном народном музицировании бытуют аккордеон, мандолина, тар. Распространено сольное вокальное исполнительство с аккомпанементом либо одного инструмента, либо ансамбля инструментов. Популярен жанр лапара (дуэт-диалог юноши и девушки). Обрядовые песни исполняются антифонно и хором в унисон.

  Народно-профессиональная классическая музыка устной традиции (традиционная музыка) — городская культура. Её представители — созанда (певицы и танцовщицы), мавригихоны (певцы), макомисты (одновременно певцы и инструменталисты). Вершина классической музыки — «Шашмаком», который сформировался в Бухаре, Самарканде и Ходженте (9—18 вв.). Состоит из макомов «Бузрук», «Рост», «Наво», «Дугох», «Сегох», «Ирок». В них широко используются газели поэтов-классиков Рудаки, Хафиза, Джами, Камола, Саади, Хилоли, Зебуниссо, Бедиля, Навои, Фузули и др. Основные музыкальные инструменты, участвующие в исполнении «Шашмакома», — танбур и дойра, а также различные ансамбли народных инструментов. Развитие классической музыки связано с именами певцов и музыкантов конца 19 — начала 20 вв. — Ота Джалол, Ота Гиес, Ходжа Абдулазиз, Домулло Халим Ибадов, Ле-ви Бабаханов, Содирхон. В 20 в. выдвинулись Т. Давлятов, К. Исрофилов, Б. Наджмиддинов, Усто Пулот, Хакимов и др. «Шашмаком» записан в современной нотации его исполнителями Б. Файзуллаевым, Ш. Сахибовым и Ф. Шахобовым (издание 1950—67).

  Богатые музыкальные традиции явились предпосылкой развития музыкально-теоретической мысли. Среди первых трактатов по музыке — труды учёных Ближнего Востока, Средней Азии и Ирана: аль-Фараби (9—10 вв.), Ибн Сниы (10—11 вв.), Сафиаддина Урмави (13 в.), аль-Амули (14 в.), Абдуррахмана Джами, Зайнулабиддина Хусейни, Ходжа Абдулкадира (все —15 в.), Наджимиддина Кавкаби Бухорои (16 в.), Дарвеша Али Чанги (17 в.).

  Установление Советской власти в Т. явилось новой вехой в развитии музыкальной культуры. Появляются такие песни, как «Марш свободы» (слова С. Айни, на мелодию «Марсельезы»), «Интернационал» (в переводе на таджикский язык М. Рахими и А. Лахути), песня Лахути «Мы — дети рабочих» (на мелодию «Смело, товарищи, в ногу») и др., которые отразили социальные преобразования в республике и обогатили новыми интонациями и ритмами таджикскую музыку. Параллельно с национальными традициями монодического искусства рождаются жанры многоголосной музыки, появляются музыкальная драма, опера, балет, произведения для симфонического оркестра. Создаются музыкальные учебные заведения: музыкальный техникум в Ленинабаде (1929), Художественный комбинат (на уровне школы) в Душанбе (1934), где воспитывались художники, музыканты и танцовщики (с 1937 — музыкально-балетная школа). Наряду с изучением таджикской народной и классической музыки было введено обучение европейской музыкальной грамоте. Важную роль в этом процессе сыграли музыканты и педагоги различных национальностей: Н. Н. Миронов, А. М. Листопадов, Н. Руднев, С. А. Баласанян, А. С. Ленский, С. Ю. Урбах, В. Шарф, Д. С. Айрапетянц, М. Калантаров, Л. Г. Кауфман, П. С. Мирошниченко, Е. Прокофьев и др. В 1929 в Душанбе открылся драматический театр, из состава которого в 1934 выделилась музыкальная труппа, ставившая музыкальные драмы (с 1936 — Таджикский музыкальный театр, см. Таджикский театр оперы и балета ). Событием стало музыкальное представление «Лола» Баласаняна и Урбаха (1938) на текст Лахути. В 1939 пост. первая таджикская опера «Восстание Восе» («Шуриши Восе») Баласаняна. В 1938 открылась Таджикская филармония, организован научно-исследовательский (фольклорный) кабинет музыки.

  В годы Великой Отечественной войны 1941—45 композиторы создают произведения с остро злободневным содержанием, направленным на борьбу с фашизмом: музыкальная драма «Песня гнева» Баласаняна (пост. 1942), музыкальная комедия «Розия» Баласаняна и З. Шахиди (пост. 1942), музыкальная драма «Золотой кишлак» И. О. Рогальского по пьесе М. Мыршакара (1944, Хорог), песни З. Шахидн, Ф. Салиева, Ш. Бобокалонова, Н. Пулатова. В 1946 был создан государственный гимн Таджикской ССР (слова Лахути, музыка С. Юдакова).

  Во 2-й половине 40-х и в 50-е гг. появились значительные оперы: «Тахир и Зухра» (пост. 1944) и «Невеста» (1946) Ленского, «Бахтиор и Ниссо» Баласаняна (пост. 1954), «Пулат и Гульру» Ш. Сайфиддинова (пост. 1957). Создаются произведения для симфонического оркестра — «Таджикская рапсодия» Салиева (1947), «Праздничная увертюра» А. Хамдамова (1958), концерт для фортепьяно с оркестром (1955) и симфоническая поэма «Памяти Рудаки» Я. Сабзанова (1958); кантаты — «Цвети, Таджикистан» Сайфиддинова (1954), «К партии» Д. Ахунова (1960), песня-кантата «Слава партии» Сабзанова (1956) и др.

  В 60—70-х гг. ярко выявилось стремление композиторов к обогащению музыкального языка современными средствами выразительности в произведениях разных жанров, к претворению в них глубинных фольклорных пластов. Появляются оперы на социально значительные темы: «Возвращение» Сабзанова (пост. 1967), «Проклятый народом» Д. Дустмухаммедова (пост. 1973), а также «Хосият» Ленского (пост. 1964). Выделяются оперы «Комде и Мадан» З. Шахиди (пост. 1960), «Знатный жених» Урбаха (на русском языке, пост. 1964), «Шерак» С. Хамраева (пост. 1970), «Парасту» А. Одинаева (пост. 1970). Обращаются композиторы и к жанру оперетты («Девушка из Душанбе» З. Шахиди, 1967; «Живая вода» Г. С. Александрова, 1975). Значительны кантата «Вечно живой» Дустмухаммедова (1970), посвящённая В. И. Ленину, оратория «Огни Нурека» Сабзанова (1970), вокально-симфонические поэмы «Смотрите, осторожно, Сталинград» (слова В. А. Урина, 1967), «Дорога к мавзолею» (слова М. Турсун-заде, 1969) Сайфиддинова, «Посвящение матери» Дустмухаммедова (для голоса, чтеца и оркестра, слова Г. Мирзо, М. Фархата, А. Шукухи, Г. Сулеймановой, 1973). Симфонии пишут Ленский, Одинаев, Александров, Ю. Г. Тер-Осипов, А. Ядгаров, М. Атоев, А. Салиев, Ю. Мамедов, Дустмухаммедов, Ф. Бахор и др. Популярным становится жанр симфонической поэмы — «Золотой кишлак» Сайфиддинова (1963), «Ленин на Памире» Одинаева (1967), «1917 год» З. Шахиди, симфонические миниатюры — «Хореографическая картинка» Хамраева (1970), «Маком-каприччио» Т. Шахиди (1972), «Мараканда» Ф. Бахора.

  Написан ряд концертов для инструментов с оркестром (Х. Абдуллаев, Т. Яхъяев, Дустмухаммедов, Ядгаров, Е. Д. Лобенко, Атоев), камерно-инструментальных произведений (Сайфиддинов, Сабзанов, Ахунов, М. А. Цветаев, Н. Ш. Муравин, Л. М. Бирнов, Абдуллаев, Бахор, А. Салиев, Ш. Пулоди, З. Зульфикаров, Ю. Мамедов, З. Миршакар), концертных сочинений для национальных инструментов — «Фалак» Одинаева (для думбрака с оркестром, 1974). Созданы яркие романсы на тексты из таджикской поэзии («Горе души» З. Шахиди на слова Хилоли; «Моё сердце» Хамдамова на слова Х. Юсуфи; романсы Сайфиддинова, Сахибова, Шахобова, Дустмухаммедова и др.).

  Среди музыкальных деятелей Т.: дирижёры — народные артисты Таджикской ССР А. Камалов, И. Абдуллаев, Ф. Салиев, заслуженные деятели искусств Таджикской ССР Э. Д. Айрапетянц, А. С. Хамдамов, Л. Г. Кауфман, Л. Я. Левин; хоровые дирижёры — заслуженный артист Таджикской ССР Х. Муллокандов и др.; режиссёры — народные артисты Таджикской ССР Г. Валамат-заде, Р. А. Корох; певцы — народные артисты СССР Т. Фазылова, А. Бабакулов, Х. Мавлянова, народные артисты Таджикской ССР Л. Кабирова, Х. Таиров, Р. Галибова, Р. Толмасов, А. Муллокандов, З. Назимов, Дж. Муродов, Ш. Мулладжанова, М. Ибрагимова, М. Бокиева, Б. Ниёзов, С. Бандишоева, Б. Исхакова; народные хафизы — Х. Ризо, М. Баходуров, О. Хашимов, Н. Курбанасейнов, Ф. Джорубов, Н. Одинаев, Ш. Джураев, Б. Файзуллаев, Ф. Шахобов, Ш. Сахибов; исполнители на народных инструментах — народный артист СССР Г. Гуломалиев, народный артист Таджикской ССР А. Алаев, заслуженный деятель искусств Таджикской ССР М. Муминов и др.

  Работают (1975): Таджикский театр оперы и балета, Республиканский театр музыкальной комедии им. Пушкина (Ленинабад), Областной театр музыкальной комедии им. А. Рудаки (Хорог Горно-Бадахшанской АО), музыкально-драматические театры (Куляб, Канибадам), Узбекский музыкально-драматический театр (Нау); филармония, при ней — симфонический оркестр (1965), ансамбль рубабисток (1940), ансамбль песни и танца (1940); при Комитете по телевидению и радиовещанию — оркестр народных инструментов, ансамбль шашмакомистов (1964), эстрадный ансамбль «Гулыпан» (1966) и др.; сектор истории искусств института истории им. Ахмада Дониша АН Таджикской ССР (1958); институт искусств (1973, в 1967—73 факультет искусств Педагогического института, Душанбе), 2 музыкальных училища (Душанбе, Ленинабад), Республиканская средняя специальная музыкальная школа, Республиканская средняя музыкальная школа-интернат (обе — в Душанбе), 52 детские музыкальные школы; Союз композиторов Таджикской ССР (1940). Декады таджикского искусства состоялись в Москве (1941, 1957) и др. городах Советского Союза; в Таджикской ССР проводятся декады искусств др. республик, многочисленные конкурсы и фестивали, посвященные народному и профессиональному искусству.

  Лит.: Миронов Н., Музыка таджиков, Сталинабад, 1932; Ленский А., Таджикская ССР, 2 изд., М., 1957; Джами А., Трактат о музыке, пер. с перс., Таш., 1960; Беляев В., Музыкальная культура Таджикистана, в его кн.: Очерки по истории музыки народов СССР, в. 1, М., 1962; История музыки народов СССР, 2 изд., т. 1—5, М., 1970—74; Музыкальная жизнь Советского Таджикистана, в. 1—2, Душ., 1974—75.

  З. М. Таджикова.

  XVII. Танец. Балет

  Истоки таджикской хореографии восходят к старинным обрядам, играм, доисламским религиозным церемониям, связанным с весенними праздниками, ведущими происхождение от мистерий, с культом умирающего и воскресающего бога. Средневековые миниатюры и др. древние памятники искусства сохранили изображения танцующих фигур. Наиболее древние — танцы-пантомимы, основанные на подражании повадкам животных и птиц («Лев», «Орёл», «Лиса», «Аист» и др.); обрядовые (например, танец, посвящённый умершим, поныне сохранившийся в отдалённых селениях Памира); воспроизводящие процессы труда (тканье сукна и др.); воинственные и мужественные (с шашками, ножом, огнем и др.); с музыкальными инструментами под собственный аккомпанемент (с бубном, самодельной скрипкой и др.); с различными предметами (ложками, кувшином, чайниками, палками и др.). Разнообразны шуточные танцы. Интересны театрализованные хореографические миниатюры (танец на деревянной лошадке и др.). Некоторые танцы лирического или бытового характера называются по той песне или мелодии, под которую они исполняются. Вершина таджикской народной хореографии — танец «Колокольчик» («Занг»), многочастная танцевальная сюита. Танец органично входил и в представления масхарабозов , народного театра кукол, народных цирковых артистов. Разнообразие танцев породило оригинальные ритмы, движения, фигуры, позы, их рисунок. Исполняли танцы любители и профессионалы. В конце 19 — начале 20 вв. в Бухаре работал таджикский профессиональный танцевальный театр «Созанда».

  После Октябрьской революции начался расцвет искусства таджикского народного танца. С раскрепощением женщин утверждается женский танец, который исполнялся раньше тайком от мужчин. В создании новых танцев на народной основе, в пропаганде лучших образцов народного хореографического искусства большое значение имела Таджикская филармония (основана в 1938). В 1965 был создан Государственный ансамбль таджикского танца «Лола» (художественный руководитель Г. Валамат-заде), репертуар которого включает танцы Таджикской ССР и др. республик Средней Азии, а также стран зарубежного Востока. Среди мастеров танца: Б. Хамидов, С. Ходжаев, Х. Пасаров, Валамат-заде, О. Исамова, А. Исхакова, А. Азимова, А. Насирова, Л. Зохидова, З. Амин-зода, Г. Мирджумаева, М. Калантарова, Ш. Рашидова, Х. Эркаева, Э. Асанова и др.

  Разнообразие и самобытность народного танцевального творчества таджиков послужили органичной основой для развития таджикского советского балетного театра. В 1936 при Таджикском музыкальном театре в Душанбе образовалась балетная группа. В неё вошли танцовщики и танцовщицы из др. республик Средней Азии, театров Самарканда и Бухары, а также участники художественной самодеятельности. Среди первых артистов таджикского балета Валамат-заде, М. Файзибоева, Азимова, Исхакова, Исамова, С. Бахор, У. Рабимов. Были привлечены и мастера народных танцев — Пасаров, Ходжаев, Хамидов. Наряду с изучением таджикского танца в театре велись занятия по классическому и характерному танцам приехавшими из Москвы балетмейстерами А. Н. Исламовой (1936) и А. И. Проценко (1939). Интерес к русской хореографической культуре и изучение её способствовали становлению таджикского балета. Танцевальные сцены в спектакле «Лола» С. А. Баласаняна и С. Ю. Урбаха (1938), в первых таджикских операх («Восстание Восе» Баласаняна, 1939; «Кузнец Кова» Баласаняна совместно с Ш. Н. Бобокалоновым, 1941) явились зачатками первого балетного спектакля на таджикской сцене. Важным событием была постановка балета «Две розы» А. С. Ленского (балетмейстер К. Я. Голейзовский), премьера которого состоялась в 1941 в дни декады таджикского искусства в Москве. В 40-х гг. артисты театра Азимова, Зохидова, Валаматзаде, М. Кабилов и др. настойчиво овладевали техникой классического танца, в результате чего театр смог включить в репертуар балеты «Тщетная предосторожность» П. Гертеля (1943), «Бахчисарайский фонтан» Б. В. Асафьева (1945, балетмейстер Проценко). Работа над этими спектаклями облегчила постановку таких сложных балетов, как «Лебединое озеро» П. И. Чайковского (1947) и «Золушка» С. С. Прокофьева (1949). Дальнейшее развитие балетного искусства связано с деятельностью первых таджикских балетмейстеров Валамат-заде и Азимовой, окончивших в 1951 балетмейстерский факультет Государственного института театрального искусства им. А. В. Луначарского в Москве. Они стремились повышать квалификацию артистов, значительно расширили репертуар. Были поставлены: «Красный мак»Р. М. Глиэра (1950), «Доктор Айболит» И. В. Морозова (1952) — оба балетмейстер Азимова, «Лауренсия» А. А. Крейна (1952), «Эсмеральда» Ч. Пуньи (1953) — оба балетмейстер Валамат-заде, и др. Валамат-заде также поставлены новые национальные балеты: «Источник счастья» Л. К. Книппера (1950), «Голубой ковёр» («Волшебный ковёр») М. С. Вольберга (1958) и др., в которых классический танец сочетался с элементами народного танца. Этапными явились балеты «Лейли н Меджнун» Баласаняна (1947, 2-я редакция 1957) и «Дильбар» Ленского (1954, 2-я редакция 1957). В этих спектаклях продолжались дальнейшие поиски гармония, сочетания классической хореографии с элементами таджикского танца (создание действенных танцев, богатых по рисунку массовых народных сцен). Росло мастерство балетной труппы. Сформировалось искусство первой классической танцовщицы-таджички Зохидовой. В 1958—61 в Таджикский театр оперы и балета им. С. Айни были приняты выпускники таджикской студии Ленинградского хореографического училища, с приходом которых начался новый этап творческой жизни балетного театра республики. Репертуар широко пополняется русской и западноевропейской классикой: «Жизель» А. Адана (1958), «Корсар» Пуньи (1960), «Ромео и Джульетта» Прокофьева (1961), «Дон Кихот» Л. Минкуса (1969), «Щелкунчик» Чайковского (1971), «Баядерка» Минкуса (1974). Ставятся произведения композиторов братских республик: «Шурале» Ф. З. Яруллина (1962), «Тропою грома» К. А. Караева (1963), «Тимур Малик» («Любовь и меч») М. А. Лшрафи (1972), «Маскарад» Л. А. Лапутина и «Золушка» (1973). В 60—70-х гг. поставлены одноактные балеты: «Болеро» на музыку М. Равеля (1962), «Египетские ночи» А. С. Аренского (1968), «Дафнис и Хлоя» Равеля и «Любовь-волшебница» М. де Фалья (оба в 1969), «Барышня и хулиган» на музыку Д. Д. Шостаковича (1970), хореографические миниатюры и др. Создаются детские спектакли. Среди артистов балета молодого поколения — ведущая солистка народная артистка СССР М. Сабирова, народные артисты Таджикской ССР Б. Исаева, М. Бурханов, заслуженные артисты Таджикской ССР В. Кормилин, К. Холов, С. Узакова, Ш. Турдиева, Т. Холова, Т. Джавад-заде, С. Азаматова, Н. Мадьярова, Г. Головянц. Выросло новое поколение таджикских балетмейстеров, среди которых — М. Бурханов, М. Умаров. В 1945 в Душанбе организована хореографическая студия, в 1958 — школа.

  Лит.: Азимова А., Танцевальное искусство Таджикистана, Сталинабад, 1957. См. также лит. к разделу Драматич. театр.

  Н. Х. Нурджанов.

  XVIII. Драматический театр

  Зачатки театрального действия имелись в песнях и танцах, связанных с трудовыми процессами, в доисламских культовых церемониях и обрядах, в празднествах (например, праздник цветения тюльпанов — «Лола»). К 1-м вв. до н. э. относятся найденная в Топрак-Кале (Хорезм) маска комического актёра, а в оссуарии из Афраспаба — изображение 4 человек, держащих трагедийные театральные маски. К древнейшим временам восходят различные формы традиционного устного народного театра. Излюбленное развлечение на свадьбах и др. семейных торжествах — народные представления «Монголка», «Старик», «Дервиши». На основе народного искусства сложился народный кукольный театр «зочабози» и устный традиционный театр масхарабозов . Но развитие народного театра тормозили феодальные устои, враждебное отношение священнослужителей к духовным запросам народа. После присоединения Туркестана к России началось интенсивное проникновение русской, азербайджанской и татарской театральной культуры. Таджикский театр европейского типа создан после Октябрьской революции. С 1919 в Ходженте, позже в Канибадаме, Ура-Тюбе, Исфаре начали деятельность любительские агитационные театры, спектакли которых были проникнуты революционным энтузиазмом, убеждённостью в победе нового строя. В 1929 в Душанбе организован первый профессиональный театр под названием Государственный таджикский драматический театр, ныне Таджикский театр драмы им. А. Лахути. В 1932 создан музыкально-драматический театр в Ленинабаде. В 30-е гг. профессиональные театры появились в крупных городах и районных центрах республики. В труппы вошли таджикские актёры, работавшие в узбекских театрах, и участники самодеятельности. В 1937 открылся русский драматический театр в Душанбе, созданный на базе Московского театра-студии под руководством А. Д. Дикого. Начав с постановки одноактных пьес агитационного характера, таджикский театр в 1-й половине 30-х гг. перешёл к многоактным пьесам. Создавались злободневные, революционные по духу спектакли, освещающие актуальные вопросы советской жизни. В 1933 была поставлена первая многоактная драма «Борьба» Л. Усманова о разгроме басмачества. 2-я половина 30 — начало 40-х гг. — период освоения опыта реалистического русского театра, интенсивного идейно-творческого роста, утверждения на позициях социалистического реализма. Появляются значительные спектакли, отражающие социалистическое строительство в республике, — «Клевета» С. Саидмурадова и И. Исмаилова (1938), «Шодмон» (1939) и «Краснопалочники» (пост. 1941) С. Улуг-зода и др. Уже в 30-е гг. определилось стремление таджикского театра к романтическому репертуару, поэтически-страстному искусству, проявившееся в спектаклях «Рустам и Сухраб» А. Пирмухамед-заде и В. М. Волькенштейна (1941), «Коварство и любовь» Шиллера (1937), «Отелло» Шекспира (1939) и др.

  Во время Великой Отечественной войны 1941—45 в спектаклях «Сердце матери» Дж. Икрами (1942), «Дом Надира» Икрами и Файко (1943) и др. на сцену пришли герои, характеры которых сформировались уже при Советской власти. Жизнь социалистического Т., рост культуры и благосостояния народа, трудовые будни, новые взаимоотношения людей, примечательные черты характера современника, борьба с феодально-байскими пережитками в сознании людей нашли отражение в спектаклях: «Саодат» С. Саидмурадова и М. Рабиева (1948), «Ситора» Икрами (1954), «Воля женщины» А. Сидки (1961), «Жизнь и любовь» (1958) и «Приговор матери» (1962) Ф. Ансори, «Лучистый жемчуг» Улуг-зода (1963), «Хочется жить» М. Хакимовой (1973) и др. Установлению Советской власти в Т., борьбе народа за счастье и независимость посвящены «Дохунда» (1954, 1957) и «Опалённые сердца» Икрами (1967), «Поэма о Биби Зайнаб» Саидмурадова (1965). В спектаклях «Ураган» Г. Абдулло и Ш. Киямова (1957), «Пламя свободы» (1964) и «Солдаты революции» (1970) Абдулло впервые на таджикской сцене был создан образ В. И. Ленина. Репертуар театров пополняется произведениями советской и мировой драматургии: «Ромео и Джульетта» (1947), «Король Лир» (1957) Шекспира, «Ревизор» Гоголя (1946, 1952), «Без вины виноватые» Островского (1962), «Любовь и меч» А. Каххара (1974) и др. Достижения таджикского театра демонстрировались во время декад таджикского искусства и литературы в Москве (1941 и 1957).

  В театрах Т. работают актёры с яркими индивидуальностями, различные по творческой манере, но обладающие единым стилем игры. Труппы пополняются выпускниками Таджикского института искусств. Большой вклад в развитие драматического театра внесли народный артист СССР М. Касымов и народная артистка Таджикской ССР Г. Бакаева. Среди мастеров театрального искусства (1975): народные артисты СССР А. Бурханов, Н. Н. Волчков, Т. Фазылова, народные артисты Таджикской ССР Б. Алифбекова, М. Вахидов, Т. Гафарова, М. Ибрагимова, Г. Завкибеков, Б. Карамхудоев, В. Я. Ланге, Х. Назарова, Х. Рахматуллаев, Г. Д. Савельева, О. М. Смирнова, С. Туйбаева, О. Усманова, Е. Д. Чистова, С. Шоисмаилова, заслуженные артисты Таджикской ССР Х. Гадоев, М. Исаева, А. Мухаммеджанов. Работают (1976): Таджикский академический театр драмы им. Лахути, Таджикский молодёжный театр в Душанбе, Республиканский театр музыкальной комедии им. Пушкина в Ленинабаде, Областной театр музыкальной комедии им. А. Рудаки в Хороге, музыкально-драматические театры в Кулябе, Канибадаме, Науский узбекский музыкально-драматический театр, русские театры в Душанбе и Чкаловске, театр кукол в Чкаловске.

  Лит.: Нурджанов Н., Таджикский народный театр, М., 1956; его же, История таджикского советского театра (1917—1941 гг.), Душ., 1967; его же, Таджикский театр, М., 1968; История советского драматического театра, т. 2—6, М., 1966—71.

  Н. Х. Нурджанов.

  Цирк. Наиболее популярные формы зрелищ таджиков в далёком прошлом — наездничество, соревнования в ловкости и преодолении препятствий, дрессировка животных и птиц, борьба (гуштингири), искусство фокусников (чашмбанди, найрангбози), канатоходцев (дорбозов) и комедиантов (масхарабозов). Первое знакомство таджиков с европейским цирковым искусством относится к 80-м гг. 19 в., когда было завершено присоединение Т. к России. В Т. гастролировали русские труппы Панкратова, Жигалова, Козырькова и др. Популярностью пользовались труппы Ф. А. Юпатова, выступавшие в Ходженте и др. городах. Рождению советского таджикского цирка способствовало искусство братских республик. В 1968 в Душанбе была открыта студия таджикского цирка. 22 апреля 1970 состоялась премьера 1-й программы национального циркового искусства. Среди лучших номеров: наездники С. Бегбуди, Д. Баронов и Н. Тагаева, акробаты-вольтижёры Д. Байкадамова, Р. Урунова и Ю. Бальмонт, танцы на проволоке Р. Рискулова и Т. Якубов, эквилибр на вольностоящей лестнице Н. Ахмедова, аттракцион с дрессированными верблюдами под руководством П. Юсупова, аттракцион «Таджикские национальные игры» под руководством В. Валиева. В 1976 открыто новое здание цирка.

  М. Шарапов.

  XIX. Кино.

  С 1929 в Т. началось производство документальных и хроникальных короткометражных фильмов; выходит периодический киножурнал «Советский Таджикистан». В 1930 создан трест «Таджиккино». Основным направлением кинопублицистики в начале 30-х гг. был «агитпропфильм» («Золотой червь», «От хлопка до ткани», «От омача к плугу», «Почётное право» и др.).

  Тему острой классовой борьбы в деревне разрабатывал первый таджикский художественный фильм «Когда умирают эмиры» (1932). Фильм «Эмигрант» (1934, режиссер К. Я. Ярматов) раскрывал эволюцию психологии таджика-середняка. Первые звуковые художественные фильмы «Сад» (режиссер Н. В. Досталь) и «Друзья встречаются вновь» (режиссер Ярматов; оба — в 1939) посвящены строительству социалистической жизни в республике. В годы Великой Отечественной войны в Душанбе работала московская студия «Союздетфильм». Объединённая Душанбинская киностудия создавала художественные и документальные картины, боевые киносборники и др. Фильм «Сын Таджикистана» (1942, режиссер В. М. Пронин) рассказывал о боевой фронтовой дружбе русских и таджикских народов. Среди послевоенных документальных фильмов выделяются: «Таджикистан» (1946), «Долина реки Вахш» (1947), «На земле предков» (1949), «Советский Таджикистан» (1951) и др.

  Для таджикского художественного кино конца 50 — начала 60-х гг. наиболее характерными чертами стали разработка новых тем и жанров, появление национальной кинодраматургии и режиссуры, связь с литературой. Б. А. Кимягаров поставил фильм «Дохунда» (1956, по роману С. Айни), где впервые показан путь таджиков к революции. Современной теме посвящены картины: «Мой друг Наврузов» (1957), «Высокая должность» (1958), комедии «Я встретил девушку» (1957), «Сыну пора жениться» (1960). О трагедии великого поэта средневековья Рудаки рассказывает фильм «Судьба поэта» (1959, режиссер Кимягаров), о строительстве Вахшского канала в 30-е гг. — «Человек меняет кожу» (1960, режиссер Р. Я. Перельштейн), о нравственном раскрепощении женщины-таджички — «Зумрад» (1962, режиссер А. Р. Рахимов, А. Г. Давидсон). Для кинематографии 60-х гг. характерна историко-революционная тематика. Фильмы: «Дети Памира» (1963, режиссер В. Я. Мотыль), «Мирное время» (1965) и «Хасан-арбакеш» (1966) — оба режиссер Кимягаров; «Смерть ростовщика» (1966 по С. Айни), «Измена» (1967), «Разоблачение» (1969) — все режиссер Т. М. Сабиров.

  Отличительное явление 60—70-х гг. — становление молодой национальной кинорежиссуры. Создали фильмы: М. С. Арипов («Ниссо», 1966; «Тайна предков», 1972), М. К. Касымова («Лето 1943», 1968; «Джура Саркор», 1970; «Четверо из Чорсанга», 1972), С. М. Хамидов («Встреча у старой мечети», 1969; «Легенда тюрьмы Павиак», 1971; «Тайна забытой переправы», 1973), А. Б. Тураев («Третья дочь», 1971) и др. Современности, её морально-нравственным проблемам посвящены картины мастеров старшего поколения — «Как велит сердце» (1968) и «Одной жизни мало» (1974) режиссер Кимягарова, антирелигиозная картина «Под пеплом огонь» (1967) режиссер Рахимова. Была создана экранизация поэмы А. Фирдоуси «Шахнаме» — «Сказание о Рустаме» и «Рустам и Сухраб» (1971, режиссер Кимягаров). Образ выдающегося таджикского мыслителя 19 в. А. Дониша воссоздан в фильме «Звезда в ночи» (1972, режиссер А. Рахимов, И. Усов). Революционный путь таджикского народа, строительство новой жизни показаны в 6-серийном телевизионном фильме «Кто был ничем, тот станет всем» (1974—75, режиссер Сабиров).

  Значительны успехи документального кино: «Здравствуй, Таджикистан» (1960), «Четыре песни о Таджикистане» (1964), «Колыбель моих стихов» (1971) и др. В искусстве «образной публицистики» большой интерес представляют работы Е. Кузина — «Тигровая балка» (1963), «Горсть материнской земли» (1968), «Продаётся дом» (1973); С. Хамидова — «Абдуррахман Джами» (1965); А. Мансурова — «Семь красавиц» (1964); Д. Худоназарова — «Колыбельная» (1966); Л. Кимягаровой — «Абдулла Рахимбаев» (1967), «Хашар» (1972); В. Эрвайса — «Свет» (1969), «Кино» (1971); В. Фомина — «Я — Земля» (1970), «Построй корабль» (1974); Б. Садыкова — «Перевал» (1971) и др. Были сделаны первые мультипликационные фильмы: «Песня гор» (1969), «Добрый Насим» (1970), «Афанди, осёл и воры» (1971). С 1971 выходит сатирический киножурнал «Калтак» («Палка»). Ежегодно дублируется на таджикском язык около 42 фильмов.

  В развитие таджикского кино большой вклад внесли: режиссёры К. Ярматов, Б. Кимягаров, Т. Сабиров, А. Рахимов, режиссер дубляжа К. Олими, операторы В. Кузин, И. Барамыков, Н. Тилляев, художник Д. Ильябаев, сценарист С. Улуг-зода. Актёры др. союзных республик участвуют в фильмах таджикского кино. Союз кинематографистов Таджикской ССР создан в 1962. В 1975 имелось около 1100 киноустановок.

  Лит.: Ахроров А., Таджикское кино (1929—1969), Душ., 1971: Джурабаев С., Киноискусство Советского Таджикистана, М., 1970; Мирзошоев С., Рохи кинои точик, Душанбе, 1973.

  А. Ахроров.

Таджикская ССР. Скульпторы Т. Р. Полякова и А. С. Рабин, архитекторы Г. И. Гаврилов и Е. И. Кутырёв. Памятник В. И. Ленину в Душанбе. Бронза. 1960.

Отряд добровольцев переправляется через р. Душанбинку во время преследования басмачей. 1921.

Таджикская ССР. «Всадник и всадница». Фрагмент росписи из помещения III/17. Пенджикент. 7—8 вв. Эрмитаж. Ленинград.

А. Алимджанов. Столик. Резьба по дереву. 1939.

Таджикская ССР. З. Н. Хабибуллаев. «Бахор». 1967. Республиканский объединённый историко-краеведческий и изобразительных искусств музей им. Бехзада. Душанбе.

Таджикская ССР. Драга в карьере «Дарваз» Яксуйского месторождения.

Таджикская ССР. Е. А. Татаринова. «Хлопкоробка». Тонированный гипс. 1945. Республиканский объединённый историко-краеведческий и изобразительных искусств музей им. Бехзада. Душанбе.

Таджикская ССР. Флаг государственный.

Таджикская ССР. «Шоинак», вышитый нагрудник. 1946. Селение Зыгар Гармского района. Этнографический музей Института истории им. А. Дониша Академии наук Таджикской ССР. Душанбе.

Таджикская ССР. С. В. Волков. Драматический театр имени А. С. Пушкина в Ленинабаде. 1961—64.

Таджикская ССР. Жилой дом в Ленинабаде. Плафон и карниз. Роспись по дереву. 20 в.

На душанбинском заводе «Таджиктекстильмаш».

Сцена из музыкального представления «Лола» С. А. Баласаняна и С. Ю. Урбаха. Таджикский театр оперы и балета им. С. Айни. 1938.

Таджикская ССР. Общий вид хозяйства Кафирниганского форелевого завода.

Строительство в Таджикистане 1960-70-х гг. Дом связи в Курган-Тюбе. 1964—65. Архитектор П. Я. Кузьменко, инженер З. М. Ярмолинский.